Болезнь по наследству

— Одна твоя выходка, и останешься на месяц без карманных денег, — шипит Хосок и поправляет чёлку, вглядываясь в огромное зеркало, что находилось в фойе ресторана. Чонгук на это лишь закатывает глаза, сцепляя руки за спиной в крепкий замок, и громко выдыхает. Не нужно было обладать блестящим умом, чтобы понять, почему парень так отреагировал на предупреждение родителя. Соглашаясь в очередной раз помочь отцу, забывая о нормах и приличиях, подрывая доверие Чимина, обманывая и флиртуя с совершенно незнакомыми омегами, которые могли быть старше его самого, темноволосый альфа лишь молча кивал головой в знак согласия. Хосок никогда не спрашивал, интересно ли его ребёнку на подобных мероприятиях; у парня просто не оставалось выбора, ведь ответа «нет» в предложенных вариантах не предоставлялось. Так и сейчас. Студент стоит в вестибюле в тёмном однотонном костюме, подчёркивающем стройный силуэт, и разглядывает наизусть изученное помещение. Отец частенько водил его сюда для знакомства с «придурками, которые готовы вложить кучу бабок в мой бизнес», как взрослый любил выражаться. Чонгук не пропускал ни одного делового ужина, ведь роль среди всех сидящих у него была самой важной. Всё, что ему необходимо было делать весь вечер, — молчать. Если кто и задавал парню какие-то вопросы, то ответы были самые простые и короткие и, что самое главное, заранее обговорённые с отцом. Для Хосока сын — его визитная карточка в любое место, куда он хотел бы попасть. Новые бизнес-партнёры? Сделки с иностранными компаниями? Хорошее отношение с большими шишками? Для решения всех этих проблем нужен был лишь Чонгук. Даже его присутствие действовало на гостей как нельзя лучше, ведь в свете Чон Хосок всё ещё остался порядочным отцом и любящим мужем. «Самому не надоело ещё??» — проносится беспокойная мысль в голове альфы. Но отец будто слышит все эти слова и медленно оборачивается, оценивая то, как выглядит ребёнок. Этот холодных взгляд Чонгук ненавидит. Именно так он смотрел на него, когда узнал о второй беременности папы. Перед ним стоял не сын. Нечто неизвестное и противное, что мужчина презирает и ненавидит всей душой. Возвращаться в те страшные времена Чонгук не хотел, поэтому быстро прогнал навязчивые мысли прочь. Но что-то всё же было другое. Определено. Во взгляде играет теплота и тень игривой улыбки стала мелькать в уголках тонких губ. Альфа выпрямился и длинными пальцами потянулся к пуговице у горла, чтобы дать себе возможность дышать полной грудью. Чонгук даже не сразу догадался, что всё это время взгляд был направлен не на него. На кое-что более интересное. Чон младший поворачивает голову назад. Молодой официант нагнулся, чтобы протереть небольшой столик, и невзначай привлёк чужое внимание. Но ему это, кажется, даже понравилось. Парень быстро переводит взгляд на вмиг развеселившего от такого кадра родителя, а тот даже оправдываться не собирается: — Миленький, правда? — Нет, — грубо отрезает парень, желая быстрее закончить неприятный разговор. — И в кого у тебя такой отвратительный вкус, дружок? — рыжеволосый бьёт младшего по плечу и уже делает несколько шагов в сторону входа в ресторан, однако останавливается. Быстрой походкой он проходит мимо сына, и Чонгук, кажется, успел расслышать: — Подожди меня минуту. Мужчина подходит к тому самому официанту, что привлёк его внимание минуту назад, и, ласково приобняв за талию, протягивает незнакомцу небольшую карточку. Альфа шепчет омеге что-то на ушко, отчего тот начинает просто светиться от счастья. Хосок возвращается к сыну через минуту веселый и явно довольный проделанной