Сорвиголова

Елена Камбурова — Маленький принц

      Арсений снова опаздывает на учёбу. Он уже и сам, честно говоря, забыл, в какой момент суетливая спешка стала его постоянным спутником по жизни, однако факт оставался фактом: если парень сейчас не поторопится, он точно упустит потрясающую возможность поспать на первой паре. Математический анализ, штука, конечно, сложная… Да бог с ним.       Арсению уже двадцать два года, он учится на четвёртом курсе физфака, на который его в своё время загнали родители. Ну да, не смог он дать отпор отцу, а потом и смирился — слава всем святым, глупым парнем он не был, да и в точных науках, вроде как, разбирался. За неплохие такие успехи в учёбе мать даже подарила ему, представьте себе, его собственный автомобиль. Однако теперь и эта жизненная радость уже грустно машет ему платочком — родители грозятся отобрать машину за бесконечно поступающие штрафы. Ну, подумаешь, Арсений редко когда может вовремя сбавить скорость, зачем сразу так радикально действовать?       Он забегает в аудиторию, машинально извиняясь, но, услышав смешки однокурсников, понимает, что и самого преподавателя на месте ещё нет. Открыто радуясь данному стечению обстоятельств, Попов плюхается за третью парту и хлопает по плечу лучшего друга — Лёшу Щербакова, который, казалось бы, Арсения даже и не замечает. — Это опять опоздание что ли какое-то, получается? — усмехается Щербаков, отрываясь от чего-то очень важного в своём телефоне. — Везёт тебе, дятел, хотя немного жаль, что от препода тебе не влетело. — Если бы мне ещё и на дорогах так везло, — парирует Арсений, вытаскивая из портфеля ручку, что, в принципе, оказывается единственным, что парень принёс на занятия. — Мать снова вчера всю ночь пилила с этими дурацкими штрафами. — Боже ж ты мой, до сих пор со штрафами не разберёшься? — ворчит Лёша, украдкой кидая вороватые взгляды на дверь. — Мне бы твои связи, — вздыхает Попов. — Если бы я только смог работу найти…       Щербаков только как-то загадочно хмыкает и отворачивается к доске, так как наконец видит, что преподаватель заходит в аудиторию. Арсений же, сладко зевнув, устраивается на сложенных перед собой в замочек руках, словно котик. Благо за головами девочек, сидящих перед ним, его, такого в край обнаглевшего, не видать.       Иногда он немного завидовал другу, который едва-едва поступил на платное отделение, ничего не понимал в предмете от слова совсем и наверняка даже не знал, на какой специальности обучался. Лёша всегда был прирождённым артистом, но от любого вида подобной самодеятельности открещивался напрочь, хотя Арсению признался, что сдавал литературу (и сдал достаточно неплохо, на удивление всех вокруг, включая и его самого) и подавал документы на актёрское, но позже кое-что изменилось. Он поступил в физфак, как сам говорил, «по зову сердца» и на пары ходил, чтобы почаще невзначай встречаться со старостой их группы — Леной, с которой учился ещё в одной школе. Хотя, честно говоря, иногда зацикленность друга становилась для Арсения пугающей, например, в последнее время. Недавно Лену собрались отправлять в другую страну по программе обмена студентами, и Лёша пытался всеми правдами, неправдами и взятками отправиться туда с ней.       Арсению с Лёшей легко и спокойно, хотя их дружеский союз нестандартный от слова совсем — «громкий задира» и «спокойный ботан» во всех вселенных вообще не должны были никак пересечься. Всё получилось очень странно: только Арс в своё время заметил, что Лёша вовсе не тупой болванчик, каким он вечно хотел всем казаться. Попов в принципе считал, что он не так поверхностно смотрит на людей, как все остальные, и поэтому вообще не испугался такого громкого и быдловатого пацана на первом курсе. Из-за этого они и сдружились, причём, совершенно незаметно даже друг для друга.       