What Souls Are Made Of | Из чего сделаны души

Они находились в переулке не больше десяти минут, но секунды тянулись, как густая смола сквозь сито. Гарри напряженно ждал, что сюда вот-вот кто-нибудь нагрянет. Или слабое дыхание Белинды прервется. Или она придет в себя и спросит, как ее зовут. Гарри смотрел куда-то сквозь нее. В голове все еще раздавались обрывки их спора, но теперь, видя беззащитное, хрупкое тело Белинды, в ее словах слышалась мольба. Гарри перевел взгляд на Реддла. Впрочем, стоило ли и дальше называть его Реддлом? Разве имело значение имя, учитывая все, что произошло? — Нас… нас исключат, — нервно сказал Гарри. — Она… Он понятия не имел, кого видел перед собой. Чистокровную волшебницу? Искусную лгунью? Белинда узнала его самую опасную тайну, но сейчас обо всем забыла. Залитые кровью волосы разметались по земле, голова замерла под болезненным углом. Ладонь безвольно разжалась — в грязи тускло поблескивал уродливый перстень. — Какие воспоминания ты стер? — Встречу с Арнольдо и все, что произошло после. Мысли о мантии и разговоры с Гриндевальдом в ее доме, — Том пожал плечами. — Оставим ее здесь. Она ничего не вспомнит. — Белинда ушла со мной, — с нажимом напомнил Гарри. — Это видел Абраксас, ее жених и… — Тогда я сотру им память тоже. Гарри поперхнулся воздухом. — Ты не можешь стереть память Абраксасу! И потом, что будет, когда об этом узнают профессора? — Они не узнают, — голос Тома стал очень низким. — Никто не узнает. — Да с чего бы? Тебе напомнить, что она обещала мантию Гриндевальду? Он об этом точно не забудет. А ее родители захотят узнать, почему их дочь потеряла па… — Сомневаюсь, — перебил Том. — Они не из заботливых людей. — Захотят! Если подумают, что это нападение на семью Лестрейнджей. — Успокойся, — поморщился Том, и что-то в его небрежности было заразительным. — Белинда ничего не вспомнит. А ты сейчас вернешься в паб и скажешь, что на вас напали. Этого будет достаточно. — Хорошо, — спустя некоторое время отозвался Гарри. — Что будет, когда начнется расследование? Том покачал головой. — Она не мертва, Гарри. Это всего лишь нападение. Гарри вспомнил нападение на Кэти в прошлом году, и сколько времени ей пришлось провести в больнице Святого Мунго. В том происшествии никто даже косвенно не подозревал Малфоя. Однако сейчас все было по-другому. Возможно, ситуацию обостряла расплывающаяся лужа крови. Или осознание того, что Белинда узнала то, что никому нельзя было знать. Сейчас ответственность лежала на Гарри, а Том… — Что ты имел в виду, когда сказал, что почувствовал, что я в опасности? — Ровно то, что сказал. Я просто… чувствовал, — нехотя произнес Том, словно сам до конца не верил в то, что говорил. На секунду тень беспокойства накрыла его лицо, но он быстро взял себя в руки. — А теперь иди. Скажи, что на вас напал человек в маске. Ты отбился и бросился за подмогой, поэтому не успел разглядеть нападавшего. Затем, без особой на то необходимости, он подтолкнул Гарри. Его ладонь – прохладная, сильная, настоящая, – вернула Гарри в реальность. — А ты что будешь делать? Сбежишь? Том не ответил, и Гарри вдруг понял, что ему все равно. Он терял драгоценное время, оставаясь на месте. Слабое дыхание Белинды в любой момент могло оборваться. Отбросив сомнения, он со всех ног помчался обратно в паб, по пути расталкивая нерасторопных прохожих. Никого из знакомых он не встретил. В пабе первым он увидел Абраксаса, который с видимым облегчением поднял голову. Через секунду глаза Малфоя расширились. Гарри подбежал ближе, тяжело опираясь на стол. Абраксас с Арнольдо встали. — Белинда, — выдохнул Гарри. — На нас напали!.. — Что… ты… — Абраксас от шока растерял все слова. Лицо его, бледное по натуре, сделалось совсем бесцветным. — Где она? Арнольдо грубо схватил Гарри за мантию, почти оторвав от земли. — Что ты сделал, щенок? — Я ничего не делал! — прохрипел Гарри, пытаясь оторвать от себя пудовые кулаки. — Она ранена, и ей нужна помощь! Следуйте за мной. Пожалуйста. В его голосе звучала неподдельная паника, и Абраксас, запнувшись об стул, бросился к двери. Гарри высвободился и тоже рванул на выход, чтобы показать дорогу к переулку. Сердце лихорадочно билось где-то в горле. — Нападавший был в маске, поэтому я не… — В маске? — перебил бегущий следом Арнольдо. — Да. Мы сначала подумали, что это розыгрыш, но потом Белинду атаковали. Я пытался помочь, но заклинаний было так много и… Они достигли места, где лежала Белинда. Абраксас кинулся к ней, без раздумий упал на колени прямо в грязь и что-то забормотал. В первый миг Гарри подумал, что парень от горя совсем потерял рассудок, но вскоре увидел, что рана на затылке Белинды