Шторм и Молния

От лица Маккуина Из головы никак не выходил мой поцелуй с Алексой. Внешне она мне очень понравилась. Я могу с уверенность сказать, что такой типаж всегда меня привлекал. Пухлые губы, длинные ресницы и умение флиртовать — для меня всегда были важны эти нюансы в девушке, но что изменилось сейчас? Почему я абсолютно ничего не ощутил? Я не буду говорить о чувствах, их попросту быть не может. Я знаю её в общей сложности пару часов, но почему ни одна моя мужская часть даже не дрогнула? Ни мурашек, ни малейшего намека на возбуждение. Полная противоположность — воспоминания о Джексоне. Рядом с ним, даже стоять на ногах невозможно. Его запах, голос, одно лишь упоминание могло ввести в экстаз. Неужели я и правда тот, кого всегда боялся раскрыть? Этими раздумьями я буквально убивал себя. Внутри во мне боролись две стороны и каждая из них оставалась при своем мнении. Одна из сторон говорила, что быть тем, кем я являюсь, абсолютно нормально и раз все уже знают о моей ориентации, то обратного пути нет. Вторая сторона говорила, что оставлять надежду стать «нормальным» нельзя. Всю свою жизнь, до появления Шторма в жизни, я обращал внимание только на девушек. И с чего бы мне так резко сменить предпочтения? Я устало простонал и зарылся в пушистое одеяло с головой. Хотелось промотать время назад и оказаться в детстве. Тогда проблемы решались намного проще. Оторвалась лапа у плюшевого медведя? Не беда, можно прибежать к маме и она с радостью пришьет её. Обижают старшеклассники в школе? Позови старшего брата и он с удовольствием поотрывает им уши. Сейчас же, никто не может решить мои проблемы, кроме как меня самого. Из раздумий, меня вырвал телефонный звонок. Я посмотрел на экран и удивился. Звонил Майкл. Я нехотя взял трубку и поздоровался с ним. — Только не говори, что ты дома! — его голос показался мне строгим и я напрягся. — А где бы мне еще быть? От тренировок меня отстранили… — недовольно проворчал я. — Ты сегодня должен был показаться врачу. Черт. Из-за всех идиотских событий, я забыл о самом главном. — Но я же могу приехать сейчас? — я посмотрел на часы, — Еще даже не полдень, — я встал с кровати и принялся одеваться, параллельно выслушивая недовольное бурчание своего менеджера. Время не собиралось меня щадить. Оно летело со скоростью света, пока я «летел» в центральную больницу к своему лечащему врачу. Весь запыхавшийся и уже уставший, я приехал к поликлинике. Я нашел нужный кабинет и принялся ждать своей очереди. Симпатичная медсестра вышла из кабинета и глазами пробежавшись по списку, назвала мое имя. Я зашел в кабинет. Доктор неудовлетворительно покачал головой увидев меня. — Вы должны были появляться в моем кабинете чаще, — укорительно сказал он и начал задавать вопросы о моем самочувствии. Я честно ответил на каждый и рассказал о том, что до сих пор тревожит. — На самом деле я должен был настоять на вашем визите раньше, — доктор произнес это с какой-то виноватой интонацией. Я напрягся. — На самом деле, — он встал из кресла и подошел к шкафчику с медицинскими картами. — При просмотре томографии головы я обнаружил странное пятнышко. Сначала я подумал, что это обычная гематома, но я решил посоветоваться с своими коллегами. Есть подозрение, что это опухоль. Увидев на моем лице испуг, доктор поспешил добавить: — Но мы пока не уверенны! Для этого надо сделать повторное МРТ, желательно быстрее, — доктор написал что-то на небольшой бумажке и вручил её. — Сейчас направляйтесь в трёхсотый кабинет. Я сделал все так, как сказал доктор. Мне сказали подождать час, чтобы я мог забрать результаты. Чтобы скоротать время, я спустился на первый этаж, где стоял автомат с кофе и купил себе крепкий эспрессо. Прошло чуть меньше часа и врач вынес мне мой снимок. Из интереса, я принялся рассматривать его, в попытке найти то самое «странное пятнышко», но видимо, чтобы хоть что-то понять, нужно закончить медицинский колледж. Я отнес его своему лечащему врачу. Он попросил меня покинуть кабинет, пока они с коллегами не сделают точного вывода. Я послушно вышел и сел напротив в ожидании вердикта. От волнения, мои ладошки вспотели. Мне хотелось поделиться своими переживаниями с кем-нибудь из друзей, но я решил не поднимать панику раньше времени. Прошло еще около получаса