Mass Effect: Легенда о Псах Войны

— На связи полковник Дальмайер, сэр, — сказала Либерти по внутренней связи. — Они только отошли от стыковочного узла, и, судя по всему, им осталось лететь ещё около десяти минут. — Кажется, старик хочет толкнуть нам напутственную речь, — ответил старший лейтенант во взводный канал связи, — Либерти, подключи его сюда, пусть все послушают. — Чертовы морпехи мельчают от года к году, сынки, — начал полковник. — Когда я был молод, это были настоящие быки, полные тестостерона и злобы, не то, что сейчас. Были бы тут настоящие солдаты, от этих турианцев даже бы живого места не осталось, — экипажи танков посмеялись, через секунду полковник продолжил: — Без нас эти жалкие псевдо-морпехи не справятся, тут и к гадалке не ходи. Так что от вас, парни, я жду, что вы будете самоотверженно выполнять поставленные задачи и покажете этим чертовым пришельцам, что они крупно ошиблись планетой. В эфире прозвучали одобрительные восклики, выждав секунду, все снова замолкли. — Хорошо, через считанные минуты, ребятки, вы покинете уютное нутро десантного корабля и попадёте в самое пекло боя. Посадка может быть головокружительной, но ваша главная цель — быстрый прорыв вперёд. И помните: внизу уже идёт бой, так что стоять на месте времени не будет, — полковник Дальмайер был хорошим командиром, и для всей роты он был почти отцом. Он руководил ими с момента основания, командуя на протяжении уже почти пятнадцати лет. Тем не менее, он никогда не оставался руководить ротой с орбиты и сам шёл в атаку с своими людьми. Его танк «Пылкая ярость» с двумя другими взводами должен был высадиться в другой точке фронта, относительно далеко от взвода Мак-Мартина. Но все равно, все они должны были встретиться в одной точке сбора, точно в центре города. — Удачи нам всем! Я рассчитываю на вас, сынки, — добавил он, обрывая связь. — Через минуту будем входить в верхние слои атмосферы, может немного потрясти. Так что проверьте там ремни, чертова мазута, — сказал пилот фрегата по радио. — Экипаж, готовность номер один, — произнес старший лейтенант. — Всем проверить фиксацию ремней. — Так точно, сэр, — отозвалась младший лейтенант с нижней палубы. — Черт, кажется, я не могу дышать… — протянул наводчик Клод. — Все ровно, босс, — как-то необычно спокойно сказал Хатт. А ещё, откуда ни возьмись, вышел на связь второй мехвод. К великому стыду Сэма, он почти забыл про его существование, хоть и не представлял, куда мог деться один из его челнов экипажа. — Ремень затянут в допустимых значениях, — протянул он своим безэмоциональным научным языком. Второй мехвод был странным. Казалось, что он родился и жил в танке. Зекс был всегда где-то рядом с машиной, что-то подкручивая и обслуживая, он был знаком с танком даже дольше, чем старший лейтенант. Фактически, он попал в роту в комплекте с танком, добровольно вызвавшись работать с реактором, сухо резюмируя: «Объективно, я единственный, кто знает этот реактор по-настоящему.» Старший лейтенант проверил фиксацию ремней — очень не хотелось прибыть на поле боя в виде кучи раздроблённых костей в кожаном мешке из-за того, что один из ремней не затянут достаточно. — Входим в термосферу, держитесь там! — сказал пилот. Трюм и правда стало немного трясти, танк вибрировал в унисон с корпусом корабля. — Эй, Хатт, ты знаешь, что такое термосфера? — нервозно спросил Клод, пытаясь хоть как-то унять дрожь в руках. — Захлопни пасть, — ответил тот, а потом добавил: — Я что, похож на профессора? Мак-Мартин знал, что Клоду никогда ещё не проходилось высаживаться таким образом. Обычно сверхтяжелые танки разворачивали уже на подготовленном плацдарме, выгружая их с огромных транспортов. Высадка с фрегата входила в стандартную боевую подготовку, но это были всего лишь симуляторы. Сам старший офицер проходил высадку с фрегата только дважды, и оба раза на больших учениях, что периодически устраивал Альянс на Марсе. Сверхтяжёлые танки, рвущиеся вперёд по безжизненной пустыне, одновременно поднимая гигантские клубы пыли, — чистейшая показуха, но это был удобный способ расширить военное финансирование. — Проникаем в мезосферу, через десять… — начал отсчёт пилот. — Звучит как-то пошловато, не так ли? — сказал Клод. — Черт