Сокрытая душа (The Occluded soul)

Длительный период бездействия пожирателей смерти трагически закончился в понедельник утром, когда маглорожденный служащий министерства прибыл на работу под властью империуса и начал убивать своих коллег из отдела магических происшествий и катастроф. Во вторник под тем же заклинанием оказался ещё один маглорожденный волшебник, но был обезврежен аврорами после первого же убийства. В среду министерство вынуждено было закрыться, когда они обнаружили еще двух сотрудников под империо — на этот раз чистокровного и полукровку — к счастью, прежде, чем те успели проявить что-либо, кроме подозрительного поведения по отношению к своим охваченным паранойей коллегам. Таким образом, Темный Лорд объявил войну через посредников под империо. *** Дом на Гриммо был переполнен и кипел бурной деятельностью, составлялись и приводились в действие планы. Убежища были заполнены напуганными людьми, и Гермиона предложила Оук-Корт: в нем было больше места, чем нужно для четырех человек, но Дамблдор наложил вето на эту идею, сославшись на необходимость хранить вменяемость Снейпа в секрете от кого-либо за пределами Ордена. Гарри и Снейп теперь постоянно находились наверху в отдельной спальне, Рон помогал им, передавая то, что они обнаружили в сознании Тома Реддла, Кингсли. Через три дня ситуация немного изменилась. Благодаря тому, что у Снейпа был доступ к мыслям и разговорам Темного Лорда, двадцать пожирателей смерти были задержаны или выведены из строя. Тонкс была ранена в схватке в Хогсмиде, и Минерва приняла решение закрыть все внешние входы в школу, чтобы защитить учеников. Ремус почти постоянно находился со своей стаей, разыскивая крестраж, который, как смог выяснить Гарри, был создан за последние два года. Как только тот будет уничтожен, они нейтрализуют последний крестраж — шрам Гарри — и отправятся за самим Темным Лордом. Это будет финальная битва, которая решит судьбу волшебного мира. Гермиона начала учить Джинни тому, как изолировать и уничтожить крестраж в Гарри, на случай, если придётся кому-то другому сделать это. Поскольку жизнь ее мужа была в опасности, Джинни серьезно относилась к учебе и уже практически освоила необходимое заклинание. Это была изнурительная неделя. Гермиона тяжело опустилась в кресло за кухонным столом и вздохнула. Ее мать поставила перед ней чашку чая и села рядом с ней. — Я чувствую себя такой бесполезной, мама. — О, поверь мне, родная. Мне знакомо это ощущение. Девушка прислонилась головой к матери и сжала ее руку. — Я знаю. Но вы с папой очень помогли нам. Ничего из этого бы не было, если бы вы не позволили Северусу войти той ночью, когда я впервые привела его домой. Если бы не ваша вера в меня, я бы не смогла вернуть его. Если бы он не вернулся, Темный Лорд не пребывал бы сейчас в бешеной ярости, пытаясь понять, кто в его организации шпион. Я думаю, он собственноручно убил больше пожирателей смерти за последнюю неделю, чем Северусу удалось уничтожить за пять лет. — Как Северус держится? — Я не знаю. Он снова похож на зомби: его разум перегружен. И Гарри тоже. Ни один из них не спал и не ел толком несколько дней. Я видела его прямо перед уходом. Он выглядел таким потерянным, мама. Я обняла его, но не думаю, что он понимал, что происходит. Он просто уставился на меня так, будто никогда раньше не видел. — Что ж, ты и сама выглядишь очень уставшей, дорогая. Допивай чай и ложись спать. — Я так и сделаю. Я просто оставлю тут чай и что-нибудь перекусить для Северуса, когда он вернётся домой. — Я уверена, что это будет очень много для него значить. *** Гермиона проснулась посреди ночи, задыхаясь. Она слизнула пот с губ и открыла глаза, оглядывая комнату в поисках таинственного любовника, который насиловал ее тело во сне. Девушка бросила затуманенный взгляд на часы — было почти четыре часа утра. Она снова накинула одеяло и попыталась заснуть, чтобы вернуться в тот сон. Волна чувственного удовольствия прокатилась по ее телу и сосредоточилась между ног, Гермиона открыла глаза. Еще одна волна эротического блаженства заставила ее выдохнуть с длинным и низким хрипом, который сопровождался приглушенным стоном с другой стороны стены. О боги… Он спал? Или нет? Девушка закусила губу, сбросила с себя одеяло и тихонько вышла из постели. Гермиона