Сокрытая душа (The Occluded soul)

— Слава Богу! — крикнул ее отец из гостиной, когда Гермиона закрыла за собой заднюю дверь. Снейп сразу же появился на кухне, но остановился и, когда она посмотрела на него, в глазах его застыло обычное пустое выражение. — Папа? Ты в порядке? — девушка поспешила в гостиную, сжимая в руке палочку. Ее отец сидел в своем обычном удобном кресле, но оно было перемещено в середину комнаты. — Я не могу встать! — рявкнул он. — Этот ублюдок приклеил меня к креслу! — Фините, — сказала Гермиона, взмахнув палочкой. — Что произошло? Ты ранен? — Нет, я в порядке. Просто зол, — её отец встал со стула и направился к лестнице. — Я думаю, этот мерзавец так меня защищал. Глупый ублюдок. Я просто хотел переодеться на работу, а он все продолжал возиться со своей палочкой. Поэтому я оказался в плену у собственного кресла. Когда он, наконец, закончил наверху, то спустился вниз и стал ходить кругами вокруг меня, посматривая в окно. Мне кажется, что это сравнение со сторожевой собакой слишком правдоподобно. Как думаешь, он перенимает это от нас и ведет себя соответствующим образом? Если мы все будем думать о нем как о котенке, он станет рвать вязание твоей матери? Гермиона улыбнулась аналогии своего отца, но затем её посетила внезапная мысль. — Знаешь? Я думаю, в чем-то ты прав. Сегодня я совершенно неожиданно для себя остановилась у ателье, которое он, видимо, посещал раньше. Я уверена, что Снейп вложил эту идею в мою голову. Мне кажется, что связь должна быть взаимной, возможно даже более взаимной, чем я думала. — Тогда перестань думать о нем как о проклятой собаке, пока он не стал бегать за мной с поводком в зубах! — ее отец погрозил ей пальцем. — Сама будешь его выгуливать! — крикнул он, поднимаясь по лестнице. Гермиона начала доставать пакеты из карманов. — Снейп, пойдем, — сказала она, и Снейп вышел из кухни вслед за ней. Она протянула руку и погладила его прямые длинные волосы. — Хороший мальчик. — Не смешно, Гермиона! — отозвался ее отец. — Следуйте за мной, пожалуйста, — сказала она, поднимаясь по лестнице со своими пакетами. Остановившись, чтобы взять полотенце из ванной, девушка направилась в комнату для гостей и бросила сверток с одеждой на стул, а затем развернула и открыла пакет, полный лекарственных мазей. Расставив их на тумбочке, Гермиона повернулась к Снейпу. — Давайте посмотрим, сколько подряд указаний вы сможете выполнить. Снимите всю одежду. Ложитесь сюда на кровать, а затем накройте бедра этим полотенцем, — сказала она, бросив полотенце на постель. Девушка подняла глаза и, увидев, что Снейп начал стягивать халат, выбежала из комнаты. — Все в порядке? Я ухожу, — сказал ее отец, выходя из ванной. — Думаю, да. Я собираюсь попробовать кое-какие лекарства: посмотрим, смогу ли я что-нибудь сделать с его кожей. — Стоит попробовать привести его к нам в клинику, если получится. Похоже, у него проблемы с зубами. — Возможно… Давай не будем торопиться. Кроме того, вспомни, сколько оборудования вам пришлось заменить, когда вы в последний раз лечили волшебника. — И правда, — Джон Грейнджер остановился и посмотрел дочери в глаза. —Будь осторожна, Гермиона. Может быть, он и на твоей стороне, но он не способен осмыслить то, что делает. Помни об этом. — Хорошо. Они оба услышали, как скрипнула кровать. — Удачи. Если он вдруг будет приставать к тебе, врежь ему хорошенько, слышишь? Позвони нам, если мы тебе понадобимся. Я, в любом случае, сам позвоню тебе позже, чтобы проверить вас. — Хорошо, спасибо, папа. Чмокнув дочь в лоб, он ушёл. Гермиона глубоко вздохнула и вошла в комнату для гостей. Снейп в точности выполнил ее инструкции. Он лежал на спине, обнаженный, уставившись в потолок, а полотенце было наброшено на его бедра в нескольких дюймах ниже его члена. Гермиона поморщилась. — Спасибо, сэр. Я собираюсь сейчас немного вас подлечить. Постарайтесь просто расслабиться, — она подтянула полотенце повыше с легким намеком на неловкость и наложила согревающие чары на его покрытую мурашками кожу. Девушка начала с его ног, втирая мазь, которая заживила бы язвы, прежде чем нанести противогрибковое средство. Она поднималась вверх по его ногам: лечила синяки, ссадины и воспаления, и каждый раз, когда она сгибала его ногу, ей слишком хорошо все было видно. Гермиона почувствовала себя вуайеристкой. Она дернула полотенце, чтобы то упало между его ног. — Это нелепо, — сказала она ему. — Если бы вы были Роном или Оливером, это не имело бы большого значения. Вы ранены, а я просто забочусь о вас. Вот и все. Целители все время видят обнаженные тела. Я не понимаю, почему я придаю этому слишком большое значение, — она ухмыльнулась и посмотрела в лицо Снейпу, по-прежнему тупо уставившемуся в потолок. — Хотя это имеет достаточно большое значение, не так ли? Держу пари, вы немного самодовольны, — Гермиона закончила с его ногами и снова откинула полотенце, обнажая одно бедро. Она начала аккуратно втирать мазь от синяков там, где виднелись следы от ботинок, которые достались ему прошлой ночью. — Вы не собака, вы ведь знаете. Я действительно считаю вас защитником, но на самом деле я не вижу в вас ротвейлера. Вы — учитель. Вы — волшебник. Вы очень умный человек, и я подозреваю, что у вас тонко чувствующая душа. Вы — Северус Снейп. Это делает вас больше, чем сумма ваших частей, профессор. К слову о некоторых ваших частях, давайте проверим вас и там, было бы глупо оставить вас не до конца исцелённым, только потому что я глупая маленькая девчонка, — Гермиона снова наложила согревающие чары и сняла полотенце, осматривая его лобковые волосы на предмет паразитов. — Вы помните, как называли меня глупой маленькой девчонкой? У вас было несколько довольно обидных прозвищ для меня: всезнайка, книжный червь… И у вас была уникальная способность заставить меня чувствовать себя дурой из-за того, что я восхищалась вами. Но потом, как только я начинала вас ненавидеть, вы снова делали что-то достойное восхищения. — Вы такой извращенный человек. Хотя, очевидно, не в этом смысле. Знаете, вы можете вызвать у девушки комплекс. Когда дама прикасается к вам так откровенно, самое меньшее, что вы могли бы сделать, — это продемонстрировать непроизвольную реакцию и покраснеть. Вы выглядите нормально, но было бы полезно узнать, в порядке ли у вас нервные окончания. Я не эксперт, но я действительно считала, что некоторые вещи парни не могут контролировать. О! Боже правый. Верно. Нервы в порядке. Нет! Всё в порядке! — она схватила полотенце и бросила ему на бёдра. — Спасибо за такую впечатляющую демонстрацию. Я вижу, что все работает, — Гермиона яростно покраснела. — Вы сделали это по моей просьбе? Боже, расскажите ему о проблемах контроля, конечно, — она убрала волосы с лица и сделала несколько глубоких вдохов. Девушка молча работала над его торсом, в глубоком смущении и попытках игнорировать реакцию собственного тела на ощущение его кожи и гладких мышц. Она была противна сама себе. — Перевернитесь, — сказала она. — Я имею в виду, пожалуйста, перевернитесь на живот, сэр, — она нанесла целебные мази, проигнорировав, насколько хороша его задница, и снова вернулась к своей нервной болтовне. — Как я уже говорила, вы не собака. Вы — мужчина. Я серьезно сомневаюсь, что вы оценили бы подобное обращение со стороны вашей бывшей студентки, и мне действительно страшно за это посягательство на ваше достоинство. Мне жаль, что эта таинственная связь, к вашему несчастью, установилась с заучкой с чрезмерно активным воображением. Если нам снятся одни и те же сны, мне ужасно неловко за поцелуи. Хотя это вы всегда начинаете их. Что довольно странно, если подумать. Почему это вы меня целуете? Это просто мое недоиспользованное либидо? Или есть еще что-то? Поцелуй — это послание? В этом было бы гораздо больше смысла, чем в том, что у вас есть романтические чувства ко мне. Интересно, какое послание мог бы содержать в себе поцелуй? Конечно, помимо очевидного… Вот и все. Перевернитесь на спину, сэр. Снейп снова перевернулся. — Хорошо. Не говорите моим родителям, они убьют меня, но я думаю, было бы лучше, если бы мы справились с вашими зубами простым способом. Не могли бы вы открыть свой… Снейп? Он смотрел на нее. Это был первый раз, когда она посмотрела ему в глаза, и увидела, что он смотрит в ответ. Она оперлась перед ним на колено и уставилась на него сверху вниз. — Северус? — Мисс Грейнджер. Она радостно вскрикнула и бросилась ему на шею. — О, профессор! Вы вернулись! Вы вернулись! Что вам нужно? Что вы хотите, чтобы я сделала? — она оттолкнулась и посмотрела на него, но замолчала, увидев странное выражение его лица. Гермиона отстранилась и выпрямилась в полный рост, но Снейп последовал за ней, пока не сел на кровати. —  Сэр? — Как бы опасно это ни было, если вы прочитаете «Серебряные кинжалы, Золотые правила» Харви Оксмикса, вы ясно увидите, что в крайних случаях использование магии души может оказаться полезным, если субъект находится под угрозой того, что его смертная душа будет безвозвратно разрушена. Ноги Гермионы пошатнулись, и она тяжело осела на пол. — Это мое эссе. Вы цитируете мое эссе… — Как обычно, мисс Грейнджер, вы стремитесь взобраться выше, продолжая стоять на своем столпе знаний и совершенно упускаете из виду тот факт, что без опор, именуемых Спрэгом, Виндлэсом и Эйдерфолдом, ваш столп — просто пень, и вы, как и всегда, выставляете себя на посмешище. Снейп встал, пока его обнаженное тело не нависло над ней. Гермиона вскочила с пола. — Я читала их! Я вернулась и прочитала все, что было о магии души! Чего мне не хватает? Что мне нужно? Скажите мне! Снейп схватил ее за плечи и прижал к себе. Он наклонился, и на одно безумное мгновение она подумала, что он собирается ее поцеловать, но когда его нос коснулся ее лица, он просто заглянул ей в глаза своими огненно-черными глазами и сказал: — Найдите меня. Сияющий свет в его глазах начал тускнеть, и его руки расслабились. — Нет! Не уходите! — в панике она сделала первое, что пришло в голову. Гермиона поцеловала его. Она приподнялась на цыпочках, схватила его за лицо и крепко поцеловала в губы. Она почувствовала, как он снова уходит: как расслабилось его тело в её руках, и как переменилась его поза. Когда она отстранилась, она снова смотрела в его тусклые, плоские глаза. Гермиона повернулась, рухнула на кровать и заплакала.