What Souls Are Made Of / Из чего сделаны души

Слэш
Перевод
NC-17
В процессе
620
переводчик
Автор оригинала: Оригинал:
https://archiveofourown.org/works/17658731/chapters/41644856
Размер:
планируется Макси, написано 496 страниц, 31 часть
Описание:
Гарри, Рон и Гермиона переносятся в прошлое и ненамеренно становятся объектами пристального внимания старосты школы — Тома Реддла. Или история о том, где оба любили играть, но не умели проигрывать.
Примечания переводчика:
**Обложка:** https://pin.it/1pANuwc

Я вижу персонажей так (по мере того, как закончу, буду добавлять):
**Белинда Лестрейндж:** https://pin.it/45nxXKo


Работа у меня ассоциируется с песней: **Isak Danielson — Silence**

Все права на данное произведение принадлежат автору – Emeralds and Lilies. Персонажи фанфика – принадлежат вселенной Дж.К.Роулинг. Разрешение на перевод получено.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
620 Нравится 406 Отзывы 348 В сборник Скачать

Глава 20: Тайная комната

Настройки текста
Примечания:
Спасибо K_R_O_A_T_O_N за подарок! :)
Единственная хорошая вещь в откровении Белинды заключалась в том, что оно забрало у Гарри мысли о Томе. Всякая неловкость исчезла. Он был слишком отвлечен, чтобы задумываться о своих чувствах или порожденном ими страхе. Он пошел прямо к Гермионе и Рону. Между ними все еще стояла та ссора, делая общение жестким и холодным. Голос Гермионы был до странности формальным. Рон продолжал стрелять в Гарри преданным и недоверчивым взглядом. Пока они все это проигнорировали. Были вещи поважнее. — Я знаю, что ты не хочешь, — сказал Рон, — но Белинда не станет раскрывать секреты, если даст нерушимую клятву. В противном случае она побежит обратно к Реддлу или своим родителям. А если она решит, что, рассказав всем о путешествиях во времени, освободится от угрозы брака? Гарри об этом не подумал. Гермиона тоже не выглядела хоть сколько-нибудь сочувствующей. — Я не знаю, как это работает, — сказала она, — но ее кольцо очаровательно. Это, должно быть, по-настоящему редкая вещь. Я читала о них – в магазине такие не купишь. — Это семейная реликвия, — напомнил Гарри. — Жаль, что у нас таких нет, — пробормотал Рон. — Дело в том, — медленно произнес Гарри, — что она была готова дать Непреложный обет... Я думаю, она искренна. Они пристально посмотрели на него. — Она уже несколько недель плетет интриги прямо у тебя под носом! — возмутилась Гермиона. — И ты утверждаешь, что она искренна? Что ж, это было справедливо. К счастью, Гермиона много знала о разных типах обетов. — Я исследовала их в прошлом году, — сказала она, — в качестве дополнительного эссе. Оказалось, Рон тоже… — Билл часто имеет с ними дело. Это часть снятия проклятия. Проблема в том, что если они не непреложные, им можно противостоять – кто угодно может пойти и сломать их. Некоторое время они читали книги. Гарри нашел обет пятнадцатого века. — Ты теряешь зуб, — читал он, — каждый раз, когда думаешь о том, чтобы рассказать секрет. — Это ужасно! — воскликнула Гермиона. — Это тоже полная чушь, — отмахнулся Рон. — Они запускаются словами, а не мыслями. Обе головы склонились над книгами; Гермиона наклонилась к Рону, чтобы прочитать то, на что он показывал. Гарри, сидевший по другую сторону стола, отвел взгляд. — Я также пыталась узнать больше о путешествиях во времени, — сказала Гермиона. — Раз уж Дамблдор облажался, — пробормотал Рон. Искаженная часть Гарри с ним согласилась. — Что ты нашла? — спросил он. У нее было такое возбужденное выражение лица, барабанная дробь, которую она выстукивала пальцами была готова пробить столешницу. — Мы неправильно смотрим на это. Гарри бросил заглушающее, хотя библиотека была пуста. Все они наклонились вперед. — Никто раньше не путешествовал в будущее, — сказала Гермиона, — поэтому мы ничего не найдем в книгах. Однако если вспомнить все, что происходило в хранилище… — Я поднял его, — произнес Гарри, напрягая память. — Я чувствовал себя так… будто мне это было нужно. — Как крестраж, — торжествующе сказала она. — Это не крестраж. — Как один из. Я имею в виду, ты чувствовал себя