Стражи Земли. Тёмные времена.

Коридор. Длинный широкий коридор из чёрного гранита с привычными серыми вкраплениями и узкой каменной горизонтальной плиткой вдоль него. Угнетающие стены упрямо давили своей монументальностью, что уже порядком поднадоела капитану. Всё в Караниуме просто визжало о своей важности и помпезности, от которой уже начинало изрядно тошнить. Зак сидел на совершенно обычной кованой железной лавке, рассчитанной не на одну, а скорее на четыре души сразу. Локтями он упирался в колени, а ладони с силой переплетались между собой, так как парень продолжал анализировать всё происходящее, продолжал сопоставлять и обдумывать. Ну не мог он просто так сдаться, не смотря на всё сказанное его матерью… Божества явно знали, как на него повлиять, кто смог бы уговорить его, ведь он не был так доверчив, как им бы хотелось. И они знали, что он будет сопротивляться, что будет задавать неудобные вопросы и сомневаться в их решении. И, вполне возможно, что появление его матери, Алайи, – очередная часть их какого-то якобы продуманного плана… А, может, им действительно нужна его помощь, и он просто обязан сделать то, о чем его так отъявленно просят, да так, что даже родную мать убедили в правильности своих действий? Ещё никогда в жизни он не находился на таком кардинально противоположном распутье… Он должен отдать свою энергию, чтоб по словам божеств, спасти весь мир от приближающейся опасности, но при этом быть не воином, а простым наблюдателем… - Закари Киллиан Менерс, капитан команды Радуги, страж Земли! Справа от него неизвестно откуда явилась невысокая полная темнокожая женщина с закрученными длинными дредами на голове. Её золотистое атласное платье с широкими рюшами на плечах и поясе лишь подчёркивало её объёмные формы, добавляя ей не только лишнего веса, но и возраста. Она появилась внезапно, в двух метрах от него, но Зак даже не дёрнулся, будто не замечая небожительницу… - Кхм- кхм! Закари Киллиан Менерс! – повысила голос секретарь суда, вырывая его из глубоких раздумий, на что он лишь слегка озадаченно взглянул на неё. - Пройдёмте за мной, господин Менерс, Высший Суд Караниума ожидает Вас! – И она гордо подняла голову, слегка надменно смотря на сидящего парня, хотя скорее такое поведение было вызвано особенностью её повседневной работы. - Погодите… - протянул он томно, неспеша подымаясь с лавки, словно будучи самому прикованным к ней, - Прошу прощения, но… Вы, кажется, что-то перепутали… Моё второе имя Уает… - Я – секретарь Высшего Небесного Суда. Как Вы думаете, знаю ли я Ваше настоящее имя? – строго ответила женщина, протягивая к нему папку с его же инициалами, но тут же вырывая её у парня из рук. - Следуйте за мной, пожалуйста. – негодующе пробубнила она, решительно шагая вперёд. Зак, казалось, не удивился этому… Словно он уже устал удивляться. Но сейчас информация о том, что его настоящим отцом есть кто-то другой, почему-то не была для него важной. Она лишь на мгновение задержалась в его голове, и тут же улетучилась куда-то далеко. Не до этого сейчас. Совсем не до этого… Хоть капитан и презирал своего отца, который якобы растил его, избивая и издеваясь над ним и его матерью, он будто бы не поверил сказанному. Что делать с этим, он решит позже. Если это «позже» настанет… - Я попрошу Вас поторапливаться… Сам Нитракул, Верховное Божество Правосудия, будет решать судьбу вашей души! Поэтому… Быстрее, пожалуйста. Он не любит ждать… - не оборачиваясь говорила женщина, видимо боясь гнева своего непосредственного начальника. Прогнав лишние мысли, Зак посмотрел ей вслед, чувствуя себя марионеткой в умелых руках властных существ. Пусть они и высшие, пусть и творят хорошие дела, но он всё равно был переполнен подозрений и колебаний… Разминая рукой шею, он на ватных ногах побрёл за работницей суда, которая мельтешила по гранитной плите позолоченными сандалиями, не желая опаздывать. Но Зак не спешил и даже потерял её из виду в пустых холодных коридорных лабиринтах неизвестного здания, а когда очередной раз свернул за угол, то через метров тридцать от себя увидел громадные кованые врата в виде переплетённых листьев редкого кустарника, сквозь которого пробивался тёплый дневной свет. Оттуда доносились то аплодисменты, то смех, то странный низкий гул толпы, словно там не кабинет институции, а переполненный футбольный стадион. Издали он заметил, как в воздухе парили небожители, толкая друг друга, толпясь и что-то постоянно выкрикивая; казалось, они пришли на какой-то шумный праздник, где сейчас будет выступать популярная рок-звезда, но на стадионе не хватало места и они ютились около друг друга, чтоб этот долгожданный концерт смогли увидеть все. - Проходите, пожалуйста, - учтиво провела рукой женщина, стоя у самих ворот. Но Зак стоял. Его ноги будто вросли в этот холодный каменный пол и вовсе не слушались приказов своего хозяина. Он всё никак не мог собраться и, наверное, даже сам Хейрон не понимал, что творится в его капитанской голове. - Прошу Вас, – аккуратно настояла нетерпеливая женщина, уже в полуприсяди указывая ему на врата. - Я хочу увидеть Алайю Менерс. – внезапно произнёс он, чем вызвал ещё больше возмущения на лице женщины. - Вы увидите Алайю Менерс, когда Суд окончится. – сурово отрезала она, сцепя челюсти от его непослушания. - Нет, я увижу Алайю Менерс сейчас, потому что Вы мне её позовёте. – мягко, но настойчиво произнёс капитан, смотря в её слегка испуганные и ошарашенные глаза. Гордо вытянув шею и вдохнув побольше воздуха, она испарилась, окутавшись жёлтыми клубами облаков, но не прошло и минуты, как вернулась обратно. Возле недовольного секретаря, нервно сжимая одну ладонь другой и, как показалось Заку, чересчур сильно переживая, стояла его мать. Её тревожный взгляд недолго бегал по нерушимой фигуре сына, но она не могла и с места двинуться, будто кто-то запретил ей. Парень встретил её довольно холодно, и хотел было что-то сказать, но вдруг почувствовал знакомый оценивающий взгляд, направленный прямо ему в спину. - Ты слишком смелый парень, Зак Менерс, Нитракул таких не любит… - произнёс учтивый баритон на улыбке. - Хорошо, что и Вы здесь. Я должен кое-что знать. – уверенно произнёс Зак, смотря своей растерянной матери в глаза так, будто прожигая её изнутри, проверяя на вшивость. – Я точно не могу вернуться к своей команде? - А зачем тебе прежняя жизнь, если есть более достойные варианты? – смешливо ответил седовласый старик, находясь ещё ближе к нему. - Дормиан… - внезапно произнесла женщина со странной мольбой в голосе, но ни Зак, ни божество не обратили на неё внимание. - Я хочу услышать конкретный ответ. – Развернулся к нему капитан, требовательно всматриваясь в темноту его зрачков. – Я могу вернуться или нет? Мудрец сделал глубокий многозначительный вдох, желая ответить, но тут… - ДОРМИАН! – громко вскрикнула Алайя, не выдержав того напряжения, что пленило её тело, и сорвавшись с места, подбегая к сыну. Став между ними, и затмив своей хрупкой фигурой Зака, она со злостью посмотрела в глаза божеству, дружелюбное лицо которого вмиг приобрело угрюмый оттенок. Отведя взгляд на секретаря, он слегка махнул ей рукой, и та послушно удалилась жёлтыми клубами облаков. - При всём уважении, Алайя… - предупредительно произнёс бог Чувств, пронзая её хмурым взглядом. - При всём уважении, Дормиан! – взмолилась она ему, - Он мой сын! Божество продолжало смотреть на неё негодующе и даже надуло губы, словно разочаровавшись в женщине, но тем не менее старец молчал, будто бы зная всё то, что хочет сказать ему небожительница. - Мам, что ты делаешь? – спросил Зак, заметив её трясущиеся руки. Алайя сжала ладонь своего сына ещё сильнее, с надеждой смотря на Дормиана, который всё никак не мог на что-то решиться. - Вы сами всё знаете… Вы знаете, что есть и что будет, Вы не такой, как они… Я – часть Вашей семьи, и я ни разу ни о чём Вас не просила… Но он мой сын. МОЙ СЫН! И я не могу смотреть на то, как он терзает себя! Нет хуже страданий для матери, чем видеть своего ребёнка несчастным! Дормиан долго всматривался в её кристально чистые глаза, чувствуя её боль и ощущая силу материнской любви... Женщина знала, что только его слово может повлиять на ход последующих событий и поэтому всячески хотела достучаться до него. - Я прошу Вас… - повторила она. Седовласый старик глубоко вздохнул. Его брови слегка взлетели вверх в недовольстве, отводя тяжёлый взгляд в сторону, но после утомительной паузы, вернулся к ней и тихо, с хрипотцой в голосе, произнёс: - Осознаешь ли ты, на что обрекаешь своего родного сына? Алайя гордо подняла голову, с готовностью стерпеть всё. Лёгкий кивок её головы заставил Дормиана выпрямиться и многозначительно кивнуть ей в ответ, отчего на его лице заиграла странная улыбка, с ноткой задоринки, показавшаяся Заку почему-то настораживающей. Парень до конца не понимал, что происходит, из-за чего в его голове происходил очередной мысленный переворот, из-за которого он не позволял себе упустить из виду ни единого изменения на лице бога Чувств, надеясь хоть на что-то хорошее в этом «божественном кавардаке». - Шесть минут. – тихо произнёс старик, испаряясь с невидимым потоком воздуха. Алайя благодарственно низко уклонилась испаряющемуся божеству, дожидаясь, пока его образ не исчез до конца, и выдыхая слишком много воздуха... В следующий миг она обернулась к сыну, и её ранее молящий взгляд вмиг приобрёл чёткость и даже наполнился гневом. Слез, как и не было, а голос приобрёл непоколебимую решимость. Она больше не была той нежной и любвеобильной матерью, которая растворялась в своём сыне и умилялась им… Теперь Зак узнал в ней себя - строгость, уравновешенность и полная самоотдача. - Слушай сюда, если хочешь вернуться обратно. – твёрдо пролепетала она, руками схватившись за собранные на затылке волосы. - Чёрт возьми, я был убеждён, что вся эта дружественная беседа – показной театр! Я ждал, когда ты проколешься! – с силой выдохнул он накопившийся воздух в лёгких и тут же получил хорошенькую оплеуху, от которой слегка согнулся. - Сбрендил? Никакой это был не театр! Я правда соскучилась по тебе, бандит ты неблагодарный! – возмутилась женщина, явно не ожидая такой реакции сына. - Но ты прокололась, – произнёс Зак с задоринкой, прижмурив глаза. - Где?! – воскликнула она негодующе, опуская руки. – Я была неотразима! - Кофе, мам. – улыбнулся Зак, подняв руки к поясу. - А что не так с кофе? – непонимающе произнесла женщина, скривившись. – Я пью кофе! - Знаю. – утвердительно кивнул он. – Ты пьёшь кофе тогда, когда тебя что-то тревожит… Наступила пауза. Алайя не знала, как отреагировать на правдивые слова своего сына. - С чего ты это взял?! - Ты пила кофе только тогда, когда отец избивал тебя или меня. Или тогда, когда я нехило косячил в школе. – Произнёс он с досадой. - Я же только ночью… - начала она с лёгким противоречием, но и тут он её прервал. - Я не спал. – и он посмотрел в её растерянные глаза, - Поэтому меня всё это настораживало ещё больше… - Не понимаю, в кого ты такой умный! – сорвалась резко женщина, просверливая в нём дыру злым взглядом. – Ты вообще знаешь, что это ужасно бесит?! И тут Зак рассмеялся, чем ещё больше разгневал мать. - Значит так, всезнайка! – разозлилась женщина, демонстративно ложа кулаки на поясе, - Вернемся к нашим баранам! - Да-да, прости… - попытался успокоиться Зак, протирая глаза пальцами, - Я просто… Будто бы с Катой разговариваю… Алайя на секунду умолкла. Вот она и получила ответ на свой предыдущий вопрос – «что он нашел в Каталине?» - и это весьма удивило её, сбив с нужного темпа. Она, как любая мать, всегда хотела счастья своему сыну, надеясь на добрую, умную, послушную и верную девушку для его большого храброго сердца; она лишь хотела, чтобы её любимый сорванец нашёл кого-то получше, чем она сама, ведь она не считала себя идеальной матерью, так как не всегда могла защитить своих детей от пьяницы-мужа, работая на двух, а иногда и на трёх работах одновременно. Но в итоге, её любимый разбойник нашёл такую же, как она. Внешне - грозную и серьёзную, внутри – любящую и заботливую… Это лишь на миг остановило её порыв, но после она всё же «подарила» сыну ещё один подзатыльник, чтоб вернуть его к строгой реальности. И себя тоже… - А теперь слушай и внимай каждому слову. Во-первых, ты живой. – жёстко прозвучало с её уст, мгновенно прогоняя задорную улыбку с лица Зака, - Но