работой. «Будто в лотерею выиграл, а не любовника на сегодняшнюю ночь нашёл», — думает парень, всматриваясь в удаляющуюся фигуру официанта. *** — Ваши продажи в этом месяце обходят средние значения рынка, господин Чон. Я уверен, что наше сотрудничество пойдёт только на пользу… — Говорят, Вы набираете работников только из заграницы. Это правда?.. — Большое будущее у Вашего филиала заграницей… — У Вас прекрасные дети.. Ёсу на фото просто красавица… Чонгук берёт в руки стакан воды и делает несколько больших глотков, облокачиваясь обратно на спинку высокого стула. Минутная стрелка будто специально замерла на месте, наблюдая за чужими терзаниями. Прошло лишь около двадцати минут, а альфа уже готов был на стену от скуки лезть. Разговор о дальнейшем развитии бизнеса отца интересовал его ровно столько же, сколько и молодых родителей-омег о детях. Парень уже был готов вытерпеть компанию ненавистного прежде Тэхёна, который почему-то до сих пор так и не появился. Зато к их небольшой компании всё же прибавился кое-кто. И этот кое-кто сидит по левую сторону от Хосока, избегая общения с таким «близким» человеком. Чонгук любит папу. Чонгук любит отца. Но Чонгук ненавидит, когда эти двое находятся вместе. Будь то домашний ужин или рабочее время, прогулки с детьми в парке или семейный отпуск. Любая незначительная мелочь наталкивала на длительный конфликт. А видеть эти гневные глаза отца? Или слушать тихие всхлипы папы в ванной почти каждую ночь? Он устал так жить. Покрывать себя, родителей, а в перерывах присматривать за маленькой сестрой. Это превратилось в бесконечную рутину, конец которой и при желании найти было бы затруднительно. Но было кое-что посложнее. Маленькая деталь, которой Чонгук не мог пренебречь: доказать сестре, что родители до сих пор любят друг друга. Парнишка поднимает грустные глаза на родителей. Отец крепко сжимает крохотную ручку Юнги, а омега лишь мягко улыбается, кидая на мужа краткие влюблённые взгляды. Картина маслом для других, и страшная шутка для Чонгука. Единственное, что так или иначе заставляло его улыбаться в этот тоскливый вечер, — мысли о Чимине. Хоть омеги и не было рядом, но ещё свежие воспоминания о вчерашней ночи тепло грели душу. Он отдал всё, лишь бы прижать любимого к груди и больше никогда не отпускать. Хоть Пак и предупреждал, что не будет писать весь вечер, но Чонгук даже представить не мог, каким наказанием для него это обернётся. Наедине со своими мыслями альфа пытался представить, как блондин ходит по магазинам с кучей пакетов в руках и критикует все безвкусные, на его взгляд, вещи. Он делает это так забавно, что Чонгук каждый раз начинает улыбаться, показывая белые кроличьи зубки. — Извините, мой сын задерживается. Он вот-вот должен подойти, — слова альфы, что сидел напротив Хосоком почему-то привлекли внимание Чонгука. Или же это было предчувствие, что следующая фраза будет посвящена ему. — Чонгук, — начал невзначай мужчина, а Чон младший уже внимательно слушал каждое произнесённое слово, — у тебя есть омега? Вопрос провокационный, нелепый, глупый и достаточно невежливый. Шатен не любит, когда лезут в его личную жизнь. В особенности, незнакомые люди, которых он видит первый раз в своей жизни. Парень скромно улыбается. — Я.. Мой омега?.. — Нет, — Хосок резко перебивает младшего, забирая всё внимание присутствующих вновь на себя. — Мой сын очень усердно учится, поэтому для отношений времени совсем не остаётся. Чонгук такой трудоголик… Шатен не решается перечить и лишь опускает вниз голову, чтобы не выдать все свои мысли разом и в грубой форме. Исподлобья он смотрит на отца, взгляд которого