обязанным. Что случилось, когда ты его поднял? — Стало тепло, и все вокруг начало кружиться... — Мы подошли посмотреть, — подхватил Рон, — и когда мы все прикоснулись к нему... — Вспыхнул свет, — закончила Гермиона. — Это было сильнее любого портключа. Количество магии, выпущенной в тот момент... — Уничтожило маховик, верно? — спросил Рон. — Дело в том, что если огромное количество магической силы перенесло нас сюда… — То такой же огромный выброс магии отправит нас обратно, — воскликнул Рон. — Великолепно! Гарри не разделял их воодушевления. — Он все еще сломан, — сказал он. — И вообще, что бы мы противопоставили? Потребовалось бы больше, чем горстка летучего пороха или три делюминатора. — Я знаю, — кивнула Гермиона. — Для этого потребуется что-то огромное, но что, если… — она закусила губу. — Что, если Дамблдор предполагал нечто подобное? Что, если ответ в снитче? Гарри затаил дыхание. Возможно ли было предвидеть такое? Дамблдор ничего им не сказал; оставил так мало информации, что даже поиск крестража мог занять годы. — Делюминатор, — сказал Рон. — Он знал, что я уйду. И он вернул меня, — его лицо просветлело. — Что, если он может вернуть нас всех? Гермиона просияла. Живот Гарри слегка дернулся. Он хотел верить, что это поможет. Он чувствовал надежду. — Тогда давайте сейчас и попробуем, — предложил Рон. — Он в моей комнате, я мигом... — он встал из-за стола и почти выбежал из библиотеки. Гарри и Гермиона некоторое время сидели молча. Лицо Гермионы осунулось, а под глазами залегли глубокие фиолетовые тени. Гарри подумал, что она выглядела так же плохо, как на третьем курсе, когда была перегружена учебой. — Гермиона, — мягко позвал он. Она посмотрела на него, ее губы задрожали. — Мне очень жаль, что был ослом. Ты проделала всю эту работу, а я... Что он делал? Разговаривал с Томом? Весело проводил время? Шутил над такими вещами как убийство? — Я ничего не сделал. — Это не правда, ты был очень занят, Гарри. Я знаю, что быть в Слизерине очень тяжело. И тебе приходится иметь дело с Реддлом. Рон и я избавлены от его компании. И тебя чуть не убили около дюжины раз, — она ​​глубоко вздохнула. — Ты ни в чем не виноват. Белинда, решившаяся на такой шаг, не была твоей ошибкой. — Ну, я все равно не должен был быть таким резким с тобой. Знаешь, ты права, я только… — Что? — Честно, понятия не имею. Слизерин – это странно, все так отличается. Он видел, что она пыталась сопротивляться любопытству. Вещи не вернулись на круги своя. Вернутся ли когда-нибудь? Рон быстрым шагом ворвался в библиотеку, его лицо раскраснелось, словно он бежал весь путь без остановок. — Нашел, — выдохнул он. — Тупая штука… он был в твоей сумке, Гермиона. Гарри приподнял брови, но не стал уточнять, что сумка Гермионы делала в спальне Рона – они еще не достигли той стадии дружбы. — О, отлично, — обрадовалась Гермиона. Рон вынул делюминатор из кармана и положил на стол между ними. Все наклонились вперед, чтобы посмотреть. Он был похож на маленькую серебряную зажигалку, а не на магический предмет невероятной силы, который перенесет их на пятьдесят лет вперед. — Что мы должны сделать? — спросил Гарри. Рон взял делюминатор. — Это сработало, когда я услышал, как Гермиона произнесла мое имя. Я нажал, и снаружи засиял голубоватый свет, тогда я последовал за ним, и он вошел внутрь меня. Это привело меня к холму, — он прочистил горло. — Хранилище Беллатрисы Лестрейндж. Свет над их головами мигнул. Через секунду он улетел в делюминатор, и стол погрузился в темноту. — Мерлин, кто балуется? — возмутилась библиотекарь. Она поспешно направилась к ним, минуя стеллажи с книгами. Рон щелкнул еще раз, и свет снова загорелся. Она остановилась, когда подошла к их столу и огляделась. — Что… свет просто мигал? — Я думаю, вам показалось, — сказал Рон. Ее глаза обратились к делюминатору. — Что это такое? Рон запнулся. — Моя зажигалка, — нашелся Гарри. — Знаете, для курения. — Курения? — Это магловская штука. Она пристально посмотрела на него. — Отлично, будь потише, пожалуйста. Они подождали, когда она вернется к своему столу в другой