Кровавая барыня

— Что загадала, маленькая? — Не скажу, а то не сбудется. Загадочно улыбнулась Маша. — Мария ты можешь смело говорить мне, я исполню любое твое желание. — Ну хорошо. Я хочу чтобы ты зашла ко мне. — И это твое желание? — Первая его часть. Маша подмигнула ей. Лукина ухмыльнулась и они зашли в ее избу. Шатенка подошла сзади, отодвинула прядь белокурых волос в бок и сказала: — Какая же вторая часть? Раскроешь мне тайну. — Поможешь? Маша стояла к ней спиной, Лаура развязала шёлковые ленты, которые держали корсет платья. Вот уже кареглазка стояла в сорочке, шатенка не спешила снимать ее, она покрывала ее шею поцелуями, хотела вновь насладиться каждым миллиметром ее тела. Маша повернулась к ней и в ту же секунду вцепилась в желанные губы. Поцелуй был жадный, барыня впечатала ее в стену, сжимая тонкую талию. Разорвав поцелуй, она начала тянуть сорочку вверх, открывая шикарную грудь ее взору. Прикусывая нежную шею, Лукина подхватила ее на руки и посадила на стол. Гладя по нежной спине шатенка пальцами почувствовала какие-то царапины. — Стой Маша. Погоди. — Что такое? Барыня стянула ее со стола и повернула спиной к себе, подсвечивая свечей она увидела глубокие порезы, сделанные розгами. Они были по всей спине блондинки. — О, боже Машенька. Лаура была в шоке от самой себя. Тогда они выглядели не так устрашающе, но сейчас. Она смотрела на это с сожалением и виной. Барыня поставила свечу на стол и отошла от Третьяковой. — Машенька я не имею права сейчас к тебе прикасаться. Я монстр. Шатенка подняла с пола сорочку и подала кареглазки. — Лаура… — Прости меня, пожалуйста прости. Барыня упала на колени перед ней и взяла ее за руки. — Я клянусь тебе, что больше тебя никогда не обижу. Я боюсь тебя потерять. По щеке кареглазки потекла дорожка слез. Она присела рядом с Лаурой. — Машенька ты чего плачешь? Девочка моя. Лаура вытирала слезы с ее щек. — Пошли домой, маленькая. Прижимаясь ближе к барыне шёпотом сказала Маша: — Пойдём. Все наладилось, Третьякова снова живёт с Лаурой, а та и голоса на нее не повышала, но блондинка все же изменилась.

***

Прошел месяц. Лето.

Троица нынче, праздник большой, в этот день даже самый лютый барин людей на поле не пошлёт, грех большой. Вот на Троицу женихи с невестами и сговариваются. Девушки венки по воде пускают, гадают кому какая судьба, а кто сговориться под венец пойдут. Девки хороводы водили, песни пели, а парни стояли в стороне, смотрели на них, любовались девичьей красотой. Гайдуки стояли в стороне, один из них подошел к девушке сзади и закрыл глаза ладошками. Она накрыла его руки своими и повернулась посмотреть кто же это. Увидев гайдука, она оттолкнула его. — Убери свои руки. — Ты что Катюха, не признала, что ли? — Пошел прочь, уж лучше с убогим, чем с вами. Прихвостни барские. К Степану подошел Илья. — Слыхал, с убогим нас сравнила. Пошли отсюда. Мужики ушли. Деревня радовалась все было здорово хотя, как сказать. Хоть и Мария вернулась, но этот месяц был не таким уж и простым. Барыня все так же лютовала, только теперь иногда ее подхватывала Маша. Ну конечно не так как с Феклой, но все же.

