Гарри Хрен Попадёшь!

Атмосфера в старом заброшенном кабинете на четвёртом этаже ещё никогда не знала столько криков и жизни – толпа старшекурсников, и где-то позади мелочь, кучей стояли вокруг ринга, атмосфера была очень напряжённая, шум, гам, крик, визг девчонок. На ринге двое старшекурсников мутузили друг друга кулаками – оба Гриффиндорцы. По студентам витала атмосфера тестостерона. Впрочем, на это шоу собрались и некоторые девушки, которые стояли в сторонке. Гермиона зажмурилась, когда удар Эрни Кента выбил оппоненту зубы – она отвернулась, но толпа только радостно заорала. – Вараварство, – недовольно надулась девочка, – ничего умнее не придумали! – А ты чего хотела, клуб по ухаживанию за цветочками? – ответила ей какая-то старшекурсница, которая радостно вопила только что. Гермиона надула щёки. Драка приобретала всё больший накал страстей – Гарри же сидел рядом со своими друзьями и смотрел за всем этим, ему нравилось, какая атмосфера царит вокруг, в зале. Атмосфера адреналина, насилия, да и приятным бонусом идут девушки, которые почему-то ходят смотреть на то, как голые по пояс парни мутузят друг друга. Он не совсем въехал в то, чем их так привлекает данное шоу. – Гарри, – Гермиона протиснулась к его месту, – Гарри, долго ещё это продлится? Между прочим, нас за это могут наказать! – Да брось, что плохого? – спросил у неё Гарри, лениво скосив взгляд, – просто немного позабавились ребята… * * * * * Альбус Дамблдор чувствовал себя разбитым, лёжа на мягкой постели. Он с трудом открыл глаза. И рядом увидел человека в белом халате колдомедика. – Так, замечательно, – сказал мужской голос, – говорить можете? – А… – Дамблдор внезапно обнаружил, что не может ничего сказать. – Не утруждайте себя, – расплывчатое пятно, которое было видно вместо врача, переместилось, – вам противопоказано волноваться, так что расслабьтесь, отдыхайте. Дамблдор было хотел спросить, что с ним, где он, кто этот человек, и вообще, какого чёрта тут происходит, но врач его опередил. – Всё в полном порядке. Для вашего возраста это нормально. Просто маленький инсульт, вы слегка парализованы, но наши зелья обязательно поставят вас на ноги! Дамблдор хотел было сказать ему, чтобы тот позвал Снейпа, с помощью философского камня можно изготовить эликсир, который легко поставит его на ноги, но… не мог. Злой от собственного бессилия, Дамблдор подумал, что это всё вина Поттера. Мальчишка мало того что ранил его, так ещё и заставил его собственную палочку в нём сомневаться, и теперь ему было проблематичнее поддерживать образ великого волшебника. На третий день после пробуждения Альбус Дамблдор услышал знакомые голоса. Это была Макгонагалл и… Гарри. – Добрый день, директор, – улыбающийся Гарри стоял рядом с его кроватью, – а вы уже идёте на поправку. Ох, как же я сожалею, что так вышло. – Как вы себя чувствуете? – Макгонагалл с заботой на лице подошла к кровати директора. – Нормххх, – Дамблдор захрипел. – Воды, срочно воды! Профессор МакГонагалл сотворила воду и стакан в мгновение ока и дала его Дамблдору. Тот выпил и недовольно сверкнул глазами в Гарри Поттера. – Ты, зачем ты пришёл? – хриплым и слабым голосом спросил Дамблдор. – Навестить вас, сэр, – Гарри заложил руки за спину, – восхищаюсь я вашим оптимизмом. Вы уже в том возрасте, когда надо тихо и спокойно жить, и не волноваться лишний раз, поливать цветочки в саду, вязать носки и наслаждаться спокойной и обеспеченной старостью – а вас всё тянет куда-то к каким-то интригам, к каким-то безобразным заговорам, ко всему такому прочему. И ради чего? Всё равно весь мир вам не перевернуть, и даже в Англии ваше влияние очень временное. Снейп три месяца выполняет ваши обязанности, а школу уже не узнать, как говорят старшекурсники. Дамблдор недовольно сверкнул очками. Макгонагалл чуть ли не зашипела на Поттера: – Хватит, директору нельзя волноваться! – Да ладно вам, профессор. Откачают если что. Ладно, я тогда пошёл, а вы тут воркуйте. Гарри дёрнул за портключ на браслете и исчез, оставив Дамблдора скрипеть зубами.