возьми, Клод. Что за идиотские аналогии? — спросил Сэм, разворачивая голову в направлении наводчика, — он явно был не в лучшем духе. Раскрыв глаза широко, он уставился в одну только ему видимую точку. — Мне… мне очень страшно, командир, — сглотнув, он добавил: — Черт возьми, я ненавижу летать! — Не волнуйся, сержант, если нас подобьют, ты погибнешь раньше того, как сможешь это понять! — ответил Сэм, толкая его в плечо. Он не смог расслышать ответ — корабль и танк внутри стало немилосердно трясти. Похоже, что они всё-таки добрались до таинственной мезосферы, и корабль уже находился на половине пути вниз. Мир вокруг пришёл в движение, он почувствовал, что ему стало очень трудно дышать — кровь из-за перегрузок отлила от головы, и командир видел, как темнеет в глазах. В отличие от пилотов, танкисты не имели модных противоперегрузочных костюмов и испытали полную палитру положительных и отрицательных перегрузок. Уши заложило напрочь, голова неистово болела, переживая кислородное голодание, а руки до белых костяшек сжали поручни в башне, тщетно пытаясь хоть как-то зафиксировать тело на одном месте. Скрежеты и рокоты, стоны противоборствующих масс терзаемого металла, ускорение и давление, грохот двигателей, стремительно уносящих их от транспортного флота, — это были единственные признаки их путешествия в пустоте. Сэм не видел, что творилось снаружи, целиком положившись на экипаж, пилотировавший их десантный фрегат. Он не слышал ничего, кроме радиоэфира и не видел ничего, кроме темного нутра танка. Он ненавидел это чувство бессилия. На поле боя их ждало куда больше опасностей, однако там он мог как-то отреагировать, что-то спланировать. Если случались катастрофы, то справляться с ними приходилось самому. Тут же он был никем, куском мяса, который перевозили в дорогостоящей консервной банке. Если пилоты ошибутся, он ничего не сможет поделать. Зенитные снаряды рвались за бортом, щиты гудели, отражая снаряды в бескрайнюю пустоту космоса. — Все, парни, назад дороги нет! Входим в тропосферу, нас тут уже ждут! — прошипел динамик голосом пилота. — Приготовьтесь к атмосферной болтанке, примерное время посадки — десять минут. Переходим на планетарную гравитацию через секунд десять, пока держитесь, это может быть очень больно. Момент гравитационного наложения прошёлся по телу как катком — старший лейтенант ощутил на себе всю тяжесть собственного тела. Кости заскрипели от резкого перенапряжения мышц, кончики пальцев неприятно покалывало. Тело командира развала сила притяжения Шаньси, и это все контрастировало с ускорением корабля. Металл вокруг гудел, фрегат трясло и болтало из стороны в сторону. Но сквозь весь этот шум он сумел расслышать, как ревут двигатели корабля, а ещё хлопки разрывов вражеских зенитных снарядов. Внезапный крен снова вжал командира в кресло, корабль стал резко сбрасывать скорость. Но через секунду все пришло в норму, Мак-Мартин растерянно сидел в своём кресле, нервно сжимая в руках страховочные ремни. Но текущая тряска не шла ни в какое сравнение с прошлой — корабль успешно вошёл в атмосферу планеты, и они шли к точке высадки. Корабль вращался, уходя от смертельного зенитного огня с земли, щиты за бортом гудели, несколько раз Сэм даже сумел расслышать два отрывистых выстрела, что произвёл сам фрегат. — Вы молодцы, мазута, теперь вы, черт возьми, настоящие космонавты! — сказал пилот. — Скоро мы вас высадим, времени на земле будет мало, так что готовьтесь сейчас. Наводчик пришел в сознание как раз вовремя. — Черт, Клод, ты пропустил все самое интересное, — сказал Мак-Мартин, улыбаясь. Он растеряно взглянул на Командира, его глаза были залиты кровью, он, судорожно рыгнув, выбросил все содержимое желудка вниз. — Идите к черту… — начал он. — Идите к черту, сэр, — командир пропустил мимо ушей прямое нарушение субординации, начиная запускать все системы танка со своего места. — Зекс, ты там живой? — спросил он у второго мехвода. — Как там реактор? — Реактор запущен, но нас все ещё удерживают магнитные захват, — ответил мехвод. — Энергия на ядро НЭ передана, системы наведения активированы, главный калибр к бою готов, — проговорила Либерти скороговоркой. — Только прошу, тут не стреляйте. Лицо наводчика озарилось злой ухмылкой, когда