***

В доме Сегодня голова болела еще сильнее, чем обычно. Виски пульсировали, ощущение давящее, будто череп стягивает невидимый обруч. Она сидела у себя в комнате, с убитым и болезненным видом. Бледность лица даёт понять то, что барыня давненько не выходила на улицу. Ей было больно. Резкий свет, шум все ударяло по голове. С молитвою деревенские подошли к крыльцу барского дома, ожидая благословения. В комнату зашла Авдотья. — Госпожа, деревенские собрались у крыльца, ждут вашей милости, все в сборе. Мария повернула голову в сторону Авдотьи. Кареглазка была рядом, боялась очень за нее, да и Лауре было легче, когда она рядом. — Чего им надобно? Болезненным голосом спросила Лукина. — Да как же барыня, известно чего, дозволения вашего, свататься. Или им сказать, что нездоровится вам, пускай прочь ступают? Спросила Авдотья. — Ненавидят меня и милости моей ждут. Что ж я выйду. — Лаур может не пойдешь, тебя что-то прям в дрожь бросает. Сказала Маша. — Ну что ты, они же милости моей хотят. Барыня встала с кресла, ее чуть шатнуло в сторону. Третьякова взяла ее под руку, и они пошли на улицу. Лаура, Мария и Авдотья вышли на крыльцо, деревенские поклонились барыне. Возле крыльца стояли гайдуки, вся их великолепная гвардия. Барыня спустилась и дала Ермолаю мешочек с монетами. — Вот вам в честь праздника. Стол вам и браги сколько душа пожелает, а что до женитьбы в том вам нет нужды. О службе думайте, денно и ночно. Лукина хотела подняться обратно, но ее окликнул Игнат. — Барыня дозвольте за Андрюху с Аксиньей просить, уж с малолетства меж ними все решено. В затылок ударила боль с новой силой, шатенка покривилась от этого, Маша заметила это и подошла, но Лаура жестом показала ей, мол пусть договорит. — Благословения вашего просят. Они поклонились ей в ноги. Опять в толпе шептались девки. — На чужое счастье вдову аж перекосило, от зависти. — А Машка смотри как подбежала, подстилка ее. Не все знали об интересных отношениях между Лаурой и Марией, да и не нужно. — Жениться хотите значит? Спросила барыня у Андрея. — Как же барыня, дело молодое. — Ну что ж, будет вам веселье. Расставила она по парам. Аксинью с горбатым, Анну с дедом каким-то, Игната с девкой молоденькой, а Андрюха один остался. — Что же задумала барыня, не уж то по росту всех сватает. — Так, Лаура Альбертовна, как же так? — Что ты Игнат, и тебе пару нашли. Надеюсь оценишь мою заботу. С издевкой говорила шатенка. Ивану тоже пара досталась, девочка Ольга с рождения немая. — И убогим утешение. — Что встали столбом, славьте барыню. Сказала Мария. Она стояла немного удивлённая, из-за сложившихся пар чуть сдерживала смех. Среди них есть те кто гнобил и издевался над блондинкой. Ну вот подумала она, отмщение пришло. Лаура взяла икону с рук Андрея, перекрестила их всех. — Благословляю! Вели Авдотья их всех в церковь вести, венчаться будут. Ухмылялась, говорила барыня. Ермолай стоял и искоса смотрел на нее, честно уже не знал, что можно ожидать от барыни. На его лице красовалась достаточно свежие ссадины, от его наказание за Машу. — И батюшке наливки пошли, пусть выпьет за здоровье молодых. Вот вам моя милость. Договорила Лукина и пошла по ступенькам в дом. С места сорвалась Аксинья. Вцепилась ей в пышную юбку платья. — Барыня, Христом Богом прошу не губите. Лаура одернула юбку и сказала: — Не благодари, заслужила. Андрей начал реветь, что-то уже совсем не радостно было. — Что ж это такое? Спросил Игнат. — Барская милость. С улыбкой сказала Мария и пошла следом за барыней. Пошли люди в церковь, как и приказала госпожа. Деревенские смотрели на них. — Игнат что же это делается, молодых с пожилыми сватать? Спросила Наталья. Мужчина махнул рукой и пошёл дальше.