части библиотеки. — Значит, волшебники не курят? — удивился Гарри. Рон спросил, что такое курение, и Гермионе пришлось прочитать длинную лекцию. — В любом случае, — Гарри многозначительно прочистил горло. — Это не сработало. — Ты сказал, что маленький шар света вошел в тебя? — уточнила Гермиона у Рона. — Да, и я аппарировал. — Я не вижу света, — сказал Гарри. — Ты не можешь аппарировать сквозь время, — покачала головой Гермиона. Она подняла делюминатор, но нажимать не стала. — Перенеси нас домой, — твердо произнесла она. Гарри и Рон недоверчиво переглянулись. — Перенеси нас в 1998 год. Ничего не случилось. Каждый пробовал по очереди: он не отреагировал на парселтанг или какие-либо ключевые фразы, которые они могли вспомнить с того дня. — Беллатриса Лестрейндж, — сказала Гермиона так, будто разговаривала с кем-то по телефону. — Это нелепо, — наконец сдался Рон и сунул его в карман. Гарри согласился. Он обновил заглушающие чары, внимательно оглядываясь по сторонам. — У нас еще остался снитч, — напомнила Гермиона. Гарри покачал головой. — В нем Камень Воскрешения. — Ты не знаешь наверняка. Ты предполагаешь. — Я чувствую. И Гарри был в этом почти уверен. Что еще там могло быть? — Я открываюсь в конце, — размышляла Гермиона. — Я смотрела на него вчера... — Что? Она моргнула. — Ты сказал Рону и мне позаботиться о твоих вещах, помнишь? — Я не имел в виду... Снитч принадлежал ему. — В любом случае, — отмахнулась она, — если мы его откроем, это может быть ключом к разгадке. Гарри в этом сомневался. Он чувствовал усталость: они пробыли в библиотеке так долго, что его живот урчал от голода, а ноги успели затечь раза три и вернуться в норму. — Я все еще думаю, что мы должны кое-что исправить, — сказал Рон. — Мы убьем Реддла и спасем несколько тысяч жизней. — У него есть два крестража, — напомнил Гарри, — которые он держит при себе. — И мы не можем легко получить яд Василиска, — поддержала Гермиона. Рон выругался себе под нос. Гарри помрачнел, он провел кончиками пальцев по грубой деревянной поверхности стола и произнес: — По крайней мере, мы знаем, что диадема Ровены Когтевран – крестраж. Рон и Гермиона переглянулись. — Ага, — отозвался Рон. — Как ты можешь быть уверен, что это не изменится? Реддл знает, что ты подслушал его разговор. Гарри пожал плечами. — Все изменится. Чем дольше мы здесь, тем труднее будет вернуться. Гермиона закусила губу. Каждые пару секунд она поднимала глаза, стараясь сдержать рвущиеся наружу слова. Гарри почувствовал знакомое, тяжелое чувство безысходности. — В любом случае, Гарри, — наконец сказала она. — Ты уверен, что согласен с клятвой? Он провел рукой по лбу. Смогут ли они когда-нибудь вернуться? Вообще, осталось ли то, к чему можно вернуться? — Да, — сказал он. — Все будет хорошо.

***

Без обсуждения важных тем в отношениях между Гарри, Роном и Гермионой снова начались неприятности. Формальность вернулась, ощутимое напряжение осталось между ними. Это была не вина Гарри, что он разговаривал с Томом, когда Рон посмотрел на него на Зельях. Он не просил Слизнорта садить их вместе. Весь день Гарри смотрел на Белинду краем глаза. Он ждал момента, когда она ускользнет в совятню с письмом в руках, но она даже не смотрела в его сторону. Клятву исполнили в пустом классе. Белинда не моргнула, увидев, что Рон и Гермиона находились там, и не выразила недовольства тем, что «грязнокровка» схватила ее за руку. Она слушала их условия молча и смиренно, не реагируя ни на что. — …а это значит, что о путешествиях во времени никому нельзя даже намекнуть, — твердо сказал Рон. — Не записывать, не показывать воспоминания, не вкладывать идеи в их голову… Кивок. — И забудь о мантии. Не преследовать, не смотреть на нее… — он сузил глаза, обеспокоенный ее пустым взглядом. — Я серьезно, Лестрейндж, если ты хоть слово кому-нибудь скажешь, Гриндевальд покажется тебе пустяком. — Я поняла, Уизли, — она отпустила руку Гарри, и он ощутил мимолетную дрожь от подтверждения клятвы. — Я все равно не могу. Смысл повис в воздухе. Бросив несколько недоброжелательных взглядов, полных немого предупреждения, Рон и Гермиона вышли из класса. Гарри изучал пол под ногами. — Приятно, правда? — спросила Белинда. — Не надо. Они правы, не пытайся обойти клятву или… — Ты думаешь, я ненормальная? Какой в ​​этом смысл? — ...