Секреты

Гон помнил, как Киллуа впервые пришел на ночевку в его дом, будто это случилось вчера, а не восемь лет назад. Он в точности может вспомнить, как Киллуа удивился, когда его спросили, а его голубые глаза расширились и щеки покрылись румянцем. — Н-ночевка? — запищал он. Гон уловил легкое дрожание в голосе его друга, — Ты-ты хочешь, чтобы я остался тут на ночь? Здесь? В твоем доме? — Ага, — он замычал и внимательно смотрел на Киллуа, — Ну, и как тебе? — Но…мои родители, они- — Просто одна ночь, Киллуа, — сказал Гон, прижимая к себе ближе рукав толстовки Киллуа, чтобы притянуть его к ближе, а лицо Киллуа затуманилось от беспокойства, — Я могу тебе отдать мою пижаму, ту с котиками! О! Ты можешь использовать мою зубную щетку, если тетушка Мито разрешит! Ведь у тебя не будет своей. Или мы можем купить тебе новую! А еще можем взять фильм напрокат или купить вкусняшки- — Гон! — прервал его явно ошеломленный Киллуа. — Нам будет очень весело! — Гон смотрел с энтузиазмом, размахивая их руками, — И нам не надо будет прощаться! Разве тебе не нравится? Киллуа закусил нижнюю губу. Он помолчал, а Гон нетерпеливо ждал. Почему Киллуа не соглашался? — А где мы будем спать? — наконец спросил Киллуа, — Я не принес с собой ни спального мешка, ни подушки. Гон наклонил голову. Он не понимал почему, Киллуа спрашивал это. Киллуа умный, Гон это точно знал, они уже долго друзья. Он знал, что квартира Фриксов была слишком маленькая для дополнительной спальни. Так что, он мог иметь в виду только- — Ты будешь спать со мной! — ярко произнес Гон, — В моей комнате, в моей кровати! Из-за изумленного лица Киллуа Гон еще смеялся несколько дней. Но это было так давно. Они привыкли спать вместе, для них это было как идти в школу и держаться за руки, вместе сидеть на обедах или помогать тетушке Мито в пекарне, вдыхая сладкий запах, впитывающийся в их одежду. Они привыкли. Им знакомо. Даже то, что Гон стал Ледибагом, ничего не изменило. Гон еще спал на правой части кровати, ближе к стене, ибо Киллуа раньше боялся, что Гон неожиданно упадет с кровати во сне. Гон это знал, хотя Киллуа и не признавал, и обычно присутствие его друга убаюкивало, прежде чем он забирался под одеяло. Сегодня было по-другому. И Гон не понимал почему. Уже прошли часы, как они легли в постель. Киллуа сразу вырубился, он явно устал. Киллуа все чаще уставал, и хотя Гон заметил, но не спрашивал об этом. Он понимал, что если бы Киллуа захотел поговорить об этом, он бы сам сделал это. Если он не говорил, то значит он избегает этой темы. Гон был свидетелем одного яркого примера этого несколько ночей назад, когда нашел Киллуа, сидящего на крыше одного. Хотя Гон и был Ледибагом в ту ночь, Киллуа как-то ему открылся, как не сделал бы для Гона. Гон узнал больше о своем друге, проведя несколько часов как Ледибаг, чем в их первую встречу на детской площадке. Гон взглянул на спящее лицо Киллуа, вспоминая события той ночи и не дыша, боясь, что эти голубые глаза откроются и посмотрят на него. А этого Гон боялся больше всех — Киллуа выглядел так мирно, расслабленным и более юным. Напряжение, так часто бывавшее на лице Киллуа, исчезло. Иногда Киллуа ходил так, будто держал на своих плечах весь мир, и сердце Гона болело. Медленно и аккуратно Гон вытащил руку из-под одеяла. Он дотянулся ей, ощупывая своими широкими пальцами щеки-подбородок-губы, пока наконец не добрался до лба, покрытого серебряными волосами. Гон заметил, как волосы Киллуа светились как звезды, когда лунный свет взошел на них. Но сейчас. Сердце Гона трепетало. Теперь Гон не мог не замечать даже самые мельчайшие детали в Киллуа. Он заметил, что пялился на Киллуа во время урока, разглядывая его форму рта. Он придвинулся ближе к Киллуа, когда они ехали на автобусе, чтобы вдохнуть его клубничный шампунь. А сейчас вид спокойного лица Киллуа оставлял Гона без дыхания, а его кожа становилась горячей. Странное чувство — так по-новому осознавать, кого знаешь и любишь с детского возраста. Было странно, что его живот скручивало, когда Киллуа впивался в него взглядом. Единственный раз, когда он чувствовал что-то типа этого, было с Котом- Гон сжал руки в кулаки. Кот. Его напарник. Его другой лучший друг. Его краш, человек, к которому он должен испытывать все эти чувства, но все же. Это совсем другое. Ибо неожиданно когда Киллуа глядел на него, то бабочки в животе, часто появляющиеся при виде Кота, оживали при присутствии кого-то абсолютно другого, но такого знакомого. Гон быстро сглотнул. Он разглядел светлые веснушки на бледных щеках, а его пальцы пробежались по мягкой коже цвета слоновой кости и фарфора. Он был опьянен красотой спящего лучшего и самого дорогого друга Киллуа, не подозревающего о разбивавшей мозг Гона всмятку суматохе. Тихий выдох сорвался из губ Киллуа, и что-то сгорело внутри Гона. Резкое желание прижать к себе Киллуа испугало Гона. Его пальцы дернулись, и ему пришлось приложить усилия, чтобы не двинуться еще. Гон прикусил щеку, и железный привкус наполнил его рот. Что с ним творится?! Гон уткнулся в подушку, и сжал зубы так сильно, что его челюсть заболела. Он попытался ровно дышать, чтобы хоть как-то остановить громкий стук его сердца, но темнота заставила его еще больше захотеть стиснуть в объятиях Киллуа. Потому что, когда Гон каждый раз закрывал глаза, он видел Киллуа.