Сокрытая душа (The Occluded soul)

— Это не работает! — кричала Гермиона. — Это будет работать! Эмоции должны быть более интенсивными! Возвращайся туда и пробуй ещё, — рявкнул Снейп в ответ. Девушка зарычала и, вернувшись на кухню, плюхнулась на стул, когда он захлопнул дверь в лабораторию. — Что, черт возьми, происходит? — Хелен Грейнджер вошла на кухню вместе с мужем. — Мы из нашей спальни слышали, как вы двое кричали. — Мы пытаемся имитировать связь Гарри и Реддла, — сказала Гермиона. — Вчера мы разорвали большую часть нашей связи, чтобы воссоздать условия, в которых живет Гарри, для дальнейших исследований. — И? — Мы не можем подключиться. Я думаю, Северус полностью её отрубил, — она ​​повернула голову в сторону лаборатории и повысила голос, — потому что он некомпетентный придурок, который не мог подождать, чтобы сперва разобраться в том, что он делает! Дверь в его лабораторию распахнулась. — Грейнджер, это не сработает, если я буду чертовски хорошо тебя слышать, не так ли? — крикнул он с порога. — Используй свой разум! Или я разорвал твою связь и с ним? — Наложи заглушающие чары, идиот! Родители Гермионы уставились на них. — Я думаю, вам двоим нужно немного отдохнуть. Завтрак? Гермиона и Северус смотрели друг на друга целую минуту, прежде чем оба пожали плечами и отвернулись. — Да, мама, это было бы прекрасно. — В самом деле. Нужна ли вам помощь? — спросил Снейп. Вчетвером они без особой суеты накрыли стол и расселись. — Так в чем, по-вашему, проблема? — спросила миссис Грейнджер, передавая тарелку с яйцами. — Я не уверена, — ответила Гермиона. — Связь Гарри с Реддлом всегда обострялась, когда Гарри находился в состоянии стресса или когда Темный Лорд испытывал сильные эмоции — ярость, как правило. Нам не удаётся вызвать эмоции, достаточно сильные, чтобы другой мог их заметить. — Что ж, тогда это объясняет, почему у вас ничего не получается, — сказал мистер Грейнджер. Снейп и Гермиона перестали есть и подняли глаза. — Ну, это же очевидно. Вы получаете слишком много удовольствия от этого процесса. Мы же могли слышать вас, вы в курсе? Это не было спором — это была игра. Вы двое слишком долго были в головах друг у друга, боясь озвучить собственное мнение без того, чтобы спровоцировать у другого одиннадцать разных эмоций. Теперь вы оба как дети, которые только что научились ругаться. Я бы не стал беспокоиться об этом сейчас. Когда вы наиграетесь, все будет в порядке. Гермиона перевела взгляд на Снейпа, который смотрел на свои яйца так, будто никогда их раньше не видел. — Твоя теория имеет некоторый смысл, папа, — сказала она. Снейп откашлялся. — Это возможно, — сказал он, прежде чем откусить кусочек дыни. После завтрака они продолжили, но без особого успеха, как и раньше. Какими бы провокационными ни были они друг с другом, ни один из них не мог подтолкнуть другого к эмоциональному состоянию, достаточно сильному, чтобы суметь его уловить. — Я думаю, что мы совершаем фундаментальную ошибку, — сказал Снейп, когда они наконец взяли перерыв на обед. — В попытке воссоздать динамику Поттера и Темного Лорда, мы пытались причинить друг другу достаточно негативного стресса, чтобы вызвать негативные эмоции. — Но у нас нет такой связи, — сказала Гермиона. — Я вижу, к чему ты клонишь. Крестраж Гарри — результат зла. Твой таковым не был. Снейп повернул голову и уставился на нее. — У тебя интересная память. На самом деле, мой был создан тем же образом, Гермиона. Я просто решил не принимать зло после этого поступка. Сам поступок все еще им остаётся. — Необходимое зло, к тому же временное, и — не забывай своего Спрэга — зло, которое я охотно приняла вместе с добром. — Независимо от твоих заблуждений, — сказал снисходительно Снейп, — наша основная проблема в том, что я, на самом деле, не хочу тебя убить, а ты, к глубочайшему моему сожалению, на самом деле не боишься меня. — Как насчёт того, чтобы поменяться ролями? — спросила Гермиона с озорным смехом. — Я не уверена, что хочу убить тебя на этой неделе, но точно знаю, что все, что мне нужно сделать, чтобы напугать тебя — это сказать, что, на мой взгляд, у тебя невероятно сексуальная задница. Гермиона пошла на риск. Поднятие даже эха на эту щекотливую тему могло испортить дружбу, которую им удалось выстроить, но им нужны были эмоции, и это была единственная кнопка, нажав которую можно было бы гарантированно спровоцировать его. Глаза Снейпа заблестели, когда он посмотрел на нее. Гермиона могла видеть тысячи комментариев, вопросов и реплик, уже выстраивающихся в его голове. Но все они безмолвно отразились и исчезли на его лице. Северус мог бы снова надеть свою привычную невыразительную