Отчаяние? Ее губы сжались. — Никто не беспокоится о тебе, Гарри. Или ты думаешь, твои секреты так важны? — Я никогда не говорил... — Но ты думал. Они вернулись в гостиную в напряженном молчании. Белинда пробормотала пароль – Гриндилоу – и вошла внутрь. Она сразу же подошла к Вальбурге Блэк, больше не интересуясь им. Однако заинтересован был Абраксас: он приблизился, заламывая руки. Гарри заметил пятно зеленой краски у него на щеке и ждал, когда он заговорит. — Гарри, — наконец сказал он. — Можем ли мы снова быть друзьями? Я прошу прощения за все вопросы и обвинения – то, что случилось в Хогсмиде – не твоя вина. Гарри не колебался. — Конечно, — улыбнулся он. — Конечно, мы можем. Абраксас облегченно вздохнул. — Здорово, но… — он потер лицо рукой, — то, что ты скрываешь – это так важно? Гарри замер. — Я ничего не скрываю. Повисла пауза, и Абраксас покачал головой. — Хорошо, — кивнул он. Он так сильно тер свои запачканные краской руки, что это отвлекало внимание. — Тогда увидимся на тренировке. Гарри подавил вздох и ушел. Он не мог сказать Абраксасу. Он никому не мог сказать.

***

— Пойдем в Комнату, — сказал Гарри. Он изучал реакцию Тома, и ему не терпелось узнать, что происходит у него в голове. Чтобы понять его мотивы, его мысли. Как далеко он сможет растянуть благородный порыв Тома, пока он не лопнет? Как скоро он устанет от Гарри и обратит свои интересы на что-то другое? Глаза Тома сузились. — Отлично, я тебя балую. Это только потому, что там не осталось ничего, чего я не исследовал. И не заблуждайся, Гарри, последствия не заставят себя ждать, если кто-нибудь узнает. — Да, знаю, можешь не переживать за свою любимую Комнату. Он думал о клыках Василиска, чей яд может уничтожить крестражи Тома. Если он спустится в Комнату, то узнает, есть ли шанс их получить. И тогда придется убить его. Разве это не было его планом? — Ты, конечно, встретишь прекрасную Миртл, — сказал Том. — Хотя она не увидит, куда мы идем. Почему эти мысли в его голове? Они вышли из гостиной и прошли по тихим коридорам. Гарри думал о Миртл и о том, как небрежно Том говорил о ней – девушке, которую он убил. — Ты не чувствуешь себя виноватым? Том не изменился в лице. — Не думаю. Объясни еще раз, зачем мне это нужно? Гарри пожал плечами. Он знал, что Том не стремился быть хорошим, нормальным или даже хоть сколько-нибудь человечным. Не то чтобы он мог это исправить. Но что произошло с ним, подумал Гарри, если он знал все ужасные вещи, которые совершил Том, и все еще интересовался им? — Не жалеешь? Гарри моргнул. — О чем? — Ты не увидишь Василиска. Гарри это не приходило в голову. — Ну, я бы умер, если увидел. А тебе стало бы скучно – не за кем было бы следить. — Я не слежу... Гарри недоверчиво фыркнул. Когда они достигли второго этажа, Том украдкой огляделся. Они подождали, пока несколько третьекурсников пройдут мимо и вошли в ванную. Призрак проплыл через ближайшую кабину. Миртл была такая же, как всегда, в своей хогвартской мантии, с взлохмаченными волосами и толстыми очками. Впервые Гарри заметил ее возраст. Ей не могло быть больше четырнадцати. — Кто здесь? — она фыркнула. — Я полагаю, пришел посмеяться? Потом она замерла. Ее глаза за тяжелыми очками широко распахнулись. — Мальчики? Это туалет для девочек. — Привет, Миртл, — поздоровался Том. Щеки Миртл стали темно-серебристыми. Она поправила очки и пригладила вьющуюся прядь волос. — Том Реддл? — ее голос стал менее плаксивым и практически заискивающим. — Ты поймал убийцу! Моего убийцу! Гарри разинул рот. — Все, что угодно, для сокурсницы, — произнес Том. — Мне очень жаль, что я не смог найти его раньше. — Ты такой благородный, — она почесала большой прыщик на подбородке, продолжая накручивать волосы на пальцы. Так хорошо притворяется благородным, скорее. Прошло мгновение, прежде чем ее взгляд упал на Гарри. — Ой! Ты новенький, не