будто говорит: «Разве я ошибся? Поправь меня, если что-то не так». Но Чонгук прекрасно понимает, что исправлять ошибки старшего бессмысленно. Если отец так ответил, значит ему так удобно. Папа лезть тоже не будет, хотя можно предположить, что дома это перерастёт в очередной скандал. — Извините, мне нужно выйти, — альфа говорит это грубо, сам от себя не ожидая такой дерзости, и без объяснений покидает общий стол. Парень не хочет слышать голос строгого родителя вдогонку, поэтому прибавляет шаг, переходя на бег. Как бы он не хотел, но оборачиваться побоялся. Альфа умело обежал все сервированные столы на своём пути, вызывая недоуменные взгляды посетителей, и, уже заметив входную дверь, чуть не сбил с ног того самого молодого официанта, с которым флиртовал его отец. Его узнали. Чонгук хотел бы многое высказать омеге, но что-то сдержало этот яростный порыв. Шатен сжал кулаки, зажмурив на секунду глаза, и медленным шагом наконец-то вышел из душного помещения. Небольшой козырёк крыши прятал Чона и ещё нескольких людей от начинающегося дождика. Настроение было испорчено. Альфа не хотел находиться здесь более ни минуты. Он был зол на отца, на его работу, на себя, что родился в такой ужасной семье. Чонгук подавлен. Подавлен настолько, что вот-вот готов сорваться. Боль. Потерянность. Безразличие ко всему. Парень истощён настолько, что попросту не видит смысла делать что-либо дальше. Вечером они вернутся домой, Чонгук ляжет в кровать, закроет глаза, а через секунду до ушей донесётся родительский крик. Тогда он пойдёт в комнату к сестре, обнимет ребёнка и заснёт со слезами на глазах. С утра соберёт её в школу, накормит, оденет, отведёт. Сам же побежит в институт, ведь пары начнутся через семь минут. Ближе к четырём часам ему позвонит Чимин, а Чонгук нагло соврёт, что с ним всё хорошо. Потом Чон придет домой, выучит уроки и ляжет спать, считая минуты до очередного скандала. И так изо дня в день. Вся жизнь расписана таким занудным и мучительным образом, что спасение альфа находит лишь в одном человеке… Но он сейчас занят. Парень тянется за телефоном в надежде поднять себе настроение и увидеть ответ на сообщение, отправленное Паку ещё с утра. Однако улыбка быстро сползает с лица, когда Чонгук видит своё прочитанное и проигнорированное сообщение. Альфа выдыхает звонко и прячет телефон обратно в карман. Вместо этого он делает неуверенный шаг вперёд, направляясь в небольшую беседку неподалёку. Ему повезло, что там сидел лишь один молодой паренёк с пёстрыми синими волосами, которому до незнакомца и дела не было. Шатен тянется во внутренний карман пиджака и достаёт небольшую картонную коробочку. Чонгук готов был отпустить эту идею ещё с утра, однако поведение отца окончательно выбило его из колеи. Он и сам не успевает понять, как сигарета оказывается у него во рту, но всё же позволяет рукам бегать по карманам в поисках зажигалки. Пусто. Чонгук с огорчением выдыхает и прикрывает глаза, чтобы хоть на мгновение избавить себя от существующих проблем. Всё сегодня против него. «Может быть надо просто смириться и идти по уже проложенной дороге? Не искать уже заросшие тропинки и придумывать оправдание всему? Отпустить всё и жить, как хочется самому?» Поток мыслей быстро прерывается из-за слишком резкого запаха табака. Парень открывает глаза и видит перед собой уже тлеющий конец сигареты. Первая затяжка не далась столь легко, как того хотелось. Видимо перерыв длинною полтора года всё же заставил организм забыть этот отвратительный вкус никотина. Чон закашлял. — Первый раз что ли куришь? Шатен хлопает глазами, словно испуганный мышонок, и поворачивает