Сокрытая душа (The Occluded soul)

Снейп так и не вернулся ни в ту ночь, ни на следующий день. Гермиона часами сидела в комнате для гостей, уставившись в стену и поглаживая Крукшанса, в надежде на какой-нибудь знак, ощущение или импульс. Казалось, они потеряли связь. Снейп не приходил к ней во сне этой ночью, и не возникало внезапной мысли, что нужно куда-нибудь пойти или что-нибудь забрать. Даже подавляющая уверенность Гермионы в том, что она должна помочь ему, испарилась. В пятницу днем ​​она уже была в глубоком отчаянии, когда почувствовала, как нагревается ее медальон. Девушка вытащила его из-за воротника и прочитала сообщение от Джинни, просившую ее как можно скорее прибыть в штаб Ордена. Нервы Гермионы были на пределе, когда она схватила плащ и вытащила палочку из рукава. *** — Гермиона! Как хорошо, что ты здесь! — Что случилось, Джин? — Это Снейп, — Гермиона не смогла сдержать множество разных эмоций, пробежавших по ее лицу за один удар сердца. К счастью, Джинни была слишком взволнована, чтобы это заметить. — Что он сделал? — Он снова начал убивать. Прошлой ночью он напал на убежище Малсибера. Гермиону чуть не стошнило. Она с трудом добралась до кухни, где тяжело осела на стул. Джинни опустилась перед ней на колени. — Гарри сказал, что на днях ты была очень расстроена тем, что Снейпа собираются арестовать. Я подумала, лучше, чтобы ты услышала это от меня сначала. Он все так же безумен, Гермиона. Он зарезал восемь человек, включая Малсибера, и бросил их за пределами убежища в Брайтоне. Магглы нашли тела. Некоторые из них не удалось опознать. Это огромная головная боль для Министерства — сдерживать реакцию маглов. Гермиона застонала, когда всё встало на свои места. Её разговор с Роном накануне вечером, когда она почувствовала это странное ощущение головокружения. Спустя мгновение звонок от ее родителей. Ощущение оторванности от Снейпа всю ночь и весь день. Каким-то образом он прочитал ее мысли. Он слышал, что сказал ей Рон, или Гермиона сама передала ему это, и отключил связь. Снейп получил то, что хотел, и отверг ее. — Был ли ранен кто-нибудь невиновный? — шепотом спросила она. — Нет. Только Пожиратели Смерти. — Откуда они знают, что это был Снейп? — Его видели. Маггл описал его до последней пуговицы. — О, матерь милосердная. Сколько еще осталось от его души? Джинни посмотрела на нее с беспокойством. — Что ты имеешь в виду? — Мои исследования… Каждый раз, когда Снейп убивает, от его души отрывается все больше. Ему нужно было хранить все осколки в одном неодушевленном объекте, держать их вместе — иначе нет шанса спасти его. — Хранить? Ты имеешь в виду, как в крестраже? — В точности как в крестраже. — О, Цирцея, Гермиона, это значит, что он такой же… — Нет. Намерение играет роль. Темный Лорд хотел быть злым. Он хотел жить вечно. Я не знаю, каковы намерения Снейпа, но в воспоминаниях Гарри я увидела, что он не является злом. Каждая смерть, в которой он повинен, причиняет ему боль, если бы он сдался злу, ему бы не пришлось этого испытывать. Я разговаривала с Ремусом, Минервой и Кингсли. Снейп на самом деле никогда никого не убивал до той ночи на Астрономической башне. Был косвенной причиной? Да. Отнимал жизнь своими руками? Нет. Я убеждена, что у Дамблдора и Снейпа был план. Он должен был убить Альбуса, но что-то пошло не так. Я не знаю что. — Теперь ты говоришь как Рон. — Я знаю. Я думаю, что Рон был прав с самого начала. Правильный ответ не всегда зависит от логики. Только от правды. Но мне не хватает доказательств. — Что ж, доказав, что он невиновен в смерти директора, мы отправим его в отделение Януса Тикки, а не в Азкабан, где бы он был поцелован. Но судя по тому, что ты сказала, дементорам уже нечего будет брать. Гермиона почувствовала дрожь, пробежавшую по ее спине после слов Джинни. — Джинни, мне нужно идти. — Ты уверена? Думаю, тебе следовало бы остаться здесь. Гарри сказал, что стоит ожидать какого-то серьезного возмездия со стороны Темного Лорда, как доказательства, что он не боится Снейпа. — Нет. То, что ты сказала… Думаю, я только что вспомнила кое-что, что не учла в своих исследованиях. Мне нужно это проверить. Я буду осторожна. Теперь я осознала опасность, Джин. Никакого больше балансирования между мирами. — Хочешь, я пойду с тобой? Дети у мамы. — Нет. Тебе бы пришлось просто наблюдать за тем, как я читаю. Позже я пришлю сообщение, чтобы ты знала, что со мной все в порядке. Джинни обняла ее. — Ты уверена, что с тобой все в порядке? — Разве кто-нибудь из нас сейчас в порядке, Джин? — Нет. Я думаю, что никто из нас больше никогда не будет полностью в порядке. *** Гермиона аппарировала в свою квартиру. Она появилась в укромной рощице деревьев в парке через дорогу. С палочкой в ​​руке она осмотрела местность, прежде чем, аппарировать ближе. Оказавшись внутри, девушка заперла двери и окна и наложила охранные чары. Она достала омут и добавила последнее воспоминание. Усевшись на свой диван, Гермиона без каких-либо предисловий погрузилась в омут памяти, чувствуя знакомое скольжение в ее сознании. *** У Волдеморта не было собственного тела. Он был всего лишь раковой опухолью на измученном болью теле Питера Петтигрю. Он был доволен прогрессом, который видел в старинном зеркале, установленном перед его троном. В заброшенном поместье Лестрейндж присутствовали только двое других пожирателей смерти. Беллатрикс, ее муж и его