так ли? Я много слышала о тебе, Гарри Поттер. И я видела, как ты играешь, ты очень хорош. Гарри не стал спрашивать, как она могла видеть его игру – он представил, как она начнет плакать из-за отсутствия окон в ванной и своей близорукости. — Ты слышал обо мне? — спросила она с надеждой. — Ага, — солгал Гарри. — Все думают, что случившееся, в самом деле, печально. Ее маленькие глаза сузились. — Мы слышали разные вещи. Я слышу: уродливая Миртл, жирная Миртл! Никого не волнует, что я умерла. Все, что их волнует, это то, что Миртл в гостиной Когтеврана, хотя ей запрещено! Это пугающая первокурсников Миртл! Гарри неожиданно рассмеялся, замаскировав смех под приступом кашля. Глаза Миртл еще больше сузились. — Значит, тебе нужно найти другую компанию, Миртл, — сказал Том. Миртл хихикнула. — Ой! Если ты новичок, то ты не слышал, что со мной случилось. Всю историю. Если никто не проболтался? — Нет, — отозвался Гарри. — Расскажи мне, как ты умерла. Он посмотрел на ухмыляющегося Тома. — Да. Расскажи Гарри, кто виноват. — Олив Хорнби! Она смеялась над моими очками. Потому что, конечно, ее глаза такие прекрасные. Готова поспорить, она бы не стала смеяться над твоими, правда, Гарри? Нет, потому что ты не Плакса Миртл. Меня мучили Оливия Хорнби и ее друзья. Я слежу за ней сейчас. И все друзья ее бросили! — А ведь тебя убил монстр, не так ли? — спросил Гарри. Миртл не слышала. — Она думает, что может спрятаться! Но в замке я могу найти ее где угодно! Миртл может пройти сквозь любую стену! Олив Хорнби думала, что она такая умная. Такая особенная. Вы же не видели ее, нет? — Э... — Мне кажется, я видел ее на седьмом этаже, — поделился Том, — и она назвала тебя очень неприятным словом. — О, правда? Ждите здесь, я вернусь через минуту – после того, как заставлю ее плакать! С восторженным воплем она проскользнула мимо них в стену. Они стояли там, ожидая, когда стихнет эхо. — Милая девушка, тебе не кажется? — спросил Том. — Диппет не может позволить ей преследовать студентов. — Миртл собралась преследовать Оливию Хорнби до самой ее смерти. Министерство вызывали в прошлом году. — И что они сделали? — Они предложили Хорнби перевестись из школы. Дамблдор отказался выслать Миртл, — Том подошел к раковине и наклонился. Там была лужа воды, которую он проигнорировал. — Если ты действительно змееуст, ты сможешь открыть Комнату, — сказал он. — А ты до сих пор сомневаешься? — Я думаю, что все это должно быть невозможным, — Том выглядел взволнованным. Стоя на коленях у разбитой раковины в ванной для девочек, он выглядел так, будто открывал самый дорогой подарок. Гарри вздохнул и опустился рядом с ним на колени. — Что я должен сделать? — Скажи змее, чтобы она открыла вход, — он указал длинным пальцем на медный кран. Гарри почувствовал ободряющий вес своей палочки в кармане и выдохнул. Он ожидал, что Том передумает в последний момент, но Том не выглядел напуганным или обеспокоенным. На его лице все еще было то нетерпеливое, взволнованное выражение. — Поторопись, — он снова указал на змею. — Откройссся, — прошипел Гарри. Кран начал вращаться. Раздался сильный скрежет, раковина медленно двинулась вниз и скрылась из виду. Перед ними открылась уходящая глубоко вниз труба: широкая и темная, ее стены были покрыты слоем пыли. — Никогда не думал, что Слизерин любит горки, — сказал Гарри. Он загипнотизированно уставился в туннель. — Это удобно для Василиска. — Качели тоже есть? — Есть круговая развязка и качели, — кивнул Том, — так он заманивал маглорожденных вниз. — Ну, конечно, это ведь так заманчиво – узнать, что скрывается за жуткой грязной трубой. — Теперь ты боишься? Гарри приподнял брови. — В ужасе. Тебе придется держать меня за руку. Том ухмыльнулся. — Боюсь, в трубу не влезут сразу двое, дорогой. Придется довольствоваться тем, что тебя поймают внизу. — Заманчиво, — хмыкнул Гарри, — но я справлюсь. Он подошел к краю трубы и посмотрел вниз. Ему пришли на ум слова Тома, сказанные месяц назад. Под замком так глубоко, что оповещающие чары не срабатывают. Гарри почувствовал себя неуверенно: он не знает Комнату