Сокрытая душа (The Occluded soul)

Гермиона тяжело опустилась на кровать, когда связь прервалась. Она была измотана. Она была больше, чем измотана, девушка чувствовала себя придавленной чужим весом: душа, спрятанная глубоко внутри нее, казалась тяжелым грузом. Шепот голосов в ее голове, одновременно соблазнительный и отталкивающий, заставлял ее испытывать беспокойство, которое не утихало. Гермиона почувствовала нарастающую панику: она боялась, что эти голоса захватят власть над её разумом, и она потеряет себя. Девушка хотела найти что-то, что заземлило бы её. Ей нужен был якорь, прежде чем она приступит к последнему шагу. Гермиона встала с кровати и посмотрела на Северуса, который так и сидел перед ней, скрестив ноги, его взгляд был все таким же безжизненным. — Я думаю, было бы лучше для начала выпить чай, не так ли? Северус, естественно, не ответил. Она повернулась и направилась к двери, но остановилась, когда поняла, что Снейп продолжает сидеть на кровати. — Снейп, следуй за мной, — сказала она. Он не сдвинулся с места. Девушка нахмурилась и подошла к нему. — Ложись, Северус. Ничего. Гермиона мягко толкнула его плечо, и он упал на кровать, так и не расцепив ноги. Она помогла ему их вытянуть, а затем отошла, чтобы взглянуть на него. От страха в её животе стал скручиваться тугой узел, когда неразборчивые голоса в ее голове стали кричать и возмущаться. — Возможно, тогда лучше было бы закончить это сейчас, — сказала она, заставляя свой голос звучать непринужденно. Гермиона снова забралась на кровать и склонилась над лежащим на спине Северусом. Она расстегнула его мантию и рубашку и отодвинула их в сторону, обнажив его бледную грудь, усыпанную мягкими черными волосами и испещренную шрамами. Девушка сделала глубокий вдох и на мгновение прижала ладонь к его сердцу, чувствуя медленное ровное биение под своей рукой. Перегнувшись через него, она взяла серебряный нож с прикроватной тумбочки. Гермиона снова рассекла ладонь, поморщившись от боли, а затем позволила крови капать на его грудь, рядом с его сердцем. Сделав небольшой порез на его груди в том же месте, она отбросила нож на пол. Несколько раз быстро вздохнув, девушка приложила ладонь к его сердцу, наклонилась к его лицу и прошептала: «Солвонимус», прежде чем прикоснуться губами к его губам. В этот же миг заклинание охватило её. То, что сделал Северус с ней, было возвращено с удвоенной силой. Гермиона была потрясена физически, когда теплая патока его души превратилась в пылающую смолу и вырвалась из нее, вспыхивая ослепляющим светом, стремясь найти путь обратно. Боль пронзила ее тело насквозь, и она инстинктивно попыталась вырваться, но изо всех сил сопротивлялась этому желанию, стараясь сосредоточиться. Если она сейчас дрогнет, они оба либо умрут, либо станут бездушными, как жертвы дементоров. Гермиона хныкала в его расслабленный рот, пытаясь сохранять готовность, абсолютное желание подчиниться этой боли для большего блага, но это становилось невыносимо. Теперь ей казалось, будто тело разрывается на куски тысячей осколков стекла, её нервные окончания восстали. — Осколки делают мне больно! — закричала она и попыталась отодвинуться. Его руки крепко схватили её за плечи, Снейп притянул ее обратно и поднял голову, чтобы вернуть себе ее губы. Она почувствовала рывок, и боль исчезла. Последние частички души, которые она хранила в себе, ускользнули с нежной теплой лаской, отчего Гермиона почувствовала себя опустошенной. Последняя ее мысль была о том, что она никогда ещё не чувствовала такой холод, и мир погрузился во тьму. *** Гермиона обнаружила, что стоит босиком на снегу на широком, пустом поле. Она попыталась завернуться в складки объемной ночной рубашки и стала ждать звуки его шагов, продолжая бесконтрольно дрожать. Минуты шли, и окутывающая тишина становилась удушающей. Она крутилась вокруг своей оси, тщетно пытаясь увидеть его за спиной. Он не пришел. Девушка посмотрела вниз и увидела, что рана на её ладони оставила на платье кровавый след, который тянулся по белому снегу вдаль, образовывая цепочку следов, ведущих от нее. Гермиона двинулась вперёд, следуя за ними, приподнимая подол платья и ускоряя шаг, но каждый раз, когда она поднимала глаза, она возвращалась туда, откуда начала. Разочарованная, девушка бросилась бежать, раня босые ноги о замерзшую землю. Она мчалась через вересковую пустошь вслед за человеком, который, как она знала, ускользал от неё. По кровавому следу она добралась до стены с узкой дверью. Стена простиралась вдаль по обе стороны и на ее глазах становилась всё выше. Гермиона схватилась за дверную ручку и потянула, но дверь была заперта. Она постучала, а затем начала колотить и в конце концов вцепилась в дверь, плача и крича, чтобы он подошел и впустил ее. Было