Его бесчеловечность на его же совести

Досье субъекта: Томас Ривер

- Личностные данные субъекта:       Полное имя: Томас Деннис Ривер. Томас Ривер. Родился в 2478 году, точная дата рождения неизвестна/не подлежит раскрытию. Внешность: высокий мужчина с длинными, блондинистыми волосами, собранными в пучок; имеет: прямой нос, тонкие брови с изломом, остро-узкий прямой подбородок, слабовыраженные низкие скулы, угловатые губы, янтарные глаза. После выпуска из школы в 2496 году с отличием обучался на программиста-системщика с уклоном на изучение ИИ. После 3-х лет обучения»чы8тм~*п12я48^й]7с$8ж^ы4%р+лпя[76цае*……

<ОШИБКА СИСТЕМЫ>

ИНТЕРФЕЙС ВЫВОДА ИНФОРМАЦИИ: ПОЛЬЗОВАТЕЛЬСКИЙ.

КОД ПРОБЛЕМЫ: ПОПЫТКА_ИЗМЕНЕНИЯ_ФАЙЛОВ_БЕЗ _ДОСТУПА_ПРАВ_РЕДАКТОРА

ИСТОЧНИК: БЛОК ХРАНЕНИЯ № {2}

<АВТОМАТИЧЕСКАЯ ПРОВЕРКА УЯЗВИМОСТЕЙ СИСТЕМЫ>

Проверка серверов Блока хранения {№2} [СЕРВЕР #50 - #99] …

Проверка коммуникационной инфраструктуры [УЗЛЫ: УК_1 - УК_249] …

Проверка локальной/глобальной файловой системы [БЛОК 2; ФС1] …

<НАЙДЕН ЛОКАЛЬНЫЙ БЭКДОР>

Директория: H:\GlobalSystem\System32\DogtRoot\-

<ОШИБКА ОБНАРУЖЕНИЯ> *ПОВТОР ПРОЦЕДУРЫ*

<ОШИБКА_ОБНАРУЖЕ<)=vkh(m[=:3M}RJPw[7i(RLzP4jv$apJNFs9iy4[cnPz~VX}3(4f7aJ3t(f%p4bwK[;1Qzc$5}3Jg,8!S([Xq=,$9b#Y9!ICR4n{*X№Vg@EzmeaV#!9f~HMV_nJq3v*№,ETxP_zb]mcRdzjUCx4bp)}e7nu_AYxTd+Fd4hC[№@mN~4cR[……..

Проблема успешно устранена

Cтереть историю выявления системных ошибок?

