Крылатые подонки
24 апреля 2021 г., 01:55
За сорок часов до начала операции…
Боевой шаттл двигался на высоте в более чем двенадцать километров, неуклонно снижаясь, с каждой минутой приближаясь к месту назначения, а в полутьме его нутра скрывались десантники, упакованные в тяжёлую броню. Тесный кубрик десантного транспорта был заполнен до отказа различным ящиками, и между всем этим на откидных сиденьях по борту расположились бойцы 11–го десантного батальона, заслуженно прозванные в войсках «Крылатые Подонки».
Во тьме кубрика ярко мелькали огоньки сигарет — солдаты расположились в как можно более удобных позах, полулёжа на собранных в кучу контейнерах с боезапасом, а один из бойцов гладил акустическую гитару в руках — до высадки в тылу врага оставалось всего-то считанные часы, а десантникам только и осталось ловить последние проходящие секунды покоя. Все меры подготовки были выполнены, а снаряжение перепроверено пару десятков раз — чтобы не ждало их внизу, они были готовы выполнить свою задачу, несмотря не на что.
— Уоллес, дашь прикрутить? — обратился к сослуживцу боец. Он одновременно перекидывался в карты, и, судя по выражению на татуированном лице, все шло далеко не в его пользу.
— Ага, брат, сразу после того, как отдашь мне все дымки, что ты мне должен с прошлого месяца, — ответил ему солдат, что лениво листал в руках журнал явно порнографического содержания, закинув одну руку за голову в шлеме; на его лице так и замерла омерзительная ухмылка.
— Обещаю, что сегодня я отыграюсь, вот увидишь! Госпожа удача на моей стороне, — сказал тот, удерживая в руках веер из карт, солдат напротив него лишь промолчал, кладя одну из карт на перевёрнутый ящик, что выполнял роль игрального стола.
— Ага, Хартманн, то же самое ты говорил месяц назад, — проговорил солдат, откладывая в сторону журнал, с улыбкой наблюдая, как должник отдаёт последние никотиновые палочки бойцу напротив.
— А, да чтоб вас всех! — воскликнул проигравший, бросая карты на стол. — Никогда больше не прикоснусь к этим дьявольским играм!
— И это ты тоже уже говорил, брат, — сухо подметил десантник, вынимая из-за пазухи флягу с каким-то крепким алкоголем. Приложившись к горлышку, он сделал протяжный глоток, а затем, на секунду оторвав емкость, от губ сказал: — Собирайтесь, парни, я слышу, как кто-то спешит к нам.
Сначала тишину кубрика нарушил грохот армейских сапогов по металлической лестнице, затем из-за внезапно распахнувшийся переборки появился солдат в ярко-красном, буквально карминовом берете. Сплюнув вниз, он крикнул в темноту кубрика:
— Давайте наверх, сукины дети, босс собрался задачки на вечер нарезать!
Он уже собирался снова взбежать вверх по лестнице, когда остановился и, снова взглянув вниз проговорил:
— И молокососов из N7 это тоже касается, чтоб их черт побрал, — последние слова он сказал уже значительно тише — отношения между ветеранами-десантниками и приписанными к ним бойцам N7 были весьма натянутыми.
На второй палубе десантного транспорта были ещё солдаты, но ближе к закрытой от всех кабине пилотов был ещё один зал со множеством тактических мониторов. Внутри была довольно уютная и неформальная обстановка, и зал был ещё сильнее заполнен сигаретным дымом, что буквально пеленой тянулся за десантниками.
Активность была сосредоточена вокруг импровизированного тактического стола, заваленного картами и снимками с орбиты. Солдат в карминовом берете с напряженным видом тщетно пытался заставить работать допотопный голографический проектор, на что раздраженно смотрели майор и пугающе уродливый командир десантно-штурмовой танковой бригады. Десантники сидели в креслах, что стояли длинными рядами в зале, чистили оружие, обменивались шутками и переругивались, ожидая, когда начнется инструктаж.
В противоположность им, полувзвод N7 расположился обособленно от остальных — сидя тише воды и ниже травы. Что-что, а муштровать в Альянсе умели, но на репутацию в войсках это никак не влияло. Они находились на особом статусе у командования, и их считали очередной дорогой игрушкой для штабистов, не более чем молокососами в модной броне, что дальше учебных полигонов войны не видели.