твоё тело в ужасном состоянии. Эта чёртова болезнь съела тебя полностью. Во-вторых, ты можешь вернуться, если так решит Нитракул и иже с ним, а они почти единогласно против этого. В третьих, - и она вновь начала тонкими пальцами искать что-то в волосах, - Сахаш вырвется и это лишь вопрос времени. Твоя энергия хоть и сильна, но надолго его не удержит. Мы с Дормианом, Бией, Радугой и Валиантом уверены в его восстании, другие же боятся это признать. – И женщина достала тончайшую стальную иглу со своей заколки размером в три сантиметра и протянула парню. - Руку. – скомандовала она, на что парень даже не мог нормально отреагировать, так как фраза «ты живой» до сих пор звучала в его голове настолько громко, что оглушила все последующие слова матери. - Дай руку, – более настойчиво произнесла мать, почти хватая его ладонь и осматривая венозную сетку от запястья до локтя. - Что ты делаешь? – растеряно наблюдал он за её действиями, но при этом не оказывая никакого сопротивления, полностью доверяя матери и пытаясь вернуться мыслями к ней. - Игла Спартанца. – чётко ответила женщина, прощупывая пальцем более толстую вену, - Сохраняет тело в первичном состоянии. В нашем случае – сохранит твою душу при возвращении в тело, если Суд тебя отпустит. Дормиан говорил, что переход между мирами похож на летящий в земной атмосфере метеорит, а человеческая душа хрупка, её легко надломить, а тем более сжечь. Не хочу, чтоб ты вернулся умственно отсталым или каким-то овощем... Так ты никому не поможешь. - Ясно. Я стану непобедимым. – с саркастичной ухмылкой подытожил Зак. - Действует всего два часа, иногда меньше, но думаю, этого времени тебе хватит… - и с этими словами она воткнула иглу прямо парню в вену на всю длину, отчего тот едва дёрнулся, скривив губы, но спустя мгновение он даже не чувствовал инородного предмета в своём теле. – Не забудь вынуть, когда всё закончиться, иначе она направится к сердцу… - Какая ты добрая, мам… - Очень смешно. – съязвила Алайя, осматривая результат своей работы. - Надеюсь, времени хватит, – задумчиво произнёс Зак, пальцами правой руки разглаживая только что ужаленное место. – Это всё, что я должен знать? – переспросил он у матери, которая вдруг стала метаться из стороны в сторону, словно забыв о чём-то. – Мама? Женщина перевела слегка испуганный взгляд на сына, который упорно требовал от неё ответа. - Должен ли я знать ещё что-то, что поможет мне убедить всю эту толпу отпустить меня на Землю? – осторожно спросил Зак. Алайя замялась, тут же нырнув в его крепкие объятия. - Чёрт возьми, Дормиан прав! Я обрекаю тебя на муки… Если они и отпустят тебя, то восстановить твоё тело будет слишком тяжело, возможно месяцы, а то и годы… А по мнению Ташая Сахаш вырвётся совсем скоро… - нервно шептала она, - Я боюсь, ты не успеешь стать тем, кем ты был… Парень со всей нежностью, которая в нём так долго грелась, обнял родную маму, слегка улыбнувшись её поведению. - Мам… - прошептал он, заботливо прижимая её к себе, - Я ведь не только могу кулаками махать, верно? Моя команда сильна, когда они сплочены и дружны. Мне нужно восстановить ребят, предупредить их… Я обязан быть с ними в этом нечестном бою. И… - он немного отстранил её от себя, чтобы аккуратно вытереть её слёзы с горящих щёк, - Ты всё правильно сделала. Ты подарила мне надежду… Чтобы не случилось внизу – я всё равно вернусь к тебе наверх. – И он, закрыв глаза, с благодарностью коснулся её лба сухими губами. – Помни, ты самая лучшая мама в мире… Женщина опустила голову, взяв его за руки. - Ага... Так я тебе и поверила… - усмехнулась она, взглянув в его зелёные глаза с гордой улыбкой, - А теперь… Будь собой и покажи им всем, кто такие стражи Радуги! Зак улыбнулся, отпуская её руки и постепенно отходя назад. - Спасибо, мам. И он обернулся к вратам. Ему нужно было продумать, как и что он скажет, все детали, все вопросы и ответы. Он должен победить в этой схватке, должен найти нужные слова, чтобы переубедить всех, что он им не нужен, но как это сделать? Мысли путались, но кое-как цеплялись друг за друга, переплетаясь и создавая приблизительный набросок его будущей речи. Парень сжал кулаки, настраиваясь на нужный лад, и делая шаг вперёд, но… - Стой! – вдруг услышал он за спиной взволнованный голос матери, которая почему-то рванулась к нему. – Черт возьми, я обязана сама убедиться… - задыхаясь от волнений выпалила она, - Ведь если боги правы, то это станет твоим главным аргументом… - О чем ты? – непонимающе, но насторожено спросил он, на что женщина лишь быстро провела мизинцем своей левой руки от центра его лба до кончика носа. В этот момент глаза парня окутались странным болотным туманом, хотя он их даже не закрывал, а когда тот рассеялся, то оказалось, что Зак будто завис где-то высоко в ночном небе над какой-то разрушенной постройкой, которую ярко освещала полная луна. Он случайно моргнул, а картинка приблизилась, и парень увидел, как трое огромных адских псов разъярённо атакуют заброшенное здание своими здоровенными когтистыми лапами, без особых усилий продырявливая внешний красный кирпич своими острыми хвостами. Он всё ещё не понимал, к чему это всё и что это значит, как вдруг… «ЗАК!!!» - и мгновенная жгучая боль тысячами острых игл пронзила его горячее сердце, заставив парня пошатнуться. - Каталина… - неслышно сорвалось её имя с его иссушенных губ. Это было не просто взывание к помощи... Это был безнадёжный отчаянный крик перепуганной до смерти девушки, которая в ужасе молила вытянуть её из самого пекла не каких-то там богов этого проклятого мира, а его - своего капитана - парня, в которого она безнадёжно верит, в котором живёт её уверенность в себе, в котором чувствует защиту и опору и которого до беспамятства любит… Он ощутил её дикий страх, её обречённость и растерянность, ведь Ката выкрикнула его имя, заведомо зная, что его нет рядом, что он никак не может ей помочь... Парень задыхался, будто кто-то воткнул стальное копьё ему прямо в грудь, а на шею набросил удавку и потуже затянул. И он даже не может сопротивляться невидимому врагу, ведь кислорода в груди больше не осталось. И он вдруг осознал, что побеждён… Хоть Зак и не видел девушку, но до онемения нервов прочувствовал её отчаяние и ужас, да так, что его окаменевшее тело рухнуло на гранитную плиту, едва он успел подставить ладони… Ката взывала к нему… Она надеялась на него… Она верила в него… В следующий миг его глаза уже видели реальность, и он с хрипом в горле втянул побольше воздуха, словно утопленник, что только что вернулся с того света. Парень стоял на коленях перед матерью, едва сохраняя равновесие. Руки тряслись, он чувствовал сильную слабость вперемешку с болью во всём теле. Увидев это, Алайя бережно подняла его голову за подбородок и заставила посмотреть в свои мокрые от слёз глаза... - Боги правы. – тяжело выдыхая, с острахом в голосе произнесла мать, - Ты теряешь рассудок из-за неё… - Она… - задыхался Зак, боясь задавать свой вопрос. - Жива. – ласково ответила мама, помогая ему подняться на ноги и прогоняя секундный страх и слёзы, глотая подошедшую сухую слюну, - Но именно ваша связь является для богов большой проблемой. - Но почему? Что плохого в том, что я люблю её?! – чуть не крича возмутился он, стоя на ногах и чувствуя, как к нему возвращается контроль над телом на ряду с возрастающей злостью. - Милый… Ты срываешься, если с ней что-то не так, твой рассудок затуманивается! Вспомни… Из-за неё ты потерял водного стража! Из-за неё ты убил человека! – вырвалось у матери. – Родной мой, я прошу тебя, не теряй самообладание, когда слышишь её имя. Ваша любовь опасна, боги её боятся, и это одна из причин, почему тебя забрали… Парень замолчал, пристально всматриваясь в глаза матери, словно пытаясь прочесть её мысли, но мгновением позже мышцы на его лице постепенно расслабились… Широко расширенные зрачки вдруг чётко сфокусировались на какой-то точке на полу и он рывком развернулся к воротам. - Сын..? – насторожено обратилась к нему мать, не понимая причину такой резкой смены поведения. - Погоди… - протянул парень, вскинув открытую ладонь вверх. В этот момент всё же его капитанский мозг сумел сопоставить несколько очевидных фактов, выдавая ему итог своих внезапных размышлений. - Зак, о чём ты дум…? - Погоди, мам… Стой! – перебил её сын, развернувшись к матери и смотря сквозь её тело, бормоча себе под нос, - Я лишу их страховки… - Что? – непонимающе спросила женщина, всматриваясь в глубину его зелёных глаз. - Как же я раньше не догадался… - произнёс Зак с лёгкой улыбкой на губах, - Какой же я идиот… – и в этот момент он наконец-то решительно вернулся взглядом к ней, - Они боятся, что Арес не восстанет, если я… - и он вновь прекратил дышать, - И возможно… Возможно её можно спасти! Каталину можно спасти! Так ведь? - Зак… - обратилась она к сыну с полной отдачей, - Этого я не знаю… Я не знаю, можешь ли ты её спасти, существует ли вообще какой-то ритуал, но… Послушай меня… Я понимаю твои чувства, но если Арес не восстанет, а Сахаш вырвется – всему миру настанет конец. Он уничтожит всё живое, всё то, что создал сам Хранитель! - Я могу спасти её… - пролепетал Зак, как в бреду, вовсе не слыша голос матери. - Получается, если я вернусь обратно, найду Кату, то не дам ей умереть… Соответственно она не даст восстать Аресу и… - Миру конец! – вспылила женщина, охватывая тёплыми ладонями его лицо, заставляя смотреть на себя и пытаясь образумить. - Я мешаю богам… – подытожил парень удручённо, широко открытыми глазами уставившись на неё, - Вот почему они убрали меня… Если мы будем вместе, то я не позволю Кате выпустить Ареса – и все небожители будут в опасности… - Не только караниумцы, Зак! Весь мир! – вновь вскрикнула женщина, цепко схватив парня за плечи, - Очнись, сын! Приди в себя! Ты должен отказаться от неё! – сорвалась Алайя, чем вернула парня из внутренних раздумий в жестокую реальность. - Ч… Что? – с долей непонимания прозвучал его вопрос, но мать с таким же напором продолжила. - Спрячь эмоции, Зак! Спрячь эту любовь в себе, глубоко внутри, похорони её сейчас, я умоляю тебя... Покажи сидящим за теми вратами заносчивым магам, что ты можешь отказаться от Каталины! Заверь их в том, что она ничего для тебя не значит! Это единственный выход из Караниума на Землю! - Ты издеваешься? – саркастически процедил Зак, не веря своим ушам. - Зак, подумай… - и она робко накрыла своими мягкими ладонями его сжатые кулаки, - Я понимаю тебя, как никто другой... Я знаю, что такое отказаться от своей любви, знаю, насколько это сложно и несправедливо, знаю, как нестерпимо больно, и что ты к этому совсем не готов… Но такова цена не только твоей свободы, а и существования целого измерения… - Мам… - едва зашевелил губами парень, не желая принимать эту правду, ведь он надеялся, что его мама обязательно будет с ним заодно, но такого удара от неё он явно не ожидал. С разочарованием в сердце он сделал шаг назад, освобождая свои руки от её ладоней. В его глазах промелькнула грусть, и даже нотка пренебрежения пробежала по его искажённому лицу, что побудило женщину ринуться к нему, но она не осмелилась… - Сын, прости меня… - протянула она руки к нему, - Но пойми, что так будет правильно. Поверь, я не против Каталины, - пусть проклянёт меня Хейрон, если вру! - и я знаю, что ты сейчас нужен ей больше, чем кому-либо другому в этом мире, но ваша любовь может уничтожить всё живое! - То есть ты на их стороне? – с презрением в голосе спросил Зак, всматриваясь в её растерянные изумрудные глаза. Наступила неловкая пауза, во время которой Зак почувствовал лёгкий ветерок, пробежавший по его напряжённой спине, а Алайя со страхом понимала, что постепенно теряет самое ценное - родного сына… - Прошу прощения, господин Менерс, но сам Нитракул ожидает Вас! – услышал он всё тот же недовольный голос секретаря, которая абсолютно невовремя вернулась на своё рабочее место. – Поторопитесь, пожалуйста. Но никто из семьи Менерсов не обратил на неё внимание, казалось, испепеляя друг друга настойчивыми хмурыми взглядами. - Если бы это было так – я бы тебе слова не сказала! – почти прошипела Алайя сыну, - Беда не в том, чтобы убедить их в этом на Суде… Беда в том, что если они увидят, как сильна твоя зависимость от неё на Земле, как ты к ней относишься, - и она сомкнула губы, набираясь побольше смелости, – то я даже представить себе не