голову в сторону, откуда на него уже уставилась пара ярких карих глаз. Волосы синего цвета были окрашены уже не первый раз. А несколько проколов в обоих ушах только подтверждали теорию о том, что это не самый порядочный омега из тех, коих ему доводилось встречать. Да что уж говорить об этом, если еле различимый аромат мяты смешан со свежим запахом только что выкуренной сигареты. — Не первый. Но последний раз делал это давно, — в памяти Чона, к сожалению, только сейчас всплывают воспоминания о том, что сподвигло его бросить эту дурную привычку. — Парню не нравится? — с улыбкой на лице спрашивает незнакомец, читая то, что буквально написано у Чонгука на лбу. — Да, — признаётся альфа, и уголки губ поднимаются сами собой первый раз за весь день. — Он не переносит запах табака. Поэтому и отучил… — Как я вижу, не до конца. Наступает молчание, которое каждый из собеседников не решается прервать. Чонгук докуривает сигарету, уже вспомнив этот приторный вкус на губах, а парень стоит рядом и даже не думает убирать глаза с незнакомца. Такая идиллия не наскучила никому. Не было напряжения или какого-то недопонимая, даже несмотря на то, что они первый раз увидели друг друга три минуты назад. — Ты — плохой парень, — в конце концов выдаёт омега, когда Чон кидает окурок в мусорное ведро. — Твой омега наверняка доверяет тебе, а ты вот так нагло врёшь ему. — Это была лишь секундная слабость. Такого больше не повторится. Омега на подобный ответ лишь молча улыбается и начинает что-то искать в кармане джинсов. Это «что-то» оказывается мятной жвачкой, которую парнишка любезно предлагает Чонгуку, чтобы перебить запах никотина. Такой хоть и короткой, но не менее приятной беседы у альфы не было давно. Количеством друзей он похвастаться никогда не мог, так что обменяться любезностями с незнакомцем на улице было для него прекрасным времяпрепровождением. Тем более, хоть и при такой короткой бессмысленной беседе, но всё же Чон смог улыбнулся искренне, не анализируя прежде каждое сказанное слово дважды. — Спасибо, — Чонгук заглядывает в тёмные накрашенные глаза. — Рад был… Омега не успевает договорить, потому что его перебивают. Чонгук узнал голос отца и его партнёра, которого видел за обедом. Эти двое сейчас направлялись к ним. — Тэхён, вот ты где! — мужчина становится рядом с парнем, кладя руки на плечи. А у Чонгука, кажется, сейчас глаза на лоб вылезут. Хосок описывал Тэхёна по дороге как интеллигентного и образованного парня. Но то, что сейчас стояло перед ним, совсем не соответствовало уже созданному в голове образу. — Это мой сын — Ким Тэхён. Чонгук, познакомься. — Очень приятно.. — тянет Чон младший под напором отца и протягивает руку, которую Ким теперь уже неохотно принимает. *** Ужин закончился. Отец дружелюбно прощался с новыми коллегами, благодаря тех за чудно проведённое время. Юнги уже вновь успел завести разговор о тягостях родительской жизни и замужестве с таким прекрасным человеком, как Чон Хосок. Единственные, кто так и не произнесли ни слова, стояли чуть поодаль от взрослых, не смея даже посмотреть друг на друга. За весь вечер они переглянулись лишь дважды, и каждый раз Чонгук старался как можно быстрее найти для себя занятие интереснее. Тэхён был прекрасным собеседником, пока альфа не узнал, кто он такой на самом деле. Что-то предательски тянуло его и не давало освободиться, но в то же время здравый смысл подсказывал, что таким людям верить нельзя. Пока Чонгук разбирался в собственных мыслях, Тэхён попросту не знал, о чём можно поговорить с таким правильным альфой. Учёба, книжки и нудные лекции он терпеть не мог. Осталось только