так, как Том, который окажется в своей стихии. Который управляет Василиском. В его голове навязчиво крутилась мысль о том, как он спустится вниз и мгновенно окажется под прицелом желтых глаз. Гарри заставил себя шагнуть вперед, прежде чем окончательно передумал. Падение казалось бесконечным. Труба вилась и уходила так глубоко под замок, что создавалось впечатление, будто он спускается прямиком в бездну. Наконец он увидел полосу света, и падение прекратилось. Он тяжело приземлился на ноги, спотыкаясь и хрустя чем-то под ногами. Направив палочку в густой мрак, он увидел, что всю землю устилают кости. Он внутренне похолодел. Лучше шутить о Комнате с Томом в ванной Миртл, чем по-настоящему быть здесь. Он посветил своей палочкой. Он сошел с ума? Что он делает? Но если он найдет Василиска, спящего... Он мог вернуться и ослепить его. Украсть несколько клыков и уничтожить крестражи – это положит конец всем попыткам быть милым с Томом. Это положит конец всему между ними и объявит открытую войну. Мог ли он действительно это сделать? Том заметит, если его крестражи пропадут. Он совершенно точно почувствует. Гарри взглянул на проход, откуда он прибыл, в нос забился затхлый воздух. И в этот момент он совершенно отчетливо понял, что вообще не прикоснется к крестражам. Труба скрипнула, и он отступил на шаг. Через несколько секунд появился Том. Гарри готовился посмеяться над его приземлением, но, в отличие от Гарри, он не споткнулся. Он замедлил свое падение, достигнув дна, и мягко коснулся земли. — Хорошо добрался? — спросил он, задерживая взгляд на волосах Гарри. Гарри нахмурился от его тона, пропитанного ложной участливостью. — Ты не мог упомянуть это заклинание раньше? — И испортить веселье? Я не виноват, что тебе не приходят в голову простые заклинания. — Хочешь увидеть, какие заклинания приходят мне в голову сейчас? — Экспеллиармус? — Том ухмыльнулся. — Разве ты не хотел увидеть Комнату? Гарри засунул руки в карманы. — Конечно, — кивнул он, надеясь, что в его голосе не так явно звучало беспокойство. Том шагнул вперед с зажженной палочкой, и Гарри последовал за ним. — Кости всегда были здесь, верно? — Нет, Гарри, я совершил массовое убийство на пятом курсе. А ты как думаешь? — Это не кажется слишком надуманным. Он только пожал плечами. Они прошли по коридору, пока Гарри не почувствовал воду под ногами. — Что за… — он направил палочку вниз. — Комната затоплена. Том наморщил нос. — Недостаток старинного помещения – нет сантехники. Они двинулись дальше по коридору и оказались напротив люка с резными змеями. Гарри остановился – это было оно. Здесь он ушел один, без Рона. — Откройссся, — прошипел Том. Люк открылся и медленно отъехал в сторону. Затаив дыхание, Гарри шагнул вперед. Они были в Тайной Комнате. Несмотря на лужи воды, все было иначе, чем на втором году. Тогда, в панике, у него не было времени разглядывать обстановку – сейчас же эта возможность у него была. Он огляделся: слой пыли, покрывавший Комнату, был тоньше, а столбы не были испещрены трещинами и не утопали в плесени. Даже воздух казался чище. Гарри посмотрел мимо каменных змей на огромную статую Салазара Слизерина. — Он построил себе статую, — озвучил он. — В закрытой комнате, доступ к которой имел только он. Том фыркнул. — Никто не говорил, что скромность была одной из его характерных качеств, — он криво улыбнулся. — И не смотри на меня так. Гарри фыркнул. Он вслух заметил, что Слизерин похож на обезьяну, и был удивлен, когда Том с ним согласился. — Ты потомок, — сказал он. — А семейное сходство невероятно, что думаешь? — он шагнул в свет палочки Гарри. — Если речь о таком же огромном самомнении, то да. Его улыбка стала шире. — Значит, нет. У Гарри перехватило дыхание, когда он осознал свою ошибку. Том был очень близко: так близко, что его внутренности застыли. Он не мог отвести взгляд. — Не понимаю, о чем ты. — Нет? Гарри не мог ясно мыслить. Он почувствовал дыхание Тома на своем лице и замер, не в силах пошевелиться. — Ты находишь меня привлекательным, Гарри? Гарри смотрел, как его губы двигались, пока он говорил. Он