Секреты

— Хей. — Хм? — хмыкнул Гон. — У тебя скоро день рождения, — начал Киллуа, переворачивая непрочитанную страницу, прежде чем быстро взглянуть на своего лучшего друга, — Да? — Эм, да? — Гон выглядел нервным, как в мультиках, и Киллуа хихикнул. — Не выгляди таким напуганным, боже. Я думал о твоем подарке. — А! — Гон оживился и обернулся к Киллуа, сидящему в позе лотоса на пуфике, — Можешь и не дарить. Время с тобой уже прекрасный подарок. — Э-это глупый подарок, — Киллуа почувствовал, как его щеки наполнились теплом, а в животе что-то странно перевернулось, — Мы уже проводим все время вместе. «Ну, кроме времени, когда я с Ледибагом в качестве Кота Нуара»,— хмуро подумал Киллуа. Он быстро забыл об этом, хотя, он бы давным-давно рассказал про свою вторую жизнь Гону, если бы это не подвергло его опасности. Держать Гона в неведении было для его же блага, даже если из-за этого Киллуа винил себя. Однажды, Киллуа расскажет Гону всю правду. Однажды… — Нет, это не так! — запротестовал Гон, вырывая Киллуа из его мечтаний в это солнечное воскресенье с самым любимым и дорогим Киллуа человеком, — Что глупого в том, чтобы проводить время со моим лучшим другом? — Я хочу подарить тебе что-то, Гон, — вздохнул Киллуа, — Материальную вещь. — Не нужно. — Да, но я хочу. У меня есть деньги, позволь мне потратить их на то, что делает меня счастливым! Почему-то, Гон забавно смутился. Он моргнул на Киллуа, как сова, и его пальцы впились в стул, пока не стали белыми. Его реакция помогла осознать ТО, что он сказал, но было уже поздно. — Я-, — лицо Киллуа горело, — Я не имел ввиду это- Гон засмеялся. Все в Киллуа перевернулось, и он отчетливо слышал свое сердцебиение. Почему Гон смеялся? Он сказал что-то смешное? — Н-не волнуйся, Киллуа! — Гон выдохнул, как только смог восстановить дыхание, — Мне кажется, что это очень мило, что я тебе нравлюсь настолько, что ты готов тратить на меня деньги. Он подмигнул, и Киллуа резко хватал воздуха, ошеломленный и безумно смущенный. Когда Гон начал подмигивать? Это напоминало ему о Ледибаге еще больше. — Ч-что насчет новых сережек? — выкинул Киллуа. Ему нужно, чтобы разговор не останавливался на одном месте, — Э, ты уже давно носишь эти сережки? — Э? — нахмурился Гон и дотронулся до своих волшебных сережок, — Но мне они очень нравятся! Киллуа поднял бровь. Он в красках помнит, как странно впервые выглядел Гон с проколотыми ушами. Его юность уже заканчивалась, а глупый и безрассудный Киллуа был влюблен в своего лучшего друга. Он уже привык к Гону, и поэтому от Гона с пирсингом он был в шоке. Ну, потому что, Гон никогда не носил украшения, кроме того дружеского браслета, который Киллуа делал ему давно. Обычно кольца, серьги и проколы были по части Киллуа. Но когда Киллуа спросил о сережках, то тот пожал плечами и сказал, что они от дальнего родственника. Но все изменилось. Киллуа теперь не мог представить Гона без его серьг-гвоздиков. Он никогда не снимал и не менял их. И Киллуа подумал, что было бы хорошо подарить ему обновку. — Но тебе действительно не нужно-, — снова начал Гон, а Киллуа сразу прервал его. — Я не приниму твой отказ, Гон. Ты заслуживаешь хорошие вещи! — Киллуа уронил книгу и встал. — Так, дай я на них посмотрю. Может я смогу найти похожие, чтобы они не отличались от этих. — Эти серьги хорошие, — вежливо сказал Гон и быстро встал. Он не пытался скрыть, что хочет уйти от Киллуа, и Киллуа нахмурился. Что сегодня с Гоном? Он не хотел быть рядом с Киллуа из-за чего...? Не, брехня. Гон был бОльшим фанатом ласки, чем Киллуа. Это что-то другое. — Но я могу подарить тебе еще лучше, — терпеливо сказал Киллуа и подошел к своему другу. Он протянул руку к уху Гона- Гон схватил руку Киллуа и выдернул ее. Киллуа перестал дышать, когда его ноги перестали