могу, какое наказание они тебе придумают… Какую кару ты понесёшь за свою любовь! Зак, я понимаю, что прошу о невозможном, понимаю, что она значит для тебя гораздо больше, чем весь этот чёртов мир, но я… Я твоя мать, и я безумно боюсь за твоё будущее… Вдруг они решат не возвращать тебя в Караниум? А если без суда в ад отправят?! - Я прошу прощения, но Нитракул ждёт! – встряла в разговор секретарь, надув и без того пухлые губы и сверля их привычным нетерпеливым взглядом. - Моё будущее – на земле, мама. - Отрезал капитан уравновешенно, после чего сменил тон на более равнодушный, - И почему ты решила, что Караниум после Сахаша будет цел? Сначала этот дьявол позаботиться о вас, а уж потом пойдёт к нам в гости… - С чего ты это взял? - Я воин. Не бог. – отрешённо ответил он, - И я знаю, что большинство самодостаточной нечисти не марает руки о второстепенных персонажей, а переходит к самой сути, к тому, что им действительно важно. Только глупцы довольствуются своими мелкими трофеями «за участие»… А ваш Сахаш - звезда мирового масштаба… - и Зак очень внимательно, исподлобья, посмотрел на женщину в золотых рюшах, прямо в её карие глаза, да так, словно зная о ней всё. Небожительнице стало даже неловко от того, что её сверлят таким пристальным и изучающим взглядом, и она попыталась гордо выпрямиться, чтобы показать своё безразличие, но её постоянное моргание выдавало её нервозность. – Сначала он лишит вас силы здесь, в Караниуме, и тогда вы станете бесполезными там, на Земле… Именно это и будет его страховкой. - Зак… Ты уверен, что…? Что ты собираешься делать? – с боязнью переспросила мама, видя, как её сын погрузился в свой внутренний мир, полностью сконцентрировавшись на чём-то своём, мыслями находясь уже не здесь. - Не кипятись, сын... Может, это всё лишь догадки… Проанализируй всё, как ты делаешь это обычно… - Да, мам. – задумчиво протянул он, - Ты права. – Практически съязвил парень, но перед тем, как сорваться с места, он вдруг спросил, - Кстати… Как звали того байкера? - Какого байкера? – непонимающе переспросила она, так как вопрос застал её врасплох, - Ам… Джозеф, а что? Зак сомкнул губы, озадачено хмыкнув. - Ничего. - И он уверенным чеканным шагом направился в те злополучные врата. Его скулы ходили от перенапряжения, он готов был разнести там всё в пух и прах, но нужно было остепениться и охладеть, чтоб правильные мысли нашли своё место в его голове. А с другой стороны – ему нужно было превратиться из любящего сына в филигранного дирижёра между настоящей правдой и искусным враньём, и по большей мере - в профессионального актёра... И вот, с каждым увесистым шагом, капитан команды Радуги со всей решимостью и внутренней горящей яростью направился на Суд своей собственной души, которая уже не собиралась покидать своё слабое тело, чего бы там ему не угрожало. Он узнал правду. И теперь осталось только защитить себя и заставить судей играть по его правилам… *** Ослепляющий солнечный свет затмил глаза капитана, заставляя его поморщиться. Не успев даже переступить порог, – тысячи небожителей и небожительниц громко поприветствовали своего спасителя. Девчачий визг, восторженные возгласы и крики, характерные хлопки крыльями и гул аплодисментов – всё это смешалось в буйстве радости и торжественного воспевания стража Земли. Не хватало только фанфар! Зак даже не догадывался, что так популярен среди высших существ. Это было бы весьма неловко, хоть и приятно, в какой-нибудь другой ситуации, но сейчас ему искренне было всех их жаль… Божества обманывают даже своих верных последователей… Находясь в Караниуме всего каких-то пару часов он, казалось, узнал больше, чем каждый ангел, живущий здесь десятилетиями. Он узнал, кто такие настоящие божества, и на какие низкие и омерзительные поступки они способны ради своих целей, он понял, что всё происходящее – всего лишь фарс, красивая помпезная игра богов, в которую волей-неволей втянуты все: от обычных людей до небожителей. Теперь Зак ни в чём не сомневался и готов был пойти на всё, чтоб вернуться к своей команде, к своим людям и предупредить их о том, что ожидает их в будущем. Сам Высший Суд не был похож на какое-то административное здание, это был скорее типичный футбольный стадион, где можно спокойно умоститься на пластиковое сиденье и посмотреть на долгожданный матч любимых команд, только с одним очень явным отличием: на месте свежескошенной травы – небесная пропасть… Внимательно осмотрев всю бушующую толпу слева направо, взгляд Зака упал вниз. В этот же момент к его босым ногам стали подлетать обычные деревянные дощечки, создавая своеобразную дорожку к центру пропасти, откуда виднелась странная круговая каменная насыпь, которую с такого расстояния было сложно разглядеть. Прижмуривая от яркого солнца глаза, капитан уверенно ступил на гибкий провисающий деревянный мост, другой край которого вёл прямо, как оказалось, к древнему колодцу – Источнику Истины, кладезю силы и энергии всех семей Караниума. На его оббитых камнях были вытесаны неизвестные капитану руны, а сам колодец магическим образом зависал в воздухе, как и всё вокруг. С его дна вырывалось наружу мягкое тёплое свечение, то плавно переливаясь белоснежными волнами, озаряя всех присутствующих благоприятным светом, то прячась где-то в непознанной никем глубине. По периметру источника на облачных платформах стояло пятеро высоких стройных девушек, одетых лишь в золотое нижнее белье, едва прикрывающее их грациозные женственные формы, но при этом всем они вызывающе выгибали точёные спинки, чтобы таким образом грудь казалась побольше и покрасивее. На их головах красовались натёртые до блеска золотые короны в виде переплетённых веток молодых вишен, нижние кончики которых больно вонзались девушкам прямо в виски, но при этом их лучезарные улыбки не искажались, а наоборот – становились ещё шире. Их руки и головы возвышались к небу, но даже в такой неудобной позе каждая из красоток пыталась хоть как-то обратить на себя внимание новой пришедшей души, тем более такой важной для всех них, то глубоко вдыхая, то демонстративно крутя пятой точкой... Видимо, это была своего рода честь для них – стоять здесь полуголыми, на глазах зевающей толпы, становясь особой частью сверхважного события. Но одна девушка характерно отличалась от других своей внешней красотой и филигранными формами… И её лицо издали показалось ему знакомым, и подходя всё ближе, он узнал в ней ту самую милую длинноволосую блондинку-азиатку, которая так восхищенно любовалась им в утробе… Только в этот раз она стояла прямо перед Заком по стойке смирно, стараясь не выдавать лишних эмоций, будто она и вовсе не человек, хотя радости её не было предела, так как её улыбка, казалось, сияла ярче самого солнца. Вместо красивого платьица на ней было всего лишь нижнее бельё цвета отполированного серебра, что превращало обычную девушку в прекрасного нежного ангела, который своей дивной кукольной красотой мог растопить самое ледяное сердце. Её белые, как снег, волосы ласкали узкие плечи, а глаза цвета сочной вишни ловили каждое движение парня, явно ожидая чего-то особенного то ли от самого суда, то ли от Зака... В её тонких руках, прижатых чуть ниже роскошной округлой груди, ютился небольшой кинжал, лезвие которого переливалось всеми цветами радуги, а на обтянутой дорогой кожей рукояти красовались мелкие алмазы и крупные рубины. Флопиана смотрела на своего героя с такой надеждой, что могла сбить его с толку, но сейчас его мысли были не об этом… К сожалению, весь этот небесный театр был безразличен капитану Земли. Он ждал, когда же явится тот, в чьих руках будет его дальнейшая участь, когда же сам бог Правосудия – Великий Вершитель Судеб Нитракул – заявится, наконец, на этот праздник жизни. К счастью, бог решил появиться сразу – Зак успел лишь разглядеть кинжал, стоя за метра два от особой девушки, как вдруг голоса счастливых небожителей стали утихать, а над так званым воздушным Колизеем нависла тень, полностью закрывая собой солнце. Голубизну неба затмило чёрное облако с чёткими круговыми очертаниями, и разразился гром, заставивший всех присутствующих немного дрогнуть от неожиданности. Всё вокруг покрылось непроглядной тьмой, после чего над Источником Хейрона, откуда ещё пробивались тусклые энергетические лучи, слегка осветляющие внезапно наступившую ночь, стала сгущаться тёмная материя, изредка проблёскивая краткими светлыми молниями. Сгусток становился всё больше, образовывая вокруг себя воронку и будто втягивая всю мглу в себя, ураганным ветром проносясь над присутствующими и изрядно щекоча им нервы. Вобрав всю темноту, солнце вновь озарило судейный стадион, но огромный тёмный шар продолжал вертеться, постепенно приобретая контуры человека. Сам Верховный судья Нитракул явился из вязкого болота, которое словно выплюнуло его из своих лап и быстро спряталось тому за спину. Увидев, кто вершит его будущее, парень хитро улыбнулся, ведь божество было не похожее на того же Дормиана в парадном хитоне и со старческой бородой, а скорее на средневекового воина, который собирался на очередную войну… Только не хватало длинного копья и округлого щита для полноты образа. Зак взглянул в его глаза и тут же понял, что легко ему не отделаться… Они были темны, как глубокая ночная мгла, и даже казалось, что в центре зрачка тоже бушует воронка, способная утащить в свой устрашающий неизвестный омут любого, кто будет ему не по душе. Когда эти глаза закрывались, то открывалась вторая пара глаз, мирно спящая у него на широком морщинистом лбу. Это создавало впечатление, что Нитракул не моргает и даже не спит, потому что его глаза всегда открыты. Мудрую голову Судьи украшали всё те же переплетённые вишнёвые ветки, как и у девушек, стоящих у его ног, только их концы подымались высоко в небо, соединяясь в единое мощное древо, что предательски было срублено неумелым дровосеком с трёх сторон. Правое плечо перекрывала тугая кожаная повязка, опоясывающая и его голый подкаченный торс. Левая рука Нитракула была полностью одета в стальную перчатку рыцаря аж до самого плеча, а в правую, рясно покрытую странными татуированными надписями и символами, впивался острыми когтями настоящий филин, правда размером с человека. Массивные ноги божественного существа были туго перевязаны серыми изношенными верёвками от древнеримских сандалий, сдавливая его икроножные мышцы до предела. Зак даже заметил, что кожа в этих местах покраснела, словно он давно не снимал эту обувь. Чёрные конусообразные крылья Судьи, до сих пор державшие существо в воздухе, огромной тенью падали прямо на Источник Хейрона, словно оберегая его от жаркого солнца, но спустя минуту приветственных аплодисментов воинственный бог присел на невидимый высокий трон, что стал проявляться перед глазами присутствующих лишь после прикосновения своего хозяина. Сам трон был создан из тёмных облаков, которые постоянно перемещались с места на место, то сгущаясь, то расходясь в разные стороны. Как только Нитракул захотел опустить руку, то послушная синяя туча пристроилась к ней подлокотником и массивные железные наручи слегка утонули в мягкости небесного облака. За спиной божества будто бы был открыт портал, очерчен неотесанными камнями с рунами, степенно крутившимися по часовой стрелке, а в самом центре словно образовался водоворот, но ход его вращения был против. На лице огромного божества появилась удовлетворённая улыбка, после чего он любящим взглядом одарил свою птицу – и филин, взмахнув трёхметровыми крыльями, взлетел ввысь, делая почётный круг над головами небожителей и при этом уменьшаясь и уменьшаясь. Когда же он подлетел к колодцу, то его размеры были весьма обычными, как по человеческим меркам. Приземлившись на грань Источника, гордая птица спрятала крылья за спиной и словно окаменела, впившись своими большущими жёлтыми глазами-пуговками в Зака, сердито осматривая того с ног до головы. Капитан уловил этот хмурый взгляд и, секунду помедлив, слегка подался корпусом вперёд, учтиво уклонившись перед ним. Он где-то на ментальном уровне догадывался, что филин тоже играет какую-то немало важную роль и его присутствие нужно уважить. - Добро пожаловать в Караниум, Закари Менерс, страж Земли и обладатель чистого, благословенного Создателем Хейроном света его единой дочери Эвры! – прозвучал громогласный глубокий бас Нитракула на весь открытый стадион, словно он говорил в рупор. – Рад чувствовать твою пульсирующую бескрайнюю энергию в своей необъятной ауре! Она согревает струны моей души добрым жаром… Боги наслышаны твоей мудростью и упорством, твоей безграничной смелостью и стойкостью! Твои способности поистине уникальны и удивительны. - Спасибо, Ваша Истина… Но… - осмелился перебить он, - При всём уважении, Верховный Судья, Ваши слова не совсем верны… - без какой-либо робости заявил парень, чей голос звучал намного тише, но не менее обходительно. – Я такой же страж, как и все остальные. Ничего особенного нет в том, что моя сила развилась до такого уровня… Я просто делал свою работу. И я бы сказал, что каждый страж уникален по-своему, ведь разные силы развиваются по-разному… В мгновение на трибунах наступила тишина. Казалось, что зрители даже прекратили дышать, что немало удивило Зака, так как он считал, что имеет право говорить и защищать своё мнение, чтобы хоть как-то повлиять на дальнейшую судьбу своей же души. Наверное, мало кто это делал, раз публика отреагировала так шокировано… Но Нитракул с неподдельным интересом всматривался в маленькую фигуру самоуверенного человечишки, который заметил, как водоворот в его зрачках завертелся быстрее. - А ты не заурядный собеседник, Закари Менерс…- вдруг широко заулыбался Нитракул, подавшись телом немного вперёд, чтобы разглядеть дерзкого парня ближе. – И скромность тебе не к лицу. Хотя, возможно, она является частью твоей эмпатии, как доброта или сострадание.