Сокрытая душа (The Occluded soul)

Гермиона шла по вересковому полю, ветер гневно хлестал ее тело, а в небе низко клубились грозовые тучи. Она вздохнула и закрыла глаза, подставив лицо ветру. — Почему здесь? — спросила она, когда шаги позади нее остановились. — Ты приводишь меня сюда, — сказал он. — Расскажите мне о Лили. — Она меня не любила. — Но вы любили ее. — Да. — Вы все еще любите ее. — Нет. — Почему? — Тот, кто любит ее, все еще потерян. Девушка повернулась к нему лицом. Его длинные прямые волосы развевались на ветру. На нем было розовое пальто. — Вам понравилась ванна? — Я не помню ванну. — У вас прекрасное тело. — Мне нравятся мои волосы. — Вы знаете, где вы? — Мыза Грейнджеров*. Гермиона тихо рассмеялась. — Нет, просто дом Грейнджеров. — Я буду защищать их. Для тебя. На ее глаза навернулись слезы. — Как мне защитить вас? Как мне собрать вас снова? — Ты должна найти меня. — Я нашла вас! — Я тебя нашел. — Откуда я знаю, что это не просто сон? — Это сон. — Тогда где мне найти ответы? — В твоих снах. — Скажите мне что-нибудь, чего я не знаю, но вспомню утром. — Мне нравится, когда ты прикасаешься ко мне. Она сжала кулаки. — Что было третьим выбором, Северус? — Ты, Гермиона, — сказал он, наклонившись, и поцеловал ее. Девушка со вздохом проснулась. *** Гермиона надела Снейпу старый халат и тапочки своего отца. Ее мать сказала, что слышала, как он встал и сходил в туалет посреди ночи, так что одной заботой было меньше. Как ему удавалось осознавать это, будучи в то же время настолько не в себе, оставалось загадкой. — Следуйте за мной, — сказала она. Девушка провела его в столовую и усадила в кресло. Крукшенкс изо всех сил пытался сбить с ног Снейпа, то и дело путаясь у него под ногами на лестнице, несмотря на угрозы Гермионы. Снейп просто продолжал идти, как будто кота не существовало. Джон Грейнджер поставил перед ним чашку не горячего чая. — Пейте, — сказал он тем же тоном, что и Гермиона. Её мать передала им тарелку с тостами и яичницей, Джон и её поставил перед Снейпом. — Ешьте, — Снейп аккуратно принялся за еду. — О, у него хорошие манеры, — сказала ее мать. — Я ожидала чего-то менее цивилизованного. Гермиона положила салфетку ему на колени. — Я собираюсь сходить в душ, — сказала она. — Тогда поцелуй меня. Я еду в клинику. Сегодня мне нужно пораньше, — Хелен отодвинулась от стола и подставила дочери щеку. — Будь осторожна, дорогая. Я отнесу твой сотовый в ремонт в обеденный перерыв. — Хорошего дня, мама. Спасибо тебе за все. Джон помахал своей жене. Сегодня его прием в стоматологической клинике начинался позже, и они решили, что он присмотрит за Снейпом, пока Гермиона сбегает в Косой переулок. Ее отец сел и уставился на Снейпа, словно ждал, пока тот сделает что-нибудь занимательное, а Гермиона побежала в душ. Снимая пижаму и совершая свой утренний ритуал, девушка все время размышляла о своих полузабытых снах. Прошлой ночью им удалось установить более прочную связь. Хотя очевидно, что многое еще можно было неправильно истолковать. «Мыза Грейнджеров» была явным признаком того, что он улавливал ее мысли и пытался разобраться в них. Это говорило о том, что на каком-то уровне он был способен к аналитическому мышлению. Но почему её сны всегда заканчивались поцелуем? Почему целовать его казалось таким правильным? Неужели это просто перевернутая реальность снов, в которых даже самые странные вещи могут казаться нормальными, а самые приземленные — причудливыми? Хотела ли Гермиона поцеловать его в реальной жизни? Что ж, ответ был однозначно отрицательным. Он был зомби. Гермионе казалось, что это будет все равно, что поцеловать рыбу. И Снейп не был особенно красив. Его лицо лучше всего можно было бы охарактеризовать как «суровое», граничащее с «уродливым». В ее воспоминаниях о нем до этой трагедии, их профессор действительно обладал каким-то завораживающим благородством. У него всегда была та уверенность в себе, которая сама по себе была довольно интригующей, но чаще всего она была скрыта его злобой. Хотя, должно быть, у него было больше сторон, чем Гермионе когда-либо доводилось увидеть: многие слизеринки, казалось, находили в нем что-то, что делало его объектом девичьих мечтаний. Несомненно, они видели профессора Снейпа совершено другим, нежели любой гриффиндорец. Гермиона застегнула мантию, понимая, что немного похудела с тех пор, как надевала её в последний раз. Она подняла палочку и уменьшила ее в талии. Схватив свой плащ, девушка направилась вниз, думая о различных аспектах этого мужчины. Все они казались четко разграничены и упорядочены даже сейчас, когда он пребывал в состоянии психического расстройства. — Нет, Снейп, сначала тебе нужно доесть эти груши! Куда ты… черт! Гермиона подняла глаза и увидела Снейпа, стоявшего перед ней, и ее отца следующего за ним с тарелкой нарезанных фруктов. — Папа, он не маленький ребенок. Если он наелся, значит, наелся. — Твоя мать сказала, что ему нужно больше есть. Очевидно, он голодал. — Он от природы худой. — Настолько худой? — Да. На самом деле он, кажется, немного поправился с тех пор, как был учителем. Я думаю, что стресс, возможно, брал