начала затягиваться. Арнольдо остановился рядом, сканируя взглядом обстановку. — Интересно, — он жадно втянул воздух. — Я что-то чувствую. Мужчина вынул палочку и пробормотал заклинание. Темноту переулка озарил необычный свет, из которого медленно появились длинные, полупрозрачные силуэты – все они двигались в сторону Белинды. Белесые тени, хотя и отличались друг от друга, производили одинаковое впечатление: их тяжелая, давящая энергетика напоминала близкое присутствие дементоров. — Здесь была целая дуэль, — хмыкнул Арнольдо. — Значит, ты не врешь. Я вижу много заклинаний. Оглушающее – ты использовал? Гарри промолчал, но Арнольдо и не нуждался в ответе, снова что-то быстро бормоча себе под нос. Через мгновение он напрягся. — Я чувствую что-то темное. — Это не наше, — хмурясь, сказал Гарри. — Я… Ничего не понимаю, хотелось ему закончить. Здесь не было этих заклинаний. Дуэли тоже не было, так почему Арнольдо продолжал обнаруживать несуществующие отпечатки чар? Том. По правде, Гарри не ждал ничего хорошего от человека, который недавно пытался его убить. Оставшись на месте происшествия, Том мог использовать ситуацию в свою пользу и подставить Гарри. Но реальность превзошла все ожидания: Том помог. Он сумел сбить с толку распознающие чары и подстроил все так, будто в переулке действительно произошла дуэль. Будто на них действительно напали. Гарри не знал, как на это реагировать. — Ее нужно доставить в больничное крыло, — чужим, хриплым голосом проговорил Абраксас. — Немедленно. Он аккуратно поднял девушку на руки, но сделав шаг, пошатнулся. Гарри кинулся ловить, но Малфой устоял. — Нападавший все еще может быть где-то рядом. Угроза не исчезла, поэтому нужно срочно найти профессоров. Согласившись, они вместе покинули переулок, направляясь в оживленную часть Хогсмида, до отказа заполненную студентами и покупателями. Гарри пару раз порывался помочь Абраксасу нести Белинду, но сдался, получив категоричный отказ. Многие прохожие, заметив их, замолкали. Постепенно улицу накрыла звенящая тишина, похуже той, что бывает от заглушающего. Но вскоре кое-где стал раздаваться взволнованный шепот. Люди неуверенно подходили ближе, таращились. Спустя время толпа разошлась перед профессором Флитвиком, который переместил Белинду на только что трансфигурированные носилки. Абраксас лихорадочно пересказывал историю. — Напали… Гарри… не знает, кто… — Напали? — воскликнул Флитвик, поворачиваясь к Гарри. — На вас с Белиндой? Гарри сомневался, что голос не подведет, поэтому просто кивнул. Где Том? Сбежал. Бросил. Оставил его разбираться с последствиями в одиночку. Уже вернулся к любимым слизеринцам? Спрятал свою палочку на случай, если кто-нибудь решит проверить? — Ребята! Все, внимание! Возвращаемся обратно в замок, — объявил Флитвик. Он постучал по горлу, и его голос разнесся далеко по улице. — Профессора и старосты, пожалуйста, соберите студентов и немедленно возвращайтесь в школу. Не разбредайтесь, держитесь вместе. Мгновением позже напряженное молчание было нарушено, когда все разом обеспокоенно загалдели. Паника распространилась мгновенно, и взволнованная толпа пришла в движение. Пока Абраксас и Флитвик занимались Белиндой, Гарри ускользнул в сторону, избегая общего потока. Арнольдо нигде не было видно. Он отправился в замок или… куда? Гарри замедлился, пропуская студентов. Ему придется отвечать на вопросы. Возможно, придется даже встретиться с родителями Белинды. Еще с ним захочет поговорить Дамблдор. Он же все уладит, верно? Рона и Гермионы тоже нигде не было видно. Что они подумали, когда услышали объявление Флитвика? Гарри пропустил уже многих студентов, стараясь найти друзей, когда внезапно кто-то схватил его за руку и затащил в узкий проулок между домами, незаметный с главной улицы. Ровно секунду Гарри сопротивлялся и даже успел вытащить палочку, прежде чем заметил на бледной руке черно-золотой перстень. — Ты все еще здесь, — удивился Гарри. — Все еще? — переспросил Том. На его лице отразилось недоумение. — Я думал, ты сбежал, — пояснил Гарри. — Ну, знаешь… Сбежал. Бросил. Оставил разбираться с последствиями в одиночку… — Ты выглядишь подозрительно, — не дослушав, перебил Том. Какого черта его все перебивают? — Избавься от виноватого взгляда. Никто не узнает. — Что ты сделал с магией? Там, в переулке. — Подделал, — отмахнулся он. — Даже если место проверят, никто не усомнится в твоей истории. — Если не проверят твою палочку, — пробормотал Гарри. Том бросил на него хмурый, предостерегающий взгляд. Его рука, до сих пор удерживающая Гарри, сжалась крепче. — Я не собирался доносить на тебя, — Гарри закатил глаза. — Боже… Том спас его. Возможно, его