- И божество свободно откинулось на мягкую спинку трона, слегка утонув в нём, - Ты взрастил в себе все человеческие чувства, что есть за гранью нашего понимания, а также развил их до физических ощущений. Таких стражей можно пересчитать на пальцах… А в некоторых измерениях об эмпатии даже и не слышали! Поверь мне, не всем божествам существующих измерений повезло иметь в своих рядах столь отъявленную благородную душу, готовую жертвовать своим даром ради жизни других… - Прошу прощения, Ваша Истина, - осмелился перебить его Зак во второй раз, отчего небожители постепенно вжимались в свои кресла, пытаясь сделать вид, что их тут нет, видимо, почему-то боясь гнева своего бога, - Я бы сказал, что этот дар скорее проклятие. – И у некоторых зевак просто отвисла челюсть от услышанного, - Эмпатия больше мешает, чем помогает… В бою я получаю те же травмы, что и мои бойцы, благо, не с такой чёткой отдачей. Но это делает меня уязвимым для врагов, так как я не могу защитить всех и сражаться на всех фронтах. В каждом бою есть риск получить серьёзную травму, просто из боя я выхожу самым потрёпанным... – и капитан вновь оглядел весь стадион, набрав побольше воздуха, и громко продолжил, - Но не смотря на это, я с глубоким уважением ко всем присутствующим здесь богам и небожителям, хочу попросить Вас, Верховный Вершитель Судеб, не возвышать меня над остальными стражами и не делать из меня героя, которым я, по факту, не являюсь. Каждый страж работает на измор, на грани своих возможностей. И каждый из нас – человек, у которого есть свой как физический, так и эмоциональный предел. Черпать энергию и пополнять запас сил, как делают это ангелы в Караниуме, нам неоткуда, но мы стараемся развивать данное нам богиней Света Радугой семя, чтобы защитить мир от зла. Я не делал ничего сверхъестественного, чтобы обрести эту эмпатию, о которой Вы говорите, тем более, я даже не догадывался о её существовании. Я просто делал свою работу, как делает её каждый из нас… - И он развёл руками в стороны, и с досадой произнеся, - Видимо, по какой-то странной случайности богиня Эвра решила одарить своим благословением именно меня. Божество внимательно выслушало капитана Земли, открывая и вторую пару глаз, но ни одна мышца на его лице всё же не дрогнула. - Простите ещё раз, что позволил себе перебить Вас. – добавил Зак, переведя взгляд на филина. – Я думал, что имею право сказать то, о чём думаю, особенно, если считаю, что моя мысль разнится с Вашей. – И его спокойные изумрудные глаза вновь смотрели на великое божество, которое лишь лукаво улыбнулось ему. - Закари Менерс, ты мыслишь разумом земным и не видишь того, что видят боги… - и Судья закрыл ту пару глаз, что находилась под его густыми серыми приглаженными бровями, - Мы знаем гораздо больше, чем ты думаешь… Твои глубокие познания человеческих эмоций и боевой опыт дали свой результат. Нравится тебе это или нет, но ты – эмпат. Этого не изменить. – и его руки мягко приземлились на подлетевшие хмурые тучи. – Но к сожалению, а судя по твоим словам, то для тебя к счастью, всему Караниуму нужна твоя помощь, твоя благословенная Эврой энергия… - Да, мне это уже говорили… - и его глаза скользнули мимолётом на Флопиану, не прекращающуюся натянуто улыбаться ему во весь рот. - Ты, Закари Менерс, являешься тем спасителем, которого мы так долго ждали! – разразился его увесистый голос на весь Судебный стадион, подымаясь с облачного трона, - Поэтому призываю тебя поступить благородно и ясно. Помоги этому измерению достичь мира на долгие счастливые годы! После слов Нитракула все небожители просто-таки сорвались со своих мест и с радостными криками захлопали крыльями и ладонями. Зак напряжённо осмотрел ликующую толпу, среди которой его цепкий взгляд уловил и мирно сидящего Дормиана. Он присмакивал очередной леденец и, как показалось парню, божеству всё происходящее здесь казалось весьма скучным, ведь он по-прежнему не мог найти любимый экзотический вкус в своей сморщенной ладони. Его сдвинутые брови торчали в разные стороны, а серые глаза упорно рыскали в ладони нужное лакомство. Зак заметил, что он даже сердит... Но спустя мгновение возгласы зрителей стали постепенно утихать и капитану пришлось вернуться к разговору. - С Вашего позволения… - перекричал он нескольких неугомонных небожителей, - Я хочу кое-что сказать. – и трибуны тут же стихли, желая не пропустить ни единого слова подсудимого. - Я готов отдать Вам свою энергию… - начал Зак, чем вновь вызвал бурю радостных эмоций у зрителей, - Но я хочу попросить кое-что взамен… Судья слегка удивился такой наглости, вскинув брови вверх, но при этом удовлетворённая улыбка с его лица не сошла. По законам Караниума Нитракул мог уже вынести свой вердикт и отправить парня в рай или оставить в божественном городе, не давая душе сказать и слова. Но случай был весьма необычный, так как все небожители и большинство детей самого Создателя Хейрона искренне верили, что перед ними их спаситель, энергия которого восстановит баланс сил в их городе и надолго принесёт спокойствие в их жизни. Зак это понимал, понимал, что Верховный Судья даст ему высказаться, ведь их небесный свет сейчас зависит от него, от его добровольного желания помочь. Но ведь дело было не только в его помощи, всё было слишком запутано и никто, кроме него самого, не осмеливался размотать этот клубок. Парень не хотел рассказывать о своих смелых догадках многотысячной толпе ангелов, не хотел пугать их тем, что Сахаш в скором времени разворотит тут всё к чертям собачим, подрывая этим репутацию их воспеваемых божеств, которые не такие уж белые и пушистые. Также капитан осознавал, что это всё-таки мир высших существ, которые правят на его земле, руководят всеми природными явлениями, оберегают землян настолько, насколько это возможно при запрете Создателя вступать в контакт с ними. Пусть о них на Земле никто не знает, но свою работу они делают весьма неплохо, не смотря ни на что. Зак чувствовал благодарность за их многовековой труд, но не мог считать то, что происходит сейчас между небом и землёй, правильным. Здесь боги ошибаются, он был уверен в этом, но доказывать это перед такой особенной аудиторией значило подорвать любовь и доверие подчинённых, что в последствии может привести к хаосу в Караниуме и соответственно на Земле… Балансировать на такой тонкой грани между их правдой и его догадками, завуалировать её в их привычную золотую оболочку или сразу же сорвать все маски и резать её грубыми кусками, вываливая им на голову всё сразу? Или врать… Продолжать обманывать всех небожителей, подыгрывая богам? Выбор слишком сложный, но его нужно сделать… - И чего же ты желаешь, капитан команды Радуги? – совершенно спокойно, даже скорее безразлично, спросило божество. - Я добровольно отдам свою энергию вашему источнику, если Вы вернёте меня на Землю. Живого и здорового. – с ноткой настойчивости прозвучал голос парня, которому порядком поднадоело это высшее общество, что сиюсекундно взорвалось ахами и охами, а Нитракул спустя длинную минуту после сказанного устало опустился на свой летающий трон. И в этот момент Дормиан наконец-то отвлёкся от своих конфет, одарив капитана изучающим взглядом… - Это пожелание не имеет никакого смысла… – выдохнул разочарованно Судья, – Я думал, ты попросишь свой дом или… Любовь. Ведь это чувство не чуждо тебе, верно? - спросило божество, вновь открывая четыре глаза, где коловорот завертелся с пугающей силой, хотя Зак не боялся этого, имея в себе то, что они не хотят потерять. - При всём уважении, Нитракул, если мое желание столь бесполезное, то я имею право вернуться домой. - начал было Зак, но божество перебило его. - Не глупи, человечишка! – рассмеялся внезапно бог, - Зачем тебе возвращаться туда, где гниет твое тело? - Когда вы вернете меня назад, оно не будет гнить. – уравновешенным тоном ответил Зак, вдыхая чистого воздуха, - Ведь моя участь здесь – лишь дар для вас, а на Земле мне будет чем заняться. Тем более, что здесь я лишь из-за света Эвры, после лишения которого я стану обычным караниумцем, что мне не очень по душе… - Ты так сильно хочешь на землю? – с интересом спросил Нитракул, - У тебя же не будет силы, не смотря на семя Бии, а капитаном команды Радуги станет совершенно другой человек… - Я согласен. – внезапно выпалил Зак, бесстрашно смотря в глаза божества. - Ты не сможешь остаться со своими воинами, так как будешь ненужным… - продолжил Верховный Судья. - Но если я оставлю вам всё, что имею, то здесь я буду ненужным ещё больше. – перебил его Зак без стеснения. – А там я хоть предупрежу стражей о том, что им предстоит… - И о чём же? – спросил Нитракул, просверливая в нём дыру своими воронками. - Боюсь, что Вы сами знаете... – спокойно произнёс Зак. – Но осознавать не хотите. Нитракул почему-то умолк, слегка высокомерно смотря на парня, ведь тот, как оказалось, знал чуток больше, чем Судья предполагал. - Вы создали себе страховку. – продолжил капитан, обращаясь исключительно к божеству так, словно они были там одни, - И я тоже хочу подстраховать своих ребят. Буквально все взгляды небожителей были требовательно направлены в сторону Верховного Вершителя Судеб. Они явно не понимали, о чём говорит их спаситель, поэтому им нужны были ответы, при чём здесь и сейчас, и бог это знал... Как и то, что Зак начал свою игру за право быть живым, что поставит под вопрос их дальнейшее существование… - И как же ты это сделаешь? – спросил он вежливо, но с ноткой сарказма. - Расскажу правду. – ответил Зак без раздумий. – Ведь от них тоже будет немало зависеть в выгодном для вас случае… В этот момент лицо Флопианы слегка исказилось в той наигранной улыбке, что уже заставляла мышцы на её милом личике подрагивать. Она хотела взглянуть на Нитракула, но божество сидело позади неё, а поворачиваться к подсудимому спиной, видимо, нельзя было, поэтому только её глаза отображали страх от произнесённых слов Зака, ведь она точно знала, как именно божество может наказать душу за такую выходку. - Закари Менерс, - раздался недовольный голос Судьи, который многозначительно поднялся со своих облаков, - Понимаешь ли ты, о чём говоришь? - Да, Ваша Истина. – чётко ответил тот без опаски. – Точно также, как и Вы. - А с чего ты решил, что можешь требовать от богов что-либо? – уже без какой-либо радости говорил бог, - Или ты думаешь, что тебе, как спасителю измерения, позволено вести себя, как плешивая собака? – набирал обороты Нитракул, уже не выбирая лестных выражений. - Я не хочу оскорблять Вас, просто считаю, что мой возврат на землю будет правильным… - ответил Зак весьма насторожено. – Посудите сами… Хоть вы и не верите в будущее, но я верю в… - К твоему глубочайшему сожалению, - бесцеремонно начал Нитракул, возвышаясь над ним огромным тёмным силуэтом, - Будущее будет за Караниумом. Здесь твоё место и я даю тебе последний шанс, чтоб ты отказался от своей глупой