— Соберитесь вокруг стола, бездельники, — скомандовал майор, глянув в зал своим мертвенным взглядом.
Глаза лейтенанта светились голубоватым цветом — каждый десантник знал, что в командоре Миллере едва осталась одна пятая от человека. Большая часть его тела была глубоко аугментирована, включая глаза и обе руки. Никто не знал, сколько именно ему лет, но проглядывающая в волосах седина ярко говорила о том, что он один из самых старых офицеров во всей армейской группировке. Но несмотря на все, аугментации и превосходная физическая форма делали своё дело — командор Миллер был в отличной форме и был способен отправиться на поле боя вместе со своей ротой.
— Значит так, парни. Родное командование дало нам новую задачу, — проговорил майор, оглядывая собравшихся вокруг стола солдат. Раскинув руки в стороны, он продолжил: — Трус генерал Уильямс перед тем, как с позором сбежать с Шаньси, всё-таки додумался оставить на планете партизанскую сеть. Именно потому мы здесь — по словам генерала-идиота, именно здесь он в последний раз имел контакт с диверсионной группой под командованием наемника Джека Харпера.
— Хорош командующий гарнизоном, если его работу выполняют наёмники, — сказал командир десантного взвода в глухом шлеме.
Майор затянулся сигарой и медленно выдохнул облако табачного дыма, нажатием клавиши он вызвал на голографическом проекторе изображение какого-то гарнизона, что раскинулся на поверхности планеты.
— Этот комплекс раскинулся прямо рядом с горным хребтом Тайшань и стоит прямо над входом в сеть ещё не изученных местными колонистами пещер. До появления турианцев на планете наши люди и понятия не имели, что может находиться там, внизу, и, похоже, гастролёры нашли что-то очень интересное. Транспорты не подберутся так близко к комплексу, так что выбросят нас в километрах десяти от цели.
— А что именно от нас-то им нужно, босс? — спросил другой младший офицер, что разглядывал большую карту, раскинутую на столе.
— Мы — авангард контратаки Альянса, и наша задача: провести разведку боем, захватить гарнизона турианцев и ждать, когда за нами прибудет подмога с орбиты, — ответил Миллер, переключая слайды перед собой. — Все должно пройти быстро и без лишних вопросов. Турианцы знают, что мы уже здесь, но понятия не имеют, с какой стороны мы ударим, это наш шанс.
— А что если мы не дождёмся подмоги, сэр? — проговорила миниатюрная по сравнению с остальными десантниками девушка в броне N7. Никто и не заметил, как она просочилась сквозь плотные ряды солдат вокруг, скорее всего, они просто не обратили на неё никакого внимания.
— Если они не успеют… — протянул Майор с жутковатой улыбкой, что ярко контрастировала с безэмоциональным и неморгающим взглядом. — То это, не скрою, это будет та ещё трагедия для нас всех. Мы высаживаемся и, если что-то пойдет не так, будем импровизировать. Нам не на кого рассчитывать, и никакой адмирал не бросится спасать наши задницы. Так работает десантно-штурмовой корпус, — откладывая сигару с сторону, он добавил: — Если тебе что-то не нравится, лейтенант, стоило остаться на орбите, а не тащить своих бойскаутов на реальное дело.
— Ваша бравада, которой вы и ваши люди так прославилась, не стоит ничего, вы попусту рискуете своими бойцами. Если так, то я не хочу впутывать сюда своих людей, — прошипела лейтенант. Бойцы N7 заметно напряглись, ловя на себе взгляды десантников вокруг.
— Слушайте, лейтенант, — сказал Миллер, поворачивая голову набок, его улыбка все так же не исчезала с лица, — если вы считаете, что сложность этой операции превосходит ваши возможности или возможности ваших людей, то есть один простой выход. Оставайтесь здесь — летуны вернут вас обратно на десантный транспорт, и вы перестанете быть моей проблемой. Независимо от вашего решения мои люди и я выполним эту задачу. Ведь все просто: «Если не мы, то кто?», — произнес командор-десантник, цитируя кредо, выгравированное на броне лейтенанта. Похоже, это был глубокий укол — лейтенант быстро положила руку на рукоять меча, висящего в ножнах на бедре. Солдаты, стоявшие вокруг стола, разошлись, но продолжали наблюдать.
