Сокрытая душа (The Occluded soul)

Гермиона снова села на диван, извлекла предыдущее воспоминание и вернула его в фиал. Откупорив другой, она вылила воспоминание в омут и погрузилась в него, не давая себе возможности придумать еще одну причину, чтобы остановиться. *** Гермиона обнаружила, что сидит на краю кровати Гарри за закрытым балдахином. Это была все та же ночь, что и в других воспоминаниях. Она наблюдала, как Гарри метался и ворочался, так и не сомкнув глаз, и постоянно тер свой шрам. Наконец он сел и разочарованно зарычал. Занавески раздвинулись, из-за них выглянул Рон. Гермиона улыбнулась, увидев этого молодого Рона. Это был ее Рон из прошлого, когда они оба пребывали в тоске и смятении, чувствуя, что рядом друг с другом их сердца бились чаще. До того, как они стали любовниками и чуть всё не испортили. — Что там, Гарри? — прошептал Рон. — Волан-де-Морт. Он все еще в ярости. У них не хватает восьми пожирателей смерти, и он в бешенстве. Он приказал начать казнить людей, — Гарри посмотрел на Рона. — Мать Драко мертва. Я должен буду сказать ему утром. Рон втянул воздух. — Это жестоко. Я не доверяю хорьку, но если он действительно пытался спасти жизнь своей семьи, то стоит ему посочувствовать. Дамблдор все равно мертв. Если бы Малфой сам это сделал, его мать была бы жива, — Рон покачал головой и сел на край кровати. — Будет трудно ему доверять, Гарри. — Я знаю. Но Дамблдор думал, что он того стоит. Мне кажется, ради Дамблдора мы должны попробовать. — Да уж. Но не похоже, чтобы Дамблдор особенно разбирался в людях. Снейпу он тоже доверял. — Да, наверно, — они оба замолчали, и Гермиона практически могла слышать мысли Гарри. Он все еще был полон гнева и замешательства. Он поклонялся своему директору, его отчаянная тоска по семье превратила Дамблдора в любимого дедушку, которого у Гарри никогда не было. Злость переплеталась со смятением и создавала эмоциональный вихрь, которому он совершенно не мог противостоять в течение ещё нескольких месяцев после этого. Гермиона увидела, как Гарри зашипел от нового приступа боли. Рон схватил его за плечо. — Что-то новое? — спросил он встревоженным голосом. — Волдеморт. Он счастлив. Он очень счастлив. — Ему, должно быть, только что сообщили, — Рон, который только недавно начал бриться, потер подбородок и откинулся назад. — Я думаю, нам следует принять хорька. Если он сможет помочь тебе заблокировать разум, тогда это того стоит. Не думаю, что Снейп на самом деле хотел, чтобы ты изучил окклюменцию. Гарри охнул и схватился за лоб, покачиваясь на кровати. Гермиона почувствовала, как ее затягивает глубже, чтобы присоединиться к воспоминаниям Гарри изнутри. *** — Позовите его! Приведите его ко мне! Гермиона была дезориентирована. Ей потребовалась минута, чтобы понять, что она — Волдеморт. Гарри пытался предупредить ее, но она не была готова к ощущению, что окажется в ловушке. Девушка испытала новый прилив уважения к своему другу. Сейчас Гарри добровольно принимал это заключение в чужом разуме. Гермиона могла только осматривать комнату, как это делал Темный Лорд. Несколько мужчин и женщин стояли вокруг в комнате, похожей на полуразрушенную гостиную. Она знала, что это было старое поместье Реддлов, потому что на следующий день Орден именно там нашел останки Волдеморта. Темный Лорд повернулся, и Гермиона сквозь распахнутые двери увидела еще несколько пожирателей смерти. Они разошлись в стороны, как волны чёрного моря, дав возможность увидеть ещё одного человека, медленно шедшего к ним. Снейп. Гермиона «почувствовала» восторг Волдеморта в воспоминании. «Внутренняя» память Гарри содержала больше эмоциональных подробностей, чем обычно. — Сссеверусс, как приятно тебя видеть. Ты выглядишь слегка потрепанным. Есть ли у тебя новости для меня? Гермионе хотелось сдвинуться с места. Ей нужно было подойти к нему ближе, чтобы увидеть его глаза, лучше отслеживать его мысли. Она чувствовала себя ужасающе бессильной. Снейп выглядел ужасно. Его все еще кровоточащее лицо неудержимо дергалось, он постоянно вертел головой, казалось, ни на чем не задерживаясь надолго. В одной руке он сжимал позаимствованную палочку, а в другой — палочку директора, прижимая ее к груди. Гермиона мысленно закрыла глаза, опечаленная убедительными доказательствами того, что ее подозрения оказались верны. Она почувствовала неудовольствие Волан-де-Морта из-за того, что Снейп не удосужился проявить обычное почтение. — Он мертв, — сказал Снейп, продолжая медленно идти к «трону» Волдеморта. Гермиона почувствовала прилив торжества, услышав затем, как разрозненные возгласы ликования