Письма моей тишины

      «Да иду я, иду», — Моно сонно трёт глаза, встаёт с кровати, медленно шагая к входной двери на звук звонка. Голова почему-то болела, но он не мог понять спросонья причину. — «Какому чёрту в пальто нужно тревожить нас в такую рань?» — он бросает взгляд на часы, пытаясь на них сфокусироваться. — «Час дня? Ладно, не в такую рань».       Не выглядывая в глазок, открывает замок, распахивает дверь настежь, после чего он замирает, хмурится, а его сон как рукой сняло.       — Боже, Моно, ты почему в одних шортах?! — от прохода отшатывается Лиу, делая пару шагов назад и слегка краснея.       — «У меня к тебе встречный вопрос. Какого чёрта ты…» — начал энергично размахивать руками Моно, но его пыл быстро остудили.       — Я не понимаю, что ты там размахиваешь!       Моно кивает, опирается плечом о косяк. Гостей сегодня он уж никак не ожидал.       — «Извини, что так быстро начал разговаривать жестами. Что ты здесь забыла?»       — Просто пришла навестить такую соню, как ты. А что ты ещё обещал? Правильно. Уроки игры на гитаре.       Моно недовольно закатывает глаза: она будет гнуть до последнего, но всё же отходит немного в сторону от прохода, приглашая её пройти внутрь. Лиу улыбается, заходит, стягивая с себя шапку и осматривая квартиру. Он терпеливо ждёт, когда она снимет с себя верхнюю одежду, принимает её, размещает в специальном платяном шкафу куртку, а шапку и варежки оставляет просыхать на тумбе. Снова сильный снегопад. Моно отводит её в гостиную, где предлагает посидеть на старом тёмно-синем диване.       — «Подожди меня здесь минут пять. Скоро буду», — он старается как можно быстрее удалиться в свою комнату, прикрывая за собой дверь и разглядывая весь тот первобытный хаос, что был в его комнате.       «Ладно. Нужно убрать всё это как можно скорее, хотя я не уверен, что это получится сделать за пять минут», — Моно перешагивает через завал, берёт помятую футболку с кровати, рассматривает её. — «Чёрт, выглядит, как будто из одного места достали», — отбрасывает в какой-то угол, лезет к шкафу, достаёт новую, надевает её. После осматривается, наклоняется, быстро собирает рулоны гофрированной бумаги, закидывая их в свободное место в шкафу, убирает канцелярские принадлежности в стакан на столе, медную проволоку, которую он нашёл под кроватью, тоже убирает с глаз долой, книги распихивает по углам.       — Ты долго.       Моно вздрагивает, оборачивается, недовольно щуря глаза.       — «Как есть. Я не виноват, что я спал всего три часа, а ты разбудила меня своим приходом. О том, что ты собираешься в гости, предупреждать надо».       — Да ну брось, только не говори, что ты обиделся, — Лиу крутит головой, проходя в его комнату. — Уютно тут у вас. Правда… Картины… Странные. Но почему-то знакомые, хотя я не могу вспомнить откуда.       — «А, ты про тот ужас на стенках», — он кивает головой в сторону коридора. — «Тебе напомнить, кем работает мой отец и какое у него окружение?»       — Хобби друга твоего отца?       — «Работа. Если я не ошибаюсь, они познакомились через миссис Пети. Ну, через ту женщину, что занимается кафе, где мы были. Он художник и часто рисует нечто… Подобный психодел. Благо, что у нас таких картин немного».       — Час от часу не легче, — она улыбается, садится на его кровать. Взглядом цепляется за постер с нарисованным рыжим котиком в космическом шлеме, что висел над его рабочим столом. — «Keep Calm», — читает она вслух, замечает, как Моно от услышанного смущается и отводит взгляд, с «особым интересом» рассматривая стену. Понимает, что такой детский плакат странно выглядит на фоне него самого и всего остального. — Что он здесь забыл?       — «Пожалуйста, давай опустим эту тему. Просто мой любимый плакат».       «Хочу себе такой же».       Моно удивлённо приподнимает бровь, услышав это. Что ж, это желание выполнить будет не трудно, хотя он не был уверен в том, что за короткий промежуток времени ему смогут привезти точно такой же, ведь до её дня рождения оставалось совсем чуть-чуть.       «Отдам этот плакат в случае чего. Всё равно он у меня практически в идеальном состоянии».       — Ладно. Твоё дело, — Лиу кивает, продолжает осматривать комнату. Ему пришлось дотронуться до её плеча, чтобы обратить на себя внимание.       — «Я пойду, умоюсь хотя бы и приведу голову в порядок. А то знаешь, некомфортно как-то рядом с тобой быть сонной вороной. Не теряй».       — Почему это со мной некомфортно? — останавливает она Моно, когда тот почти скрылся из виду. Он в очередной раз поднимает глаза к потолку, но всё же возвращается.       — «Ну, смотри. Ты явилась сюда, красивая такая, в идеально выглаженной одежде, с уложенными волосами, с минимальным макияжем, просто потому что тебе многого не надо. А теперь посмотри на меня. Я — человек, который спал всего три часа, а до этого участвовавший в одиночном марафоне по просмотру сериала шестнадцать часов подряд, одетый хрен знает как, да ещё и не умывшийся. Извини, но мне и в правду стыдно в таком образе быть рядом с тобой».       Моно быстро уходит, чтобы его не остановили ещё раз, по пути в ванную комнату заглядывает ещё и на кухню, включает там чайник. Закрывает ванную комнату, разглядывает в зеркале своё лицо.       «Говорил же папа, чтобы я не делал этот марафон. Нет, надо было сделать по своему, а теперь выглядеть хуже мешка с гнилой картошкой», — он притрагивается пальцами к синякам под глазами, вглядываясь в белки глаз, покрытые красной кровяной сеточкой, после чего он недовольно цыкает и открывает кран. После всех водных процедур, Моно попытался привести в порядок свои волосы, что никак не хотели укладываться, сколько он ни смачивал их водой. Берёт с полки капли, закапывает глаза: должно хоть чуть-чуть помочь. — «Теперь хоть на человека немного похож. Могла бы и в правду предупредить о своём приходе? Даже не спрашивать разрешения, а просто поставить перед фактом», — он выдыхает, выходит в коридор. — «Блин, перекусить хочется», — Моно вновь замирает. Есть, конечно, он хотел, но мысль была точно не его. Он всё ещё не мог привыкнуть к тому, что он может слышать её мысли, это каждый раз вводит его в ступор.       Заглядывает в свою комнату, рукой манит к себе Лиу:       — «Пойдём. Хочешь, чай сделаю или накормлю чем-нибудь?»       — Было бы неплохо, — она улыбается, вскакивает с кровати (на которой уже успела по-хозяйски разлечься), быстро и довольно резко подходит к нему, от чего он еле заметно вздрагивает. — А где твой отец?       — «На работе».       — Так выходной.       — «На его работе выходных особо нет», — Лиу удивлённо смотрит на него, а Моно лишь пожимает плечами: он всё сказал. — «Идём», — он отводит её на их кухню, рукой показывает, куда можно сесть. — «Что будешь? Чай, кофе, яичница, тосты…» — отвлекается, заглядывает в холодильник, после чего оборачивается к ней. — «Пустовато, но я могу в случае чего сделать тебе какой-нибудь салат, или картофельные блинчики, или…»       — Тихо, тихо, — Лиу выставила перед собой руки в знак защиты от «словесного» потока, который она еле успевала читать. — Что ты так паришься, будто королеву накормить собирался, вот честное слово. Я буду чай, желательно чёрный, вкусовые добавки не имеют значения, но без сахара, ты это знаешь. Ещё можно тосты и чего-нибудь лёгкого, и, желательно, сладкого. Может, тебе помочь?       Моно отрицательно мотает головой, достаёт из холодильника несколько яиц, пару банок, сыр и недавно открытую пачку бекона. Сам справится. На плиту ставит глубокую и незаменимую сковороду, включает огонь и, пока она греется, насыпает в заварник чёрного листового чая, заливая его кипятком. Лиу молча, подперев голову рукой, наблюдала за ним, за его быстрыми передвижениями по кухне и лёгкой, но кропотливой работе. Она не так часто видела парней, которые с таким удовольствием и рвением делают что-то на кухне, а тем более — готовят для себя (и для других). Что-то в семействе Патерсонов было такое… Родное и уютное. Даже его отец располагал к себе, пускай и имел некий пугающий и отталкивающий вид, что там говорить про Моно, которому внешность досталась то, что надо…       Её отвлекают, ставя прямо перед самым носом тарелку. Она смотрит на неё, после чего поднимает взгляд на Моно:       — Я же просила, что не нужно париться…       Ответа не последовало. Моно лишь пожал плечами, возвращаясь обратно к кухонному столу. Через несколько секунд он возвращается с вилками в руке, отдаёт одну из них, пододвигает к себе свою порцию, но не садится.       — «Ешь давай. Я зря старался? Конечно, не блюдо мишлена, но на скорую руку сойдёт».       Моно берёт в руки свою тарелку, внимательно рассматривая в последний раз её содержимое. Яичница с беконом и горячий сырный бутерброд. Далеко ничего особенного, но он знал, что Лиу неважно, что есть: изысканные блюда или простую еду — а ему и подавно всё равно.       — Правда не стоило… — бурчит Лиу, но берёт вилку и начинает есть. И пока она ела, он успел поставить на стол кружки с чаем, тарелку с тостами, банки с несколькими видами джемов и, сходив к себе в комнату, принёс новую пачку печенья. — А не многовато ли? — она косо смотрит на Моно, наблюдая, как он, наконец, садится за стол.       — «Ты лучше ешь, а не думай о том, что это много», — он вздыхает, отводит взгляд в сторону. — «Я так надеялся не видеть гитару ещё с неделю. Ну да ладно, ради тебя я за неё всё же возьмусь. Только ради тебя».