внезапная атака и чары забвения доставили больше хлопот, но… У Гарри могли быть большие неприятности, если бы он не вмешался. — Отвечай, только когда к тебе обратятся напрямую, — говорил тем временем Том. — И бога ради, убери этот взгляд побитой собаки. Натяни более обеспокоенное выражение. Гарри нахмурился, а Том как ни в чем не бывало продолжил: — Я должен помочь младшекурсникам вернуться в замок. Было бы неплохо, если бы ты тоже вернулся в числе первых. Не оставляй никому шанса заподозрить, будто ты остался замести следы, — его голос понизился. Гарри все еще чувствовал его руку на своем запястье, но не потрудился вырваться. — И запомни: ты не сделал ничего плохого. Том отпустил его и сделал шаг назад. — Хорошо, — кивнул Гарри, — я буду вести себя как ты. Расчетливый ублюдок. Но Том уже выскользнул на главную улицу и затерялся в толпе. Гарри остался на месте. Ты не сделал ничего плохого. Конечно, Том так думал. Если бы Гарри убил Слизнорта, Том тоже сказал бы, что он не сделал ничего плохого. Гарри помедлил еще мгновение. Затем глубоко вздохнул, расправил плечи и покинул узкий проулок, готовый встретить неизбежное.

***

Несмотря на то, что вина скручивала желудок в тугой узел, Гарри постепенно сумел отгородиться от своих эмоций. Сейчас он ничего не мог сделать – лишь механически переставлять ноги, не думать, не реагировать. Он проскользнул в толпу студентов и последовал за профессорами обратно в школу. Абраксаса видно не было, и Гарри ускорил шаг. После, казалось, бесконечной дороги силуэт замка наконец стал отчетливее. Студенты вокруг него, молчавшие всю дорогу, негромко заговорили. — Хорошо, ребята! Следуйте в Большой зал, мы проведем перекличку. Они прошли мимо теплиц – по мокрым, посеревшим и безжизненным лужайкам, – и уже миновали массивные дубовые двери, когда рядом раздался взволнованный голос: — Мистер Поттер? — это был Флитвик, двигающийся сквозь толпу. — Вот вы где! Вы ранены? Следуйте за мной в больничное крыло. Директор хочет с вами поговорить. После этих слов липкие взгляды и шепотки возобновились: студенты начали строить догадки. — Разве его не видели с другим парнем? Малфоем? — Может, он был там, когда это случилось. Флитвик схватил его за локоть и бросил на толпу недовольный взгляд. — Идемте, мистер Поттер. Когда они поднимались по тяжелым мраморным ступеням, сердце Гарри на миг замерло, а потом застучало быстрее. Директор Диппет, а не Дамблдор. — Не переживайте, — утешающе похлопал его по руке Флитвик. — Состояние мисс Лестрейндж стабильно. Вас чем-нибудь задело? — Не думаю, сэр, — ровно ответил Гарри и тут же ухватился за главную мысль. — С ней все будет в порядке? — Она до сих пор без сознания, но через несколько часов восстановится и сможет с нами поговорить. Что с вами произошло? — Мы… выходили из паба, — медленно начал Гарри и нахмурился, будто припоминая детали. — Мы с Белиндой. Я не помню, как называлось то место, думаю, лучше спросить у Абраксаса. — Вы впервые в Хогсмиде? — сочувственно спросил Флитвик. — Должен сказать, что обычно все проходит мирно и очень весело. Они добрались до больничного крыла, и Гарри был избавлен от пересказа остальной истории. Двери распахнулись, и оттуда вылетел обеспокоенный Абраксас. — Гарри, вот ты где! Что… — он оборвал себя на полуслове, заметив Флитвика, и продолжил уже более сдержанным голосом: — Что случилось? — Мистера Поттера нужно немедленно проверить на наличие проклятий, — сообщил профессор и вошел внутрь, Гарри и Абраксас последовали за ним. — Сдается мне, что здоровью мисс Лестрейндж ничего не угрожает. Гарри подтолкнули к ближайшей кровати, и целительница, появившаяся из-за ширмы, суетливо приблизилась. В отличие от мадам Помфри, она задавала много вопросов. — Вам больно? Нет? Вы уверены? Тогда сосредоточьтесь, пожалуйста, и опишите цвет искр как можно точнее. — Мне повезло, я смог увернуться от атаки, — неловко произнес он. — Основной удар пришелся на Белинду. Но все закончилось так быстро, что я даже не понял… Потом его несколько минут сканировали магией. — Похоже, вы в полном порядке, мистер Поттер, — сказала наконец медсестра. — Слава Мерлину. Абраксас использовал этот момент, чтобы выдать пулеметную очередь вопросов. — Чем ее атаковали? Деревню обыскивали? Когда она очнется? Я… — По всей видимости, мисс Лестрейндж подверглась заклинанию Флиппендо Максима и чарам памяти. Последствия этого нападения – а также вопрос о том, понадобится ли транспортировка в Святой Мунго – станут известны, когда она придет в сознание. Беспокойство мгновенно скрутило внутренности Гарри в тугой узел. Все будет хорошо, твердо сказал он себе. Все будет хорошо. Двери Больничного крыла