их рычаги управления ожили, а прицелы с тихим писком сообщили о готовности. Старший лейтенант слышал их всех по внутренней связи. Он услышал, как мехвод затянулся Стимом. Младший лейтенант связывался с другими машинами взвода, узнавая их статус. Вместо старых звуков пришли новые. Корпус корабля задребезжал от барабанного перестука зенитного огня. — Посадка через десять секунд, — сообщил пилот. — На все про все у вас будет минут десять, а потом мы снова взлетим обратно. Если не уйдёте раньше, сами будете объясняться с командованием на орбите. — Взвод, слушайте меня сюда, — сказал старший лейтенант. — Действуем попарно, «Необходимое зло» пойдёт на прямик. «Лёгкие деньги» — за нами, только держитесь чуть левее. Действовать будем аккуратно — сначала посмотрим, с чем имеем дело, а там уже разберёмся. «Леди Удача», ведёшь «Проблемного ребёнка», у него самая большая пушка, пусть работают на дистанции. Цели — любые вражеские укрепления и очаги сопротивления. Наша задача — провести морпехов вперёд, сейчас критически важно занять колониальный космодром. Посадочные доки нужно взять невредимыми, так что следите, куда стреляете. Мак-Мартин одним нажатием запустил тактические мониторы перед собой — перед его лицом появилась миниатюрная голографическая карта с точной тактической информацией. Данные на командирский танк проступали непрерывно сразу со всех источников, его танк видел и слышал все; он получал информацию от других боевых машин, развёрнутых на земле, от каждого самолёта, что проходил в этом квадрате, а ещё мириады спутниковых снимков с орбиты. Весь этот массив данных обрабатывал и обновлял бортовой ВИ, выдавая точную картинку о диспозиции войск противника. Он видел всполохи красных точек, обозначающих позиции противника, и только ждал того момента, когда их танк снова окажется на земле. Неприятное чувство бессилия стало сходить на нет, Сэм вполне мог погибнуть в грядущей битве, но теперь его судьба только в его руках, он вновь стал сам себе хозяином. Главный калибр загудел громче, и он чувствовал, как целые гигаватты энергии стекались по высоковольтным кабелям в конденсаторы пушки. Один выстрел растрачивал столько энергии, что хватило бы небольшой колонии на месяц, — а за минуту пушка могла выпустить более пяти снарядов и растратить чуть больше одного тераватта электрической энергии. Генератор боезапаса, встроенный в казённик, воссоздавал внутри термоядерный заряд, обёрнутый в оболочку из сверхпрочного сплава, термоядерная болванка массой почти пятьдесят килограмм разгонялась до скорости почти километр в секунду и была способна пробить несколько метров бетона, прежде чем термоядерный заряд внутри разорвётся. — Аппарель опущена, вперёд, выметайтесь с моего корабля! — произнёс пилот фрегата. Двигатели корабля загудели громче, готовясь к резкому отрыву от земли. Орудия на корпусе корабля подавляли врага впереди, чтобы танки могли безопасно выгрузиться вниз. — Зекс, ты его слышал, подавай энергию на трансмиссию, — сказал командир, активируя системы кругового обзора. — Хатт, выводи нас из этого гадюшника, — скомандовал он затем. Ожидали ли их снаружи радостные возгласы? Вскинут ли победно руки морпехи, увидевшие, как из фрегата с гудением турбин выкатываются танки? Появление сверхтяжёлых танков само по себе означало неизбежную победу — ничто не устоит перед ними. Танк тронулся сначала медленно, словно стальная лавина, набирая скорость, «Необходимое Зло» выехало на аппарель. Сквозь мониторы Мак-Мартин увидел раненого солдата в форме танкиста — правая рука у него отсутствовала, а большую часть тела покрывали жуткие ожоги. При первом же взгляде на выкатывающиеся из трюма танки раненый сержант вскочил, отталкивая единственной оставшейся рукой хлопотавшую над ним медсестру. В глазах солдата горел яростный огонь, а на лице расплылась жуткая улыбка. Он чуть двинулся следом за уносящейся вперёд машиной войны, но медсестра и двое боевых медиков уже подхватили его, усаживая на место. Мак-Мартин уже высунулся по пояс из люка и, отдав воинское приветствие, поприветствовал раненого танкиста. Перед тем, как снова уйти под броню танка, старший лейтенант услышал, как солдат крикнул: — Выжгите их всех! Заставьте их запомнить нас навсегда! ***