оборвались, когда Волдеморт поднял руку. — От чьей руки? — он наклонился вперед в своем кресле. Снейп обернулся, услышав бормотание пожирателей смерти, все еще остававшихся в комнате, и нахмурился. — Слишком много, — рассеянно сказал он. Волан-де-Морт, которому было любопытно наблюдать за поведением Снейпа, поднял руку, и все поспешно вышли из комнаты, все, кроме одного неповоротливого пожирателя смерти, так и не снявшего маску. Он остался, повинуясь жесту Темного Лорда. — Объяснись, Северус. Ты позволяешь себе необычайную вольность. Где остальные? Где мальчишка Малфой? Снейп перестал оглядываться и посмотрел прямо на Волдеморта. Гарри и Гермиона вздрогнули. Как будто Снейп смотрел прямо им в душу. Темный Лорд тоже оказался обеспокоен его взглядом. — Нарцисса? — Мертва. Я назвал ему цену неудачи. Даже если мальчишка преуспел, он не вернулся сюда, как было приказано. Я считаю это неудачей, — Волдеморт нетерпеливо махнул рукой. — Так это он преуспел? Снейп покачал головой, хотя это выглядело как одна из его судорог. — Я. — Хорошо, — Волдеморт издал звук, выражающий его удовлетворение. — Очень хорошо, Северусс. Но что с тобой случилось? Ты проклят? Гермиона заметила, как лицо Снейпа содрогнулось и трансформировалось: в один момент оно было полно боли, в следующее — полно гнева. Он погрузился в отчаяние. — Навечно… Гермиона заплакала, услышав это подтверждение своего страшного опасения. Она посмотрела на палочку Альбуса, зажатую в его руке, которую он прижимал к сердцу так, как испуганный ребёнок прижимает свою мягкую игрушку. Волдеморт не спешил понимать, что происходит, но Гермиона уже видела это раньше. Выражение глаз Снейпа сменилось тем, что было наполнено сверкающей злобой. И снова он двигался потрясающе быстро, убив неизвестного пожирателя смерти, стоявшего рядом со стулом, и оглушив змею. Волдеморт попытался поднять палочку, но обнаружил, что обездвижен в собственном кресле. Снейп наклонился ближе и посмотрел ему прямо в глаза. Гермиона вздрогнула от этого пристального взгляда. — Сначала найди остальные, Поттер. Уничтожь их. Ты должен быть последним. Гермиона почувствовала, как обожгло ее нервные окончания по всему телу, когда она услышала послание Снейпа для Гарри. Она знала об этом: Гарри пытался объяснить, на что это было похоже, но видеть это все равно было шокирующим. Не было никаких сомнений в том, о чем он говорил. Снейп, очевидно, знал, что Темного Лорда нельзя убить навсегда, если не будут уничтожены все крестражи. Вопрос был в том, что он имел в виду, говоря, что Гарри был последним? Снейп попятился и вызвал Адское пламя. Языки огня с ужасающей быстротой проносились по комнате. Она чувствовала борьбу Волан-де-Морта, слышала, как другие пожиратели смерти стучали в запертые чарами двери. Адское пламя перемешалось, изгибалось и пульсировало. Гермиона как загипнотизированная смотрела, как Снейп небрежно повернулся к Темному Лорду и перерезал тому горло режущим заклинанием. Девушка была уверена, что схватилась за шею, наблюдая, как Снейп спокойно проделывает дыру в потолке. Она замерла, когда тот прижал палочку Альбуса ближе, а затем оттолкнулся от пола и вылетел из комнаты через дыру в крыше. Страх и ярость Волан-де-Морта исчезли, когда его жизнь закончилась. Гермиона пришла в себя, схватившись за шею. Она вновь была на кровати Гарри. Он хватался за горло и кричал: — Он умеет летать! Он, черт возьми, умеет летать! Гермиона бросила на него последний взгляд и покинула воспоминание. — О, Крукс! — воскликнула она. — Как я должна это исправить? Как я могу его исправить? Я понимаю, что он сделал, но… — она отстранилась от омута на столе и уставилась на три книги, которые нашла после прочтения его комментариев к эссе. Крукшенкс подошел и уткнулся головой в ее руку, девушка прижала его к себе. — Не думаю, что смогу. Не думаю, что это возможно, — она посмотрела на своего кота, мечтая, чтобы у него нашлись все ответы. — Как я должна соединить его душу обратно? Этого нет в книгах. Девушка наклонилась вперед и взяла перо. Трясущейся рукой она окунула его в чернила, а затем написала одно предложение на пергаменте, без того уже полном заметок. «Ты должен быть последним». Гермиона подчеркнула это несколько раз и выделила вопросительными знаками. Она привела в порядок свои записи и извлекла воспоминание, прежде чем убрать омут подальше. Ей потребуется время, прежде чем она снова будет готова им воспользоваться. Гермиона взглянула на свои книги о магии души, но и от них отвернулась. Ей нужен перерыв. Ей нужен был свежий воздух. Она схватила пальто и ключи от машины и направилась к двери.