молчать и не смотреть в глаза, чтобы не прерывать эту мирную идиллию. «Ну уж нет, — думал шатен, взглянув на синеволосого ещё раз. — Тогда лучше держаться от него как можно дальше!.. Да! Да, это лучший исход». Но стоило Чону сделать всего несколько шагов в сторону, как какой-то мужчина схватил его и Тэхёна за руки. Он хотел что-то сказать, что алкоголь в крови не позволял выражать мысли чётко. — Что же вы… тут, среди стариков стоите!.. Идите, прогуляйтесь!.. А ты, — альфа указал на Чонгука, — давно должен был проявить свои манеры и.. и познакомиться. Смотри, какой он красивый!.. А то так и будешь один ходить… Тогда шатен замечает ехидную улыбку, адресованную ему новым знакомым, и, наконец, осмеливается поднять глаза. Тэхён и вправду был очень красив. Если не брать в счёт кучу косметики, бижутерии и надменного взгляда на окружающих, он вполне мог проявить хорошее впечатление. — Действительно! Чонгук! — голос отца заставил вздрогнуть. Хосок без лишних вопросов сцепляет чужие руки и подталкивает молодёжь к выходу. — Прогуляйтесь, отдохните. Узнайте друг друга. Вам теперь придется часто видеться. Чонгук оборачивается, но видимо зря: рыжеволосый уже не обращает внимания на сына, вернувшись к более важным, на его взгляд, вещам. А это значит, что выбора снова нет. *** — Так значит ты окончил школу с отличием, сам поступил в институт, у тебя есть любящий парень и богатые родители? — подводит итог омега, с недоверием изгибая брови. — Ну… в общем, да. Они идут вдоль дороги, вступая на навесной мост, чуть поодаль друг от друга, соблюдая небольшую дистанцию. Чонгук, сцепив руки за спиной, смотрел по сторонам и всю дорогу рассказывал новому важные, на его взгляд, факты из собственной биографии, исключая некоторые детали, которые посторонним знать было совсем необязательно. — В чём подвох? — Нет никакого подвоха. — Быть такого не может. Что-то должно быть, — омега оббегает шатена и начинает идти спиной вперёд под тихий смех старшего. — Тогда я сам догадаюсь… — Ну попробуй. — Ты играешь? — Нет. — Изменяешь? — Нет. — Платишь учителям за оценки? — Нет. — Ты — контрабандист? — Нет. — Серийный убийца? — Нет. Как ты до такого смог додуматься, — усмехается Чон, а синеволосый лишь фыркает, проговаривая внутри: «Разве это не очевидно?» — А что ещё остаётся? Твой этот парень… Чимин, кажется.. в нём проблема? Альфа мрачнеет, когда осознаёт, что Тэхён попал в точку. Только вот проблема не с Чимином, а с ним самим. Чонгук чувствует, как начинает падать в бездонную пропасть, из которой не выходил годами. Он перестал чувствовать ту опору, которая была раньше. Ничего нет. Пустота. И Чон в ней один. Снова. — Проблема не в нём… — запинка. — Ну конечно, все проблемы, какие только могут у вас возникнуть, в тебе… — А у тебя, хочешь сказать, никаких проблем нет? Тэхён останавливается, на секунду теряясь в собственных догадках. Видно, что вопрос мучал его самого очень долго, и переводить эту тему на себя он уж точно не собирался (по крайней мере сегодня вечером). Глаза мгновенно потухли, прежней уверенности в них не было. Лишь какая-то потерянность и неизбежность ответа препятствовали желанию убежать. Так или иначе, но омега смог совладать с собой, возвращая холодное выражение лица. Да, именно таким блондин предстал перед альфой несколько часов назад. — Не хочу говорить об этом. Тем более с тобой, — синеволосый поднимает голову. — Мне нужно быть кое-где через двадцать минут, так что… — Да, конечно, — старший поворачивается боком, освобождая Киму дорогу. Тэхён робко обнимает нового знакомого (видимо, по привычке), а затем без колебаний разворачивается и