***

В спальне Маша опять делала ей массаж головы, плеч, шеи. — О господи, нет спасения от этой боли. Все тело ломит. В спальню как раз зашла Авдотья, менять постель, и невольно подслушала разговор. — Барыня извините, что вмешиваюсь. Давайте я вам настойку полыни принесу, она от головной боли и ломоты тела очень хорошо помогает. — Ладно Авдотья, ступай. — Слушаюсь Барыня. Лаура легла в кровать, кареглазка села рядом. Видела она тошно барыни, боялась она за нее.

***

Гайдуки сидели пили, ели. По приказу барыни им стол накрыли, брали поставили. Обидно конечно им немного было, убогим и старым по паре досталось, а их в монахи записали. — Отблагодарила барыня славно, что скажешь Ермолай? — А что тут скажешь, я и сам на большее рассчитывал. Не поймешь, что у нее на уме. Это с Машей надо говорить, госпожа прислушивается к ней. У всех налито? Выпьем. — За барыню. Сказал Степан. Мужики стали чокаться и выпили.

***

В избу зашел Игнат, Даша подскочила с места. — Что ты вскочила то, не бойся не обижу. А хочешь можешь к мамке обратно идти. — Мамка сказала, чтобы у вас теперь была, и к ней плакаться не бегала. Покачал головой Игнат, вот начудила барыня. — Ты вот здесь ложись. Показал на кровать. — А я на лавке лягу. Ступай. — Спасибо. Тихо сказала Даша. Стесняется она быть с ним, совсем молоденькая еще. — Ну что ты? — Вы хоть и дедушка, но все-таки не родной, стыдно мне при вас раздеваться. — Иди ложись. Игнат задвинул штору, которая разделяла комнату, и сел на лавку. Как-то не спокойно было этой ночью в деревне. Звенящую тишину разбавлял лай собаки. Игнат пошёл проверить ее, там его ждал проверенный дядьев. — Ты чего такой пугливые то? Не того боишься, бумаги на дядьев добыл? — Не добыл. Не могу я, так и передай, да и не до бумаг теперь. — Ах ты гнида. Взял он его за жилетку. — Не до бумаг тебе, ты сколько тянуть будешь? Он тряс Игната. — Да не могу я, не в милости. Нету мне хода в барский дом. Нету. — Хоть змеей ползи, хоть мухой в окошко, дядья больше ждать не собираются. Не добудешь бумаги конец тебе. Даю срок до утра, иди. Отпустил Игната и ушел.

***

Аксинья тайно намеревалась с Андреем встретится. — Андрюша… Андрей. Сзади на Аксинью напал горбатый. — Так вот ты где. Муж я законный. Он повалил ее и попытался раздеть. Андрюха подоспел, оттолкнул его от нее и бил кулаками, а как тот обессилил он добил его бревном. Сбежать они хотят, пока есть шанс. Аксинья уговорила его подождать ее немного, она с Ольгой хотела попрощаться с ней, он отпустил ее. В деревне Аксинью поймал Игнат. Он выведал у нее, что она делает поздней ночью в деревне. — Не выдаём я вас, но ты мне помоги. Добром прошу помоги. У барыни бумаги ценные бумаги есть, смерть мне без них, понимаешь? Аксинья кивнула. — Достаньте мне их и принеси сюда. Аксинья пошла в барский дом, она вроде не вызывала никаких подозрений, но изредка по дому ходила Авдотья, да и Аксинья не знала, что Мария и Лаура вместе в барской спальне будут. Пробралась она тихо, все же смогла выкрасть бумаги, но одно неловкое движение и ваза разбилась. Маша вскочила от резкого шума и увидела Аксинью с какими-то бумажками в руках. — Ты что здесь делаешь, паршивка? Маша подскочила, а девушка выбежала из спальни и ее поймала Авдотья. К ним подбежала блондинка. — Дрянь. Авдотья сжала ее шею и выхватила бумаги, и передала Маше. — Что это? Кому несла? — Я не знаю. Испуганно говорила Аксинья. — Клянусь это Игнат велел, его заставили. Либо бумаги, либо смерть. — Вот оно, что. Пошла вон, мы сами разберёмся. Не бойся ступай. Они пошли в спальню где осталась Лаура, она уже не спала. Они все рассказали барыне. — Верные души мои, как же я допустила такую ошибку? Хотел покой себе добыть, а вышло наоборот. Значит Аксинью своей крысой сделали. — Наверно барыня. Что же делать с ней теперь? Слышала я, что они с Андрюхой бежать хотят. Сказала Авдотья. Лаура взяла монеты из сундучка и дала Маше. — Ты знаешь, что делать. Блондинка кивнула, вышла из комнаты и пошла к гайдукам.