холодно, и девушка знала, что умрет без тепла, которое было по другую сторону двери. Она присела, посмотрела в замочную скважину и увидела его. Он уходил от неё прочь вдоль полок, заполненных бесконечным количеством коробок. Время от времени он поворачивался и поправлял крышки, закрывая их плотнее. Гермиона позвала его, прижалась губами к замочной скважине и закричала, но он лишь на мгновение наклонил голову набок, прежде чем уйти в тень и оставить ее на холоде. В слезах девушка рухнула перед дверью, замерзшая, усталая и ужасно одинокая, и стена продолжала расти все выше, пока не закрыла собой солнечный свет. *** Северус Снейп открыл глаза и оглядел комнату, освещенную полуденным солнцем. Он посмотрел на девушку, прижимавшую его своим весом к кровати, и недоуменно нахмурился. Снейп оттолкнул ее от себя и сел, потерев своей бледной рукой рану на груди, затем он вытащил палочку и залечил ее. Поспешно застегнув мантию, он встал с кровати и обулся. Сделав глубокий вдох и расправив плечи, Северус провел рукой по волосам и снова повернулся к кровати. — Мисс Грейнджер, проснитесь, — сказал он резким тоном. *** Гарри слушал, как Невилл и Кингсли докладывали Дамблдору о последних событиях. Активность пожирателей смерти снизилась после нападения на квартиру Гермионы, что было благословением, поскольку Орден все еще пытался оправиться от этого недавнего боя. Все произошло неожиданно. После осмотра территории Рон и близнецы начали собирать и упаковывать вещи Гермионы, когда в небольшой квартире внезапно появились пять пожирателей смерти. Рон сразу же попал под скользящий удар проклятия, которое, к счастью, удалило только кости его ног. Прямой удар означал бы долгую мучительную смерть. Фред и Джордж среагировали мгновенно, создав щитовое заклинание и продолжая его поддерживать, пока не прибыли остальные. К сожалению, пожиратели смерти тоже вызвали подкрепление, и вскоре воцарился ад: стены были взорваны и сражение распространилось на соседние квартиры. Посреди всего этого хаоса появился Снейп. У Гарри до сих пор были проблемы со сном от того, что ему пришлось увидеть. Снейп встал перед лежавшим на полу Роном и сражался так, будто ад разверзся, и он вырвался оттуда на свободу. Издавая демонический вой, он разрывал на части своих противников заклинаниями, о которых Гарри и не слышал. Пожиратели смерти объединились против Снейпа в ущерб себе. Члены Ордена воспользовались их тактической ошибкой и быстро расправились с ними, прежде чем Снейп мог быть захвачен. Хотя Гарри сомневался, что это вообще возможно. Больше всего беспокоило то, что произошло потом. Пока члены Ордена осматривали Рона и раненных маглов, Снейп тихо перерезал глотки всем захваченным пожирателям, а затем аппарировал обратно в дом Грейнджеров. Разговор быстро перешел на то, что Снейпа можно использовать как оружие. Дамблдор считал, что теперь, когда стало известно, что пожиратели смерти боялись его, Орден мог бы использовать психотическую ярость Снейпа. Гарри терзали сомнения на этот счёт. Он был потрясен до глубины души, когда директор тихо признал, что они с самого начала на самом деле настраивали его против Снейпа. Гарри должен был ненавидеть его настолько, чтобы фактически быть готовым убить и тем самым получить власть над бузинной палочкой. Его уважение к Дамблдору потерпело удар, который, как опасался Гарри, мог оказаться фатальным. Он провел долгие ночи в объятиях Джинни, пытаясь справиться с тем, как стремительно была выбита почва у него из-под ног. Он ждал пять долгих лет, чтобы перенять знания директора, будучи уверенным, что в них есть ключ ко всему, только чтобы обнаружить, что стратегия Дамблдора провалилась, когда Драко обезоружил его. Все шансы спасти их потерпели неудачу, когда Снейп потерял рассудок. Гарри оставил их троих обсуждать дальнейшие планы и выскользнул из комнаты, чтобы подышать свежим воздухом. Он вышел в коридор и остановился, столкнувшись лицом к лицу со Снейпом. Гарри моргнул несколько раз, достав палочку из рукава, пытаясь понять, что было не так, как вдруг до него дошло. Снейп смотрел прямо на него и выглядел… нервным. — Она сделала это, не так ли? — тихо спросил Гарри. — Да, — ответил Снейп. Бросив взгляд за спину Гарри, когда Ремус снова начал дискуссию об этике, но ему было противопоставлено утверждение Дамблдора, что все, что направлено на защиту невиновных, может быть оправдано. — Как долго вы слушали? — спросил Гарри. — Достаточно долго, чтобы знать, что Альбус в значительной мере искажает своего Макиавелли*, — ответил Снейп, бросив быстрый взгляд на Гарри. — Я рад, что их дебаты теперь — вопрос решённый, мистер Снейп. — Разве? У него есть веский аргумент. — Веский аргумент, который больше не имеет значения. Они говорят об использовании вас