свое. — Работать учителем было сложнее, чем быть бездомным? Что за сборищем маленьких извергов вы были? — Он был шпионом в течение долгого времени, прежде чем потерял рассудок. — В таком случае, потеря рассудка была совершенно рациональным выбором. Гермиона подняла голову. — Ты думаешь? Потеря рассудка может быть выбором? Ее отец покачал головой. — Нет, дорогая. Каждый родитель хотя бы раз пытался использовать этот вариант. Но не похоже, чтоб можно было сделать это по собственной воле. Иди, чем скорее уйдешь, тем скорее вернешься. Я не могу отпроситься с работы ради своей пожилой тети: твоя мать знает, что у меня её нет. Гермиона надела плащ и направилась к задней двери. Она всегда аппарировала с огороженной территории рядом с небольшой теплицей. — Я должна вернуться через час… Северус, нет. Вы должны остаться здесь, — Снейп последовал за ней до двери. — Странно, — сказал ее отец. — За все утро сейчас он кажется более осознанным. Гермиона посмотрела Снейпу в глаза и увидела обычное безжизненное выражение. Ничто в нем не выдавало ни малейшего проблеска осознания, кроме того факта, что он явно намеревался пойти с ней. Она положила руку ему на щеку и заглянула в глаза, сама не понимая, что ищет. Снейп даже не вздрогнул. — Вы должны остаться здесь, — твердо сказала она. — Вы должны защитить дом. Как будто она нажала кнопку «включить», его глаза внезапно загорелись жизнью и целеустремленностью. Он посмотрел сквозь нее и, вытащив свою палочку, стал накладывать защитные заклинания на кухню. Гермиона и ее отец какое-то время наблюдали за ним. — Поторопись, дорогая. Это выглядит достаточно жутко, не уверен, что смогу долго это выдержать. — Хорошо, папа. *** Гермиона покинула аптеку «Слизень и Джиггер», купив столько волшебных мазей и эликсиров, бальзамов и настоек, сколько посчитала необходимым. Хозяин аптеки был только рад взять ее галлеоны. Девушка поспешила в магазин канцелярских товаров, чтобы запастись письменными принадлежностями, когда ее взгляд задержался на вывеске, которую она видела так часто, что перестала обращать на неё внимание. Теперь она остановилась и задумалась над этим. — «Дэш и Хабери. Пошив одежды для джентльменов». Ну конечно. Я поняла, — сказала она самой себе. Не было ни одной причины, по которой она уделила бы этому крошечному магазинчику больше внимания, чем раньше, если бы только кто-то не пытался ей что-то сказать. Девушка толкнула дверь, и прозвучал сигнал, будто сработали чары. Уродливый маленький гоблин** выскочил из-за занавески. — Чем я могу быть полезен? — спросил он хоть и строго, но всё же учтиво. — Мне нужна одежда для джентльмена как можно скорее. У вас есть что-нибудь готовое? У него произошёл небольшой конфуз со всем его гардеробом. Уродливый мужчина одарил ее суровым взглядом. — Вам нужно лучше заботиться о вещах своего мужчины. Его внешний вид даже важнее для его положения в обществе, чем его кошелек. Да, у меня есть кое-что, что могло бы подойти. Полагаю, ему нужен полный комплект? — Да, сэр. У него не осталось ничего. — Цветовые предпочтения? — Темный. Желательно черный. — Ах, человек, который ценит сдержанность. Гермиона изо всех сил старалась контролировать свое лицо, когда в ее разуме всплыл образ Снейпа в розовом пальто, салатовых варежках и шапке с логотипом команды по регби, и помахал им, будто надеясь, что гоблин-портной сможет увидеть это в ее глазах. *** Девушка уменьшила пакеты и спрятала их в глубоких карманах своего плаща, а затем поспешила к точке аппарации, радуясь своей удачи. Она уже собиралась аппарировать, когда услышала свое имя. Гермиона подняла глаза и увидела Джинни с Лили на руках, волочившую за собой Джеймса. — Небеса, ты ходишь так быстро, я пыталась поймать тебя с тех пор, как ты вышла из того ателье. — О, прости! Мои мысли были за тысячу миль отсюда. — Я заметила. Как ты? Я удивилась, увидев тебя здесь в середине недели. Взяла выходной? — На самом деле, да. Мне нужен был день, чтобы обустроиться у родителей. Ну ты понимаешь. — Конечно. Я рада, что ты переехала к ним. Мы все чувствуем себя намного лучше, зная, что ты не одна. Не хочешь пообедать? Гермионе действительно хотелось сесть со своей подругой, спокойно поговорить, поиграть с племянниками. Больше всего на свете ей хотелось поделиться тем, что происходит, и попросить совета. То, что ей пришлось солгать, отпрашиваясь с работы, не шло ни в какое сравнение с необходимостью солгать подруге. — Я бы с удовольствием, но я пообещала папе, что скоро вернусь. У нас новая сторожевая собака, знаешь ли. Тебе, вероятно, стоит сказать Рону, я знаю, что у него аллергия. — Я передам. Какая порода? — Он полукровка, э-э, смешенная кровь... метис, точнее. — Ты знаешь, какое смешение? Это может влиять, насколько стабильными они будут. — О, он довольно нестабилен, поверь мне, но я ему нравлюсь. Вот почему мне нужно вернуться домой поскорей. Я немного беспокоюсь, что оставила его наедине с моим отцом. — Хорошо, я не буду задерживать тебя. Только не ожидай, что собака остановит пожирателей смерти, Гермиона. Будь начеку. — Обещаю, — она поцеловала и обняла детей, прежде чем аппарировать.