***

Задушили они Андрея, по приказу барыни. А Авдотья пошла к Игнату. — Авдотья. — Да, она самая. А ты кого ждал? Что так испугался то Игнат? Бумаги больше не твоя забота. Барыня сама знает кто ее враги и как с ними справиться, не волнуйся, ступай. — Аксинья рассказала? — Да. Он ушёл. Игнат понимал, что завтра умрёт.

***

Аксинья бегала по лесу, искала своего Андрея. Споткнулась обо что-то, а это оказался он. С мешком на голове, перевязанной и сильно затянутой верёвкой на шее. Ее ждала та же участь, Ермолай, Степан и Илья задушили ее, а тела обоих скинули в реку. За ними как раз наблюдал проверенный дядьев, они его тоже поймали. Притащили его к крыльцу барского дома, где уже стояли Лаура, Мария и Авдотья. Барыня смотрела на него из-под лобья. — Не убивайте, Христом Богом прошу не убивайте. Я не по своей воле, я все расскажу, во всем признаюсь. Только не убивайте.

***

— Все как велели госпожа. Сказал Ермолай. Лаура опять вознаградила гайдуков. — Держи, заслужили. Она отдала ему монеты и пошла в сторону спальни. — Благодарствую госпожа. Только вот, мы к монете не приучены, нам бы другую награду. Лаура повернулась и смотрела на него пристально. — Вы уж извините госпожа, ребята говорят все по парам, а нам же тоже хочется, кровь играет. Лаура засмеялась. — А, поняла ну что ж охоту свою утолить вам сегодня нигде и не от кого отказа не будет. Вот воля моя. — Благодарю госпожа. Сказал вслед Ермолай, а Лаура зашла в спальню и закрыла дверь.

***

Ермолай все рассказал мужикам, они радовались, выпивали. — Я же говорил не барыня она — Царица. Вот сейчас любую девку бери, не одна не посмеет отказать. — Ай да Ермолай молодец. А что мы сидим, пошлите в деревню, покуражимся. — Пошлите, а то как там мне Катька сказал с убогим лучше. Вот сейчас я ей покажу. Заехали гайдуки в деревню со свистом. Стали сено поджигать, чтобы все выбежали. — Что же вы затеяли то ироды. Ермолай, Степан! Кричала Наталья. — Ты смотри-ка, первая вызвалась, да стара ты Наталья. — Уймитесь ишь разум растеряли. А ну прочь из деревни. Не бойтесь, не посмеют они. — НЕ ПОСМЕЮТ! НЕ ПОСМЕЮТ! Еще как посмеем. Они закрыли Наталью в сарае. Жестко развлекались гайдуки в деревне. Насиловали, убивали. Страшная ночь была, все пытались спрятаться, но они заходили в избы. Цицианов из соседнего поместья видел, как мужики на лошадях голых девок гоняли, как деревня горела, но ничего не мог сделать. Не знали где спасения искать, все были за барыню этой ночью. Она дала им волю, они запугивать народ. Было жутко и страшно, но никто не знал, что будет потом.