Yes/No

Глава шестая. Псионное истощение

***

      – Генерал Росс! Стойте! – прокричал человек, поспешно выбегая из палаты за худощавым мужчиной в белой рубахе, который направлялся к выходу из медицинского отсека корабля.       Услышав шум, посторонние люди, а также другие врачи, находившиеся в коридоре, покосились на этих двоих. Судя по голосу, тот медик был ошарашен поведением своего пациента – просто взял и покинул свою палату, потому что так ему захотелось! Для предоставления права покинуть территорию медчасти крейсера пациента должен выписать лечащий врач. Не имеют значения возраст, звание или статус больного – любое противоречие этому требованию есть прямое нарушение правил. И, похоже, генерал Росс переступал их осознанно.       Догоняя пациента, медик снова крикнул в его сторону:       – Вам недозволенно покидать палату, мистер Росс! Вам нужно разреше…-       Диакон Росс развернулся и резким движением рук схватил того за шкирку.       – Я НЕ ОБЯЗАН ОТЧИТЫВАТЬСЯ О ТОМ, ЧТО МНЕ ДОЗВОЛЕНО ПОКИНУТЬ ВАШ БАЛАГАН ПО ПРИКАЗУ ВАЛЕРИАНА!       Мужчина опешил. Его халат, хоть и небольшим клочком, но все еще лежал на полу, сваливаясь с плеч хозяина, в то время как ноги того висели над землей. Попытавшись ответить спокойно, он спросил Росса:       – Тогда почему об этом не доложено главврачу?       – То, что вы не нашли время зайти к нему и узнать об этом, ваша проблема.       Диакон достал подручную рацию, которую ему принесли пару часов назад, пока он еще лежал на кровати, и включил записанный кусок разговора:       – …Хорошо, я сообщу, что вы можете покинуть медицинскую часть «Буцефала». Не опазды…-       Росс оборвал запись. Голос Валериана Менгска узнали все в коридоре. Генерал отпустил медика, который после неуклюже приземлился на ноги, смеряя того неверящим взглядом:       – Это?..       – Это запись его разрешения, – презрительно произнес Росс. – Не смейте впредь мне досаждать.       С этими словами Диакон развернулся и пошел к выходу. Люди в нем все еще пялились на него как на зерга в торговом центре. Кое-кто из пациентов, лежавших на механических носилках, даже отдал Россу честь, но он даже не посмотрел, пройдя мимо больного как мимо пустого места.       Двери выхода открылись, хотя генерал был еще достаточно от них далеко. Приглядевшись, Росс увидел, как в отсек вбежали трое или четверо мужчин – фельдшера, катившие носилки на колесиках – и одна женщина, поспевавшая за ними – то ли медсестра, то ли тоже хирург.       – Разойдитесь!       Другие медики, находившиеся на пути каталки, прижали пациентов к стенам, освободив тем путь до поворота налево. Росс еще не успел дойти до него, спешно шагая к дверям. Но, сделав еще один шаг, он резко остановился.       По его телу, словно электрический ток, пронесся холодок. Из ниоткуда возникло крайне непонятное ощущение… чувство, которое можно было сравнить… с манией. Манией, похожей на привязанность к алкоголю или… к сигаретам. Да, пожалуй, ему было удобней сравнивать эту странную тягу именно с ними в силу его зависимости к курению. Проблема была лишь в том, что сейчас он не хотел курить.       Не найдя объяснения, он сделал еще один шаг: влечение хоть и слабо, но ощутимо усилилось. Теперь оно напоминало некий прилив сил, похожий на тот, что обычно появляется вместе с вдохновением. Сконцентрировав взгляд на тех людях, что вбежали сюда с каталкой, Диакон осознал: его тянуло именно к ним. Проигнорировав просьбу медиков освободить тем путь, он уверенно двинулся навстречу. Один из врачей попытался остановить его, но, раздраженный тем, что ему мешают, Диакон отпихнул его от себя. Врач промямлил:       – Сэр…-       – Генерал! – он грубо поправил его и ускорил шаг в надежде, что тот от него отстанет.       Приближаясь к группе фельдшеров, он отчетливее понимал, к чему конкретно его тянет: к носилкам. По непонятным причинам Росс почувствовал, что на них лежит нужный ему человек. Эта мысль казалась настолько навязчивой, что он не в силах был сдержать свой интерес, если это вообще можно было назвать "интересом".       Когда носилки повернули, Росс стал следовать за ними и сравнялся с той женщиной, что шла позади них:       – Сэр, вам нельзя…-       – Меня интересует мужчина, которого вы везете. Что с ним? – спросил Диакон, старавшийся опустить мысль о том, что на этом крейсере мало кто знает, кто он такой – сначала тот мужик, теперь эта баба. Как бы то ни было, женщина ответила ему:       – Вам это так важно? Ладно, отвечу: у него множественные переломы ребер и сильное кровотечение. Хотя про последнее сказать точно уже не могу.       Генерал взглянул на несчастного. Вокруг и над его грудной клеткой было что-то похожее на железную клетку с толстыми, окровавленными «прутьями», огибающими грудь и впивающимися в грудину. Они были похожи по форме как раз таки на самые обыкновенные ребра. Между всей грудной частью пострадавшего и ними были натянуты тоненькие нити, похожие на проволоку. На них тоже была кровь, стекающая вниз большими каплями.       – Что это такое на нем?       – Торакотомический фиксатор ребер. Держит их, пока мы его перевозим.       