чувствовать землю, и воздух засвистел в ушах. Он чувствовал, как его тело опускалось из-за гравитации вниз. БУМ. Киллуа вскрикнул из-за удара спиной о пол. Взгляд помутнел, и он мог видеть только звезды и лежать на полу, сгорая от боли и шока. — О, нет, Киллуа! — Киллуа отдаленно услышал взволнованный голос Гона. — Киллуа, ты в порядке? Киллуа мгновенно отреагировал. Он встал, и сбил с ног Гона, пока тот не двигался. Гон упал с напуганным визгом, и Киллуа с рыком сел на него. Они боролись несколько минут. Во время звуков разочарования и шипения боли, Киллуа понял, какой Гон был раздражающий во время споров. Он отвечал на каждую атаку Киллуа, и даже сумел вырваться из хватки Киллуа, не дав и шанса снова себя схватить. Он был идеальным противником для Киллуа, что было невозможным. Киллуа сражался как Кот Нуар уже три года! Только Ледибаг мог с ним сражаться один на один. Бац! Киллуа торжественно улыбнулся, тяжело дыша, и возвышался над Гоном. Гон нахмурился и попытался вырваться, но Киллуа не позволял этого. Этот маленький подонок так легко не выкрутиться. — Когда, — Киллуа с трудом дышал, чувствуя вкус железа во рту.— Когда ты научился борьбе? — Я занимаюсь рестлингом! — возразил Гон. — Когда ты успел стать таким сильным? Киллуа стиснул зубы. Он не мог сказать правду. — Я занимаюсь фехтованием, помнишь? — бросил он. Гон не выглядел убежденным, и Киллуа не винил его за это. Он не был готов дать истинный ответ своему лучшему другу, поэтому он быстро сглотнул, и наконец отпустил Гона, садясь на пол. Он глядел пустым взглядом на стену, пытаясь не думать о том, как их бедра соприкасались или как горячо ощущалась кожа Гона. Гон слишком искушал, когда был так близко. — Я могу тебе подарить что-то другое, — предложил Киллуа после тяжелой паузы. Гон выдохнул, прежде чем встать на цыпочки. Киллуа быстро взглянул на него, покраснел, а глаза привлекла тонкая полоса бронзовой кожи. Он заставил себя увести взгляд. Черт. Ему надо перестать пялиться на Гона, будто он кусок мяса. Теплая рука коснулась плеча Киллуа. Киллуа сделал выдох через нос, а Гон мягко сказал: — Киллуа, все в порядке. Мне ничего не нужно дарить. — Нет, это не так, тупица, — Киллуа закатил глаза, говоря с любовью, и Гон засмеялся на такое знакомое прозвище, — Ты не хочешь серьги, окей. Признаю это. Но я все равно буду присматривать тебе что-то хорошее, так что, не дай бог, тебе не понравится это. Гон широко улыбнулся, и из-за этого в груди у Киллуа потеплело. Чувства к Гону не угасали, и стали сродни дыханию. Неважно насколько был упрям и глуп Гон, даже с болью от ударов Гона, Киллуа не мог перестать его любить. Что-то смягчилось во взгляде Гона, и сердце Киллуа вздрогнуло. — Мне обязательно понравится, потому что это будет подарок от тебя, — тихо сказал Гон. — Это все, что волнует меня. Киллуа пялился на своего лучшего друга, пока он покрывался румянцем. Гон посмотрел в ответ, выглядя таким же непоколебимым и искреннем. Его рука приносила тепло, пока лежала на плече Киллуа. Киллуа с усилием отвел взгляд. Ему надо было сделать это, пока он не успел сделать что-то безумно глупое (например, поцеловать Гона). — Не говори таких тупых вещей, идиот, — он поперхнулся. Гон снова засмеялся и убрал руку. И так легко странное заклятие напряжения было разрушено. Киллуа глубоко вдохнул, а Гон попытался встать. — А я буду, — весело сказал Гон. — Кто еще сделает тебя таким смущенным, если не я? Киллуа вспомнил сияющее лицо Ледибага. Его живот скрутило, а во рту пересохло. Нет. Киллуа отбросил эту мысль. Он не рассказывал Гону о его поздних вечерах с Ледибагом, да ему и не хотелось. Он не делал чего-то плохого, хотя чувствовал, что с каждым проведенным вечером он все больше открывается супергерою. Ледибаг просто друг. И ничего большего.