Миллер, не меняя своего положения, лишь усмехнулся, наблюдая за тем, как десантники вокруг напряглись, готовые в любую секунду пустить оружие в ход. Но никто так и не направил стволы на лейтенанта — всё-таки открывать огонь по своим никто не хотел.
— Припасите свою злобу для врагов внизу, лейтенант Раск, — сказал командор, разводя руками и вспоминая фамилию лейтенанта перед собой. — Вы можете думать, что захотите, но вы в армии, и приказы здесь не обсуждаются. Мне неважно, что вы там думаете об мне или моих людях. Единственно, что важно, это вы и ваши подчиненные, и то, как вы проявите себя там, на поле боя, — добавил он, указывая в направлении противника пальцем.
Лейтенант убрала руку с меча и, развернувшись, удалилась, попутно расталкивая в стороны солдат, что собрались вокруг.
— Ты ее спровоцировал, — безапелляционно сказал интендант Бейн своим хриплым голосом — он все это время стоял за спиной своего командира, держа руку на рукояти пистолета.
— Кого угодно можно пытаться спровоцировать, Кейд, — ответил Миллер, снова вставая перед проектором. — Но, черт возьми, вся суть офицера — сохранять хладнокровие в любой ситуации и не подаваться на чертовы провокации.
— Молодая кровь, босс. Горячая, — проговорил интендант, копаясь в терминале перед собой. — Сложно с ними будет, — резюмировал он затем.
— Ладно, парни, действуем как обычно, — сказал Миллер, сменяя слайд перед собой. — «Крылатые подонки» высадятся чуть впереди, вот здесь у противника есть небольшой лагерь, — перед командиром десантников возникло изображение четырёх небольших зданий, что стояли прямо на обширной двенадцатиполосной автостраде. С двух сторон турианцы обустроили пулемётные гнёзда и постовых на вышках, что аналитические ВИ и обозначили как угрозу. Но с флангов был глухой лес из хвойных деревьев, что мог позволить подойти десятникам достаточно близко, чтобы атаковать.
«Наверняка там все заминировано, но это лучше, чем переть прямо через автостраду», — подумал командор про себя.
— А что насчёт авиации, птички нас прикроют? — спросил один из солдат в плотных рядах.
— Нет, не сегодня, бойцы. Никаких ядерных ударов и ганшипов — мы сами по себе. Транспортники отойдут, как только выгрузит нас вниз, максимум — нас прикроют с воздуха борт-стрелки, — ответил Миллер, ставя руки на бёдра.
Со стороны солдат послышался недовольный ропот и ругательства, отсутствие поддержки с воздуха — прямой знак больших потерь. Но сама операция выглядит как самоубийство, права была лейтенант. Резко поняв руку, Миллер тут же заставил десантников молчать.
— Первая десантная танковая бригада высадит свои коробочки в километре от нас. Они не смогут посадиться в лесу, и им нужно больше чертового места. Так что танки прибудут чуть позже, когда мы возьмем лагерь на автостраде. Есть ещё какие-то вопросы? — произнес штурмовик, глядя на своих людей.
Вопросов, как и полагается в таких случаях, не было.
— Тогда все отлично, у нас остался ровно час на погрузку. По местам, джентльмены, — сказал он, глядя как десантники и танкисты тут же повскакивали с своих мест и бросились к выходу из зала.
Закипела обычная армейская жизнь, и тут уже не было места для карт и ленивой игры на гитаре. Солдаты бегали к кубрикам, снова перепроверяли своё снаряжение и морально готовили себя к очередной высадке вниз.
Отшатнувшись от стола с проектором, Миллер двинулся вперёд. Спустившись вниз, к рядам уже пустых кресел, подойдя к собирающимся на месте у стены бойцам N7, он взглядом нашёл их командира.
— Вы высаживаетесь вместе с танкистами, прикроете их с земли. Надеюсь, это для вас достаточно простая задача? — дождавшись утвердительного кивка, Миллер добавил: — Расслабьтесь, лейтенант Раск, нас ждёт та ещё прогулка.
