Свет Семи звезд. Часть 1 - Джейме

Дни были хлопотными, вечера – суетливыми, и даже по ночам замок не спал, готовясь к празднику. Всюду носились служанки и хлопали двери, то и дело влетали в окна мейстерской комнаты вороны с поздравлениями и наказами от самых разных родственников, друзей, приятелей, и просто тех, кто желал быть приглашенным. Шились платья и расшивались гербами плащи, точились сапоги и туфельки, повар жаловался на нехватку того и сего, а сам день ото дня впадал во все больший раж, изобретая новые меню и совершенствуя и без того вполне достойные блюда. С кораблей тащили в замок тюки с пряностями и фруктами, бочонки с вином и пивом. И посреди этой суеты, словно две скалы, одна – опираясь на трость, вторая – невозможно высокая и спокойная, словно камень, высились двое старших Ланнистеров. Джейме охватило какое-то меланхолическое спокойствие, когда, наконец, он смирился с отъездом дочери. Следовало бы ему удержать ее от замужества, думал он малодушно, в минуты, когда подсчеты монет и винных бочек начинали сводить его с ума. Однако кем бы он стал в ее глазах? Самодуром, тираном, вечной фигурой злого папаши. Уж ему ли не знать, как дочери, бывает, долго умеют хранить эти обиды. Его сестра никогда не простила своего отца. И пусть она и не приложила руку к его смерти, однако же… много было в ее сердце обиды, и эта горечь травила все, к чему она прикасалась. Она отравила и его. Наконец, в ясный и холодный зимний день прибыли два корабля из Белой Гавани. Джейме самолично спустился на пристани. Санса Старк, северные солдаты. Джилли и старший Сэм. И потом показалась рыжая голова Томунда, а следом – Джон Сноу и мальчик. За прошедшие месяцы он еще больше вытянулся и стал выглядеть совсем взрослым. Джейме вдруг понял, кто сшил ему ту тонко украшенную рубашку. Северная королева, как видно, любила этого мальчишку. Она обрядила его (больше некому) в самый изящный и элегантный камзол и расшитый волками и веточками кедров плащ. Анс выглядел сущим принцем. Метнулась мимо тонкая фигурка, и Санса, добежав до гостя, который едва сошел с трапа, остановилась, как вкопанная. Птицы, летевшие следом, опустились им на плечи: белый скворец, которого Джейме не так давно купил ей – на плечо Сансы и черный дрозд, ее любимец – на плечо Анса. Они так и остались стоять посреди толпы и шума, не решаясь ни взяться за руки, ни сказать хотя бы слово, пока вокруг царила суета, и гости выгружали сундуки и подарки. Джейме все это не очень-то нравилось. Но портить праздник, да еще и приезд северных гостей, было бы нелепо. В который раз он прикинулся незрячим и поспешно отвернулся. Пусть все идет, как идет. До свадьбы оставалось всего-то два дня. Замок охватила лихорадочная паника. Не угасали огни в каминах и печах, не прекращались крики и приказы, стучали ножи и лилось вино, потому что вслед за северными гостями, вместе со свежеиспеченным Сиром Артуром Ланнистером, в замок явился дядюшка Тирион, а он был настроен самым решительным образом. Он собирался также посетить и вторую свадьбу, в Грифоновом Гнезде, потому что когда это Бес отказался бы возможности как следует повеселиться в компании родных людей. Так он и сказал Джейме, а затем с самым решительным видом направился в погреба, чтобы самолично проинспектировать приготовленную к свадьбе карту вин. Утром того самого дня Джейме проснулся с рассветом, и увидел, как с моря надвигается стена белого тумана. Туман сочился в окна и щели, наполняя воздух запахом свежести и соли. Бриенна спала, утомленная приготовлениями, укрытая толстым одеялом. Она свернулась калачиком и из-под одеяла виднелся лишь ее нос, да прядь светлых волос. Джейме хотелось поцеловать веснушки на кончике ее носа, но он побоялся ее разбудить. Он повернулся на другую сторону кровати, и его взгляд уперся в бледное лицо с горящими зелеными глазами. Они казались огромными и пустыми. Тонкогубый рот сделал маленькую букву «О». Несколько секунд они молча взирали друг на друга. Потом Джейме по привычке перевел взгляд на левую руку мальчика. Он заметил кривой и короткий мизинец, и позвал: - Герион? Что ты здесь делаешь? Мальчик сделал шаг вперед, и смущенно замер у порога спальни. Было странно видеть его одного. В этом было нечто неправильное. Джейме поднялся на локте. - Что случилось? Белая рубашка и короткие бриджи, босые ноги на холодном полу. Джейме вдруг стало страшно. Он не понимал, почему. - Герион! Мальчик сморгнул, и Джейме увидел, что по его бледной щеке скатилась слеза. - Море горит, - сказал он монотонным голосом. - Что?! - Мне приснилось, что море горит, отец. - Тебе приснился плохой сон? Уже много лет никто из детей не прибегал в их спальню, напуганный страшными снами. Да и, по правде сказать, даже будучи в самом чувствительном возрасте, дети Тарта не страдали кошмарными сновидениями. Так, пару раз в год, пустяки, навеянные сказками старых нянек. - Море? - Оно пылало до самого горизонта. - И это все? Джейме откинул одеяло и сел. Босые ступни коснулись прохладных камней, и сон окончательно с него слетел. - Подойди. Герион послушался. Он дрожал, должно быть, от этой туманной прохлады