затеи, иначе… - Отправите меня в ад? – с напором отбивался парень, - Тогда ваш план провалится. И мы все будем в проигрыше. - Да как ты смеешь так со мной разговаривать, осквернитель истины?! – отдавая глубоким гневным эхом разразился голос божества, отчего многие испуганные присутствующие неслышно стали покидать свои места, а самые смелые хотели досмотреть этот матч до конца… Нитракул поднялся с трона так, словно стал в разы больше, но даже эти размеры не пугали парня, видя перед собой цель и не видя препятствий. Он был готов на всё, слепо следуя интуиции. - Ты забыл, кто ты такой? Забыл, что ты обычный смертный? Может напомнить тебе, что ты сотворил самый страшный грех, лишив человека жизни?! Этими словами бог правосудия всё-таки сумел подкосить самоуверенность Зака, заставляя того опустить глаза вниз, мимо Флоп, сквозь Филина… Ведь он до сих пор не мог простить себя за убийство капитана Гармонии. Он до сих пор не мог осознать, что отнял чужую жизнь, словно откладывая это воспоминание на потом, чтобы в какой-то более подходящий момент пережить его и принять неопровержимый факт, что он… убийца. Но никто, кроме самого Зака, не понимал, насколько глубоко в нём засело чувство вины… Ведь никто из них, даже никто из стражей, не знал о его самом сильном страхе, вернее сказать, настоящей фобии – отнять жизнь человеку. Он прекрасно знал предел своих сил и что убить человека для него проще простого, поэтому всегда боялся подняться до той точки, где больше не важно, кто ты и что делаешь… Боялся быть ослепленным гневом или злостью, пытаясь контролировать эти эмоции, дабы фобия не взяла верх над его разумом, но… Он был глух тогда. И слеп. Он сошёл с ума… Сошёл с ума из-за неё… И в голове послышались правдивые слова матери: «Боги правы». Каталина испепеляет его здравый рассудок, непроизвольно стирая разум в порошок… Но можно ли обвинять её в этом? Ведь это исключительно его поступки, его страшный грех и его безответная любовь, с которой он, по-видимому, не справляется и из-за которой страдают другие… Защитник добра стал жестоким убийцей. Ещё в больнице его посещали мысли о том, мог ли он остановить себя? Мог ли поступить иначе и оставить Рэма в живых? И его тело вмиг похолодело от ужасной картины, что всплыла перед глазами… Искалеченное до неузнаваемости лицо противника и тёплая вязкая кровь, омывающая его сбитые кулаки… - Я не хотел этого… - виновато произнёс Зак, - Я признаю свою ошибку. Но этот человек хотел уничтожить мою команду… Я мог убить его и до произошедшего со стражем огня… - Не мог. – твердо закрепил своё мнение Нитракул. – Ты не страж огня, ты не сжигаешь людей за косые взгляды… Но твоё отношение к ней извратило твои желания и расслабило твой ум, заполонив его жаждой отмщения. Ты стал тем, кого ты всю жизнь ненавидел. Тем, кого презирал… Зак тяжело посмотрел на Судью, зная, о ком он говорит, но не зная, что ответить, как вдруг голос... Её голос зазвучал в его мыслях… Тихий и понимающий… И он помог Заку обрести прежнюю уверенность, повторив её слова. - Я не мой отец. – дерзко ответил он, словно забыв, что отцом он называет уже чужого человека, - Я выше него. Я защищал свой мир, своих людей от опасности, а не обрекал на муки из-за своей же беспомощности и бесполезности… - И мстил за гибель любимой. – продолжал давить Нитракул, все четыре глаза которого были широко открыты, казалось бы смеясь с собеседника. - Да. Мстил. – признался Зак, - И я этим не горжусь, но… – И его цепкий взгляд вновь поднялся вверх, прямо в глаза божеству. – Рэм не заслужил прощения. Он стал зверем, которого остановить было невозможно. И, наверное, к счастью, что мне это удалось, иначе мало ли чьи миры пострадали бы от его действий… - Но решать, кому жить, а кому умирать, не тебе, верно, капитан? – с саркастической улыбкой произнёс Вершитель, спокойно садясь на быстро подлетающий трон. - Но и не Вам… - снова дерзил парень, - Ведь вам запрещено вмешиваться в жизни живых, не так ли? – с вызовом намекал он, - Тогда почему я здесь, о, Великий? Вы обошли закон самого Создателя? На этот раз улыбка Верховного Судьи сошла на нет, превращаясь в странного рода оскал, словно он готов был уничтожить Зака на месте, ведь тот не просто ходит по лезвию бритвы, а танцует на ней чечётку… - Караниум превыше всего! – внезапно заявил бог, - И твоя душа нужна здесь! - Не душа, а энергия! – с таким же напором поднял голос капитан, - Вы хотите отнять у меня всё?! – внезапно закричал Зак, - Хотите забрать мою силу?! Да, пожалуйста, забирайте! Но Вы лишили меня жизни! Вы отняли у меня то, чем я дорожил! Единственное, что было для меня важно – убив меня, Вы забрали семью… И поэтому я имею право требовать от вас хоть что-то взамен! - Да ты – никто, человечишка! – взорвался издевательским смехом бог, - Твоя миссия была оберегать планету от зла, а не заводить любовные интрижки с падшей душой! - Вы не имеете права её так называть! – зло вскрикнул капитан, но смех Нитракула продолжал сотрясать уже нахмуренное от дождя небо, после чего Зак постарался умерить пыл и продолжил более уравновешенно, - И уж точно не имеете права указывать мне, что делать… - Я твой БОГ! – вскипел Нитракул, рывком подпрыгивая с места. - Которого я впервые вижу… - нагло огрызнулся капитан. Внезапно тёмные тучи, что ранее выполняли миссию трона, помчались прямо навстречу к парню… Зак не знал, что это за сила и как ей противостоять, и возможно ли вообще противостоять силе бога, поэтому ему оставалось лишь ждать... Он, казалось, даже был рад, что Вершитель человеческих душ Нитракул показал своё истинное лицо перед всеми небожителями, без всего этого фарса и лести… Ожидая чего-то болезненного, Зак с готовностью закрыл глаза, как вдруг по его телу прошелся легкий воздушный вихрь и тот мост, на котором он стоял, слегка качнулся. Капитан тут же открыл глаза и от удивления сделал неуверенный шаг назад, а после и вовсе упал, так как его тело вдруг стало распирать изнутри, ощущая неизведанную доселе силу, что взрастала в нём с сумасшедшей скоростью. А виной всему была всего лишь нежданная гостья… Спиной к нему, разделяя парня и Судью, стояла такая же высокая девушка, как и само божество. Кончики её длинных прямых волос, колышась от игривого ветра, защекотали его голые ступни, который он рывком подобрал под себя, дабы не мешать божеству своим присутствием. - Биа… - прошептал Зак заворожено, пытаясь подняться на ноги. Зак узнал этот необычный перелив волос цвета шерла, и это серое платье на тонком стане… И он не знал, как реагировать на обладательницу силы земли, чьё семя бурно расцвело в его большом сердце. - Нитракул! – лучезарно улыбнулась она под взволнованные охи и бурные овации присутствующих, - А с чего, скажи на милость, твои грозовые тучи летят в сторону капитана команды Радуги, а не покрывают собой твой любимый Лондон? - Биа… - недовольно пробурчал Судья, исподлобья глядя на сестру. – Ты же в Азии своими горными хребтами занималась! - Мои хребты никуда бы не делись, а вот твоя тьма с какого-то перепугу хочет заполонить свет Эвры! Это как понимать? Разве такие решения принимаются не коллегиально? – возмутилась богиня Камня. – Ты должен был сообщить мне, что благословенный уже в Караниуме! Благо, Дормиан проболтался! И Нитракул тут же повернул голову в сторону старшего брата, который застыл с конфетой во рту, широко открытыми глазами смотря на Вершителя судеб. - А что? – спросил тот, как бы невзначай, - Нельзя было? В нём же её семя! – оправдывался старик, раскусывая леденец. - Спасибо, Дорми! – подмигнула ему Биа, словно её брат был на несколько лет младше её, хотя сейчас он действительно был похож на маленького ребёнка, которого поймали на горячем. - Биа! Наш спаситель отказывается отдавать нам энергию! – сложил руки на груди и грохнулся на летающий трон Нитракул. - И ты решил пытать его на глазах у этой толпы? – обвиняюще спросила она, - Как мудро! И чем ты отличаешься от Сахаша? - Прекрати… - почти прорычал Судья, явно злясь, что его сравняли с преступником, но и богиня понимала, что слегка перегнула палку, поэтому тут же решила переключиться на другого персонажа, чтоб не злить своего брата дальше. Осторожно обернувшись, она одарила Зака доброй улыбкой, а он так и застыл на месте, чувствуя её струящуюся энергию, сносящую его наповал. - Привет, капитан! – подмигнула она своими искрящими изумрудными глазками с длинными прямыми смольными ресницами, и, присев, подставила открытую ладонь, дабы он взобрался на неё. – Прости, что опоздала… Нужно было остановить камнепад в Индии. Парень был шокирован увиденным, будучи полностью покорённым её поистине божественной красотой, и не сразу соображая, что ему нужно делать, а когда минутный шок постепенно стал отпускать его мысли и парень стал приходить в себя, то с полной осторожностью взобрался на её нежную мягкую ладонь… - А ты молодец… Нитракула позлить мало кто может. – услышал он весёлый голос богини Камня в своих висках. – Обожаю, когда он зол… Тогда он списывает свою напыщенность на гнев, требуя к себе уважения… Глупец… - Биа… - начал Судья сердито, но девушка не дала ему договорить. - Позволь сказать… Наш спаситель апеллирует правдой. А давлением и страхом ты его не возьмёшь. Так что не умничай и позволь мне самой поговорить с тем, в ком моё семя земли расцвело с удивительным изысканным и уникальным ароматом! Наступила глухая тишина. Небожители переключили своё внимание со спасителя на Бию, державшую капитана Радуги в своей руке на уровне груди, и многозначительно всматриваясь в верхнюю пару глаз другого божества. Заку показалось, что она отчитывает его, словно жена мужа, при чём на глазах у тысячи зрителей… Это стало даже забавно, если б на кону не было его будущее. Вдруг она развернула своё ангельское личико к Заку, успокаивая его приятной доброжелательной улыбкой, и легонько подула на него, отчего парень мгновенно стал засыпать… - Вечно ты лезешь со своими нравоучениями… - пробурчал Судья, чей порыв был мгновенно развеян женской непосредственностью. – Я бы и сам сумел разобраться… - Да-да… Стерев ему память, чтоб он беспрекословно выполнил твой указ? - Тогда бы было меньше проблем… - вздохнул Нитракул, удручённо смотря на сестру. - И тогда мы все пропустили бы такой театр! – смеясь вместе с небожителями, ответила богиня, но после в её голосе была лишь серьёзность, - С ним нужно разговаривать на его языке, который ты, к сожалению, не знаешь… И сними эти старые сандалии, кровь хоть к голове прильнёт – думать начнёшь… И зеваки снова взорвались весёлым смехом... *** Открыв глаза, Зак стоял посреди широкого поля, плотно усеянного достигшей пшеницей. Ни впереди, ни позади ей не было конца, а тонкие золотистые верхушки колосков слегка покалывали ему пальцы, словно напоминая ему, что он не спит... Парень стоял неподвижно, ощущая в теле невесомость и лёгкость, но в то же время безграничную силу, что зарождалась где-то глубоко в груди, растекаясь приятной свежестью по венам. От этой услады он непроизвольно закрыл глаза, чтобы окунуться в неё с головой, но тут услышал знакомый женский голос за спиной: - Хочешь стать врагом Караниума – разозли Нитракула. – тихо хихикая, произнесла Биа, подходя к нему. - Даже так? – усмехнулся Зак, прижмуривая один глаз от яркого солнца. – Я думал, что имею право на своё мнение… - Только если оно точь-в-точь соответствует его. – С приятной улыбкой на румяных губах, ответила богиня Камня. – Не злись на него. Боги никогда не были людьми, поэтому нам понять вас тяжело. И да, спасибо, что не называешь вещи своими именами… Зак по-доброму улыбнулся ей, после чего спокойно набрал воздуха на все легкие и задержал его, чтоб ощутить ту полноту вдоха, которую не мог ощущать при болезни и, казалось, расслабляясь всем телом, даже мысленно, но после он всё равно тяжело выдохнул, понимая, что ничего ещё не окончено… - Толпа, которая аплодирует твоей коронации – это та же толпа, что будет рукоплескать твоему обезглавливанию. Терри Пратчетт. – Умиротворённо произнёс капитан, уныло смотря куда-то вдаль. – Не хотел нагнетать… - У тебя очень светлая душа, капитан… - С теплом посмотрела она в его большие грустные глаза. – Жаль, ты не хочешь стать небожителем… Мы бы многое могли с тобой сотворить… Зак, будто не слыша, а скорее не желая слышать её слова, спрятал усталые глаза в желтизне злака. - Спасибо, что спасли