Диакон пригляделся к щели между этой штукой и ребрами… и раскрыл рот от ужаса.       – У него ВСЕ ребра сломаны?!       – На него наступил «Голиаф», сэр. Повезло, что скафандр выдержал. Если бы нет…       – «Голиаф»…? – озадачено промямлил он. Обратившись к своим воспоминаниям, он мысленно стал раскладывать события по хронологии. Секунд пять погодя, в его голове выстроился пазл: Шрайн во время своего побега угнал Голиаф. Его охватила страшная злость.       «Как охрана проглядела его?! Куда эти тупые подонки смотрели?! Это же крейсер самого Валериана. Если здесь подобного и задержали, то уж точно неспроста, нет? Я с этих безмозглых дебилов шкуру…-»       – А почему вы, собственно, спрашиваете? Вы его родственник? – перебила его мысли женщина.       Диакон ошалел от такой наглости и чуть было не взревел на нее от гнева, но понял, что диалог от этого точно завершится, и он ничего не выяснит. Он глубоко вдохнул, задержал дыхание и, выдохнув, ответил:       – Я – генерал Диакон Росс. Бывший солдат спецподразделения Призраков и агент Конфедерации, недавно восстановленный в должности принцем Валерианом Менгском.       Женщина поначалу не поняла, но потом на ее лице мелькнула искра осознания.       – Так это вы – генерал Росс! Не может быть! Если это так, то я очень рада знакомству! Про вас ходила туча слухов, от которых все меньше верилось в ваши заслуги, если даже не в существование, гм… Стойте, а почему вы в рубахе…-       – Всего лишь сотрясение, не более, – он моментально ответил, в каком-то роде даже перебив ее. Ему была стыдна причина его травмы. В конце концов, что он должен был ответить на этот вопрос? «Я позволил преступнику Майклу Шрайну сбежать»?..       Женщина в халате вновь перебила его мысли:       – И все же, какое генералу есть дело до лейтенанта?       – Лейтенанта? Ну-у… э-э-э… – Диакон запнулся, растерявшись, что ей отвечать. С одной стороны, он не хотел опозориться тем, что он, генерал, на крейсере сына императора упустил из рук обычного пирата, который был буквально прикован к столу из неостали, и при этом он потерял двух своих Призраков. С другой стороны, иной достойной причины его столь острого интереса к какому-то лейтенанту в глазах этой женщины не было. Придумать ложь Россу не хватило бы фантазии, а если бы он и попытался, то начал бы нести чистой воды бред. Другого выхода, кроме как сказать правду, не находилось.       В растерянности он взял ее за плечи и остановил. Каталка вместе с пациентом и фельдшерами унеслись дальше. Бегло подумав буквально секунды две, как ему отвечать на этот каверзный вопрос, при этом успев жутко перенервничать, он выпалил:       – За ч-человека, который виноват в том, в каком состоянии находится этот лейтенант, ответственен я. Имя этого человека – Майкл Шрайн. Я обязан знать, в каком состоянии находятся солдаты, противостоявшие этому преступнику. И мне не хотелось бы на свою с-совесть брать тот факт, что еще в одной смерти морпеха, браво противостоявшего врагу, виноват я.       Женщина с круглыми глазами смотрела на смущенного генерала, обливавшимся потом от стыда. Посмотрев в них, Диакон отчетливо прочитал в них… восхищение?.. Или что это? Нет, погодите… Ее лицо выражало то же чувство. Но чему ей восхищаться? Росс только что признался, что виноват в смерти неизвестно еще какого числа морпехов, о каком, мать его, восхищении тут может идти речь?       – …Гофман! На тебе инструменты и средство для стерилизации! Все лежит на складе, отдел B-3! Марш! – один из хирургов, выглянув из-за операционной у конца коридора, крикнул той женщине. Она, опомнившись, моментально убрала свой удивленный взгляд и крикнула в ответ:       – Принято, Анико!       И сразу шепнула Диакону на ухо:       – Если вам нужно досье на пострадавшего, то для начала предоставьте мне свой бейдж и буквенно-цифровой кодовый номер, если, конечно, это правда, что вы в прошлом были Призраком Конфедерации. Мне нужно убедиться, что я сейчас разговаривала с Диаконом Россом, а не с очередным сумасшедшим из палаты номер 6. Чао. – и после этих слов она умчалась к желтой двери.       Росс повернул голову, смотря как женщина исчезает за поворотом в хирургическую. Его лицо было расслабленным и не выражало никаких эмоций – он задумался. Голова потихоньку заполнялась мыслями о солдате, к которому его тянула псионная сила… Если она и дала знак Диакону, то уж точно неспроста. И речь идет не о мужчине, на которого та указала. Речь идет о самих силах. Значит ли это, что его способности после трех лет неспешного восстановления начали пробуждаться?..       Но, вспомнив о делах, он, поморщившись, развернулся и зашагал обратно. Он перевел свои мысли на женщину-хирурга. Ее восторг… Возможно, она наслышана о нем, поэтому так и отреагировала. Поразмыслив, Диакон пришел к выводу, что будет не лишним завоевать и ее доверие тоже.       Но для начала нужно было не потерять то доверие, которое он уже имеет – доверие принца Валериана. Если Росс опоздает, то он, вероятно, повесится на колючей проволоке. Он чрезвычайно стыдился своего последнего провала, а его опоздание только усугубило бы и так ужасное для него положение.