добралась до двери, когда ей пришлось ухватиться за стену: она внезапно задрожала на грани своего завершения, но волна вновь отступила, оставив ее желать большего. Северус думал о ней. Разум девушки заполонили образы, от которых у неё перехватило дыхание: Гермиона получила очень яркое представление о том, что он хотел с ней сделать. Она бесшумно вышла из своей комнаты и направилась по коридору. Гермиона просто хотела посмотреть: если Северус спит, она, пошатываясь, вернется к себе. Тихонько повернув дверную ручку, девушка толкнула дверь, затаив дыхание. Она втянула воздух, когда увидела, что Северус лежит в постели обнаженный, накинув одеяло на согнутые в коленях ноги. Его голова была запрокинута и волосы, как чёрные чернила, рассыпались по подушке, пока он работал рукой под одеялом. Снейп издал тихий стон, и Гермиона, покачнувшись, позволила себе вздохнуть в своем собственном ответном стоне. Северус повернул голову и замер, увидев её. Их связь оборвалась с почти слышимым хлопком. Гермиона сделала шаг назад, но затем, заметив выражение отчаяния на его лице, снова двинулась вперед. Она застенчиво улыбнулась ему и через связь подтолкнула к нему свое повышенное возбуждение. Взявшись за край футболки, она остановилась. — Скажи мне уйти, и я уйду, — сказала она. Снейп не ответил. Вместо этого девушка почувствовала, как волна его желания захлестнула ее, когда он полностью открыл свою связь. Гермиона начала медленно поднимать футболку, а его рука снова начала двигаться под одеялом. Стянув её через голову, девушка открылась его взгляду. Снейп отодвинулся в сторону и поднял край одеяла, глядя ей в глаза, приглашая ее в свою постель. Гермиона спустила свои трусики на бёдра, пока сила тяжести не взяла верх, и вышла из них. Подойдя ближе, она забралась к нему под одеяло. Северус приподнялся на локте и медленно, словно нахлынувшая волна, накрыл ее своим телом. Он поцеловал ее, и Гермиона почувствовала, как ее уносит течением. С открытой связью его поцелуи обжигали, опаляли ее душу: он наконец осуществил то, чего она так долго хотела. Их языки переплетались и спорили. Когда рука Северуса нашла ее грудь, девушка отшатнулась и вскрикнула. Его голова скрылась под одеялом и рот заменил руку. Снейп занимался любовью с ее грудью, целовал, сосал и тянул губами ее соски. Ощущение его небритых щек посылало в ее мозг шокирующие волны удовольствия. Гермиона провела по его спине руками, вспоминая, что ему нравилось, когда к нему прикасались. Она ласкала его поджарые мускулы, гладила его бока, пытаясь охватить каждый дюйм его тела сразу. Она уперлась руками ему в грудь и застонала. Рука Северуса медленно скользнула между ее ног, и когда он обнаружил, какая она мокрая для него, он зарычал. Девушка потянула его вверх, пытаясь подтолкнуть туда, где она хотела, чтоб он был, но Северус сопротивлялся, пока не исследовал ее складки к своему собственному удовлетворению. Затем он оттолкнулся от кровати и снова поцеловал ее. Приподнявшись над ней, когда Гермиона раздвинула для него ноги, и помогая себе одной рукой, Северус вошел в нее. — О боги, Гермиона! — застонал он. Ее рот открылся, и девушка принялась извиваться под ним. Их взаимное удовольствие увеличивалось связью, пока не достигло почти пугающей интенсивности. Гермиона почувствовала, как он выскользнул из нее, а затем с рычанием толкнулся обратно. Обхватив его ногами, она подталкивала его: глубже, быстрее, сильнее. Девушка ощутила, как медленным подъемом приближается ее кульминация. Гермиона открыла глаза, и в лунном свете увидела над собой темного бога, его лицо исказилось прекрасным мучением, его волосы двигались вперёд-назад, когда он толкался в нее снова и снова. Северус отстранился и перекинул через локоть одну ее ногу. Девушка вскрикнула, когда он толкнулся в нее под новым углом, ударив по связке нервных окончаний глубоко внутри. У него перехватило дыхание, а затем возобновилось с большей интенсивностью, он запрокинул голову и застонал. Он трахал ее самоотверженно, Гермиона стонала все громче, приближаясь к пику блаженства. Скользнув рукой по ее ноге, Северус расположил большой палец на ее клиторе и стал массировать его. Гермиона извивалась и содрогалась под ним всё сильнее. Он шипел, ругался и выл, и, когда они кончили одновременно, их удовольствие