меня… - поблагодарил он, слегка коснувшись её взглядом. - О, нет, нет, нет… - замотала она головой, приятно улыбнувшись, - Только без этих «вы», не старь меня заранее… Я не Дормиан с Иастусом… - Простите… То есть, прости. – робко хмыкнул Зак, вновь засмотревшись на закат, в котором солнце ласково согревало его лицо, - К этому будет сложно привыкнуть… - А разве ты хочешь привыкать к моему присутствию? – заинтересованно спросила Биа, поравнявшись с ним и пряча руки за спиной. - Мне придётся, если меня отсюда не отпустят… - с какой-то томной угнетённостью произнёс Зак, поглаживая пальцами пшеничные колоски, избегая пристального взгляда собеседницы. - Ты знаешь, почему я позвала тебя сюда? – спросила девушка, мирно всматриваясь куда-то за горизонт. - Если бы… - быстро выдохнул капитан, наслаждаясь великолепием сочетания цветов вечернего неба и родючего поля. - Обернись… - с ноткой досады в голосе попросила Биа, и Зак медленно развернул голову… Среди густых колосков возвышалась деревянная хрупкая фигура знакомой ему девушки, глаза которой смотрели туда же, в сторону уходящего солнца, что придавало статуе мягкого уютного света, словно желая согреть и оживить её. - Она… - с нежностью сказала богиня, тоже развернувшись к образу. - Она. – с тоскою повторил Зак, смотря в безмятежные глаза Каталины, что находились немного выше его головы. - Любовь… Самое сильное чувство из всех существующих. Оно порабощает и одновременно возвышает над небесами, оно меняет суть человека, пленяет его мысли, то побуждая к действию, то преграждая любые попытки сдвинуться с места, превращая робкого мальца в серийного убийцу и наоборот. – Как добрый рассказчик говорила богиня, - Но это единственное чувство, которое человек ощущает по-разному, ведь каждая последующая любовь не похожа на предыдущую. Подумай сам… Зависть у всех одинакова, как и грусть, нежность, отчаяние… Даже в дружбе меньше красок. Наверное, именно поэтому ею так дорожат – она уникальна по природе своей. И её нельзя объяснить, не почувствовав её. Зак внимал каждому её слову, мысленно догадываясь к чему ведёт этот разговор, но не смея перебивать девушку… - Но тот, кто не ощутил всё буйство её красок в полной мере – тот тускнеет изнутри, жадно пытаясь подпитать себя её светом… - с той же доброжелательностью продолжила она, намекая на собеседника, который и так всё прекрасно понимал. - Я слышу твоё сердце, Зак… - И что же оно говорит? – безинициативно спросил парень, заведомо зная ответ. - Оно плачет… - тихо сказала Биа и стала медленно идти в направлении статуи. – И ты не знаешь, как его успокоить… Капитан провожал её задумчивым взглядом, после чего вновь понуро опустил глаза вниз. Сам не зная почему, он вырвал рукой один колосок и стал прокручивать его в ладони, погрузившись ещё глубже в себя. Зак смотрел на тонкий стебель, аккуратно проводя по нему пальцами, словно боясь переломать, но тяжёлые мысли не радовали, а наоборот, обременяли его сознание. Парень больше не знал, что сказать, ведь его богиня видела своего подопечного насквозь, считывая его эмоции не успев он их даже прочувствовать… - Зак… - окликнула вдруг Биа спустя минуту, отчего он поднял голову на неё, но при этом опуская колосок, что своими пушистыми корнями сам зарылся в сухую землю. – Мы боимся. – внезапно призналась она, чем встревожила и так взволнованного парня. - Сахаша? – спросил он с удивлением, делая шаг к ней и уже сомневаясь в своём вопросе. - Сахаш представляет точно такую же опасность, как и Арес.- и она повернула голову в сторону изваяния, кора которого постарела на глазах и стала лущиться, оголяя нутро самого дерева. – Они равны, не смотря на то, что один из них бог. - Биа, - сказал он, вкладывая всё своё сожаление в следующие слова. - Я правда хочу помочь… - Я знаю. – ответила она убеждённо, разворачиваясь к парню и стоя на уровне со статуей, - Но ты вряд ли сможешь. - Почему? – подошёл он ближе, с непониманием вглядываясь в эти искристые глаза. - Потому что любишь, - ответила она твёрдо, вновь взглянув на Каталину, которая теперь стала абсолютно свободной от опавшей коры, а её бежевые линии светлого древа стали постепенно сушиться, отчего на статуе начали появляться мелкие трещинки, - Чистой, искренней и всепоглощающей любовью. - И она перевела заботливый взгляд на грустного парня, так же тихо продолжив, - Даже сейчас, стоя всего лишь перед её образом, ты хочешь увидеть своё отражение в её карих глазах… В этот раз он не слышал слова богини, закрыв задумчиво веки и слегка отводя голову в сторону, но тут же открывая их и вновь смотря в глаза любимой, вдруг усмехнулся, ведь теперь они были на уровне его плеч… Так ему было привычнее... Неспешно подойдя к любимой, его зелёные глаза опустились вниз, смотря на её полуоткрытую ладонь, которую он тогда смело притянул к себе и держал, пока Ката не пришла в себя, и пока они оба сгорали заживо… Он едва коснулся её тонких пальчиков, как вдруг резко убрал руку, словно стесняясь, сжав её в кулак. Но после он всё же с нежностью посмотрел в невинные глаза статуи и не касаясь фигуры, провёл рукой от её правого виска за ушко – и за его ладонью в мелких щелях дерева стали прорастать белоснежные колокольчики ландышей, которые степной разгульный ветер тут же стал убаюкивать… - Твоё сердце разрывается между долгом и спасением любимой девушки. – Так же сочувственно произнесла богиня, наблюдая за каждым его движением, как вдруг за её спиной сорвался порывчатый ветер, разгоняя колосья пшеницы в разные стороны, сметая их и ломая привычный строй, заставляя Зака поморщиться. - Знаешь ли ты, что на данный момент страшно в твоих чувствах к ней? – спросила богиня, повысив голос, - То, что я их понимаю, а другие боги нет… - В смысле? – захлебнувшись потоком воздуха, спросил он. - Я помогу тебе вернуться на Землю. – Ответила девушка, и ветер ежесекундно стих, а Зак стоял в оцепенении, словно его кипятком ошпарило. – Но попрошу за это слишком большую цену… - и её глаза наполнились то ли упорством, то ли гневом, то ли всем сразу, что ещё больше напугало парня, а статуя Каталины стала всё больше и больше трескаться. - И что же я должен сделать? - залепетал Зак, словно его уже отпустили. - Не торопись. Ты должен понимать, что на кону… - напористо произнесла она, и капитан вдруг осёкся. Он и так понимал, но вовсю пытался прогнать эти чёртовы догадки подальше, искренне надеясь, что они ошибочны. – Мир находится на тонкой грани… - продолжила она, с состраданием смотря в его зелёные глаза. – И, к моему глубокому сожалению, нам нужна эта страховка… И Зак перевёл взгляд на статую, что постепенно искажало облик его любимой… - Биа… - произнёс он отрешенно, упорно отказываясь верить в то, что она говорит. Ведь он понял. Понял, к чему всё это, но смог выговорить только имя богини, не имея сил продолжить. - Я не смогу этого сделать… - едва слетело с его губ, словно выдохнул последний воздух, а деревянный образ девушки уже почти полностью был иссечён. - Боги не поверят тебе, но поверят мне, - понимающе ответила девушка, подходя к нему ближе. – Я должна быть уверена, что поступаю правильно… - Но я не могу так… Я не смогу… - начал метаться парень, с надеждой смотря в её добрые глаза, будто бы от неё зависело его решение. - Сможешь… Твоя мать смогла и ты сможешь… - настаивала она, беря парня за руки и всматриваясь в эту кристальною чистоту изумрудных глаз, - Обещай мне, – с теплотой прозвучал её голос, отчего Заку стало ещё тяжелее. – Обещай, что ты сможешь остановить себя… Но разве он мог? Разве он мог отказаться от единственного ценного, что было в его жизни? Разве он может бросить любимую девушку, когда она так сильно нуждается в нём? Разве её отчаянный крик в том разрушенном здании не говорит о том, что она любит его? Разве её жертва, когда она приняла на себя предназначавшийся Заку смертельный удар, не говорит о том, что она должна быть спасена богами, не смотря ни на что? Ката готова была отдать свою жизнь за него… Разве он мог обещать богине бросить свою первую и такую желанную любовь? Он даже предполагать такое боялся, а произнести вслух тем более… - Прости, Биа… Но… Я не могу обещать то, чего не смогу выполнить… - сквозь зубы, словно его горло сдавили удавкой, прохрипел он. - Я чувствую тебя, капитан Радуги… И слышу твоё большое, доброе, но такое истерзанное сердце… - мягко проговорила она, ложа тёплую ладонь на его крепкую грудь, которая разрывалась на мелкие осколки от такой несправедливой просьбы. - Я не смогу отказаться от неё… Она ни в чём не виновата… - с подошедшими слезами на глазах ответил Зак, полностью открываясь перед богиней, - Я нужен ей… Я должен спасти её! Я ведь… Я ведь обещал! Обещал ей! Я люблю её, черт бы вас всех побрал! – не выдохе выкричал он, но тут же стих, - И хочу быть с ней… Хочу уберечь, увести, сохранить, спрятать… Хочу сделать счастливой… - Зак… - тихо обратилась к нему Биа, по-матерински коснувшись ладонями его лица, - Она будет счастлива, если ты освободишь её… Ведь она столько лет находится под влиянием тёмного дьявола! Их бедные души слились в единое целое… Мы не знаем, как она вообще столько выдержала, но ты должен понять, что если она почувствует твою любовь и заботу, узнает, что это такое, то откажется выпускать его… А ты… - сделав томную паузу, прошептала богиня, - Ты не дашь ей уйти… Он не мог дышать. Не мог смотреть в её глаза, не мог поверить её словам… Биа, казалось, резала его душу по миллиметру, всё глубже пробираясь к тому тёплому воспоминанию, где Зак закрыл Каталину на все замки, где она пила полуостывшее какао и доедала молочный шоколад… Богиня без труда открыла ту тайную дверцу с желанием выпустить пленницу, лишь бы он поступил, как капитан, а не как глупый влюблённый мальчишка. И он не мог сдержаться, не мог почему-то сопротивляться ей и вновь спрятать Кату там же. Биа смотрела на него с надеждой и с искренней мольбой, отчего с его глаз сбежала предательская слеза, которую богиня заботливо вытерла с его щеки. - Вы просите оставить её? Тогда, когда она нуждается в моей помощи больше всего? – и он отошёл на шаг от неё, закрывая руками своё мокрое лицо, чтобы она не увидела, как слёзы ручьем умывают его. Он попытался прогнать их, быстро вытирая широкой ладонью, но эмоции зашкаливали, понимая, что ему придётся самолично уничтожить самое желанное в мире чувство, ещё и таким подлым образом, - Это несправедливо… - Согласна. Это самая жестокая просьба, которая только может быть. – кивнула богиня, - Ты приносишь в жертву самое ценное, что имеешь, дабы воцарился мир… Не зря я говорила, что боги не были людьми и нам вас не понять, но я сейчас ощущаю ту же боль, что и ты… Прости, Зак… Но иначе нельзя. Иначе они не поверят… Иначе тебя не отпустят и твоя команда будет не готова сражаться... – продолжила она, осторожно коснувшись его предплечья, - Поступи правильно. Так, как капитан… Ты сможешь. Ты нутром ощущаешь правду и поэтому знаешь, что мы правы. И мне очень, очень жаль… Вас обоих. Но Зак с силой давил соединенными ладонями на своё лицо, словно молился… Слезы сбегали с его глаз, а он не мог остановить их и совладать с собой, ведь он всё прекрасно осознавал, но так надеялся, что хоть Биа будет на его стороне, хоть она сможет помочь спасти ни в чём не повинную девушку, которую он так сильно любит, которой он мысленно клялся оберегать и защищать до потери пульса… - А если… - начал он, рывком разворачиваясь, - А если вы воскресите её? Так, как меня! - Её место не на земле, Зак… Её тело давно мертво… - тяжело говорила она. - Но может есть какие-то ритуалы! Может, Радуга знает, как её спасти?! Как вытянуть её душу из лап Ареса? – быстро говорил парень, искренне веря, что хоть один из предложенных им вариантов будет верным. - К сожалению, Радуга нам сейчас не помощник… Она едва удерживает клетку Сахаша, на это уходит почти вся её энергия… Она даже не смогла встретить тебя, потому что этого монстра нельзя оставлять без присмотра. - Но может она знает ритуалы… - Зак! – моляще посмотрела она в его мокрые глаза, хватая за руки. – Послушай меня и прими жестокую правду – бой за Каталину ты проиграл. И парень безнадёжно замотал головой, нервно сжимая челюсти до скрипа зубов и отводя от богини угнетённый взгляд, вырывая руки и не желая принимать её слова… - Я верну тебя на Землю... – плавно ворвалась богиня в его внутренний мир, - Но перед тем я