распахнулись, и вошли с полдюжины профессоров: сначала показался взволнованный Слизнорт, за ним – профессора Бири и Вилкост, за которыми шаркал мягкими туфлями директор Диппет. Замыкал процессию Дамблдор. Гарри хотел встать с кровати, но целительница помешала. — Разве вы не видите, что я еще не закончила? — возмутилась она. — Не двигайтесь. Он подождал, когда она закончит готовить зелье цвета и консистенции протухших яиц. — Все студенты благополучно вернулись? — спросила профессор Вилкост. Дамблдор и Слизнорт кивнули. — Я оставил слизеринцев с мистером Реддлом, — сообщил Слизнорт, и желудок Гарри снова противно сжался. — Все они, конечно, очень взволнованы. Напали на одну из своих… — Я оставил мисс Шафик за главную, — добавил Дамблдор. — Наших старост должно хватить, пока мы не проясним ситуацию. Он повернулся к Гарри. — А теперь, мой мальчик, не желаешь рассказать нам, что случилось? — он внимательно посмотрел на Гарри, но тот не осмелился позволить какой-либо эмоции проявиться на своем лице. Только не в окружении посторонних. — Совершенно верно, Альбус, — кивнул Диппет, — я лично не хотел бы, чтобы Министерство снова вмешивалось, учитывая все хлопоты с Миртл. Брови Гарри взлетели вверх, и профессор Вилкост прищурилась. — Пусть говорит мальчик. Министерство не должно вмешиваться, если этого не потребуют родители мисс Лестрейндж. Гарри прочистил горло. — Мы с Абраксасом гуляли в Хогсмиде, точнее, были в Магазине метел. Потом увидели Белинду, которая в тот момент находилась со своим женихом… Арнольдо, кажется? — Флинтом, — подтвердил Абраксас. — И мы решили… встретиться с ними. Ну, знаете, поболтать. — Продолжайте, — сухо произнес профессор Диппет. Гарри сглотнул, чувствуя, как волнение под прицелом нескольких пар глаз только усилилось. — Поэтому мы последовали за ними. Дошли почти до самой окраины Хогсмида. Там было очень тихо. — «Сфинкс», — негромко добавил Абраксас. — Это паб, в который они пришли. Флитвик нахмурился. — Не лучшее место для студентов. Гарри пожал плечами. — Они остановились там, — сказал он. — Мы вошли следом, приблизились к их столу… Его прервал звук открывающейся двери: на пороге показался Том и уверенно направился к ним. Гарри непроизвольно вздрогнул. Медсестра тут же повернулась в его сторону. — Уверен, что с тобой все в порядке, дорогой? — заботливо поинтересовалась она. Гарри кивнул, не в силах отвести взгляд. — Видно, для него это стало настоящим испытанием, — покачал головой профессор Флитвик. — Юноша, должно быть, до сих пор в шоке. Гарри ничего не сказал и только смотрел на Тома, который подошел к профессору Слизнорту. — Семикурсники очень обеспокоены, сэр, — негромко произнес он. — Они всей толпой собирались отправиться в больничное крыло, но я, конечно, уверил их, что это плохая идея. Тогда они настояли на том, чтобы я выяснил, что произошло и где находятся Гарри Поттер и Абраксас Малфой. — Молодец, Том, — рассеянно сказал Слизнорт. — А как младшекурсники? — Я развеял их опасения. Думаю, они уже начали несколько партий в бугорки и шахматы. — Да, хороший мальчик… Молодец… Это смело с его стороны, подумал Гарри. Прийти сюда, вместо того, чтобы держаться подальше и избегать подозрений. Хотя, вероятнее всего, он просто не доверял Гарри, вот и все. В любом случае, его выдержке можно было только позавидовать: выглядел Том совершенно непринужденно. Как прилежный, ответственный староста, который должен здесь быть, прямо в эпицентре возникшего хаоса. Никто из профессоров даже внимания не обратил на его появление. Никто, кроме Дамблдора, чьи брови задумчиво сошлись на переносице. — Я скоро сообщу им новости, — продолжал бормотать Слизнорт. — Но не похоже, что кого-нибудь найдут. Нападавший как сквозь землю провалился. — С ней все будет в порядке, профессор? — спросил Том, умудряясь казаться обеспокоенным. Слизнорт заговорил еще тише. — Ее поразили чары памяти, которые в сочетании с травмой головы… — он осекся и печально покачал головой. — Посмотрим, когда она очнется. Что он имел в виду, говоря «в сочетании с травмой головы?» Это усугубило травму? Том знал об этом? Определенно. — Итак, мистер Поттер, закончите рассказ, — сказал профессор Диппет, но его скрипучий голос не имел большого веса. Гарри продолжил. — Мы с Белиндой вышли из паба, а Абраксас остался с Арнольдо… — Ты все время был с Арнольдо Флинтом? — внезапно спросил Том. Все повернулись к нему. — Да, — угрюмо отозвался Абраксас. — Он был там все время. — Вы, конечно, не предполагаете… — начал профессор Бири. — Конечно, нет, — мягко сказал Том. — Мне было всего лишь интересно. Некоторые из профессоров обменялись красноречивыми взглядами. Но Гарри