удвоилось под влиянием друг друга. Гермиона вскрикнула. Её тело снова наполнилось теплой густой патокой — его душой, и ее душа захлестнула его в ответ. Северус закричал, когда последние волны удовольствия прошли через их душевную связь, а затем рухнул на нее, сильно дрожа. Гермиона изо всех сил пыталась оставаться в сознании после этой взрывной кульминации. Она прижимала к себе Северуса, поглаживая его спину и бормоча успокаивающие слова, и пыталась сморгнуть парящие искры в глазах. Снейп вздрогнул и затрясся в ее руках. Девушка подняла голову и начала убирать его волосы, чтобы заглянуть в лицо. Их связь была закрыта, а Гермиона была слишком измотана, чтобы пытаться ее открыть. Она услышала резкий вдох и замерла, когда почувствовала, что его накрыла новая волна дрожи. — Северус? Наконец она убрала его волосы с лица и увидела, что он плачет. Его лицо исказила судорога печали, и он безуспешно пытался сдержаться, когда его охватили ужасающие рыдания. Гермиона мягко отодвинула его от себя, чтобы иметь возможность успокоить его, но вместо того, чтобы положить голову ей на плечо, Северус отвернулся к ней спиной, уткнувшись лицом в колени. — Северус? Скажи мне… Чем я могу помочь? Он вздрогнул и уткнулся лицом в матрас. — Что я могу сделать для тебя? — тихо спросила она, прижимаясь к изгибу его позвоночника и пытаясь дать ему почувствовать себя любимым. — Мне очень жаль, — сказал Снейп. Его голос прозвучал хрипло. — Я не хотел этого. Глаза Гермионы распахнулись, ей показалось, будто ее ударили в живот. Она подняла голову и уставилась на него, надеясь, что неправильно расслышала его слова. — Я никогда этого не хотел, — повторил Северус. На самом деле она слишком устала, чтобы злиться. Ее тело и ее эмоции были настолько истощены сексом, что у нее действительно было мало энергии, чтобы прочувствовать боль, но все же ей было больно. Девушка отдернула руки и оттолкнулась от него. Ее губы начали дрожать, когда шок прошел, и появился гнев. Боги, все, через что они прошли. Все, что они сделали друг для друга. Все, чем они поделились, каждый маленький секрет друг друга, в который они оба были посвящены… и он все еще не хотел ее. Это магия, усиленная под влиянием её собственного желания, заставила его забыться, но как только все кончилось, он снова почувствовал отвращение из-за своего влечения к ней. Гермиона не могла позволить этому продолжаться. Она скатилась с кровати на пол. — С меня хватит, — сказала она. — Я думаю, тебе следует переехать на Гриммо. Очевидно, мы не можем оставаться в одном доме. Его голова резко вскинулась, Северус посмотрел на нее в замешательстве. Он развернулся и потянулся к ней, но девушка ускользнула из его рук, схватив футболку и своё белье. Снейп бросился за ней. — Подожди! Позволь мне объяснить! Я никогда не… — Я ЗНАЮ! Теперь я поняла! Я наконец-то услышала тебя, громко и отчетливо! — воскликнула Гермиона. — Мне жаль, что я была такой чертовски глупой. Мне жаль, что я не смогла уважать твои желания. Мне чертовски жаль, хорошо? — Гермиона… Он попытался встать с постели, но она отмахнулась от него. Гермиона не хотела больше с ним разговаривать. И она не могла вынести его долбаной жалости к себе. Она открыла свою связь и обрушила на него все, что чувствовала все эти месяцы: унижение, панику, тревогу и страх за него, когда он ушел, радость, когда она нашла его возле ресторана китайской еды. Девушка увидела, как он пошатнулся и схватился за голову, когда она затопила его чувствами, которые испытывала, храня его душу внутри, и воспоминаниями о боли, которую она пережила, возвращая ее. Волна за волной Гермиона послала ему свои чувства после каждого их секса: как снова и снова все заканчивалось тем, что ей казалось, будто она изнасиловала его, и хуже всего — в этот раз. Она изливала на него свою боль, ярость и стыд. А затем — раскаяние и извинения за этот, последний шквал эмоций, которые она заставила его испытать. И Гермиона разорвала их связь. Полностью. Она немного пошатнулась от физической отдачи, когда ментальная конструкция рухнула. Но больше этого не повторится. Если ему когда-нибудь и приснится, что он трахается — ее сон будет безмятежным. Она покончила с этим. Гермиона повернулась и вышла из комнаты, пока Северус плакал, закрыв руками лицо, позади нее.