маску, чтобы лучше скрыть свои мысли, но он этого не сделал. А Гермиона тщетно пыталась понять их без помощи связи. Девушка пораженно вздохнула и опустила голову. — Ничего, — сказала она. — Я не почувствовала ничего. — Это было достойное усилие, — сказал Северус хриплым голосом. Девушка снова посмотрела на него и криво улыбнулась в ответ на этот редкий комплимент. — Не могу сказать, радует это меня или нет, — наконец произнесла она. Гермиона протянула руку и прижала подушечку пальца к складке между его бровями. — Мне не нравится не понимать, что вызывает эту черту на твоем лице, но должна сказать, мне нравится некоторая загадочность, — она слегка погладила его нос, прежде чем убрать руку. — И уединение — тоже хорошо, — девушка встала и потянулась, чтобы избавиться от скованности. — Я собираюсь принять ванну. Попробуем позже. Северус кивнул, но промолчал, наблюдая, как она выходит из кухни. *** — Ты уверена, что это хорошая идея? — спросил Джон Грейнджер в третий раз. — Я думаю, нам следовало бы оставить все как есть. — Ерунда, они занимаются этим уже три дня. Им нужна помощь, и я знаю, что это сработает, — беспечно ответила Хелен. — Еще раз — сколько мы нашли? — Четыре, — ответил Артур. — У нас была крыса-фамильяр в течение многих лет, я не помню, чтобы у Гермионы были какие-либо проблемы с этим, — сказала Молли. — Это потому, что она не боялась крыс, пока ваша не оказалась пожирателем смерти. Теперь она не может их терпеть, — ответила Хелен. — Я когда-нибудь говорил тебе, что ты очень нетипичная мать? — сказал Джон, придерживая клетку. — Да, дорогой. Ты говоришь мне это уже двадцать четыре года. Давай, отпусти их, а я закрою дверцу. Поторопись, она скоро должна быть тут. Молли, будь так добра, сотвори это заглушающее заклинание прямо здесь, он не должен услышать ее крик. Артур и Джон выпустили крыс, которых они собрали в лесу, в шкаф, и Хелен захлопнула перед ними дверцу, пока Молли накладывала заклинание. Они услышали шаги по коридору и засуетились, пытаясь выглядеть естественно. — У маленькой Дейзи режется еще один зуб, — сказала Молли, когда Гермиона вошла на кухню. — Она не давала спать Рону и Лаванде всю ночь в течение нескольких дней. При этом Лаванда не хочет использовать зелье, которое я ей дала, говорит, что есть статья в Ведьмином досуге о том, что оно может быть опасно. Вот скажите, разве с кем-то из моих детей что-то произошло только потому, что я не позволила им мучаться из-за зубов? — она повернула голову к девушке. — Гермиона, будь добра, подай мне скатерть… В любом случае, как я уже говорила, у этих молодых матерей есть ответы на все вопросы. Удивительно, что наши дети выжили, несмотря на то, насколько мы, очевидно, были невежественными… Импровизированная тирада Молли была прервана не испуганным криком, который они могли видеть, но не могли слышать, а оглушительным треском аппарации. Северус появился посреди кухни босиком, в расстёгнутой рубашке, сжимая палочку. Судя по следам от подушки на его щеке и по тому, как его спутанные волосы встали дыбом, было очевидно, что он спал, когда Гермиона нашла крыс в шкафу. Посуда с грохотом посыпалась на пол, и одна кастрюля упала с полки над раковиной от силы, вызванной его внезапным появлением. Хелен Грейнджер сияла, глядя на своего мужа, когда Снейп оттащил ее дочь от шкафа и прижал к себе. Гермиона обвила его руками, как виноградная лоза, и взвизгнула, когда Северус оглушил крыс и обратил непонимающий и сердитый взгляд на других обитателей комнаты, оценивая, нужно ли и их оглушить тоже. — Я же говорила, что это сработает! — сказала Хелен, возбужденно хлопая в ладоши. — Да, дорогая, ты это говорила. Я думаю, что теперь у нас неприятности, — сказал Джон. Молли и Артур отступили от них. — Ты сделала это специально, мама? — Гермиона вышла из-под руки Северуса. — Да! И это сработало! Он почувствовал тебя, не так ли? — Ты нарочно засунула крыс в шкаф? — Не говори глупостей. Это сделал твой отец, я просто захлопнула дверь. Джон Грейнджер побледнел, когда Снейп обратил на него свой разъяренный взгляд. — Это была ее идея, — сказал он, предавая свою жену, одновременно шагнув перед ней и выпятив грудь. Гермиона долго смотрела на родителей в шоке, а затем рассмеялась. — Хотела бы я сказать, что не могу поверить, что вы это сделали, но это было бы ложью, — она повернулась к Снейпу. — Ну, это сработало. Ты действительно почувствовал мои эмоции. — Очевидно, — усмехнулся он, наконец сунув палочку обратно в карман. — А теперь, если вы не возражаете, я пойду приведу себя в порядок к ужину. Хелен выглянула из-за спины мужа и проводила взглядом Северуса, который что-то