должна знать, что моё решение верное, и я не буду жалеть о содеянном… - и она всё равно положила свою ладонь на его запястье, подбадривающе сжав его, - Зак… Я знаю, как это сложно, но умоляю, пообещай мне, что твои чувства останутся при тебе. Обещай, что ты отвергнешь эту любовь и поступишь так, как настоящий страж Земли и защитник человечества… И он с безмерной тяжестью взглянул в её раскающиеся мокрые глаза и ничего не мог поделать, осознавая весь гнёт тех решений, что он не совсем добровольно должен взвалить на себя… Это его крест. И ему его нести. Он должен быть сильным, уверенным и стойким. Должен быть тем капитаном, который в очередной раз спасёт этот проклятый мир от всемогущего зла, какой бы ужасной не была цена победы… Но он это сделает. Обязан сделать. И он понимал, что это правильно… Безжалостно, бесчеловечно, но… правильно. Он уже осознавал, как сложно будет дальше, как он будет бороться против себя и своих чувств, ведь тяга к Каталине всегда была непреодолима… «Это безумие» - думал он, а сердце всё беспощаднее ломало грудную клетку, не соглашаясь с его глупым решением… Он не мог говорить, словно голос был тоже кем-то украден, но сквозь ком в пересохшем горле Зак всё-таки выдавил из себя одно единственное слово: - Обещаю… И статуя его любимой вмиг раскрошилась тончайшими щепками, которые ураганный ветер мгновенно развеял по полю вместе с подаренными ей цветами… - Я верю тебе, капитан. Ты принял правильное решение… – и Биа осторожно обняла разочарованного парня за плечи, обвивая рукой его шею и мягко шепча, заведомо зная, что ему сейчас необходимо. – У тебя две минуты до пробуждения… Разнеси здесь всё к чертям. *** Радостные овации не стихали, восторженная публика ликовала, заметив, что глаза их великого спасителя открылись… Но увидев перед собой застывшую в искажённой улыбке Флопиану, Зак слегка отстранился назад. Оказалось, что он стоял. И всё, что происходило во сне – происходило в его сознании, когда тело находилось в оцепеневшем вертикальном положении. Над судейным стадионом вновь воцарилось полуденное солнце, ослепляя парня своими яркими лучами, мешая прийти в себя окончательно, и подогревая и без того напряжённый воздух. Но Зак ещё был там, на поле… Он разворотил всё землю вплоть до тектонических плит, по которым побежали рваные трещины, отчего те стали непроизвольно расходиться в разные стороны. Он создал глубокий каньон, обрывая толщу земной коры казалось бы до основания, желая добраться к центру Земли. Он сорвал голос и безумно устал, хотя источник его силы – его богиня – была рядом с ним… А сейчас капитан стоял перед всеми, как перед казнью. Биа и Дормиан на этот раз находились по ту сторону энергетического колодца, уменьшившись до человеческих размеров, а Нитракул по-прежнему восседал на своём троне, не меняясь в лице. К этой троице присоединились ещё трое божеств, одним из которых был Покровитель животных Иастус, вторым – Божество семейства Дыхания Бастиан, а последний же скрывал своё лицо под капюшоном плотной тёмно-бордовой мантии, подол которой утопал в белоснежном облаке. Ташай был другим богом, не похожим на остальных. У него не было семьи и последователей, хотя раньше они были… Но Ташай был один. Его боялись и его уважали, так как сила огня из-за своей разрушительности даже в Караниуме пугала небожителей, а из-за того, что он любил уединение и покой и никогда не вмешивался в дела своих братьев и сестёр, то его присутствие всегда несло за собой особый интерес и по большей части страх. Но Бог огня был немым. Его же пламя сожгло ему связки, но это не мешало божеству разговаривать с другими небожителями с помощью специальных магических техник. Его мысли не мог прочесть никто, так как никто и не знал его реакций на то или иное событие, ведь его настоящего лица никто и никогда не видел – оно было обугленное и чёрное, словно пепел, и лишь два сверкающих в прямом смысле глаза высвечивались из-под багрово красного капюшона. Сами же боги знали, что с Ташаем шутки плохи, и он зарекся делиться своей силой с Радугой, отдавая своё семя кому попало. Ему хватило Лоярда… Никто из существующих стражей во многих измерениях не мог обуздать силу огня, которая не имеет обратного эффекта, не умеет тушить сама себя, из-за чего все стражи, имеющие его силу, сходили с ума и фактически погибали, сгорая заживо. Так произошло и с Каталиной, ведь силой огня владеет и Арес… Только Кату пришлось вернуть, так как её тело оказалось надёжной клеткой для демона-разрушителя, которому потребовалось немало времени на восстановление своих сил, ведь Радуга с другими богами позаботились о его содержании, ослабив его в теле маленького ребёнка… Если Ташай пришёл на суд – значит, он был весьма заинтересован происходящим, а может и самим капитаном… Только почему? Что ему с того? Пока что это оставалось тайной… Да особого интереса к богу Сердца Зак не испытывал, ведь времени было в обрез… Он внезапно стал чувствовать жжение в левой руке и сразу вспомнил про инородный предмет. Нужно было заканчивать с этим всем и возвращаться домой… - Ну, что скажешь, защитник человечества? Готов ли ты отдать Караниуму свою энергию? – сходу спросил Верховный Судья, отчего Зак понял, что боги и без него неплохо поговорили. - Только если моё условие будет выполнено… - произнёс он немного с хрипотцой, умело устранив свою злость, и с лёгкой улыбкой смотря божеству прямо в глаза. - Биа… - вежливо обратился к сестре Нитракул, - Поведай своему другу, что его ждёт в будущем… Девушка мило заулыбалась капитану, делая шаг вперёд и набирая побольше воздуха в лёгкие. - Мы готовы отправить тебя домой, Зак Менерс. Зрители взорвались бурными овациями, но парень никак не реагировал на их крики. На этот раз он не знал, как воспринимать такую желанную свободу: то ли радоваться, то ли ждать подвоха… Он был в смятении, ведь за свою волю он заплатил слишком большую цену. Стоит ли игра свеч? Уверен ли он в своих силах настолько, что отдаёт самое дорогое, что у него есть, ради спасения всего живого на земле? Нет… Он не уверен. Он по прежнему считал это ошибкой, которую нужно исправить… Но как? Как пойти против всего этого? Стоит ли гневить богов? Капитан не смог даже улыбнуться в ответ своей спасительнице, но хотел покинуть это место как можно быстрее… - Что-то я не вижу счастья на твоём лице… Ты не рад? – внезапно спросил Нитракул, подозрительно склонив голову набок. - Рад. – с абсолютным безразличием ответил Зак, опустив голову вниз, но тут же, набравшись смелости, подняв глаза на «великих». – Говорите, что я должен делать… - Ты добровольно отдаёшь Источнику Истины свою энергию, после чего возвращаешься на землю, как ты и хотел. – с самодовольной улыбкой произнёс Вершитель судеб, просверливая четырьмя глазами его насквозь. Эти спокойные фразы самого Судьи, который только что нападал на него, и здесь вселяли в парня сомнения… Столько странных мыслей, странных реакций, которых он просто-напросто не успевал переваривать в себе, желая уловить всё, запомнить, но этих подозрений было так много, что ему приходилось задействовать хотя бы зрительную память, отбрасывая сам факт размышления на второй план. - Как я понимаю, отдав энергию, силы у меня не будет? – уточнил Зак, переведя взгляд на Бию, которая хотела было что-то ответить, но Нитракул издевательски захохотал, отчего капитан осознал всю глупость своего вопроса. - Братец, а можно как-то поуважительнее? – недовольно произнесла Биа, взглянув на него снизу вверх. – Он как-никак спаситель! - Да-да… Согласен. Прости…те, спаситель! – пытаясь заглушить в себе смех, обратился к нему Судья, - У вас не будет сил, когда вы вернётесь в своё тело. В прямом, косвенном и других смыслах… - продолжал смеяться бог, но Зак был безразличным к этому, случайно взглянув на божество Чувств, у которого в руках вместо леденца было что-то очень маленькое и чёрное… Дормиан незаметно крутил этот странный предмет между пальцами, определённо зная, что парень видит это, но не придавая своим движениям никакого значения, просто играясь с этим. - Есть ещё одно, Зак Менерс. – Заставил взглянуть на себя Нитракул, - Когда ты создашь, как ты говоришь, свою страховку, - начал говорить бог правосудия его же намёками, - и всё закончится, ты вернёшься в Караниум, дабы продолжить свою жизнь среди достойных небожителей! Заку показалось, что ему это послышалось… Он вроде как чётко озвучил своё условие, но боги опять-таки делают всё по-своему. - В смысле «вернусь в Караниум»? – озадачено спросил он, - Я говорил, что… - Я прекрасно помню, что ты говорил, капитан. – с долей ехидства прозвучал его голос, - Ты возвращаешься на землю ради своей цели, которую ты должен выполнить. Я не услышал из твоих уст слово «навсегда». – И Судья сделал театральную паузу, дабы собеседник осознал сказанное окончательно, - Ты озвучил цель. И я на неё согласился. Это была ещё одна подножка, которую парень не заметил. Он явно не ожидал такого подвоха и только Биа с Дормианом заметили, как в его теле с сумасшедшей скоростью нарастает злоба, бурно смешиваясь с чувством несправедливости и обмана… - Друг мой! – обратил на себя внимание седовласый старик, догадываясь, к чему это всё ведёт, - С тобой всё хорошо? И Зак не сразу понял намёк, но тут же взглянул на тыльную сторону своей руки, где вены вздулись и стали неестественно выпирать наружу… Он совсем забыл, что время сейчас не играет ему на руку. - Спасибо, Дормиан. Я в порядке. - быстро пролепетал парень, но сдаваться Зак не мог. Это было не в его правилах, и он всё же решил пойти ва-банк, а там уже плевать, что с ним будет дальше. Он вдохнул побольше воздуха и упорством в голосе продолжил, – Что ж… При всём моём уважении к вам, великие божества этого мира, я не могу отдать свою энергию Источнику Истины. С этими словами все зрители тут же в ужасе осели, боясь даже пошевелиться, но капитану было всё равно, он вёл свою игру… - Я понимаю, как это важно. И понимаю, что на кону, но… Я хочу, чтоб и вы понимали, что чувствует человек, от которого зависит судьба всего измерения, – и он с предельной осторожностью, но в то же время гордо и независимо вёл свою мысль, - Богиня Камня сказала мне одну важную вещь – вы никогда не были людьми, чтобы осознать всю нашу боль и различить наши чувства, и сейчас я вижу в этом вашу большую ошибку. Возможно, ошибку самого Создателя Хейрона. Он запретил вам спускаться вниз и действовать от своего имени и именно это является камнем преткновения в наших взглядах на будущее этого мира. Вы не чувствуете… Вы не видите… Не слышите нас, людей, так как вовсе не знаете нас. Вы зациклены на своих целях и не допускаете другого развития событий, других мнений и соответственно желаний. Вы создали для себя свой рай, где нет вражды, злобы и других грехов, но забыли о том, что всё это существует на земле… У вас есть безграничная сила на то, чтоб помочь человечеству, но вы этого не делаете, издали наблюдая за тем, как мир уничтожает сам себя… Если так продолжиться, то кем или чем вы будете править? Вы смотрите на людей, как на зверей в зоопарке… Но если вы и правда хотите сделать этот мир лучше, так почему бы не начать сейчас и послушать единственную душу, которая хорошо знает, что такое быть человеком? Боги внимательно слушали капитана, а по лицу Нитракула было заметно, что он уже готов стереть наглеца в порошок, но Зак не обращал внимания на разошедшийся смерч в его глазах и говорил всё более размерено, раскладывая свои мысли по полочкам: - Я попытаюсь объяснить вам моё решение, а вы уж решите, что делать со мной дальше... Если вы так слепо следуете правилам Караниума и Покровителя Истины, то поймите меня правильно, я не могу отдать силу тем, кто ослушался приказа Создателя Хейрона. Я жил своей жизнью, не скажу, что было просто, так как каждый день у меня была прекрасная возможность умереть от чужих лап, клыков, когтей или яда… Вариантов много. Но у меня было то, чем я дорожил и чем дорожу сейчас точно так же, как и вы своей репутацией или энергией. Это моя команда. Шестеро обычных ребят с необычными силами, которые рискуют своими жизнями ради того, чтоб люди могли спать спокойно и вам, богам, было чем управлять. Я ценил и ценю каждого из них в точности так, как и вы друг друга. Они – моя семья и моя самая большая гордость… Я ни разу не пошёл против вас, защищая землю от зла, веря во что-то светлое и