знал, что ему на самом деле было плевать. Он лишь хотел акцентировать на этом внимание – дать им зацепку, идею. — Есть ли у мисс Лестрейндж недоброжелатели или кто-то, кто хотел бы причинить ей вред? — прямо спросил профессор Флитвик, глядя на забеспокоившегося Абраксаса. — Нет, — ответил он. — Только ее отец, но его там не было. Все профессора переглянулись. — А вы, Гарри? Простите меня, молодой человек, я знаю, это деликатная тема, но в прошлом вы были мишенью Гриндевальда. Вы не думаете… Гарри совершенно забыл о причине, по которой он якобы оказался в Хогвартсе. Он отвернулся, избегая взгляда Дамблдора. — Я не знаю. Мне не удалось разглядеть нападавшего. Он чувствовал, что Дамблдор смотрит на него, и принялся разглядывать простыни на кровати больничного крыла. — Отец Белинды близок к Гриндевальду, — бормотал Слизнорт. — Не было причин, по которым тот нацелился бы на студента. Если только ее отец чем-то не угодил Гриндевальду… — Но это нелепо, — возразила профессор Вилкост. — Если бы Гриндевальд хотел что-то сделать, ее бы уже не было в живых! Они начали спорить. Целительница наконец позволила Гарри встать с постели, и все профессора сочувственно посмотрели на него, прервав обсуждение. Гарри не мог сказать, что Гриндевальд не причастен к нападению, даже если очень хотелось. Подобное предположение казалось весьма правдоподобным. И потом, Белинда хотела достать мантию для Гриндевальда... Но, видит Мерлин, последнее, что ему было нужно – это еще один Темный Лорд, пытающийся его убить. — Будьте спокойны, мальчики, — решительно произнесла профессор Вилкост. — Мы доберемся до сути произошедшего. «Будем надеяться, что нет», — подумал Гарри. — Кто-нибудь поправит ее память, не так ли? — спросил Абраксас. — Давайте подождем, когда мисс Лестрейндж очнется, — попросил Слизнорт. — Магия разума – дело непостоянное… Обычно лучше не вмешиваться, если это не жизненно важно. Гарри и Том переглянулись. Том слегка покачал головой. А потом, в разгар дискуссии, кто-то застонал. Все замерли. Звук исходил от кровати напротив Гарри, скрытой белой ширмой. Медсестра подскочила на ноги. — Все, вон сейчас же! Мальчики, я серьезно: моей пациентке нельзя волноваться. Гарри, Тома и Абраксаса вытолкали из больничного крыла, и дверь за ними захлопнулась. Во рту у Гарри пересохло. Она уже пришла в себя. — Как ты позволил этому случиться? — накинулся на него Абраксас. — Как, Гарри? — Что? — опешив, Гарри уставился на него. — Ты должен был защищать ее, а не стоять столбом и… — Я не стоял столбом! — Ты великолепен в защитных чарах! Ты никак не мог… — Все длилось не больше пары секунд. Поверь, я старался изо всех сил. — Я доверял тебе, — горько сказал Абраксас. — И посмотри, что случилось. Гарри отшатнулся. — Она в порядке, — отрезал он. — Уже очнулась. Том прочистил горло. — Подождем и посмотрим, Абраксас? Абраксас выглядел так, будто хотел возразить, но передумал. Когда молчание затянулось, Том приподнял бровь. — Да. Посмотрим, — отрывисто бросил Абраксас и повернулся к дверям больничного крыла, будто мог видеть сквозь них. — Нет смысла оставаться здесь, — примирительно сказал Том. — Новостей может не быть какое-то время. — Я остаюсь, — упрямо сказал Абраксас, не оборачиваясь. — Отлично. Гарри? Гарри оторвал взгляд от дверей. — Да. Да, я иду. Они зашагали по коридору, пока не оказались достаточно далеко, чтобы кто-то мог их услышать. — В чем его проблема? — пробормотал Гарри. — Белинда и Абраксас выросли вместе. Он всегда ее защищал. И ему лучше не доставлять хлопот, — ноздри Тома раздулись, и Гарри впервые увидел тень страха на его лице. Его это беспокоило. Было бы лучше, если бы они сказали правду. Что Белинда напала на него, и произошла драка… — Что, если они восстановят ей память, — спросил Гарри, — пока за ней присматривает целитель. — Над разумом работают только в том случае, если пациенту не хватает воспоминаний о большей части своей жизни. Несколько мгновений – насколько известно профессорам – будет недостаточно. — Но… — начал Гарри. — И даже если родители Белинды будут настаивать на том, чтобы отвезти ее в Святой Мунго, до отправки пройдет как минимум день. Этого времени более чем достаточно. — Для чего? — Убедить ее. При правильном разговоре Белинда откажется. — При правильной угрозе, — скривился Гарри, правильно угадав направление его мыслей. Он не мог позволить никому заглянуть Белинде в голову. Не с тем, что она знала. Путешествие во времени. Дары смерти. — Нам нужен Дамблдор, — решительно сказал он. — Дамблдор? — повторил Том низким и опасным голосом. — Зачем? — Потому что он может нас прикрыть! Поверь мне, он знает… — Гарри запнулся. — Он знает о