в качестве оружия. Теперь это вряд ли осуществимый план, не так ли? По словам Гермионы, вы не склонны к насилию от природы. Если вы вернулись к прежнему себе, вас уже нельзя так использовать, правда? — Гарри посмотрел на Снейпа, но не смог понять, что означает выражение его лица. Пытаться прочувствовать мысли этого человека было все равно, что пытаться взобраться на стеклянную стену. Не было ни единой подсказки. — Она ошибалась? Вы все еще способны быть убийцей? Снейп снова перевёл взгляд на Гарри и долго смотрел на него, прежде чем наконец ответить: — Нет. Гарри облегченно вздохнул. В глазах Снейпа он не увидел лжи. Легилименция Гарри была совершенно ничтожна перед окклюменцией Снейпа, но тот опустил свои щиты достаточно, чтобы Гарри смог увидеть правду. Также ему удалось уловить эхо страха, который испытывал этот мужчина. — Вы еще не готовы столкнуться с тем, что там внутри. Давайте пойдем в библиотеку и поговорим наедине, пока они заняты, — предложил Гарри. — Хотите есть? — Да, — сухо ответил Снейп. — Пойдемте, поднимемся наверх, и я попрошу Кикимера принести нам ужин. Гарри повернулся и пошел по коридору, доставая из-под воротника медальон. *** Гермиона прочитала слова: «Он со мной. Он в порядке» и выдохнула с облегчением. — Что-то о Снейпе? — спросил ее отец. — Да. Гарри нашел его. Думаю, Северус отправился на Гриммо. — Не так много других мест, куда он мог бы пойти, — вставила ее мать. — Молли сказала мне, что дом его детства был разрушен, и в школу он вряд ли мог вернуться. Я говорила, что с ним все будет в порядке. Гермиона кивнула в знак признательности и посмотрела в окно. Она была на грани слез последние двадцать минут с тех пор, как проснулась от грубого, рявкающего на нее голоса. Он исцелил ее руку, с трудом выдавив из себя неловкое «спасибо» и еще более мучительные извинения. Он ни разу не взглянул ей в глаза. На самом деле, он держал голову опущенной, и его волосы имели раздражающую тенденцию падать ему на лицо, скрывая его черты. Только однажды за время этого напыщенного, ужасного разговора Гермиона действительно смогла взглянуть ему в лицо, и то, что она там увидела, было для неё словно ударом. Ему было стыдно. Ему было глубоко и мучительно стыдно за себя. Она вскочила с кровати и протянула к нему руку, но Снейп отпрянул от неё, как от гадюки. Его последними словами было: «Мне нужно разобраться в некоторых деталях». Затем он развернулся и вылетел за дверь, а девушка медленно осела на пол. Вскоре после этого на лестнице раздались быстрые шаги ее родителей. Ее отец поставил перед ней тарелку. — Милая, я знаю, что ты испытываешь к нему чувства, и я знаю, что ты возлагала большие надежды, но давай посмотрим на это с практической точки зрения. Снейп сорокапятилетний… — Сорокатрёх… — Неважно. Мужчина за сорок, у которого есть несколько очень серьезных проблем, с которыми ему еще предстоит разобраться. Твои чувства, возможно, сейчас не в приоритете. Даже если он неравнодушен к тебе — а я предпочел бы, чтобы это было не так, хоть я и обязан этому человеку, но, честно говоря, я не в восторге от идеи, что вы можете быть вместе — Снейп будет нуждаться в пространстве, — отец сжал ее руку. — Судя по тому, что Молли и Минерва рассказали нам о нем, он не похож на человека, который будет рад оказаться обьектом чьей-то благотворительности. Он горд. Я легко могу понять, почему ему может быть неприятно узнать, что мы все помогали ему принять ванну. Действуй осторожно, Гермиона. Я бы на твоём месте держался на расстоянии и ждал, пока он сам не подойдет к тебе. Гермиона кивнула и сжала в ответ руку отца. — Я буду скучать по нему таким, каким он был, — сказала ее мать, и все повернулись к ней. — Я серьезно. Он был милым в этом своём стиле я-могу-убить-тебя-в-любой-момент. Мне нравилось, что он все время следил за тобой, и я должна сказать, было приятно думать, что он рядом, чтобы защитить тебя. Не многим матерям посчастливилось знать, что если кто-то прикоснется к их ребенку, ему буквально оторвут конечности. — Мама! Это… — …несколько настораживает, — закончил ее отец, глядя на жену. — Что ж, простите меня за мою честность. Он был таким жестким и неприятным, когда зашел на кухню сегодня. Конечно, он был вежлив, но его жесткой верхней губой можно было открывать пивные бутылки. Я просто вспоминаю того человека, что стоял у нашей двери в розовом пальто с пакетами китайской еды в руках, и чувствую себя так ужасно из-за того, через что ему пришлось пройти, чтобы добраться до нас. Теперь, когда ты его спасла, он вовсе не кажется счастливым. — Да, ну что ж, — сказал Джон, — если мы надеемся на мирное разрешение этой ситуации, было бы лучше не упоминать розовое пальто. — И то верно, — ее мать придвинула тарелку ближе к дочери. — Ешь, дорогая.