***

      – Честно сказать, не ожидал, что вы так быстро явитесь, генерал Росс.       – Как видите, ноги меня еще держат, принц Валериан, – промолвил Диакон под звуки закрытия железных завесей позади него. Как и всегда, его тощее тело облегал костюм Призрака, добавляя его форме «недостающего» объема. Свой парадный генеральский костюм, пылившийся в его гардеробе, он решил не одевать. Слишком много плохих воспоминаний было связано с ним: павшая Конфедерация, инцидент… Возвращаться к ним желания он не имел. Тем более, он уже стоял в дверях кабинета человека, которого он уважал с такой же силой, с какой боялся.       Валериан Менгск был очень обаятельным и смелым человеком для своих лет. Всего 22 года от роду, но он уже имел, пусть и в ограниченном, но все же в распоряжении первый крейсер класса Горгона, именовавшийся как «Буцефал». Его внешность не отталкивала: блондинистые волосы, собранные в хвостик сзади, на уровне воротника; челка, аккуратно забранная назад, но часть ее свисающая набок; серые, пронзительные глаза. Все это делало его привлекательным юношей. Гордый, слегка высокомерный, но справедливый, следующий высоким целям. Не удивительно, ведь он готовился к восхождению на престол после своего отца, хоть и было неизвестно, когда это событие настанет.       Его существование в принципе было, если не засекречено, то уж точно неизвестно широкому кругу общественности. В какой-то степени сам факт того, что Росс знал этого человека в лицо, делал его невероятным везунчиком. Да что там – Менгск-младший вытащил его из той дыры, в которой Росс жил, скрываясь от Конфедерации… Он должен быть благодарен ему, если не обязан жизнью. Да вот только загадочность принца Валериана пугала Диакона не меньше, чем сама мощь Конфедерации в ее рассвет.       Ха, если бы только она…       – Приятно видеть, что вы так быстро восстановились после сотрясения.       – Спасибо.       Голос Росса был ровен и спокоен, в то время как внутри он был необъяснимо сильно напуган фактом того, что он снова будет беседовать человеком, который всевластен над судьбами каждого на этом корабле – в том числе и над его судьбой. Руки его, заведенные за спину, слегка потели.       Попытавшись расслабиться, он оглядел комнату престолонаследника. Чувство дежавю сразу же о себе напомнило: ковры на полу, цвета золота стены, перегородки панорамных окон с резьбой ручной работы, стол звездной карты, голографический проектор для переговоров… Все, как и год назад. Ничего не изменилось. Даже проведя рукой по наличникам дверного проема, он не нащупал ни единой пылинки. Хоть комната и была пустовата, казалось, что ее стены медленно сближаются друг к другу, давя на Росса, и заставляя его ощущать себя словно в смирительной рубашке.       – Итак, генерал, – после достаточно долгой паузы, наконец, прервал тишину младший Менгск, – Я хотел вам поведать о сложившийся ситуации с Шрайном. Дать вам, так сказать, краткий экскурс.       – Экскурс?       – Я вам не говорил, но сейчас, когда я возложил вам на плечи такую миссию, нужно с вами поделиться кое-чем важным.       Валериан, стоявший все это время у окна, разглядывая звезды, повернулся к генералу. Диакон, стоявший все это время у выхода, ненарочно вздрогнул.       – Не стойте там, лучше подойдите ближе.       Генерал еле заметно кивнул и зашагал к окну. Внимание отвлекала только висящая справа во всю стену картина столицы Корхала, тоже с ветвистым золотым обрамлением. Когда Росс поравнялся с Валерианом, встав лицом к панорамному окну, тот поведал:       – На крейсере того пирата есть подкупленный лично мною человек. Думаю, знание о его существовании должно облегчить вам задачу.       Диакон предвидел какую угодно новость, но эта в его ожидания не входила. Он повернул голову в сторону принца:       – И когда же вы его переманили на нашу сторону?       – Дайте подумать… Совсем недавно. Буквально недели две назад.       Росс отвел свой взгляд от Валериана и задумался. А будет ли этот предатель сотрудничать с ним, если до этого отчитывался только Менгску? В смысле – если теперь он будет «работать» с Диаконом, то он должен быть проинформирован об этом.       – Как думаете, зачем я прервал ваше пребывание в госпитале?       Росс, насупившись, подумал секунду, а затем высказал:       – С нами сейчас должен связаться этот… ренегат?       – Абсолютно верно, – Валериан достал свои карманные часы. – С минуты на минуту он должен...       – «Входящее сообщение.» – неожиданно произнес роботизированный голос адъютанта из голографического проектора, выводя в воздух зеленым светом надпись, которую только что озвучил.       – …Или с секунды на секунду, – добродушно улыбнулся принц. – Отлично. Принять сообщение, – сказал он адъютанту.       Надпись исчезла, а вместо нее появился бюст человека, лицо которого было плотно прикрыто железной маской, имеющей только прорези для глаз. Если бы и их не было, то подобную «самоделку» можно было бы назвать просто полуовалом, не более.       – Принц Валериан, – обратился неизвестный к своему нанимателю.       – Рад вас слышать, хоть вы и снова говорите не своим голосом.       – Вы знаете причину моей предосторожности.       Голос и правда был будто изуродован, искусственно снижен до максимального баса. Помехи делали из задачи понять, о чем говорит этот человек, тяжелое испытание.       – Хорошо. Тогда не буду тянуть наше с вами время. С этого момента вы переводитесь под командование генерала Корпуса морской пехоты Доминиона – Диакона Росса.       Росс уверенно сделал шаг вперед, появившись на голограмме сообщника. Валериан продолжил:       – Я официально передал ему право на ведение этого дела. Теперь вы будете обязаны подчиняться его приказам, информировать его о важных для выполнения миссии событиях, поддерживать с ним связь. Хочу напомнить, что вам не запрещена свобода действий, если эти действия не будут противоречить отданным вам распоряжениям. Однако ваш теперешний военачальник имеет полное право выдвинуть свои требования к вашему с ним сотрудничеству. Если вам понадобится связаться со мной, вы будете должны проинформировать генерала Росса о вашем намерении, – он обратился к Диакону: – Генерал Росс, в скором времени наш перебежчик введет вас в курс дела, чтобы вы могли начать подготовку к миссии. Теперь он находится под вашей ответственностью. Мое объявление окончено.       – Слушаюсь, – холодно отозвался человек на голограмме.       – Так точно, принц Валериан! – сказал Диакон.       – Отлично. Дабы не отнимать мое драгоценное время, вы и генерал Росс поговорите позже. Всего наилучшего.       – Как скажите.       После этих слов человек отключился от линии.       – Немногословен он, однако, – прокомментировал Росс.       – Да… Что ж, вы свободны. Можете идти, у меня много дел образовалось, пока вы знакомились.       – Есть, принц Валериан.       Диакон направился к выходу, уже весь в раздумьях о произошедшем, как вдруг его остановили:       – Генерал Росс, погодите.       – Да?.. – отозвался он на голос наследника.       – Есть несколько людей, которые могут вам сильно пригодиться в плане прямого сотрудничества. Я переведу вам список их имен. Подумайте над этим.       – Х-хорошо.