Гриндевальде, и я ему доверяю. — Очаровательно. Ты ему доверяешь. Я – нет. Дамблдор не любит слизеринцев. Неважно, насколько ты близок с ним – рассказывать ему неразумно. — А ты бы предпочел, чтобы Белинде промыли мозги? По крайней мере, у него есть авторитет. Что, черт возьми, ты собираешься делать? — Я разберусь с ней. — Как? — недовольно спросил Гарри. — Будешь угрожать ей? Снова сотрешь память? Скажешь, что ты превратишь ее жизнь в ад, если она подпустит к себе кого-нибудь с палочкой? — Думаешь, если ты расскажешь правду декану Гриффиндора, то все решится? — Том поморщился. — Ты можешь слепо верить ему, но я – нет. Дамблдор спит и видит, как бы обвинить меня в чем-нибудь. Откуда мне знать, что это не является и твоим намерением тоже? Гарри открыл рот, чтобы возразить, но Том продолжил: — Я не собираюсь рисковать и быть исключенным из-за какой-то схемы, которую вы с Дамблдором придумаете. — Я бы не стал этого делать, — сказал Гарри. — Мы оба вовлечены в это. — Избавь меня от морали. Ты хочешь сказать Дамблдору, что Белинда пыталась украсть твою мантию-невидимку? Что она зажала тебя в переулке, чтобы отнять ее и передать Гриндевальду? — Да. — А если он решит, что сам хочет ее? Что ты тогда будешь делать? — Дамблдор не стал бы красть мою мантию, — твердо произнес Гарри. Они посмотрели друг на друга. Глаза Тома были очень темными и полными гнева. — Что вообще в ней такого? Что заставляет Гриндевальда ее хотеть? — Не знаю, — быстро ответил Гарри, и Том резко рассмеялся. — Лжец, — бросил он. — У тебя не должно возникнуть проблем с этой историей, Гарри. У тебя ведь так хорошо получается выдумывать небылицы. Это ударило по Гарри, как и предполагал Том. Мгновение он смотрел на него, чувствуя, как от явной неприязни кружится голова. Том смотрел в ответ своим надменным взглядом, полным убежденности и превосходства… — Хорошо. Вернемся в больничное крыло. До того, как кто-то применит легилименцию или сообщит ее родителям. Том стиснул челюсти. — Я сделал это для тебя, помни. И если ты хотя бы подумаешь об искажении истории ради собственной выгоды… — В отличие от тебя, я порядочный человек, — отрезал Гарри. — И что именно ты сделаешь? Попробуешь убить меня еще раз? — яда в его голосе хватило бы на целую коллекцию зелий Снейпа. — Это было недоразумение. Гарри подавился воздухом. Затем медленно выдохнул, закрыл глаза и сосчитал до десяти. — Называй это так, — процедил он наконец и зашагал обратно по коридору в больничное крыло. Он все время чувствовал на себе взгляд Тома, но тот больше не пытался заговорить, за что Гарри был благодарен – он чувствовал непреодолимое желание ударить его. Когда они подошли, Абраксас все еще взволнованно расхаживал из стороны в сторону. — Дверь закрыта. Я не вижу, что происходит. — В этом весь смысл дверей, — буркнул Гарри. — Обычно люди не видят насквозь. Том хмыкнул, а Абраксас бросил на него возмущенный взгляд. — И я ничего не слышу, — пожаловался он. — Но профессора все еще там… — Ясно, — кивнул Гарри. Этого было достаточно. Он толкнул двери больничного крыла, не обращая внимания на недоверчивые лица Тома и Абраксаса, и уверенно вошел внутрь. Светлая ширма раскрылась, и из-за нее выглянула взволнованная целительница. Гарри увидел Белинду, буквально утопающую в белоснежных подушках. — Что это значит? Разве я не говорила!.. — медсестра снова схватилась за занавеску, намереваясь закрыть ее и выгнать наглых посетителей, как с кровати вдруг донеслось слабое: — Подождите. Женщина недоверчиво повернулась к Белинде. — В чем дело? — Я хочу его увидеть. — Мистера Поттера? Девушка кивнула. Гарри заметил, что Белинда выглядела даже бледнее, чем обычно. Но никаких признаков травмы больше не было: ее светлые волосы лишились кровавого оттенка. Медсестра колебалась еще мгновение, и Дамблдор положил руку ей на плечо. — Я бы тоже хотел поговорить с мистером Поттером после этого. Если Гарри не против, конечно? Гарри кивнул. Он чувствовал, как глаза Тома впиваются в спину. Такой параноик, подумал он. — Отлично. Вы двое – вон! Абраксас начал громко протестовать, но Том просто улыбнулся ей и молча вышел. Гарри не упустил из виду, как его взгляд задержался на Белинде, и та съежилась в подушках. — А теперь, юноша, — обратилась к нему целительница, когда Абраксас захлопнул за собой дверь. — Мы только что разговаривали с Белиндой. Она ничего не может вспомнить об этом инциденте, поэтому ваша память чрезвычайно важна. — О, — выдохнул Гарри, глядя на Белинду, которая равнодушно смотрела перед собой. — Значит, она забыла только это? Профессора переглянулись. — Похоже, что так. Однако она не позволяет никому заглядывать ей в голову… — Вы не