и наконец, меня позвали обратно в кабинет. Уже зайдя внутрь и увидев выражение лица врача, я все понял. Он тяжело вздохнул и выразил сочувствие. — К сожалению от этого никто не застрахован, — он пожал плечами. — Много молодых людей заболевают раком, но у вас есть небольшой шанс на излечение. — Я не буду лечиться, — пустым взглядом я посмотрел на доктора. — Как? Вы смеётесь? — непонимающе спросил он. — А мы тут разве шутки шутим? — я взял свой снимок в руки. — У меня нет желания убивать время на бесполезные вещи. Тем более, вы сказали, что шанс небольшой и если жить мне предрешено недолго, то спорить с Вселенной, я не намерен. Я забрал свои вещи и покинул помещение, несмотря на недовольство врача. Я знал, что он позвонит Майклу и обо всем расскажет. Я знаю заранее, какой концерт он мне закатит, но также я точно осознаю, что никто кроме меня самого не волен распоряжаться данной мне жизнью. Я помню момент, когда размышлял о том, что сделаю если буду находиться на грани жизни и смерти. Еще давно, я точно решил, что не буду истязать свое тело лечением и болезненными процедурами. Если жить мне осталось недолго, то я начну делать все, что захочу. Денег для осуществления всех своих желаний у меня было более, чем предостаточно. Как я и думал, не успело пройти и пяти минут, как смартфон начал буквально разрываться от входящих звонков. Мне надоело сбрасывать трубку, поэтому я наконец ответил. — Ты совсем идиот?! — закричал Майкл и мне пришлось отодвинуть телефон от уха. — Ты хочешь, чтобы я ко всему прочему еще и оглох? — попытался улыбнуться, но мужчина продолжал осыпать меня матами на всех языках мира. — Чтобы через час был в моем кабинете! — он положил трубку. Я перевел дыхание и словил такси. Проходить по коридорам здания, которое уже стало мне родным, было сложно. Я разглядывал награды висящие на стенах. Одна из моих медалей, также красовалась здесь. — Не спешишь ты подниматься в мой кабинет, — от неожиданности, я подпрыгнул на месте. Я обернулся и увидел перед собой Майкла. Он сурово, но с неким огорчением смотрел на меня. — Начнешь читать лекцию о том, что я эгоист и должен пройти лечение? — Ядовито спросил я, пытаясь разглядеть в проницательном взгляде менеджера хоть какое-то прояснение. Вместо того, чтобы ответить на колкость или влепить мне глухую затрещену, он по отцовски обнял меня. Его руки крепко сцепились вокруг моего торса. Он погладил меня по голове и отстранился. На глазах Майкла виднелись слезы. Я был поражен. — Я не могу указывать тебе, что делать, но… — мужчина с надеждой посмотрел на меня, — Твои фанаты, друзья, коллеги… Мы все перестанем быть собой без тебя, ты это понимаешь? — его голос подрагивал. — Я не хочу проводить лечение. Ты видел чем это заканчивается чаще всего, и я не хочу провести остаток жизни в агонии и адской боли. Я, как никто другой знаю о этой болезни. Моя бабушка болела раком и я присматривал за ней, пока она проходила лечение. Ничего кроме мучений, она не испытывала. Болезненные уколы, вечные головные боли от таблеток и ужасная депрессия. Мне не хочется такого исхода, — я пожал плечами. — Но ты же не знаешь как именно все обернется, — Майкл пытался воодушевить меня, но по его лицу было видно, что он и сам не особо верит в сказанное. — Ты сам то веришь в это? Он опустил взгляд в пол. — Но я бы не спешил на твоем месте… — Я хочу уйти из спорта, — на одном дыхании сказал я, — это больше не имеет смысла. Я хочу как можно больше времени провести сам с собой. Менеджер устало посмотрел на меня. — Давай сделаем так… — он положил руку на мое плече, — Не спеши с выводами, давай ты отдохнешь пару недель от всего, а потом мы все снова обговорим. Смысл в словах Майкла был. И я задумался. Но как же мне хотелось оборвать все на корню прямо здесь и сейчас! — Гнать лошадей все могут, а потом жалеют, — снова подал голос мужчина. Я одобрительно кивнул. — Хорошо, Майкл, но обещай, что по истечению времени примешь мое решение, каким бы оно не было. Я видел как тяжело ему далось согласие, но он пообещал. Объяснить свое состояние я не мог. Никакой физической боли и дискомфорта я не испытывал, но при опухоли, она же должна быть? Но взамен, я чувствовал как душа рвется на части. Казалось, что внутри образовался вакуум, который вот-вот поглотит меня. На улице пошел дождь. Я немного постоял под козырьком и вышел. Холодные капли падали на голову, плечи, шею. Куда только возможно. Я всегда хотел прогуляться под ливнем, но никогда не мог себе этого позволить. Последний раз, я мокнул под дождем еще в старшей школе, когда пытался заболеть, чтобы не идти на контрольную. А затем начались тренировки, соревнования, и болезнь была непостижимой роскошью. Доигрался. Теперь терять было нечего. И простуда никакой роли в моей жизни не сыграет. Я потопал вдоль дороги, наблюдая за тем, как остальные люди бежали, прикрываясь сумками или пакетами. Те, кто с утра посмотрел погоду, вальяжно расхаживали по тротуару под зонтами. Я напротив, мокнул и наслаждался этим моментом. Я проходил мимо очередной кофейни, которых на этой улице было десятки и заглянул окно. Я очень удивился, заметив свою соседку — Алексу внутри помещения. Она одиноко сидела за столиком и по всей видимости ждала свой заказ. Открыв двери, я зашел внутрь. Девушка заметила меня и махнула рукой, приглашая сесть за столик. — Ты насквозь промок! — ахнула Алекса. — Ты специально шел под дождем? Я кивнул. — Тогда тебе нужно вызвать такси и ехать домой, — девушка достала свой мобильник, чтобы воплотить задуманное, но я не позволил ей этого сделать. — Все нормально. Я подозвал официанта и заказал чашку горячего чая. — Ты выглядишь печальным… Что-то случилось? — поинтересовалась блондинка. Я не был уверен, что могу рассказать ей всю правду. Она казалась мне хорошей девушкой, но будет ли это честным по отношению к моим друзьям с которыми я дружу уже сто лет? Не думаю. — Тебе просто кажется, — я улыбнулся, но вышло не очень убедительно. Девушка поправила спавшую на лоб прядь и украдкой взглянула на меня. — Что? — Мне бы хотелось понять, что вчера произошло между нами? — стесняясь, спросила она. Я впал в ступор. Не мог же я сказать, что это было сделано лишь для того, чтобы понять: гей я, или нет? — По правде говоря, — мои руки вспотели и я вытер их о джинсы. — Я и сам не знаю. Слова давались ей тяжело. Казалось, она вот-вот начнет заикаться. — Если честно… — она запнулась, — У меня есть парень, а вчера я просто не смогла тебя оттолкнуть. Прости! — блондинка опустила голову вниз. С сердца будто упал камень. — Все нормально. Мы можем дружить, — я улыбнулся, подбадривая Алексу. Её лицо мгновенно просияло. Колокольчик, что висел над дверью, зазвенел, оповещая всех о новом посетителе. Я обернулся, чтобы посмотреть, кто решил в такую погоду побаловать себя горячим напитком и обмяк. — Сегодня день неожиданных встреч? — пробормотал я и быстро отвернулся. Но Шторм меня заметил и поспешил подойти. Он остановился возле столика и в изумлении уставился на Алексу. Она улыбнулась ему и перевела взгляд на меня. — Вы знакомы? — осторожно спросил Джексон, то ли у меня, то ли у блондинки. — Алекса — моя соседка, — я отсел немного вбок, чтобы Джексону хватило места. — Джексон Шторм, — её улыбка показалась мне странной, — наслышана о вас, — будто издеваясь произнесла Алекса. Он молча испепелял её взглядом, чего она не выдержала. Девушка обратилась ко мне: — Мне уже пора бежать. Поболтаем в другой раз! — она подошла к барной стойке, забрала свой напиток и вышла из кафе. Я перевел свой взгляд на Джексона. — Кто она тебе? — спросил я и сделал глоток чая, что мне принесли. — Что? — Мне показалось, ты её знаешь. — Тебе показалось, — Шторм пересел на место, где сидела Алекса и выжидающе посмотрел на меня, — я много думаю о тебе и все еще надеюсь на прощение… Внутри все разболелось от этих слов. Конечно я принимаю тебя, дурак. Как я могу бросить тебя, когда так сильно хочу быть рядом? Хочу. Но не могу. Я прокашлялся и как можно холоднее посмотрел на брюнета. — Я подумал обо всем и понял, что больше ничего не чувствую, — эта фраза далась мне очень тяжело. Хотя бы, потому что — это полный бред и наглое вранье. Но я не могу снова начать отношения. Не могу позволить себе, причинить ему такую боль. Ведь рано или поздно меня не станет. Джексон перенесет это еще болезненнее, чем сейчас. А если я сожгу все мосты сейчас, то его чувства успеют остыть. И мои тоже. Нужно вырезать эту болезнь, под названием «любовь» на ранней стадии, ибо, когда она разрастется, сделать это будет намного сложнее.