поднял руку и его палец скользнул по рту Гарри, слегка надавливая. Мысль оттолкнуть его едва ли приходила в голову – она была непривлекательной, незначительной. Он не хотел об этом думать. — По-прежнему нет, — сказал он. Глаза Тома заблестели. Вызов. Гарри не двигался. Он не знал, что с ним не так. Он не мог отступить. Не сейчас. Том наклонился вперед. Их лица были так близко, что почти касались друг друга. Один дюйм, и его нос коснется щеки Гарри. Один удар сердца. Гарри не осмеливался пошевелиться, подумать или даже выдохнуть. — О? — мягко выдохнул Том. — Очень жаль. Рука на подбородке исчезла – он мгновенно оказался на приличном расстоянии от Гарри, который секунду глупо смотрел перед собой, чувствуя головокружение от потери контакта. — Какого черта? Показалась ли ему промелькнувшая на лице Тома эмоция? Или он всегда был спокойным и непринужденным, скривив губы в легкой усмешке? — Какого черта, что, Гарри? Гарри покраснел. — Ничего, э… — он откашлялся и огляделся. — Так и что такого интересного в этой дурацкой Комнате? Он чувствовал на себе внимательный взгляд Тома, поэтому предпочел пялиться в потолок – такой высокий, что его окутывала тьма. — Кроме Василиска? — Это Тайная комната. Что в ней таинственного, кроме расположения? — Ну, есть библиотека. Конечно, камеры пыток. — Камеры пыток? — Для грязнокровок. Они полны скелетов и цепей, на стенах царапины. Он покачал головой при виде обеспокоенного лица Гарри. — Я шучу. Гарри потер шею сзади. Он не мог сосредоточиться. Требовалось невероятное усилие, чтобы поддерживать нормальный разговор. Даже чтобы вести себя нормально. Все, о чем он мог думать, было лицо Тома, тепло его дыхания напротив его собственного, то, как его рот был слегка приоткрыт... — Что в библиотеке? Книги по темной магии? Гарри не считал Тома привлекательным. В какую бы интеллектуальную игру тот ни играл, это не сработает. — Да. И несколько старых дневников Салазара – их едва можно прочесть. Не поэтому ли он решил вести собственный дневник? Чтобы уподобиться Слизерину, одному из величайшей четверки Хогвартса? — Но главное преимущество Комнаты, — продолжал Том, — это уединение. — Какая прелесть, — фыркнул Гарри. — Только ты, кости и пятидесятифутовая змея. — Она около пятидесяти футов, — Том казался удивленным. Гарри проклял свой промах. Что с ним было не так сегодня? Когда он огляделся – намеренно не выпуская Тома из поля зрения – он наконец понял, почему он пришел в Комнату. Его целью не были крестражи. Его не влекло любопытство. Ему нужны были доказательства. Доказательства всего, что сделал Том. Всех подлых вещей. Доказательства настолько реальные и лишенные всяких сомнений, что он бы не смог их больше отрицать. Столкнувшись с правдой, Гарри больше не мог обманывать себя. Больше не чувствовал симпатии. Но все еще хотел его. Он убил Миртл. Шестнадцатилетний Том в дневнике снова открыл комнату и истощил жизненную силу Джинни. Гарри посмотрел туда, где нашел ее лежащей. Такая маленькая и хрупкая, ее рыжие волосы разметались, как кровь. Ее мантия была ей слишком велика. Он увидел застывшие окаменевшие тела студентов. Василиск пытается убить его. Фоукс выклевывает его глаза. Его собственные плотно закрыты. Он хотел вспомнить, и он это сделал. Он помнил, как он стоял на голове Слизерина, и Василиск выскальзывал наружу. Как он услышал ровную каплю воды в зеленом мраке. Но ужасы оказались не такими свежими, как он думал. Он посмотрел туда, где была Джинни, и не смог ее четко разглядеть. Это было в том месте? Или на метр правее? Левее? Он не чувствовал себя страдающим, напуганным или охваченным отвращением. Это был не этот Том. Он все равно сделает это. Он сделал дневник именно для этой цели. Но не для тебя. — Василиск спит, — сообщил Том. Гарри вздрогнул от звука его голоса. — За лицом. Рот статуи открылся и тот выскользнул наружу. Гарри бежал, не оглядываясь и спотыкаясь, с закрытыми глазами. Но воспоминания были далекими – сейчас ему далеко не двенадцать. — Разве он не голодает? — спросил он. Том покачал головой. — Он спит. Он не чувствует голода до тех