***

      – Мой кодовый номер, мэм, – сказал Диакон, показывая женщине-хирургу на планшете свой кодовый номер – доказательство того, что в прошлом он был Призраком. Хотя этого, скорее всего, уже не требовалось – он стоял перед ней в своем боевом костюме, который та сразу же приметила. От его рта несло сигаретным дымом, но дамочка даже не замечала его, вся светясь от восторга.       – Значит… вы и правда были Призраком? Невероятно... Рада познакомиться, генерал Росс.       – А ваше имя? Как мне вас называть?       – Я? Ох… – она достала свой бейдж. – Гофман Тиффани, помощник старшего хирурга Анико Соубоуна. Но для вас я буду просто Тиф!       Подобное поведение сильно начало доводить Росса, но сделать он ничего не мог. Ему нужно было заполучить доверие этой дамочки, поэтому разочаровывать ее не стоило.       – Как прошла операция? – как можно быстрее он попытался перейти к делу.       – Что? Ах, операция. Успешно. Пациент выжил, но ему необходимо прийти в чувства после нее. Он потерял много крови, хоть ему и дважды переливали донорскую.       – Мне нужно с ним немедленно поговорить.       – Но, сэр…-       – Что? Он не отошел от наркоза?       – Нет, он в сознании, хоть это и очень странно…       – Тогда вы пустите меня, – давящим голосом промолвил Диакон, нагнувшись над бедной женщиной.       – Х-хорошо. Но разговор с ним, я думаю, будет крайне затруднительным… Я-я вас отведу.       Росс ничего не сказал в ответ. Даже не кивнул. Женщина повела генерала к палате, надеясь, что хотя бы так заслужит его милость. Но у Диакона создалось только неприятное впечатление от этой подмазывающийся женщины, хоть даже она и выполняла его приказы… И все же - если она самостоятельно пытается наладить контакт с ним, то ему достаточно будет лишь подыгрывать ее льстящей манере общения, и тогда, в конечном счете, она сама выстелется перед ним ковриком.       – Вы говорили, что предоставите мне досье. Где оно? – вдруг спросил Росс.       – Досье? Ах, точно. У меня его с собой, к сожалению, нет. – после ее слов стало видно, что Диакон разозлился еще больше. – Н-но я могу вам рассказать абсолютно все о нем и без этого дурацкого досье.       – Тогда говорите, – с облегчением выдохнул он. Она запомнила досье наизусть только потому, что генерал поинтересовался им? Как… предсказуемо.       – Имя – Шеймас Андерсон. Возраст – 33 года. Ну, звание вы и так слышали - лейтенант. Три года назад вступил в ряды Корпуса морской пехоты Доминиона будучи уже сержантом на службе Конфедерации. Отец Андерсона вписал сына в тогдашний Корпус морской пехоты сразу после его рождения. Около полугода назад получил звание лейтенанта…-       – Он участвовал в боевых операциях?       – Э-э-э… по-моему, да, но этого я не запомнила. Если хотите, спросите его самого…-       – Есть псионные способности?       – Этого в досье нету, сэр. Зачем, по-вашему, медикам знать это?       – А зачем в досье предоставили его участие в боевых действиях?       – Э-э-э… не знаю, сэр. Но сами подумайте – если он просто морпех, то и способностей у него нет.       Диакон злился. Конечно, у него они есть. Как он тогда почувствовал его эманации? Как он ощутил влечение? Это так не работает. Псионик всегда чувствует псионика, исключений не бывает.       – Ладно… – выдавил он из себя, – Каковы последствия его… травмы? Они повлияют на службу?       – Ну… все его ребра и грудина были заменены на титановые аналоги с учетом сохранения подвижности сочленений и суставов, которые они образуют с позвонками, ключицей… Конечно, теперь его грудь непробиваемая, но минусов больше, чем плюсов.       – Подробнее.       – Эм-м… Так как все межреберные мышцы были удалены, то дышать будет он теперь только диафрагмой. Не критично, но может вызвать некоторые осложнения – например, одышку. Стоит еще сказать, что ребра являются кроветворными костями. Если у него будут даже небольшие кровопотери, то, скорее всего, ему снова понадобится донор. Гемопоэз, к сожалению, не быстрый процесс, и если потери будут частыми, боюсь, у него может развиться анемия. Могут появиться слабость, головные боли, он будет чаще утомляться…-       – То есть, травмы ему желательно не получать?       – Улавливаете налету, генерал, – подметила Тиффани с крайним одобрением в голосе. А вот Диакон сильно разочаровался. Получается, в боевых операциях ему лучше не участвовать, если только он сам не захочет опять полежать в койке. Вот же…       – Мы пришли. Палата номер 33. Удачного вам разговора, генерал Росс, – Гофман улыбнулась. Росс в ответ только нахмурился и вошел в палату.       Внутри все было абсолютно так же, как и в палате, в которой совсем недавно пребывал он: белые, как снег, стены; небольшая медицинская стойка, капельница, а также занавески, на время убранные в сторону. Лампа в комнате все так же отдавала синевой, а одна настольная горела на, стоящей рядом с кроватью, тумбочке.       – Ого, у меня посетители? И кому же я так понадобился? – сказал лейтенант Андерсон с книгой в руках, которую, похоже, пытался читать.       – Генералу Диакону Россу, солдат, – убийственным голосом промолвил Росс.       