Сокрытая душа (The Occluded soul)

— Пожалуйста, почисти и мелко нарежь чеснок. Вот так, дорогой. Когда закончишь, нарежь этот перец кубиками. Потом мне понадобится очищенная и нарезанная морковь, покрупнее или помельче — на твое усмотрение. Гермиона вошла на кухню, поправляя черную мантию и приглаживая волосы. — Мам! Я думала, ты разговариваешь с папой! Профессор Снейп не кухонный комбайн! — Дорогая, мы с твоим отцом сегодня выкрали его медицинскую карту и прочитали ее в обеденный перерыв. Уверяю тебя, он сам должен быть таким овощем. — Мама! Я сломала голову, пытаясь придумать как её достать! Не стоит вам разбираться с моими делами. И не заставляйте Снейпа делать работу по дому! Гермиона поспешила туда, где Снейп ловко орудовал ножом. Он выглядел так странно в своей мантии, стоя на кухне ее матери, нарезая при этом овощи. Движения его рук были точными и экономными - очевидно, здесь была задействована мышечная память. — Ох, успокойся, дорогая. Это дает ему какую-то цель. Подсознательно он понимал, что просто стоит рядом. Теперь он знает, что помогает готовить ужин, хотя я думаю, что он закоротил микроволновку. И нечего возмущаться. Я не использую тут рабский труд, знаешь ли. Я просто даю ему ощущение собственной полезности. Оставить тебе еды? — Нет, Джинни сказала, что Молли приготовила очень много. Это то, что она всегда делает, когда расстроена. — Могу сказать, что понимаю ее, — её мать вытерла руки о фартук и подошла к холодильнику. — Вот. Я купила это сегодня днем ​​по дороге домой, чтобы ты взяла с собой, — она протянула Гермионе коробку с выпечкой. — Это карамельный торт. Я уверена, что у Молли все схвачено, но подумала, что раз уж мы не смогли присутствовать… — Это очень мило с твоей стороны, мама. Спасибо. — Я не знала вашего мистера Грюма, но мальчик Малфой был таким серьезным. Трудно представить, что теперь он мёртв. Это так грустно: что смерть его матери, что заключение в тюрьме его отца. Видимо, суждено было им всем уйти. Ужасно. Гермиона кивнула, пытаясь избавиться от кома в горле, и поставила торт на стол, чтобы надеть плащ. Услышав шипение, она подняла глаза и увидела, что Снейп слегка раскачивается взад и вперед и издает странные гортанные звуки. — Он слышал тебя, — сказала Гермиона. — Он понял, что ты сказала. — Ну, конечно, он понял. Это то, что я пыталась сказать тебе раньше. — Ты не понимаешь, мама. Драко был его крестником. Он спас ему жизнь в ту ночь, когда сошел с ума. После того, как сошел с ума. — О, Боже. Хелен Грейнджер подошла к Снейпу, который все еще нарезал кубиками перец, раскачиваясь взад-вперед, издавая тот же задушенный звук. — Мне очень жаль, Северус. Я так сочувствую твоей утрате. Ох, остановись, дорогой. Пожалуйста, прекрати нарезать овощи, — Снейп положил нож и отступил. Его глаза были полны печали, и слезы текли по его лицу. — Это не твоя вина. Снейп повернулся и посмотрел на Гермиону. — Я не уб-бил того, — сказал он. — Это был не он, Северус. Вы обезвредили человека, которого послали за мной, но той ночью их было больше. Вы спасли меня, иначе я была бы мертва, как Драко и Грюм. Вы не могли спасти всех. Снейп отвернулся от нее и возобновил свой печальный звук. Гермиона положила руку ему на плечо, но он не отреагировал. — Мне очень жаль, Северус. Я должна была вам сказать. Она пробыла с ним еще пятнадцать минут, но Снейпу было все равно. В конце концов, девушка взяла торт и направилась к задней двери, чтобы отправиться на Гриммо на поминальную службу по Грюму и Драко. Она оглянулась несколько раз, но Снейп не пытался следовать за ней. *** Гермиона сидела на кухне Гарри, наблюдая