уходит прочь, так и не попрощавшись. Альфа смотрит вслед, интересуясь маршрутом омеги. Было уже довольно темно, несколько фонарей горели вдоль дороги, но жилые кварталы, в которые с лёгкостью можно было свернуть, не казались такими безопасными. — Я позвоню тебе завтра, — кричит Ким, наконец-то оборачиваясь к Чонгуку, который ещё даже шага не успел сделать. — У тебя нет моего номера, — отвечает шатен таким же криком. — Ты меня недооцениваешь. С этими словами парнишка скрывается за поворотом, а альфа продолжает стоять на месте. Чонгук понял, что его так беспокоило весь день. Тэхён — это копия его прошлой жизни. Жизни, в которой не было любви и заботы. Полная потерянность и апатия, страх и жалость к самому себе, смелость и жажда приключений. Он точно такой же. Но как раз это и пугает. Шатен обещал Чимину покончить со своим прошлым раз и навсегда. А если Тэхён перетянет его на свою сторону? Если он не справится и снова сдастся? Что, если предаст Чимина, а вместе с ним и себя? «Нет. От Тэхёна нужно держаться подальше». *** — Что ты задумал? — без эмоций спрашивает Юнги, когда альфа садится в машину. — Про Чимина ты забыть не мог, а вот выкинуть его из жизни сына ради собственной выгоды — запросто. Что за цирк, Хосок? Чон игнорирует все замечания, заменяя неприятное общество мужа новостными статьями в интернете. Омега продолжает высказывать своё недовольство, желая донести до Хосока всю глупость его поступка, но тот, кажется, ни слова не понимает, пропуская всю информацию мимо себя. Юнги всегда старался огородить ребёнка от чрезмерно резких решений Хосока. Но сколько бы он ни просил, сколько бы ни угрожал, сколько бы ни устраивал ссор по этой причине, всё было бесполезно. Омега ненавидит себя за то, что отобрал у сына детство. Чонгук повзрослел слишком рано, а Мин этого даже не заметил. Он был слишком занят мужем, чтобы в должной мере уделять время детям. Хосок набирает чей-то номер и поворачивается к притихшему собеседнику. — Мой сын слишком хорош для Чимина. Тебе никогда не казалось, что они не смотрятся вместе? Альфа говорит с удивительной заинтересованностью в данном вопросе. Но Юнги слишком хорошо его знает, чтобы поверить в то, что Хосок будет заботиться о личной жизни сына. Что-то здесь не так. — Тебе ведь нет дела до их отношений, — рассуждает омега задумчиво. — Ага, — кивает Чон. — Чимин тебе не нужен. — Тоже верно. — Тебе нужно свободное место рядом с Чонгуком, — с ужасом догадывается Мин и качает головой. — Но ничего не получится. Чонгук никогда не оставит Чимина. Тем более из-за твоей прихоти. — А вот тут ошибочка. Для того, чтобы освободить это место мне необязательно знать мнение сына, — рыжеволосый улыбается лукаво и подносит телефон к уху, дожидаясь, когда трубку на той стороне снимут. — Чимин, добрый вечер… Да, хотел узнать... Вы с Гуком, случаем, не поссорились?.. Да ничего такого. Просто я видел, как он гулял с каким-то парнем, вот и решил у тебя узнать… В районе Каннам около моста. Минут пять назад… Не за что. Спокойной ночи, — самодовольная улыбка на лице альфы могла значить только одно: Чимин поверил. Теперь мысли омеги наконец-то пришли в порядок. Хосок сумел перейти все грани приличия ради собственной выгоды. Юнги простил ему это, если бы в роли жертвы был не его ребёнок. Мин, в отличие от альфы, знает, что для Чонгука значит Чимин, оттого и все варианты просчитывает, заранее зная исход. — Ты омерзителен, — вылетает из губ, и мужчина уже заранее готовится получить несколько ударов за такие слова. И кареглазый сделал это, если бы водитель не вернулся на своё место в этот момент. — И я тебя люблю, милый.