бормотал, покидая кухню. Она гордо улыбнулась. — Я знала, что это сработает, — сказала она. — Если между вами и оставалась какая-то связь, то запустить ее смогла бы только первобытная эмоция. Как ты думаешь, чего он боится? — Мама, если ты хочешь дожить до старости, пожалуйста, не пытайся напугать Северуса. Ты нам и так очень помогла. Просто прими свою победу и изящно поклонись. — О, ладно. — Ты ведь понимаешь, что если я когда-нибудь снова открою этот шкаф, то все, что в нем будет, попадёт под инсендио, не так ли? — Да, дорогая. Вот почему я сначала все из него вынула. Гермиона? Ты в порядке? — Хелен поспешила туда, где ее дочь, слегка наклонившись, схватилась за спинку стула. — Я в порядке. Северус просто снова проверял связь. Он в ярости и подумал, что я должна об этом знать. — О боже, — сказала Молли. *** Гермиона сняла одежду и натянула свежую футболку через голову, прежде чем забраться в кровать. Она выключила свет и посмотрела в окно на залитые лунным светом деревья. В целом, это был хороший день. После ужина они с Северусом смогли проецировать друг другу свои эмоции и даже ложные образы, быстро наверстывая упущенное. Будто в трубе был засор, и выходка ее матери смогла его прочистить. Теперь они могли приступить к поиску того, что именно Гарри должен был сделать. Девушка перевернулась на другой бок, снова сокрушаясь, что Крукс бросил ее ради родителей. Она не любила спать в одиночестве. Ее беспокойные мысли обратились к мужчине в соседней комнате, и Гермиона в очередной раз почувствовала облегчение от того, что бесконечное давление и необходимость постоянной охраны каждой собственной мысли исчезли. Она могла думать о нем и знать, что ее мысли в безопасности. Это было довольно раскрепощающе. Этим вечером девушка потратила достаточно времени, проверяя пределы их приватности, но ничего не нашла. Она смотрела на его длинный крючковатый нос, точеную челюсть и прекрасные скулы, а Северус ничего не заметил, пока Гермиона сама не натолкнула его на эту мысль. Она знала, что он делал то же самое, исследуя вновь обретенную свободу внутри своего разума. Казалось, Снейп смотрит на нее и не может понять, что происходит у него в голове, но у нее были подозрения, когда он внезапно покидал комнату под каким-нибудь надуманным предлогом. Девушка закрыла глаза и вспомнила свои ощущения, когда он схватил ее и крепко прижал к своему телу, защищая от крыс. О да, как бы она ни была слепа от ужаса в тот момент, она не потеряла ни осязания, ни обоняния. Прикосновения Северуса были восхитительны, и от него исходил божественный запах. Гермиона вздохнула и позволила себе сделать то, чего не делала целую вечность, с тех пор, как она поняла, что они мысленно связаны. Она сунула руку в трусики и поиграла с собой. Сначала она перебирала в уме черты Северуса, которые находила привлекательными, но вскоре ее разум воспроизвел воспоминания о том, как он на самом деле скользнул внутрь нее, наполнил ее, взял у нее то, что ему было нужно. Гермиона тихо простонала в подушку. Она воспроизвела в уме их последний поцелуй, и то, как его страсть вырвалась из-под контроля. У нее болела грудь в тягостном ожидании его руки. Гермиона обхватила её своей рукой, но этого было недостаточно, не то же самое. Ей было необходимо его прикосновение. Ей нужен был Северус. Ее пальцы теперь быстро танцевали между ног. Она почувствовала невероятный прилив желания и эскалацию страсти, которая была выше ее возможностей. Дыхание девушки прерывалось долгим медленным выдохом. Потребность внутри нее усиливалась, удваивалась, отражалась и объединялась с его желанием. Ее глаза распахнулись, когда Гермиона услышала как скрипнул пол в коридоре. Она могла видеть тень его ног под дверью. Гермиона пульсировала и стонала. Он был прямо там. Она мысленно умоляла его открыть дверь. Она засунула пальцы в себя и прикусила подушку, отчаянно желая, чтобы Северус пришел и наполнил ее. Гермиона услышала поворот ручки двери, но та так и не открылась. Внезапно ее разум наполнился не эхом его желания, а его стыдом. Снейп убрал руку, и пол скрипнул, когда он отошел. Гермиона услышала, как хлопнула дверь его спальни. В унижении она отдернула руки, и на ее глаза навернулись слезы. Она совсем забыла. Секс усиливал связь. Как она могла забыть? Разве не она была нынешним авторитетом в области магии души? Как она могла быть такой глупой? Девушка собрала своё чувства стыда и вместе с извинениями отправила через их связь. Ее подушка была пропитана слезами, когда она почувствовала ответ: робкое принятие и молчаливое прощение, а также его собственные жалкие извинения. Гермиона оборвала связь и тихо зарыдала в подушку.