за тем, как члены Ордена приходят и уходят. Служба представляла собой поминовение одновременно с призывами к оружию, из-за чего Гермиона чувствовала себя обманщицей. Она провела так много времени вдали от всего этого. Даже при почти еженедельных визитах к друзьям ей удавалось оградить себя от повседневных решений, которые вынужден был принимать Орден. Были убиты её соратники, а она почти ничего не почувствовала. Она не участвовала в войне. На самом деле, наоборот, Гермиона активно хранила свои секреты от друзей и от руководителей Ордена. Боже, помоги ей, она даже солгала своим друзьям в магловском мире. Гермионе казалось, что ее мир перевернулся с ног на голову, и она не знала, как это исправить. Все было бы намного проще, если бы она могла объяснить всем, почему настолько важно, чтобы Снейп оставался в безопасности. Для нее и ее родителей это казалось совершенно очевидным. Стоит отметить, что ее родители согласились с её мнением только тогда, когда поняли, в какой опасности оказалась Гермиона и как много они теперь должны Снейпу: он дважды спасал их маленькую девочку. После этого ему придется постараться, чтобы снова настроить их против себя. Их сочувствие инвалиду было лишь бонусом. Гермиона удивлялась самой себе: на нее было так не похоже вести двойную игру, не раскрывая своих карт. Она никогда не была той, кто стал бы скрывать правду или избегать конфронтации. Девушка стала задаваться вопросом, не повлияла ли ее связь со Снейпом на ее личность. Определенно эта связь затуманивала ее разум. Гермиона не могла не думать о том, что уже давно должна была найти ответы на все вопросы, но словно была слепа. Она чувствовала, что теперь, когда она была связана с поврежденным мозгом Снейпа, часть ее мозга не функционирует должным образом. Но с неё хватит. Ей нужно было найти другой способ справиться с этим. Ей нужно было сообщить Гарри, что происходит. Она подняла глаза, когда перед ней на столе возникла чашка с чаем. — Привет, Лаванда. Хочешь я подержу Дейзи немного? — спросила Гермиона, отодвигая стул и протягивая руки. — Спасибо, я покормила её и переодела. Она должна скоро уснуть. — Ну, она кажется наплакалась сегодня, не так ли? — Да, Молли говорит, что дети очень восприимчивы. Я с ней согласна. Она наверняка почувствовала эмоции окружающих в комнате во время службы. Гермиона начала укачивать малышку на руках. — Как ты думаешь, может мы все изначально столь же восприимчивы, но, когда становимся старше, нам начинают мешать наши мысли? — спросила она. — Так считала профессор Трелони. Она исходила из того, что у всех нас есть дар, просто некоторые из нас отреклись от него, чтобы погрузиться в «мирские хлопоты этого бренного мира». Девушки вместе тихонько посмеялись над тем, как точно Лаванда изобразила своего любимого учителя в школе. Рон подошел и опустился на стул напротив них. — Над чем вы смеетесь? — Ни над чем. Над всем, — сказала Гермиона. — Над чем угодно, — добавила Лаванда. — Как дела, Гермиона? Нормально устроилась у родителей? Джинни говорит, что у вас новая собака. У Гермионы сжался живот от вынужденной лжи. Дейзи забеспокоилась. — Да, все хорошо. Я в порядке. — Ты же знаешь, собака не… — Я знаю, Рон. Я знаю, — сказала она, пытаясь как можно скорее сменить тему разговора ради сохранения собственного рассудка. — Есть новости об ответственных за нападения? — Да. Парень, которого Снейп передал тебе, не выдержал легилименции Гарри. Он раскрыл нам имена нескольких новых пожирателей смерти, которых у нас не было раньше, а также убежище Малсибера в Брайтоне. К сожалению, мы не можем войти туда. У них есть