чистое, искренне надеясь, что я делаю правильные и нужные вещи. Я спасал тех, о ком вы ничего не знаете, ибо не хотите знать… Я убивал тех, кто представлял опасность и желал смерти моим близким. Я отдавался весь. Полностью. Я отдавал свою энергию тем, кто в этом нуждался… И я ничего не просил взамен. Ни один страж моей команды никогда и ничего не требовал от вас. Только единожды мы обратились к Радуге… И нас отвергли. Подло и низко. И только из-за того, что у вас есть какой-то там план… - Мы боги этого мира и у нас всегда есть план! – гневно перебил его Нитракул, на что ответ был незамедлительный. - А я воин этого мира, и я знаю, что планы никогда не срабатывают. Я не могу идти по вашему пути, так как я уже слишком многое вам отдал… Объясните мне, почему я должен спасать тех, кого не знаю? Вы ведь делаете точно также… - Но ведь этим ты спасёшь не только Караниум, а и свой мир… - вмешался в диалог Иастус. - В том то и дело. – ответил спокойно Зак. – Мир – один. И мы должны быть едины в своих помыслах и слышать друг друга… Нельзя править миром и ничего не знать о своих подданных, верно? Боги молчали, видимо, наконец-то, его действительно стали воспринимать всерьёз и обращать внимание на его слова… - Вы отнимаете у меня энергию, на что я тоже готов пойти без раздумий, дабы спасти наше с вами измерение. Вы отняли у меня жизнь, где я был счастлив… И я понимаю, зачем, и не осуждаю вас. А также… - и Зак с болью взглянул на Бию, которая от всего услышанного не смогла встретить его взгляд достойно, виновато спрятав изумрудные глаза в колодце силы. – Вы вырываете у меня сердце… - И он вновь вернулся к Судье, - Разве я не много вам отдал? – И он с явной злобой обратился к Вершителю своей судьбы, - Поэтому взамен я имею полное право требовать от вас свободы! И она будет длиться до тех пор, пока моя смерть не будет естественной... Зависла глухая тягучая тишина. Нитракул поднялся со своего трона и выпрямился во весь свой огромный рост. На его лице читалось пренебрежение к этому бесстрашному парню, но бог осознавал, что сейчас толпа его почитателей, что не отрываясь следят за судебным процессом, стаёт на сторону этой дерзкой души… - Мы услышали тебя, Закари Менерс. – сквозь зубы процедил Судья, нервно сжимая челюсти, - Но твоё присутствие в команде Радуги может нести и другие последствия… - Я знаю, чего вы опасаетесь. И я дал слово богине Камня, что этого не произойдёт. – Твёрдо ответил Зак, - И вы прекрасно знаете, что мои обещания имеют вес. - Мне кажется, что ты опять забываешься… - начал Нитракул, как вдруг бог в темно-красной мантии резко вскинул руку вверх, с которой вырвался багрово-рыжий столб пламени, что, огненными нитями скрутился в клубок и мгновенно подлетел к Источнику, остановившись в двух метрах от его основания. – Ташай? – удивлённо произнёс бог правосудия. Все присутствующие сразу же обратили свои взгляды на бога Сердца, который не сводил прожигающего взгляда с капитана Радуги и, молча, уважительно и многозначительно, кивнул ему. Зак в напряжении ответил тем же, понимая, что достучался хотя бы к одному… - Нитракул! – воскликнула Биа, с надеждой смотря в огненный шар, что рассыпался в одно мгновение на миллиарды сияющих песчинок. - Молчи, Биа! – зло выкрикнул Судья, чью челюсть просто-таки сводило от гнева, ведь он никак не ожидал, что даже его всегда отстранённый от божественных дел брат внезапно станет на сторону обычного человека. Менять свои решения Нитракул не любил, ведь был переполнен гордыней, самоуверенностью и самолюбием, которых бесстыдно и нагло приструнил какой-то там человек… - Закари Менерс! – воскликнул после длинной паузы Судья. – Тебе повезло. Твоё желание будет исполнено. Можешь сказать «спасибо» Ташаю… Он ещё ни за кого не вступался… Словно огромный кусок гранита свалился с шеи капитана… Он душил его всё это время, не давая вздохнуть, тянул вниз и желал отправиться с ним в пропасть, откуда взлететь было бы уже невозможно… Парень гордо поднял тяжёлую голову, но до сих пор не мог облегчённо вдохнуть, словно находясь где-то в перерыве между вдохами. Рискнуть было верным решением, но всё равно Зак опасался того, что может произойти далее с его душой. Теперь спаситель точно знал, что Нитракул сделает всё, дабы усложнить ему жизнь, ведь его уделали на глазах его же многотысячной аудитории! Кто такое простит? - Ты добросовестно отдашь свою энергию Источнику Истины и отправишься домой, капитанишка, а мы не тронем тебя до твоей же кончины. – с недовольством произнес бог правосудия, обречённо опускаясь на облачный трон. А парень опустил голову вниз, закрывая утомлённые глаза и терпя жгучую боль в вене. Но хотя бы он выиграл то, что хотел… Вдруг он случайно увидел красивые золотистые сандалии на высоком каблуке, что оплетали серебристыми нитями её тонкую изящную ножку с белоснежным педикюром. Флопиана. Небожительница стояла впритык к нему, отчего парень сделал аккуратный шаг назад, не понимая, что именно он должен делать. - Чтобы отдать свою энергию Караниуму и отправиться домой, ты должен слиться в поцелуе со своим проводником. – Произнёс с долей ехидства Нитракул. Зак слегка удивился такому предложению, но видимо другого способа не было. Он без особых чувств посмотрел в глаза Флоп, которая скалясь от радости и одновременно от волнения, покрылась яркими красными пятнами на лице. - Целуй… - прошептала девушка, аккуратно сложив губки бантиком и широко открытыми глазами впиваясь в него. - А… Иначе никак? – с робостью переспросил он так, на всякий случай. - Ты должен меня поцеловать… - сквозь улыбку выговаривала она. – Я твой проводник. Верней, проводник твоих сил… Поцелуй уже наконец-то, а то у меня скулы свело от этой дурацкой улыбки! Зак смотрел на девушку с сочувствием и явным нежеланием целовать незнакомую девушку, но боги ожидали именно этого, внимательно наблюдая за его действиями. Скрепя сердцем, он вновь собрал свои мысли воедино и сделал робкий шаг к ней, опустив при этом глаза на её руки, что определённо задубели от постоянного держания ритуального кинжала. Его взгляд скользнул по рукояти холодного оружия, но тут же уловил небольшое покраснение на её запястье, причиной которого была его же цепкая хватка при их первой встрече. - Ещё раз прости за это… - виновато прошептал парень, осторожно беря её ладонь и нежно приглаживая большим пальцем раненое место. – Я не хотел делать больно… - Да знаю я, целуй давай! - нетерпеливо выпалила девушка, вновь надув ярко-красные пышные губки, готовясь к самому желанному моменту всей своей жизни. Зак усмехнулся, возвращаясь улыбчивым взглядом к её сочным красным глазам, что влюблённо поглощали его с ног до головы, отчего парню на миг стало почему-то смешно… - Учти, капитан… - внезапно услышал он голос Нитракула за спиной Флопианы, и его улыбка тут же сошла с лица. - Если ты нарушишь обещание, данное богине Камня, ты понесёшь нечеловеческое наказание за свой поступок. А может и не только ты… Помни об этом… Зак тут же вскинул голову вверх и ненавистно взглянул на ехидно улыбающегося бога, который только наслаждался своей игрой и восторженными криками радостной толпы, после чего перевёл обеспокоенный взгляд на мать… Неужели он говорит о ней? Неужели и её пребывание здесь зависит от этого тупого обещания, и её жизнь теперь под угрозой? Нет, не может быть… Зак вновь хотел восстать, закричать и набросится на самого бога, но его мать, к его же счастью, заметила этот порыв… Она лишь заботливо улыбалась ему, мотнув головой, чтоб он не смел больше ничего говорить, чтоб он успокоился и принял это достойно… Ведь она приняла это. Одним взглядом она показала ему, что ничего не боится и верит в своего родного сына… Она подбадривающе подмигнула ему, дабы он поступал только по велению сердца... Его взгляд смягчился и он с болью в глазах кивнул ей, а Флопиана вскрикнула, потому что Зак не заметил, как на этих внезапных эмоциях опять зажал её запястье… - Прости… - вернулся он к девушке, отпустив её руки, но тут же, помедлив и задумавшись на мгновение, он решил, что пора убираться отсюда… И теперь уже без лишних раздумий парень впустил ладонь в белоснежные волосы стоящего напротив ангела и прижал голову девушки к себе, впившись губами в её пухлые губы… В эту же секунду Зак ощутил сильную слабость, словно из него литрами выкачивают кровь… Его руки и ноги немели, а по телу топталась стая муравьёв, проникая вглубь его кожи, пробираясь к сердцу и раскалывая его сотнями острых игл. Тело отяжелело до такой степени, что держаться на ногах он больше не мог, теряя контроль над всеми чувствами и покорно падая в глухую невесомость. Внутри расцветала тишиной пустота, заполонившая его грудь холодом… Издали он ещё слышал восторженные крики небожителей, но эти звуки были очень далеко, словно за пределами его сознания, а в глазах постепенно стали расплываться образы богов, но перед тем, как окончательно их закрыть, он успел заметить, как ему показалось, довольного Дормиана, который резким движением руки бросил тот странный непонятный предмет себе в рот… *** Вдох. Не получилось. Ещё один. Сильно. Громко. Ещё раз. Нет… Лёгкие кто-то перекрыл, сдавил тисками и продолжал давить и давить. Вдохнуть не получалось. Кратко и быстро хватался воздух, упорно пытаясь загнать его поглубже, а не только в носоглотку… Веки не открывались. Им не хватало сил подняться, чтоб воскресший капитан хоть что-то увидел перед собой… Такой дикой слабости он ещё никогда не испытывал… Его тело было чужим, не желая слушать внезапные команды своего ожившего мозга. На миг Заку стало страшно… В таком состоянии, где дышать являлось непосильной задачей, всё изнеможенное тело парня стало самопроизвольно подрагивать и передёргивать, потому что органам не хватало кислорода. Наладить этот контакт он пока что не мог, но понимал, что боги снова поступили по-своему – вернули его в больное, хилое и ослабленное тело. Хотя сейчас ему было плевать на богов… Задача была другой… Кое-как соединив дрожащие худые руки он стал отросшими ногтями правой руки раздирать кожу на левой – нужно было срочно достать иглу. С необычайным трудом он смог приоткрыть слипшиеся веки, но чёткости в глазах не было, всё плыло и смазывалось в серых красках. Но ему нужно было вынуть божественный артефакт со своего квелого тела, иначе его миссия обернётся крахом уже в первые секунды возвращения… Он задыхался, поэтому главной задачей его тела было выживание. Из-за нарушенной координации и полного отсутствия мелкой моторики пальцев, он судорожно царапал себе кожу до крови, но нащупать худыми пальцами инородный предмет в вене не удавалось, тем более что он не чувствовал его из-за постоянных конвульсий. Зак попытался успокоиться и делать краткие, неглубокие вдохи через нос, отчего ещё больше силы уходило то ли на контроль этого движения, то ли на саму мысль об этом… Благо, кислород всё же постепенно поступал в его обессиленный организм и ему во мгновение захотелось спать. Парень боролся, как мог, продолжая терзать свою уже окровавленную руку, как вдруг его указательный палец что-то укололо… Он мгновенно отдёрнул руку, но теперь от резко поступившего воздуха его голова закружилась и он стал медленно терять сознание. В страхе от того, что он вновь очнётся в той проклятой утробе, Зак вновь попытался дотянуться пальцами к игле, и вроде как ему удалось её сразу обнаружить и даже ухватиться за неё, но… Слабость была сильнее. Его веки медленно сомкнулись, погружая парня в такой нежеланный сон, но где-то далеко, на грани реальности и сна, его слух уловил отдалённый скрип открывшейся двери своей комнаты… Гарри вошел тихо, как ему казалось. Не спешно, он положил на спинку стула свой пиджак и присев, закрыл лицо руками, глубоко вдохнув. Роль капитана оказалась намного сложнее чем он себе представлял. - Как бы мне хотелось твоего совета, Зак. - устало обратился к другу Гарри. - Что мне делать? Что мне... - Вытяни... - словно загробный шепот коснулся слуха стража воздуха. - Да в том то и дело, не вытягиваю. - словно по инерции ответил парень, как вдруг до него дошло. Резко убрав с лица руки, он поднялся со стула и подскочил к кровати друга. Зак едва борясь с бессознательностью, скреб ногтями рану на руке. - Вытяни... - протянул страж земли и все потухло. Гарри схватился за наушник в ухе и тут же связался со всеми ребятами. - Срочно в палату к Заку! Он очнулся!