брат, а также многие другие были найдены и убиты безумным линчевателем, который когда-то был их соратником. Долохов и Эйвери вели неустанное бдение над своим господином, ожидая, когда он станет достаточно силён, чтобы принять новое, собственное тело. Петтигрю, больше не способный говорить, застонал и отвлек Темного Лорда от его отражения. Послышался звук. Неестественный звук. Гермиона почувствовала страх, хлынувший от существа, которое скоро стало бы Темным Лордом, если бы у него было достаточно времени. Он чувствовал, что смерть снова подкралась к нему, и хотя она не имела над ним своей власти, его преследовал тревожный страх, что он становится все меньше каждый раз, когда побеждает ее. Чтобы возродиться в этот раз, ему потребовалось два года. Намного быстрее, чем в прошлый, но он не был уверен, что сможет сделать это снова так же быстро, если понадобится. Гермиона сфокусировала взгляд на той небольшой части периферийного зрения Темного Лорда, которая включала в себя зеркало. Она увидела его первой. Долохов и Эйвери бросились между Темным Лордом и дверями перед троном. Снейп подошел сзади. Он просто был там, был уже в комнате. Смертельно бледный и дрожащий, он, тем не менее, выглядел устрашающе. Гермиона впервые смогла ясно разглядеть его походку, заглянуть ему в глаза, понаблюдать за его руками, и отчётливо поняла, что у Снейпа не было припадков. У него не было магловской черепно-мозговой травмы. Ему просто не хватало слишком многих частичек его души. Он был похож на того, кто побывал в руках дементоров, будто из него высосали только половину души, потому что не успели полностью завершить поцелуй. Это то, что он пытался сказать ей во сне. Снейп не пытался ее поцеловать, он пытался объяснить, что был уже поцелован. Судорожно дергающейся рукой, он прижимал свой собственный крестраж к груди, как талисман, содержащий части его расколотой души. Но когда он поднял палочку, его рука не дрожала. Когда настал момент, он был тверд как скала. Он находил опору в тех частичках, которые все еще хранил внутри себя, и использовал их силу, чтобы делать то, что, как он ошибочно полагал, было его долгом. Свет померк. Темный Лорд закричал, как испуганный ребенок, прежде чем Гермиону выбросило из памяти. *** Гермиона решила посетить ещё одно место, прежде чем вернуться в дом своих родителей. Она отправилась в Хогвартс, чтобы взять библиотечный экземпляр книги Харви Оксмикса «Серебряные кинжалы, Золотые правила». Пришло время перечитать книгу, теперь, когда она узнала то, чего не знала раньше. Она продиралась сквозь текст древних копии Спрэга, Виндлэса и Эйдерфолда — книга Дельфиниуса Спрэга оказалось самой поучительной — но она не подумала перечитать книгу, о которой Снейп отозвался пренебрежительно в ее эссе. Это было непростительно глупо. Гермиона провела вечер за исследованиями. Ее родители и даже ее кот решили ей не мешать. Они заглянули к ней и принесли еды, и, стараясь ее не отвлекать, ушли смотреть телевизор в свою спальню. Был час ночи, когда Гермиону вновь посетило странное ощущение парения. Она была уверена, что это Снейп восстановил их связь. Было не ясно, что именно послужило для него поводом сделать это снова. Надеялся ли он, что через неё узнаёт местонахождение его следующих жертв? Или он только сейчас набрался сил, чтобы дотянуться до неё? Было ли ему больно? Насколько сильно ранили его осколки? Или он потерял так много частей своей души, что пустота внутри не позволяла оставшимся осколкам установить связь с искрой его сознания. Гермиона теперь поняла, каков был план Снейпа. Но он сработал бы только в том случае, если бы Снейпу удалось сохранить частички своей души в единственном неодушевленном предмете, пока Гермиона не придет на помощь. Он потерял свой крестраж в больнице несколько месяцев назад. Вот почему Снейп с тех пор так тщательно следил за тем, чтобы не убивать. Не потому, что он мог бы гордиться собой, а потому, что это означало, что его безумный план все еще был осуществим. Вплоть до прошлой ночи, когда в поисках возмездия за Драко, Снейп оторвал еще несколько частей его души. Как можно было измерить душу человека, было вопросом метафизическим, недоступным для Гермионы. Но, глядя на него непосредственно перед тем, как Снейп убил Волан-де-Морта во второй раз, было очевидно: сам он считал, что у него мало что осталось. Уже эти убийства лишили его ясности сознания. Всё закончилось тем, что Снейп оказался в сточной канаве маггловской деревни, бесконечно содрогаясь и бредя. О нем позаботились. Они успокаивали его, даже делали все возможное, чтобы облегчить его симптомы. Их операция восстановила неврологические повреждения, но не могла заново соединить душу, осколки которой Снейп держал в руке каждый день. Его попытка спонтанного исцеления снова восстановила его мозг, но он впал в кому. В итоге, он сидел там, день за днем, ожидая команды, приказа, вежливо сформулированной просьбы — пустая оболочка, всего на один или два шага лучше бедняг, которых целовали в Азкабане, — но у него осталась искра. У него все еще был стимул, все еще была миссия. В нужный момент Снейп мог собраться и начать действовать. Он мог проецировать себя в её мысли, читать их, успокаивать страхи ее родителей... и посещать ее сны. Теперь Гермиона так много поняла, но не могла ему помочь, пока он не придёт к ней снова. Она легла спать в надежде увидеть сон.