Ледяная клетка

Морская вода щиплет в носу и разъедает чувствительную слизистую глаз. Эдмунд выныривает, таща к берегу лодку, пока Питер вытягивает за собой из воды маленькое тело. В голове с усиленной скоростью крутятся тысячи шестерëнок, мозг обдумывает разом тысячи мыслей и задач, и Эдмунд даже не знает, какую из них разумнее всего рассмотреть первой. Люди пытались утопить гнома. Люди! Пытались. Утопить. Гнома. С каких пор в Нарнии появились дети Адама и Евы? Как они сюда попали и как посмели так по-разбойничьи обращаться со свободными нарнийцами? Эдмунд давит в себе возмущение, откладывает его на потом, рассчитывая получить исчерпывающие ответы от спасëнного. Возможно, этому есть более миролюбивое объяснение. Хотя Эдмунд сам в это не верит. Вытащенный из воды гном распластался на песке, его руки и рот туго связаны, и Люси спешит на помощь, кинжалом перерезая опутывающие того верëвки. Однако, похоже, горячих благодарностей можно не ждать: стоило стягивающей рот повязке исчезнуть, как у гнома нашлась тысяча претензий к деталям короткой спасательной операции. И всë лишь усугубляется, когда нарниец замечает увенчанную львиной головой рукоять меча Питера. — Вы, конечно, шутите. Это вы? — спрашивает гном, в глазах его неверие пополам с отчаянием. — Вы — Древние Короли и Королевы? Эдмунд не успевает понять смысл его слов, а Питер уже выступает вперёд, протягивая руку для рукопожатия. — Король Питер, Великолепный. В повисшем коротком неловком молчании, наполненном непонимающим взглядом гнома, неуверенным ожиданием Питера и быстрыми переглядками Эдмунда с Люси, замечание Сьюзан звучит как пощëчина: — Этого ты мог бы не добавлять. — Вот уж точно, — соглашается гном. Пропитанный ядовитой иронией смех больно колет самолюбие, но Эдмунду не привыкать — он загоняет эмоцию поглубже, всë внимание направив на Верховного Короля. Он видит, что тот вот-вот вспыхнет, подобно спичке: не для того он на корню пресекал насмешки желторотых подростков из школы, чтобы после над ним издевался его же подданный! Питер грозно хмурит брови, играет желваками на скулах, и чуть заметно подаëтся вперëд, готовый на что-то решительное и в той же мере безрассудное — всë-таки он разучился править, за прошедший год гораздо чаще правления страной ему приходилось спасать собственную честь. Не то, чтобы он не прав, и всë-таки между мальчишками в школе и нарнийским гномом существует некоторая разница. И в то же время и тем, и другому нужно продемонстрировать свою силу. Поэтому, пока гном отвлекается, иронично оглядывая четвëрку коронованных подростков, Эдмунд осторожно кладëт руку на плечо Короля Великолепного. Брат вздрагивает, смотрит непонимающе, а Эдмунд лишь чуть заметно кивает, взглядом указывая на покоящийся на перевязи меч, стараясь без слов донести нужную мысль. «Поручи это мне, я справлюсь» Питер прослеживает за взглядом и как-то вмиг успокаивается, взгляд приобретает осмысленность. Секунду он смотрит на брата, а после решительно кивает, и Эдмунд без лишних слов отступает в сторону. Всë это длится не больше двух секунд, но к тому моменту, как взгляд гнома обращается к двум Королям, Питер уже предельно спокоен. Эдмунд чуть улыбается: приятно видеть Верховного Короля прежним. — Не торопись делать выводы, — произносит Питер, доставая из ножен свой легендарный меч. Гном отшатывается, в глазах мелькает опаска, которая, впрочем, после короткой паузы сменяется некоторым назидательным превосходством. — Зря ты это затеял, — упреждающе качает головой он, похоже, заранее убеждëнный в своей победе. Эдмунд не обижается: даже на руку, если гном не воспримет бой всерьëз. Собственную недооценëнность тоже нужно уметь использовать. — Не я. Он, — гордо возражает Питер, кивком указывая на брата, и Эдмунд сдерживается, чтобы не поджать губы в явном недовольстве, когда внимательный взгляд соперника устремляется на него. Можно было и не раскрывать его авторство. Теперь соперник явно что-то подозревает. Когда в руках гнома оказывается легендарный меч, и тот, едва удержав реликвию в руках, окунает его острый кончик в песок, Эдмунд чуть не смеëтся: уж ему ли не знать, как сильны на самом деле обманчиво хлипкие гномы, равно как и искусны они в фехтовании. Но он делает вид, что ведëтся на эту игру, снисходительно улыбнувшись и переглянувшись с братом: ему не нужно, чтобы соперник воспринимал его всерьëз… … Когда меч Питера с тихим звоном улетает в песок, выбитый из крепких гномьих рук, а меч Справедливого Короля замирает, занесëнный над поверженным врагом, вот тогда Эдмунд с удовлетворением смотрит потрясëнно оседающему на землю гному в лицо. Он видит изумлëнно вытянувшееся лицо, ещë недавно бывшее саркастично-заносчивым, и готов поклясться, что в душе этот гном благодарит, что не схлестнулся с Королëм в реальном бою. Уголок губ чуть дëргается, Эдмунд отточенным движением отправляет меч в ножны. Что ж, кажется, теперь можно и поговорить…