Лёша не был глупым, но очень хотел таким казаться, оправдывая это тем, что «я же всё равно чего-то не знаю, так зачем пустословить», хотя на самом деле просто не желал соответствовать ничьим ожиданиям. Арсений соответствовать тоже ненавидел. Так и подружились. — Слушай, а я тут просто подумал… — расталкивает его Лёша, когда Попов, честно, уже вот-вот готов был окунуться в царство Морфея. — Не хочешь выйти за меня? — Лёх, мы просто друзья, что ты себе позволяешь, — шутливо отзывается брюнет сонным голосом. — А ну иди нахрен, — да, это их обычные разговоры. — Помнишь, я тебе рассказывал про девочку, которой я литру объясняю, что-то типа репета, короче?       Сумбурно, однако. — Ну… да, — кивает Арсений, всё ещё не понимая, к чему клонит друг, — это та семья, которые друзья твоего отца, и ты там по блату работаешь? — Блат не блат, а платят мне за какие никакие результаты, — обрывает его Лёша и, чтобы больше никто не услышал, пододвигается ближе к другу. — Короче, меня отправляют всё-таки вместе с Леной где-то в середине октября, а у девочки экзамены на носу. — Щербаков вздыхает и несколько раз оборачивается, видимо, боится, что кто-то спалит его хорошие знания хоть по какому-то предмету. — Ты же вроде тоже на актёрское собирался в своё время, книжки вон какие-то умные в машине хранишь, попробуешь заменить меня?       Остатки сна мгновенно уходят. Если у Арсения появляется возможность, за которую можно и нужно ухватиться, чтобы доказать матери, что он тоже не пальцем деланный, он ни за что её не упустит. — Лёха, солнце, лучик света во тьме, спасибо огромное, — радостно улыбается он, в какой-то момент переставая даже контролировать свой голос, за что получает «а ну-ка замолчи» и щелбан по носу от лучшего друга. — Только не облажайся там, я прошу тебя, — Лёша переходит на совсем уж тихий шёпот. — Мне эта работа просто пиздец как важна и я, если честно, сейчас очень рискую.       Арсений, конечно же, знает всё, о чём говорит его лучший друг. Щербаковы очень близко дружили с какими-то там, по словам Лёхи, «совсем уж богачами», которые, когда ему вдруг приспичило, мол, «сам хочу зарабатывать деньги и платить за учёбу и Лену», приняли его на работу репетитором по литературе для их младшей дочери. Да и какая разница как, главное — они не пожалели. Сам Лёша хвалился, но только Арсению, что после его занятий девочка вытянула оценки со слабой троечки до уверенной четвёрки, и, конечно, он был безумно горд собой и таким результатом.       Вообще, судя по рассказам Щербакова, семья эта была действительно потрясающей, настолько потрясающей, что Арс — он, конечно, никогда не скажет этого вслух — безумно мечтает познакомиться с ними. Наедине с ним, когда Лёша становится самим собой, он может часами напролёт рассказывать о супругах со странной, однако, фамилией Шастун, которые всегда оставляют для него что-то перекусить, о безумно милой девочке, их дочери, Лизе и, конечно, о том самом «безумно прикольном чуваке», как понял Арсений, её старшем брате. Да, в семье было два ребёнка, и они оба Лёше безумно нравились, хотя обычно он детей не переваривал совершенно.       «Антоха просто пиздецки крутой, даже несмотря на то, что мелкий».       «Лиза вообще молодец, всем бы такую настырность в делах».       «Ой, да они бы и тебе понравились, это точно».       Да, честно говоря, Арсению они уже нравятся. Как говорится, друг моего друга — мой друг. Вообще-то, так, конечно, не говорится, но тупые поговорки — наше всё.