квалифицированы, — отрезала Белинда. — И я не хочу, чтобы кто-то копался у меня в голове. — Конечно, конечно, дорогая, — успокаивающе запричитала медсестра, и Белинда стиснула зубы. — Я скажу это последний раз, — она смотрела только на Гарри. — Мы вышли из «Сфинкса». Кажется, я заметила кого-то краем глаза, а потом потеряла сознание. Очнулась уже здесь. Гарри не осознавал, что затаил дыхание. — Это все, — кивнул он, — я тоже плохо его разглядел. — Но вы можете постараться его описать? Хоть что-то? Гарри сделал вид, что задумался. — Нет, — признался он. — Он был в маске и темной одежде. — Мисс Лестрейндж, почему вы ушли с мистером Поттером? Белинда слегка наклонила голову к плечу и нахмурилась. — Ему нужна была моя помощь в покупке чего-то. Но я думаю, настоящая причина была в том, что Абраксас хотел поговорить с Арнольдо. Гарри выдохнул. Она действительно забыла. — Тогда хорошо. Вы, кажется, утратили лишь небольшие фрагменты воспоминаний. Однако, если вы не хотите, чтобы мы просматривали ваш разум, вам придется ответить еще на несколько вопросов. Целительница спросила у нее несколько вещей: ее второе имя – Аурелия. Возраст ее сестры – десять. Последний урок, который она посещала. И еще, и еще… — Гарри, — тихо позвал Дамблдор. — Прогуляешься со мной? Может, это поможет прояснить твою голову. — Конечно, — сразу согласился Гарри. — Определенно. Коридор возле больничного крыла оказался пуст, и Гарри облегченно выдохнул. — История, которую ты рассказал чуть ранее, — начал Дамблдор, когда они спускались по каменным ступеням. — Это то, что произошло на самом деле? — Разве это не похоже на правду, сэр? — Правда, Гарри, редко бывает такой простой. И я пришел к выводу, что с тобой все случается не так, как кажется на первый взгляд. Гарри колебался. — Она узнала о путешествии во времени, — выпалил он. — А также ей известно, что Гриндевальд охотится за Дарами. — Уловив выражение лица Дамблдора, ему резко расхотелось продолжать. — Ее отец – последователь. — Да. Один из самых лояльных к Гриндевальду в Британии. — Она узнала о моей мантии. Увидела, в то время как я был слишком безрассуден… Не подумал. Полагаю, она следила за мной, подслушивала, таким образом узнала о путешествии во времени, о Дарах Смерти. Также она, должно быть, слышала, что Гриндевальд упоминал их… — Гарри чувствовал облегчение, говоря правду. — Она собиралась стереть мне память, когда появился Реддл. Якобы он почувствовал, что я в опасности. Он отбросил ее заклинанием, а потом стер память. Дамблдор вздохнул. — Том Реддл, — повторил он. — Есть хоть что-то, в чем он не замешан? — Не совсем так, — поспешно сказал Гарри. — Это был скорее импульсивный поступок. Фактически, если бы его там не было… — он понял, что защищает Реддла, когда Дамблдор выразительно приподнял брови. — Все возвращается к Гриндевальду, — пробормотал Дамблдор. — А как ты можешь быть уверен в том, что слышал Том Реддл? — Я не могу, — покачал головой Гарри. — Но она не говорила о путешествии во времени в конце. Так что, если он услышал что-то вне контекста… — Ты полагаешь, что он не сложит все вместе, — Дамблдор задумчиво кивнул. — Хорошо, Гарри, я понял, главная проблема в Гриндевальде. — Он обвинит меня, когда узнает, что она потеряла память, — запальчиво произнес Гарри. — Сам отправится за мантией… — Не беспокойся о Геллерте Гриндевальде, — сказал Дамблдор посуровевшим голосом. — Ты в Хогвартсе. Пока ты здесь, тебе не причинят вреда. У Гарри перед глазами пронеслись последние шесть лет, но он тактично промолчал. Дамблдор, стоящий перед ним, знал лишь малую долю его приключений в Хогвартсе. — Ступай в гостиную и оставь все заботы профессорам. Небеса знают, пора. Гарри неохотно повиновался. Ноги привели его в подземелья и, к счастью, по пути ему не встретились даже привидения. Переведя дух и пробормотав пароль, он с замиранием сердца ждал, когда вход в гостиную откроется. Как и ожидалось, внутри яблоку было негде упасть – факультет Слизерина собрался полным составом. Все диваны, кресла и стулья были заняты, а младшекурсники теснились небольшими группами на полу. Стоило Гарри войти, как на него обрушилась лавина вопросов. — Где она? — Что случилось? — На вас правда напал сам Гриндевальд? — Нет, — ответил Гарри, удивляясь подобной нелепости. — Я слышал, что в Хогсмид проникли маглы и, это они совершили нападение, — громко объявил Розье. Гарри уставился на него, как на душевнобольного. — Конечно, ведь у маглов есть палочки, — без улыбки согласился он. — А еще они владеют магией. — Тогда что случилось, Поттер? — маленькие глаза горели нетерпением. — Ты собираешься нам рассказать или продолжишь травить шуточки? — Я