пор, пока не проснется, а это будет… — Никогда? — Если Тайную комнату вновь не откроют. По твоему дневнику. — Думаешь, другой наследник Слизерина поступит так же? Том сжал челюсть. — Если так, то школу закроют. И кто-то получит часть меня. Гарри чувствовал, что едва сопротивляется упоминанию дневника. Боже, что с ним случилось? — Я никогда раньше никому не показывал эту Комнату, — резко сказал Том. — Для меня большая честь, — хмыкнул Гарри. — Именно. И раз уж я это сделал, не думаешь ли ты, что пора нам быть честными друг с другом? Гарри закусил губу. Что все это значило? — Что ты хочешь знать? — Я хочу знать, чем ты занимался до прибытия в Хогвартс. Сердце Гарри забилось чаще. Он должен был раньше понять, что это ловушка. — Ничем особенным, — отозвался он. — Я учился на дому, в детстве осиротел и жил с Уизли. Тоска смертная. — Я не согласен – твои воспоминания очень… интересные. — Ты имеешь в виду сны? Он кивнул. — Ты когда-нибудь думал, что сны – это просто, ну, сны? — Воображение? Твоя рыжая девушка и твой крестный отец тоже плод твоего воображения? — Ты слишком много в это вкладываешь. У меня умер крестный отец. Потом были Уизли – Гриндельвальд убил их. — А подруга? — Почему тебя это волнует? Он ухмыльнулся. — Опять обороняемся? — Ладно, — сказал Гарри. — Это сестра Рона. На мгновение на лице Тома что-то промелькнуло, потом он моргнул, и выражение стало почти радостным. — В самом деле? Как инцестуально. Гарри нахмурился, прежде чем вспомнил свою историю о том, что Уизли усыновили его. — Она не была моей настоящей сестрой. На самом деле, она совсем не похожа на мою сестру – скорее Гермиона, чем она. Лицо Тома исказилось от отвращения. Гарри подумал, что лучше больше не упоминать Гермиону или Джинни. — Зачем Гриндевальду нацеливаться на чистокровную семью? — спросил Том. — Мы не были целью. Мы попали под удар и… — он вздохнул, — они умерли. Это не было веселым детством, это было дерьмом. Это то, что ты хочешь услышать? — Ты говоришь, что Уизли сознательно подвергали себя опасности. Они воображали себя героями? Я полагаю, спасали маглов? — Тебе не понять. Его губы изогнулись. — Нет, — согласился он. — Тогда объясни историю появления своего шрама. Как она вписывается в эту... легенду? — Это не легенда. Я получил его, когда был совсем ребенком. И я тебе уже говорил. Темный волшебник... — Атаковал тебя неизвестным проклятием. Да, я вижу, по-прежнему восхитительно расплывчато. Что-нибудь еще? — Нет, это почти все. Том ухмыльнулся. — Знаешь, Гарри, от тебя пахнет подозрениями. — А от тебя разит манипуляциями. Ты делаешь хоть что-нибудь без скрытых мотивов? — Как правило, нет. Однако всегда есть исключения – некоторые вещи я делаю просто потому, что хочу. — Значит, привык получать все, что захочешь? — уточнил Гарри. Его разум был одним громким гудением. Он бы не стал. Он не мог. Он хотел. — Да. Гарри пропустил момент, когда Том вновь оказался слишком близко. Он заставил ноги сделать шаг назад. Соберись, Гарри. Ты не можешь. Это еще один уровень глупости. — Ты когда-нибудь слышал о личном пространстве? Том злобно улыбнулся. — Ты хочешь сказать, что тебе это не нравится? Гарри усмехнулся. — Разумеется, нет. Он заставил себя подумать о Волдеморте. С хриплым смехом, зеленой вспышкой перед глазами и лицом, непохожим на Тома. — Ты скоро сдашься, Гарри. Я знаю, что ты тоже этого хочешь. — Я знаю, что ты сумасшедший. — Я всегда получаю то, что хочу, — его голос был самодовольным и понимающим, и Гарри, наконец, поднял глаза. — Тогда не следует ли тебе получить еще несколько ответов? Выиграть еще несколько дуэлей? — Разве ты не понимаешь, насколько сильно ты обманываешь себя? Кости на земле. Большие желтые глаза. Соберись, Гарри. — Очень смешно, — сказал он. — И как бы это ни было весело, пойдем. — Весело? — поднял брови Том. Он расплылся в ослепительной улыбке. — Я бы назвал это поучительным. Когда они возвращались – через лужи, кости животных и куски раскрошенного камня – Гарри знал, что каким-то образом все стало еще опаснее.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты