Пепел и кровь

      Закатное солнце едва касалось крыш приземистых домов, отражаясь в редких флюгерах. Сейчас они не ловили ветер, застыв неподвижными тенями, словно молчаливые стражи. Разглядывая ажурные стрелки , раскинутые во все стороны света на скате ближнего дома, Рейден прищурился и, немного подумав, достал из кармана чёрных штанов пачку сигарет. Редкое удовольствие в этой глуши, и он старался экономить. Но сегодняшним вечером тоска и грусть по прошлой жизни были почему-то особенно сильны.       Рейден скучал по брату. Прошло уже восемь лет с тех пор, как он покинул город. Конечно, Фуджин нашёл его вскоре после побега, когда Рейден ещё путешествовал и не добрался сюда, но потом пропал. Рейден ждал, понимая, что у брата много дел… и совсем иное ощущение времени. А он, став смертным, будто пропускал каждый год через себя. Они словно ложились на плечи невидимым, но заметным грузом. Глядя на себя в отражении стёкол домов или зеркале, Рейден с отрешённым спокойствием отмечал, как неумолимо касались его годы, вырезая на лице новые морщины и добавляя усталости взгляду. Так правильно, говорил он себе, так было нужно.       Рейден не жалел, нет. Просто иногда ему слишком не хватало брата рядом.       Он встряхнулся и огляделся. Небольшая деревушка на границе с другим государством, уже сонная, раскинулась вокруг. Рейден наткнулся на неё случайно: жители держали осаду против нападавших, и он, поддавшись порыву, помог. Без сил бога было сложно, но тело прекрасно помнило, как сражаться. На краткий миг Рейден снова ощутил себя на своём месте, прочувствовал ту дикую страсть и упоение, что рождались внутри во время боёв. Не хватало брата, прикрывавшего спину, но даже это не смущало. А когда всё закончилось и он, растерянный, оглянулся, седовласый глава деревни, что бился с ним в первых рядах, предложил остаться.        — Мы мирный народ, — проговорил он, и взгляд его зелёных глаз, не по годам острый и яркий, будто бы смотрел Рейдену в душу. — Но нам не хватает сил защищать наших женщин и детей. Сейчас мы отогнали кочевников, но они вернутся снова. Помоги нам, путник.       Рейден не раздумывал долго и, кивнув, спросил только, где ему можно переночевать. Быть может, это было опрометчиво и глупо, но он видел этих людей, видел, как отчаянно они сражались, защищая свою землю. Война, которая была так чужда многим местам, где он бывал, здесь ликовала и истощала их, питаясь отчаянием и болью. Рейден заметил, что количество защитников не превышало двадцати человек — в том числе и мальчишек, смотревших исподлобья и будто бы каждую секунду ожидавших, что на них нападут. Наверное, это стало решающим для него. Он, вспомнив детей, которых учил в городе, ощутил огромную разницу и вдруг подумал, что не хочет, чтобы так было. Эти дети тоже имели право улыбаться.       Позже он осознал, что это были мысли уже не бога, а человека. Смертного, которым он был не так уж и долго, но так быстро успел привыкнуть. А тогда согласился… и остался на года, ставшие долгими-долгими для него.       Война, что привлекла его запахом крови и адреналина, закончилась спустя четыре месяца. Кочевники нападали на них несколько раз: всегда внезапно, под покровом ночи, пытаясь похитить женщин и убить как можно больше. Но Рейден был готов, и со временем нападавшие отступили. Ещё три месяца ушло на то, чтобы убедиться в спокойствии этих мест, но никто больше не спешил предъявить на эту землю свои права.       Мир наступил и здесь.       Рейден, понимая, что больше не нужен этому месту, хотел уйти, но когда вышел за порог старенького дома, что ему выделили, не смог ступить шагу. Замер, растерянный, и медленно оглядел собравшихся у двери детей. Они толпились, перешёптывались, не решаясь заговорить, а потом самый старший, высокий с темными вихрами парень — его звали Старк — вышел вперёд и протянул Рейдену котёнка. Маленький белый комочек с рыжими пятнами на спине и боках жалобно мяукнул и посмотрел на большого человека перед ним огромными глазищами. Ему было страшно.        — Это вам, — пробормотал тем временем Старк, явно смущённый отведённой ему ролью. — Вы… один живёте, ну… мы и подумали…       Рейден молча смотрел то на мальчишку, то на котёнка. Тот, не понимая, куда его принесли, снова мяукнул и задёргал лапами.        — Я… — Рейден откашлялся, чувствуя, как сел голос. — Я благодарен. Но мне здесь больше нечего делать. Я ухожу, Старк.       «Так правильно. Я должен».       Добрую минуту над двором висела мёртвая тишина. Казалось, дети разом застыли, не веря в то, что услышали. А когда поверили, заговорили все разом. Они обступили его, едва ли не дёргая дорожный плащ, и Рейден второй раз потерянно оглянулся, совершенно не зная, что делать.        — Не уходите! — просил один.        — Дядедька Рейден, вы такой крутой! Научите меня драться! — захлёбываясь, тараторил второй, едва доставая Рейдену чуть выше колена.        — Нам так нравятся ваши истории!       Они говорили все вместе, и Рейден с каждой секундой всё больше понимал, что не знает, как их успокоить. Всё-таки забрав у Старка котёнка, который тут же вцепился когтями в его одежду и забрался на плечо, он тяжело выдохнул.        — Я понимаю, но… война ведь закончилась.        — Ну и что? — возмутились мальчишки почти в один голос. — Мы хотим быть такими же крутыми, как вы! Не уходите!       Рейден не знал, чьи слова убедили его больше. А может, это были и не слова вовсе, а котёнок, который, потоптавшись на его плече, уселся и с самым невозмутимым видом принялся мурчать ему почти в ухо. Подавив желание встряхнуться, Рейден потёр ладонью лицо и оглядел мальчишек, напряжённо ждавших его ответа.       «Что я должен сделать, брат? Могу ли я остаться?»       На мгновение Рейден, подняв взгляд, заметил, как качнулся едва заметно флюгер на крыше дома напротив. Словно ветер, услышав его вопрос, передал ответ, который был так ему нужен именно сейчас.        — Ладно, — кивнул он и почесал довольного котёнка за ухом. Когда всё успело стать… таким простым и таким одновременно сложным? — Я останусь. Но когда буду уверен, что вы можете себя защитить, уйду. Я так решил.       Тогда они долго благодарили его, не зная, что ещё сделать, и Рейден в итоге под благовидным предлогом сбежал обратно в дом. Общение с ними казалось сложным и трудным, и временами откровенно пугало. Рейден, прошедший через неприятный опыт в городе, ждал, что его снова в итоге отстранят. Скажут, что он не нужен им ни как наставник, ни как…       Рейден тряхнул головой. Ни тогда, ни сейчас он не рассчитывал, что станет кому-то другом. Правда, глядя на повзрослевших детей, которые упрашивали его остаться, испытывал невольную гордость. Каждый из них стал достойным воином и достойным мужчиной. Родители многих, узнав, что он их учил, были только рады, и спустя эти годы благодарили Рейдена. Говорили: вы помогли нам воспитать хороших сыновей. Рейден лишь кивал, а про себя думал, что это странно — воспитывать кого-то.       У бессмертия была своя цена, и, потеряв его, Рейден иногда жалел, что это случилось так поздно. Может, будь у него больше времени, он успел бы вырастить сына, отдать ему всё, что знал.       После его смерти ведь ничего больше не останется. Эта жизнь — последняя.       Но разве кто-то сказал, что она плохая?..       Об ноги потёрся выбравшийся из дома кот. Машинально нагнувшись, Рейден погладил животное. Он так и не дал ему имени, но кот, кажется, не был против. Ему нравилась неуклюжая забота Рейдена, и он приходил к нему ночами, мурча в тишине и согревая. А Рейден, гладя его, засыпал спокойно и уже не стремился снова куда-то уйти.       Пусть эта жизнь была не той, к которой он привык. Но теперь Рейден точно был уверен, что и в смертной жизни можно найти что-то хорошее. Красивый закат, сигарета, бодрившая разум, ученики, так сильно уважавшие его, благодарные родители.       А ещё кот. Самое странное существо, которое он только мог представить рядом. Не хватало только брата. Но Рейден верил: Фуджин найдёт его. И не забудет о нём.       У него ещё есть время в запасе.       Ещё есть.