не знаю, — сдержанно ответил Гарри. — Мы спокойно гуляли, когда перед нами вдруг появился силуэт в темном плаще. Я не видел его лица. — Он говорил по-немецки? А какого конкретно цвета был плащ? — Он не разговаривал, — Гарри проигнорировал остальные вопросы, жалея, что вообще вошел в гостиную. Абраксас пробился к нему сквозь толпу. — Что тебе сказала Белинда? — голос Малфоя дрожал, и парень упорно отводил взгляд. — Сказала, что чувствует себя хорошо, но ничего не помнит с тех пор, как мы вышли из паба. — Что ж, поздравляю! Визиты в Хогсмид накрылись медным тазом, — Розье на всю гостиную плевался ядом. — Большое спасибо, Поттер. Пришлось прикусить язык, сдерживая ругательства. Розье откровенно насмехался, нарываясь на драку, но Гарри не собирался идти у него на поводу. Лукреция невольно повторила вопрос Флитвика, мол, почему на вас напал Гриндевальд? Как это не он? Разве ты не поэтому перевелся в Хогвартс? И неважно, сколько раз Гарри повторял, что оказался свидетелем нападения случайно и вовсе не являлся целью, — никого это не останавливало. Случись подобное в Гриффиндоре, такого допроса с пристрастием точно бы не было. Но сейчас на чужих лицах Гарри видел откровенное неверие, подозрительность, страх. Практически слышал невысказанные вопросы, повисшие в воздухе. Он пересек гостиную, скрываясь от всех в спальне для мальчиков. Мантия-невидимка лежала в кармане, и Гарри вынул ее, проводя руками по холодной ткани. Что, если Белинда успела кому-нибудь рассказать? Что, если Гриндевальд попытается заполучить ее с помощью другого студента? Эта мантия принадлежала его отцу. Единственная часть Джеймса Поттера, которую он хранил у себя. Гарри не нашел более безопасного места, чем убрать ее обратно в собственный карман. Вес мантии обнадеживал. В следующее мгновение дверь открылась, и Гарри устало обернулся. — Обещаю, они успокоятся, — вместо приветствия проговорил Том. — А кроме обещаний ты ничего не можешь сделать? — Пока слизеринцы не строят опасных предположений, лучше позволить им думать, что у них есть собственное мнение, — он тонко улыбнулся. — Что сказала Белинда? — Она помнит, как ушла со мной. С ее слов, Абраксас остался, потому что хотел поговорить с ее женихом. В целом, это недалеко от истины. Больше ничего. — А профессора? — Они попытались заглянуть в ее разум, но Белинда категорически отказалась. Ей не хотелось, чтобы кто-то рылся в голове. Том довольно хмыкнул. — Это разумно. Ее семья замешана во многих незаконных делах. Белинда владеет информацией, которая вызвала бы нежелательные вопросы или, скорее всего, инициировала целое расследование. — Ну еще бы, — пробормотал Гарри. — И что я действительно хочу знать, — он понизил голос. — О чем вы говорили с Дамблдором на той прогулке? У Гарри пересохло во рту. — Тебе не понравится мой ответ. — Неужели? — Я ему все рассказал. Глаза Тома за секунду налились красным. — Ты сделал ровно то, что я просил не делать? Думаешь, это какая-то игра? Не понимаешь, куда может привести твоя наивность? Твоя глупая вера в этого старика? — Я не наивен, — Гарри мотнул головой. Уж точно не сейчас. — И я не намерен следовать твоим просьбам. Том выглядел настолько взбешенным, что Гарри бы не удивился, если бы тот проклял его на месте. — Ты всерьез считаешь, что если доверяешь Дамблдору, то он будет великодушно хранить твои секреты в ответ? Что можешь пойти и разболтать все без разрешения? — Мне не нужно ничье разрешение! Я в курсе, что ты опасаешься последствий. Мне что, семь? Если бы я хотел, чтобы тебя исключили, выбрал бы более вескую причину из твоих послужных дел, — голос звенел от сдерживаемого гнева. — Да, ты не нравишься профессору, но он не будет настаивать на твоем исключении. Проблема вообще не в Дамблдоре, а… — Гарри указал на дверь общежития, — в них! — В слизеринцах? — Том сухо усмехнулся, но веселье не затронуло глаз. — Ты ведь не настолько глуп, чтобы верить в их желание узнать правду, не так ли? Никто и пальцем не пошевелит, чтобы докопаться до истины. Даже твой сердобольный Абраксас, как бы болезненно для тебя это ни звучало. — Я знаю. — Вот и славно, — Реддл несколько мгновений испытующе смотрел на Гарри и, похоже, остался доволен. — Потому что теперь это наш секрет. Гарри поджал губы и отвернулся. Мантия-невидимка в кармане вдруг показалась тяжелее обычного. Взгляд рассеянно скользнул по покрывалу на кровати, пока в голове медленно угасло эхо. Секрет, секрет, секрет… Так много секретов, и с каждым днем их становится еще больше. Дождавшись, когда очередная тайна займет свое место в воображаемой коллекции, Гарри повернулся к Тому и едва сдержал нервный смешок. Действительно, их секрет.