какие-то смертельные чары. Любой, у кого нет Темной метки, попытавшись зайти туда, умрёт. Гарри почти уверен, что Темного Лорда там нет, но Малсибер, кажется, принимает множество важных для них решений в данный момент. Он - тот, кто приказал убрать Драко и Грюма, вместе с тобой и Невиллом. Жаль, что Снейп не достал и его, гребаного ублюдка. Новые пожиратели смерти далеко не так умны, как старая гвардия. Я рад, что Снейп уничтожил Лестранджей и остальных. Малсибер и Яксли — последние из старой гвардии. Я действительно не считаю Гойла и… ты в порядке? — Да, — сказала Гермиона, возвращая Дейзи матери. — У меня на мгновение закружилась голова. Что ты говорил? — Только то, что у нас есть некоторые зацепки и мы надеемся, что они себя оправдают. Они пили чай, пока Гермиона пыталась очистить голову от странного ощущения парения, которое на мгновение охватило ее. — Я не знала, что Гарри владеет легилименцией, — сказала она через некоторое время. — Да, Драко заинтересовал его этим. Гарри говорит, что у него не так хорошо получается, но я думаю, что он достаточно хорош: он точно знает, когда ему лгут. — Так Драко его научил? — Нет, просто указал ему направление для исследований. — Это кажется хорошим инструментом для аврора. Ты не думал тоже попробовать? — Нет, у меня нет склонности. Я предпочитаю выслеживать подозреваемых, а допрос оставляю другим. Мне было поручено найти путь к убежищу Малсибера. Гермиона собиралась предложить свою помощь, но в этот момент зазвонил ее сотовый. Она извинилась и, увидев, кто звонит, вышла из-за стола. Как обычно, в доме волшебников связь была ужасной. — Привет. Мама? — Гермиона!.. ушел!.. его глаза… за дверь! Я пыталась остановить, но он не… твой…тец сказал, что я должна позвонить… немедленно. — Хорошо, мама, я уже иду. Я сейчас буду. — Беда? — спросил Рон. — Вроде того. Мои родители потеряли собаку. Ей действительно не стоит разгуливать без поводка. Я должна вернуться домой и найти ее. — Собаки того не стоят, если хочешь знать мое мнение. — Я знаю, Рон. Я знаю. Гермиона извинилась, попрощалась и поспешила домой. *** — Что случилось? — спросила она, войдя в дом. Она заметила, что тщательно наложенные Снейпом чары исчезли, быстрый взмах палочкой показал, что их больше не было и во всем доме. — Он был в порядке, — сказал ее отец. — Мы убирали еду после ужина, а он просто сидел там, как обычно. Твой кот первым заметил, что что-то не так. Он зашипел и спрыгнул с его колен. — Крукс сидел у него на коленях? — Да. Не то, чтобы Снейп обратил на него хоть малейшее внимание. Когда кот зашипел, я посмотрел на Снейпа, и в его глазах застыло странное выражение, заставившее все внутри меня похолодеть. Он был насторожен и зол. Больше, чем зол. Он выглядел совершенно устрашающе. — Потом он просто встал, — продолжила ее мать. — Подошел к двери и вышел на задний двор. Я бежала рядом с ним, пытаясь вернуть его в дом, но я могла бы быть просто назойливой мухой - он нисколько не обратил внимания. Затем он просто исчез. Мы вернулись внутрь и позвонили тебе. Твой отец боялся, что с тобой что-то могло случиться, и поэтому Снейп ушел. — Нет. Со мной все в порядке. Я как раз разговаривала с Роном и Лавандой, когда вы позвонили. — Как ребенок? — спросила ее мать в вызванной истерией непоследовательности. — Ребенок прекрасен, конечно, — рассеянно ответила Гермиона. — Как вы думаете, мне стоит пойти его искать? — Я думал об этом, — сказал ее отец. — Но где мы будем его искать? Я думаю, все, что мы можем сделать, это надеяться, что он вернется. — Это плохо, — сказала Гермиона своим родителям. — Боюсь, это очень плохо.