Лейтенант сначала прищурился, а потом, запаниковав, с открытым ртом отбросил книжку на тумбочку, которая перелетела ее чуть ли не на два метра и что-то опрокинула, и протараторил:       – Генерал Диакон Росс, сэр! Это честь…-       – Отставить, лейтенант. Отставить все: этот тон, прямая осанка… вот это твое: «сэр». Мне нужно с тобой поговорить… и без всех этих льстящих армейских фразочек.       Андерсон медленно убрал руку от головы и сел, прислонившись спиной к стене, растерянно глядя генералу в глаза. Тот, подходя ближе к его койке, осмотрел его.       Шеймас Андерсон даже в медицинской рубашке был на вид очень крепким, мускулистым и просто крупным мужчиной. Рост было тяжело определить из-за полулежащего положения. Лицо, хоть и не имело морщин, но было достаточно грубым: широкий нос, выраженные низкие скулы, редкие короткие брови, тупой двойной подбородок и большая челюсть. Стрижка короткая, волосы блондинистые, на вид густые, но неряшливые, а щетина еле заметная, сбритая буквально дня два назад. Под его болотно-зелеными глазами были очень заметные отеки, что говорило о частом недосыпе.       – Мне нужно знать все о том, что ты видел в момент побега Майкла Шрайна. От и до.       Лейтенант, не задавая встречных вопросов, рассказал Россу все до мельчайших деталей – вплоть до того, что он думал в тот или иной момент. К концу своего доклада он уже весь раскис и говорил не так бодро и четко, как в начале:       – …Когда Голиаф сдвинулся с мертвой точки, многие, кто находился рядом с ним… сбежали. Кое-кто все же остался, но… большинство из них предпочли спасти свои задницы. Трусливые гады…       – Но вы остались же, лейтенант?       Андерсон чуть ли не выпрыгнул из кровати:       – Так точно, генерал! Моя совесть не позволила бы мне покинуть...-       – Я понял! – перебил Росс. – Это… очень достойный поступок.       – Спасибо, сэр!       – Да… э-э… вы… Кхм…       Он не знал, как правильно предложить лейтенанту присоединиться к нему. Он мялся, мычал, вертел глазами по сторонам. На некоторое время в комнате воцарилась тишина, перебиваемая только пищанием дисплея, показывающего пульс. Но внезапно Диакон сообразил:       – Ты держишь зло на Шрайна?       – А? – оторопел Андерсон. – Что за вопрос, генерал?       – Просто ответь мне: да, или нет?       – Дайте подумать…-       – ЧЕГО ТУТ ДУМАТЬ?       – Да, ДА! – торопясь, ответил он и на секунду замолчал, а после продолжил: – Мне невероятно тяжело говорить об этом отбросе общества, не злясь, как последняя сволочь. Он отнял мое здоровье, жизни других парней! Благодаря ему я теперь наполовину инвалид! Но что с того, генерал? Что вы мне предлагаете? Пойти и убить его?       – Но ты же хочешь этого, верно?       – Что? В смысле хочу?.. – он покосился на Росса. – Вы сейчас…-       – СЕРЬЕЗНО ЛИ? ТЫ ЭТО ХОТЕЛ СКАЗАТЬ? Я, ПО-ТВОЕМУ, СЮДА ШУТКИ ПРИШЕЛ ШУТИТЬ? – вскипел Росс. – Да, я серьезно, и не представляешь насколько, солдат.       – Но… почему я, генерал?       Диакон сжал кулак у своей головы и опустил ее. Тут он и не знал, что отвечать. Сказать ли ему о том, что почувствовал в нем что-то? Наверное, но… он может посчитать Росса сумасшедшим. Скинет все на старческий маразм и вежливо пошлет его подальше. А что, если…       За дверью неожиданно зазвучали приглушенные голоса:       – У него посетители…-       – Да мне по барабану, сестренка!..       Двери распахнулись и в палату влетел какой-то парень в боевом костюме пилота.       – Шейма-а-а-с! – протянул он, не сбавляя хода. – Друг ты мой безнадежный! Как я рад тебя видеть живым, дорогой!       Он, словно игнорируя Росса, упал на колени перед кроватью с распростертыми руками, а после начал неутолимо жать руку Андерсону. Лицо у него сияло, но… была видна фальшь в эмоциях.       – Я уже думал – все! Раздавили бедолагу! Один фарш остался в чертовом скафандре!       Диакона начала раздражать манера речи этого человека. Но еще больше бесило его то, что тот вел себя словно в комнате кроме него и лейтенанта Андерсона никого и не было.       – Чудо просто, что ты выжил, старина! Спасибо врачам за то, что ты вообще дышишь еще! Когда тебя отпустят из этой темницы, не знаешь? Нет? Ладно, это не важно. Ты помнишь, что…-       – КХМ-КХМ.       Незнакомец прекратил вещать, будто из громкоговорителя, и повернул голову в сторону Диакона. В этот момент он смог разглядеть лицо паренька получше.       Упавшие волосы средней длины, покрашенные в красный цвет, кроме корней – вообще не по уставу. Имел пробор посередине, закругленные к лицу кончики. От ушей было видно только мочки. Прическа явно его выделяла, но с его надменным взглядом она меркла. В его темно-синих глазах читалось недовольство, а длинные приподнятые брови добавляли в его физиономию насмешки.       – Сэр, у меня важная встреча с этим человеком, не могли бы вы удалиться? СЭР, – выпалил он.       – Ох, черт…       Росс выпучил глаза от ярости и вскочил с сжатыми в кулаки ладонями. Нависнув над оскорбителем, он пролепетал:       – Повтори, солдат.       – Ах, так у вас, получается, проблемы со слухом. Не удивительно, в вашем-то возрасте…       – Молю тебя, не надо…       Он приблизился к генералу, между ними расстояние стало меньше дюйма. Юноша был явно ниже Диакона на полголовы, но это не мешало ему вести себя так беспардонно.       – Скажу еще раз… С глаз моих ис…-       – МАРСЕЛЬ, МАТЬ ТВОЮ ЗА НОГУ! ЗАМОЛЧИ!..       Ор Андерсона заставил на миг замолчать парня, но на самом деле он умолк по другой причине – за молящим криком лейтенанта последовал свистящий, страшно тяжелый вдох и чрезвычайно громкий кашель. Его будто его начали душить невидимой рукой.       – Шеймас!       Пульс на дисплее заходил ходуном, стал пищать чаще. Марсель подбежал к нему и, взяв за плечи, начал трясти.       – Что с тобой?! ЭЙ! ТЫ МНЕ ЕЩЕ ДОЛГ НЕ ВЫПЛАТИЛ, ПРИДУРОК! НЕ СМЕЙ ПОМИРАТЬ!       Андерсон вытянул трясущуюся руку в сторону тумбочки, продолжая с хрипом дышать. Но, повернув голову туда, он страшно запаниковал и снова тяжко закашлял.       – ЧТО?! ЧТО ТАМ?! КУДА ТЫ МНЕ ПОКАЗЫВАЕШЬ? – орал на него парень.       Росс посмотрел в сторону тумбы, куда тот показывал. Недалеко от нее валялась книга а под ней что-то металлическое. Это был ингалятор.       – ОТОЙДИ ОТ НЕГО, ИДИОТ! – крикнул Росс, грубо спихнув юношу на пол, и вытянул руку в сторону тумбы. Тот в порыве гнева возмущенно заголосил:       – ДА ЧТО ТЫ СЕБЕ ПОЗВОЛЯЕШЬ, СТАРЫЙ…-       Под книгой раздался металлический стук, и ингалятор, пулей вылетев из-под нее, врезался в твердую руку генерала. Книга подлетела и упала к ногам парня.       – Дыши, – сказал Диакон, поднеся ко рту устройство. Шеймас Андерсон дрожащими руками схватил его и нажал кнопку. Прибор активно зашипел, потрескивая. После нескольких вдохов больной лейтенант, наконец, смог нормально дышать.       – Что это было? – спросил Росс.       Андерсон не ответил. Он смотрел Марселя, лежащего на полу и пытающегося понять, как Росс смог притащить к себе ингалятор с такого расстояния.       – Марсель… Думаю, тебе стоит… извиниться перед генералом Россом…       Парень сначала не понял, но после его глаза сделались круглыми, а рот открылся нараспашку.       – Генерал?.. Вы…       Он быстро встал и, разливаясь в голосе, протараторил:       – Ах! Генерал Росс! Как было я вас не узнал! Извините, пожалуйста, произошло недоразумение!..-       Лицо его переменилось очень быстро. Парень схватился за голову и чуть не упал, но смог сесть на корточки. Голова опустилась вниз, зубы забились друг об друга, брови поднялись вверх. Физиономия юноши пропиталась болью. Шеймас смотрел на него в ужасе, но, метнув взгляд на Росса, он напугался еще больше. Морда генерала была просто невероятно страшной: зубы оскалены в гневе, глаза нараспашку, крылья носа налиты кровью. Периферийным зрением Андерсон заметил его ладонь, пальцы которой гнулась, словно в судорогах, напоминая механическую клешню, готовящуюся к захвату предмета. Продолжалась вся эта страшная сцена где-то еще полминуты, после чего парень неожиданно прохрипел в агонии:       – Генерал Диакон Росс, СЭР!.. Прошу простить меня, СЭР!.. ПОДОБНОГО БОЛЬШЕ НЕ ПОВТОРИТСЯ, СЭР!.. ПРОШУ! Прошу!..       Глубокий вдох, и он уже валялся на полу, пытаясь прийти в себя. Несомненно, именно Росс заставил его помучиться. Поправив перчатку, он повернул голову к Шеймасу.       – Лейтенант. Рассмотрите мое предложение очень серьезно. Пожалуйста.       Андерсон все еще прибывал в шоке от увиденного, потому и не смог что-либо сказать. Диакон поднял на ноги лежащего по полу парня и потащил того к выходу из палаты, оставив лейтенанта одного пребывать в ошеломлении от произошедшего.       Выйдя в коридор, он кинул юношу к стене и начал допрашивать:       – Кто ты такой? Твое имя? Возраст? Звание?! ГОВОРИ.       – Генерал Диакон Росс, сэр!..-       – ОТСТАВИТЬ! Свое имя, не мое!       – Марсель Хаммер, сэр! Возраст – тридцать один, сэр! Звание – Капитан О-5 Военно-воздушных войск Доминиона, сэр!       – О-5, значит? Подполковник? Тебе до меня как до края Сектора Копрулу, сынок! Четыре звания!       – Знаю, сэр! Прошу еще раз меня извинить, сэр!..-       – Оставить, – через силу сжалился Росс. – Думаю, ты понимаешь, что я могу тебя разжаловать…-       – Понимаю, сэр!       – Но я этого не сделаю…-       – Спасибо, СЭР! – перебил Хаммер его, даже не поняв, что тот не закончил.       – ПРЕКРАТИ ОБРАЩАТЬСЯ КО МНЕ НА "СЭР"! – он сразу пожалел, что испытал жалость к этому человеку. Больно много он стал любезничать после того, что с ним сделал Диакон.       Но он бы даже и не попытался, если бы не одно «но». Если этот юноша ответил на то, что ему пытался говорить Росс в его голове еще минуту назад, в палате:       «Я тебя в клочья разорву за твое хамское поведение, сопляк! Разорву на части и даже не дрогну от того, что увижу то, что у тебя внутри! Ибо внутри у тебя нет НИЧЕГО, КРОМЕ НЕУВАЖЕНИЯ! ЕСЛИ НЕ ХОЧЕШЬ ПОСТИЧЬ ТАКУЮ УЧЕСТЬ, ТО ДОКАЖИ МНЕ ОБРАТНОЕ!»       …то он должен чувствовать его псионную силу.       – Генерал…       – Что?       – То, что я видел в палате – ваша работа? То есть… вы же притянули ту штуку силой мысли?.. И тот голос в голове…       Хаммер смотрел Россу прямо в глаза, но его голос теперь не был так наигран и пронзителен.       – Моя работа, командир.       – Ох. Тогда… Можно задать еще один вопрос? Что вы делали у лейтенанта Андерсона? Мне он долг не уплатил за операцию, у меня была причина. Зачем он вам был нужен?       Диакон такого вопроса и ждал. Вздохнув отнюдь не легко, он ответил:       – На меня одного взвалили работу по поимке пирата Майкла Шрайна. Мне нужны люди. Но я не работаю с людьми без псионных способностей. Неэффективно.       – У него, что… есть эти способности?.. – удивился Марсель.       – Я четко ощутил его эманации. Но они совсем не обузданы им. По его словам, он не сбежал во время недавнего инцидента в ангаре. Верный службе и долгу. Он может быть хорошим… партнером.       – А… – прошептал он. – Ясно…       – У тебя они тоже есть.       Марсель посмотрел на Диакона с долей недоверия.       – Шутите, генерал?..       – Похоже на то, чтобы я шутил? – возмущенно сказал тот. – Ты ведь услышал?       Парень испуганно покосился на него.       – Голос этот что ли?.. Да, я слышал его. Но… почему я тогда ничего не почувствовал, когда вы притянули к себе его ингалятор? В смысле, не ощутил вашу «силу»? Или это работает иначе?..       Росс протянул мрачно, даже от части с легкой грустью:       – Сигареты. Они буквально тушат во мне мои способности. Я становлюсь неспособен к таким вещам, которые ты сегодня видел. Мне становится тяжелее не то, чтобы контролировать – даже находить в себе силы на подобное. Я долго таким образом скрывался от ищеек Конфедератов. Слишком долго… В какой-то момент я вообще перестал ощущать ничего псионного. Стал обычным человеком, зависимым от какого-то дыма тлеющего растения… Возможно, поэтому ты ничего не ощутил. К тому же, ты же раньше не знал, что у тебя есть способности, верно? Вот и делай выводы.       Хаммер выслушал Росса очень внимательно, с интересом вняв в себя каждое его слово.       – Что ж… Я ценю то, что вы рассказали мне, генерал… Нет, серьезно, я честно говорю! – взмолился Марсель, заметив на себе злостный взгляд Диакона. – Если я вдруг вам понадоблюсь, вы сможете найти меня в левом ангаре. Я там нахожусь практически целыми днями. А сейчас мне пора идти. Похоже, сегодня мне не суждено вытянуть из Шеймаса долг… Надеюсь, еще увидимся, генерал Росс.       И Хаммер ушел. Топот его ног еще долго звучал в голове Росса. Прощание его было странным, но, возможно, он хотел подбодрить генерала… Ну или просто втереться в доверие. Замазать этим предыдущее грубиянство. Хотя, возможно, он понимал, что не каждому человеку так легко рассказывать о таких личных вещах, как слабость Диакона перед сигаретами. Правда назвать их «личными» можно было лишь с натяжкой.       – Генерал Росс!       Диакон вздрогнул. На этот раз не от страха, как в кабинете принца Валериана, а он раздражения. Голос этой медсестрички… Он заметил, что она начала его уже выбешивать.       – Как прошла беседа? Успешно? Удалось узнать то, что вы хотели?       – Не ваше дело.       – Поняла, поняла! Молчу.       – Весьма… нелинейно, – Росс решил все-таки ответить на вопрос. – Меня потревожили.       – Знаю, извините, пожалуйста! Моя вина! Не сумела его остановить.       – Не берите в голову, – он решил полюбезничать с ней. Но не из-за какого-то там желания получить доверие. Если бы она не впустила этого болвана, он бы потратил в будущем больше времени на поиск достойных кандидатов.       Он должен был быть ей благодарен. Но он не был.       – Можно у вас кое-что спросить?       – А? – удивилась женщина. – Спросить что?       – Вы видели на этом корабле людей, у которых наблюдались проявления их псионной силы?       – Э-э-э… Ну, я не помню. У нас есть ведомость о всех пациентах, бывавших у нас когда-либо. Там, конечно, нет пункта про «псионные способности», но все их проявления, по идее, записываются вместе с симптомами. Лично я таких людей не знаю, извините.       Бесполезная. У нее, скорее всего, способностей тоже нет. Перед тем, как спросить напрямую, Росс попробовал проверить это силой мысли. Реакции не было. Никакой. Получается, помощь от нее будет только в пределах медотсека, и большую часть времени нахождения рядом с ней она будет только сверлить нервы Диакону своими льстящими фразочками. Бесполезная…       – Хорошо, спасибо за информацию. У меня дела, мне нужно идти.       – Стойте! Как насчет поболтать после всех дел? У меня смена заканчивается через пару часов…-       – Я подумаю… какая приставучая... – последнее Росс прошептал.       Было бы неловко, если бы она обладала сверхслухом, но, к счастью, этому не бывать. Или к сожалению. Она бы мигом отстала он него, прямо как он сейчас это делал. Росс решил побыстрее удалиться отсюда, ибо если она вцепится в него со своими разговорами, то вряд ли отстанет, даже если он покинет медицинскую часть.       Вспомнив о поисках нужных ему людей, он решил проверить список имен, который ему предоставил Валериан. Он надел свой шлем, включил голографический проектор в нем, открыл список… и среди нескольких столбцов имен увидел одно, которое ему было… знакомо.       Анико Соубоун.