***

      Лёша в высшие силы не верит, но перед поездкой с Арсением за рулём всегда кому-то молится. Даже сейчас, когда ребята собрались просто познакомиться с той самой семьёй, Попов не может ехать нормально, из-за чего Лёша вынужден его постоянно одёргивать.       «Арс, смотри на дорогу, пожалуйста».       «Сука, поворот проебал, ну за что ты мне».       «Сбавь скорость или я сам сейчас твои права сожгу, чтобы никто их не отобрал».       Арсу даже кажется, что Щербаков крестится, когда они подъезжают к нужному дому и ворчит что-то типа «с такими водителями и ДПС зауважать можно». Попов вообще его не слушает — он в диком восторге от этого места.       Дом, кажется, стоит около десяти таких арсовских машин, парню даже страшно прикасаться к нему — не дай боже он сделан из какого-то супер дорогого материала. Краем глаза брюнет замечает бассейн, расположенный довольно далеко за домом, однако прекрасно видимый глазу бедного человека. Рядом с окнами стоят качели, о которых — вот совпадение — Арс мечтает уже всю свою жизнь.       Лёша, хмыкнув от такой реакции друга, борется с желанием закрыть ему уже рот, пока он не распугал всех своим восхищением, а потом тащит его на порог и звонит в дверь. К ним выходит довольно милая женщина, которая, только завидев Щербакова, с радостью бросается его обнимать. — Лёшка! — она по-матерински чмокает его в правую щёку. — И как же мы тут без тебя, а? — Ляйсан Альбертовна, так я за этим, собственно говоря, и пришёл, — у Арса душа уходит в пятки. Они сейчас о нём будут говорить?       Он впервые понимает, что он, чёрт возьми, не имеет ни единого шанса им понравится. Ну, он знает литературу, он правда её сдавал, а ещё… всё. Приплыли. Всю дорогу мозг, значит, веселился и радовался, предвкушая встречу, а сейчас вдруг начинает волноваться и подкидывать тупые идеи вроде «а как ты думаешь, если мы сейчас аккуратно сбежим, они заметят?».       Очень сильно спасибо. — Вы просили найти мне замену, цитирую, «желательно, такого же прекрасного репетитора, как и ты», — женщина смущённо хихикает, но речь Щербакова, которая больше похожа на оды себе, не перебивает. — Так вот, это — Арсений Сергеевич Попов, он в литературе разбирается даже больше, чем я. Я ему доверяю, как себе самому! — Арсений Попов? — Ляйсан хмурится. — Я не слышала такую фамилию…       Лёша мгновенно теряется, стрельнув взглядом на друга, после чего, наконец, решает рискнуть. — Он не то, чтобы из наших кругов… Зато специалист отличный, Лизу так к ОГЭ подготовит, что она вообще литератором станет, вот увидите! Он и с физикой даже помочь может, Арс — талантище.       Попов на секунду забыл как дышать, потому что, сука, Щербаков, ты чего вообще наговорил? Арсения тут расписывают как умника, чуть ли не золотого паренька, а он — просто парень с кучей, мать его, штрафов. Как говорится, на словах ты — Лев Толстой, а на деле… — Да я ничего такого, приятный молодой человек, — улыбается Ляйсан, протягивая Попову руку для рукопожатия. — Если Щербаковы тебе доверяют, то и вся наша семья тоже. Будем рады видеть тебя здесь с начала ноября по понедельникам и четвергам в пять часов вечера, тебя устроит, милый?       Арсения едва хватает, чтобы, подобно деревянному болванчику, глупо кивнуть. — Остальное я ему расскажу, — неловко смеётся Лёша. — Спасибо, что… были дома, ну и… всё прочее. Да.       Однако, как скажет потом Щербаков, Ляйсан Альбертовна не была бы Ляйсан Альбертовной, если бы не затащила парнем под предлогом «проделали такой путь и просто постояли на пороге, ну уж нет» на чай.       Арсений даже не успевает оглядеться вокруг, когда на лучшего друга с радостным воплем кидается какая-то малявочная девчонка. Наверное, это и есть Лиза. Следом за ней по лестнице — не спускается — скатывается явно старший мальчуган, однако и ему Арс много годочков бы не дал.       А вот это уже тот самый легендарный Антон.       Парень высокий, чуть ниже Арсения, но он явно ещё вырастет и, скорее всего, даже перерастёт Попова. Лёша радостно жмёт ему руку и, кажется, абсолютно забывает о присутствии друга. — Это, кстати, Арс, — наконец-то, блять. — Лиз, он у тебя будет литературу вместо меня вести. — Ты это что, реально уезжаешь? — девчонка устремляет на него свои огромные глазищи. — Я думала, тебя не пустят! — Лёша хмыкает, мол, «не надо было меня недооценивать». Девочка же, словно Арсения вообще не видит, продолжает. — В общем, мы тебя ещё сколько месяцев не увидим? — Лиз, «в общем и целом» правильно говорить, — смеётся Щербаков, за что получает от Лизы осуждающий взгляд. — В общем и целом, месяца полтора или два. — Правда уезжаешь? — уже более грустным голосом спрашивает Антон, даже не смотря в сторону Арсения какое-то время. — Вам с этим, — Лёша кивает в сторону друга, — будет так же весело, мелкота.       А Попов смотрит на них и какое-то грустное чувство давит изнутри.       Он сюда не вписывается. Здесь уже и без него всё хорошо.       Он никогда не сможет стать в этом доме своим.

***

— А новый… он заменит нам Лёшу? — Лиза помогает матери убрать тарелки после ухода ребят. — Никто не заменит нам Лёшу, — доносится голос Антона откуда-то с дивана, пока сам малец не отрывает взгляда от экрана телефона.       Младшая Шастун резво подбегает к брату и усаживается рядом. — У тебя уже есть план? — Конечно, — улыбается он и добавляет уже тише, чтобы мать не услышала: — Не задержится этот Арсений у нас дома надолго. Обещаю.