в большим комнатах. Джейме погладил его непослушные, жесткие волосы. - Это ведь просто сон. Ты уже не маленький. Не бойся. Ты храбрый, уж я-то знаю. Где твой брат? - Он спит. - Ложись и ты. Поспите еще немного. Сегодня будет долгий день. - Мне никогда не снятся сны, - медленно проговорил мальчик. – Я очень испугался, когда понял, что вижу это во сне, но я словно бы… видел это, по-настоящему. - Я видел множество снов, - признался Джейме с улыбкой. – Кое-что, может, и не хотел бы видеть. Но все они остались там, где им и место. Тут. Он потрогал свой висок. - А потом эти сны и вовсе забылись. - Ты видел, как море горит? - Нет. Но кое-что похуже… - Септа Марона считает, что снам должно находиться объяснение. Поел чего-то, и увидел кошмар. - Ну, в этом… вообще говоря, есть резон. Джейме осторожно обнял сына, еще раз поразившись тому, какой он худой. У близнецов было сложение Тайвина – сплошные кости, да жилы, да гибкая, упрямая сила. - Теперь ступай. Не будем тревожить твою маму, ладно? Она очень устала. И устанет сегодня еще сильнее. Однако сам он больше ложиться не стал. Стараясь не разбудить жену, он оделся и вышел на опутанную туманными сетями галерею. Теплый плащ его хранил тепло внутри, но лицо слегка щипало от холодных прикосновений. Море лежало где-то там, за белой пеленой, и слышался лишь тихий рокот прибоя. Анс сидел на перилах, храбро свесив ноги вниз, и они утопали в тумане, как в молоке. Он кормил птиц с руки. Скворец, дрозд и даже маленькая непослушная синица – все семейство Сансы суетилось вокруг его узкой ладони. Присоседился к ним и чей-то почтовый ворон. - Ты бы поострожнее тут сидел, - Джейме подошел поближе. – Замок у нас высокий. Анс обернулся и посмотрел на него своими темными непроницаемыми глазами. - Мне нравится, милорд. Я люблю забираться куда повыше. Воспоминание кольнуло его, но Джейме поспешно его отогнал. - Любишь птиц? - Мне нравится с ними говорить. - Санса считает это большим достоинством. Анс смущенно отвернулся. - А с людьми ты тоже всегда такой разговорчивый? Мальчик вздрогнул и слегка вжал голову в плечи. - Отец считает, что я тот еще болтун, - сказал он, и Джейме услышал в его голосе улыбку. Что ж, по крайней мере, Анс его не боится. - Тормунд? - Сноу. - Сноу – твой отец? - Я так решил, - пробормотал Анс. – Хотя правда мне известна. У Тормунда нет сыновей, вот он и назначил меня наследником. Но отцом я считаю Сноу. - Ты любишь его? - Всем сердцем, - просто сказал мальчик. Это Джейме до странности понравилось. - А Леди Старк? Она, кажется, приняла тебя. - Я люблю ее, но я знаю, что говорят, - вдруг сердито сказал Анс. – Что я ее сын, что Сноу возлег с ней, что из-за этого она родила меня, но не захотела оставить в Винтерфелле. Но это неправда. Я знаю, кто моя мать. А мой отец был с острова Иббен. - Люди не обязательно должны быть близки по крови, - сказал Джейме, пораженный этой истинно северной искренностью, - чтобы любить друг друга. Я верю, что она не родная тебе, как и Сноу, как и Тормунд. Как и все его племя. Но вы – семья. В каком-то смысле все вы семья, и там, на севере, без этого никак нельзя. - А здесь, на юге? – спросил Анс, не глядя на Джейме. – Не так? - Значит, ты уверен, что отец твой был иббенийцем. - Они все так считают. Только имена отца называют разные, - Анс коротко рассмеялся. – Я был на Иббене раз пять. Эти люди мне нравятся, принимают меня как своего, я научился их языку, но я никогда не смог бы сойтись с ними и жить. Другие обычаи. Другие дома. Другие запахи. Все другое… - Это очень далеко. - И очень чужое. Многие из этого народа теперь, как и я, предпочли другие страны и города. Многие плавают, нанимаются на чужие корабли, лишь бы подальше от дома. - Почему же? - Иббен изменился, они говорят. Первый Консул Теней меняет обычаи, а многим это не нравится. Он убрал консулат и теперь правит один. Привез себе жену из Лората, лет семь назад, кажется… Эта женщина властная, жестокая и жадная. Люди поднимали бунт, и всех зачинщиков истребили самыми кошмарными способами. Чтобы народ из Порт Иббена не поднимал больше бунтов, они привезли наемников, сброд со всего света, даже ненавистных дотраков. Всех их, вопреки обычаям, впустили во внутренний Иббен, и там они обосновались, как у себя дома. Кладовые консула, говорят, прямо забиты золотом и янтарем, а народ в голодные зимы ест собак и варит еловую хвою. - В таком месте и мне не хотелось бы жить, - засмеялся Джейме. Ему нравилась обстоятельность, с которой Анс все объяснял. Кроме того, в нем было много открытости человека, который вырос в абсолютной правде и не боялся сказать лишнего. - А, вот ты где, - Тирион появился из тумана, вспугнув птиц, которые уютно устроились на плече у Анса. – И ты здесь, юный северянин. Что за нужда подняла вас так рано? Он нес бокал и тарелку, наполненную кусками хлеба и фруктов. Поставив ношу на стол, он повернулся к Джейме. - Не желаешь позавтракать в компании единственного здравомыслящего холостяка Семи Королевств? Анс куда-то убежал, и Джейме остался наедине с братом. - Отчего же единственного? Тут полно разбитых сердцец, - сказал он. – Тормунд, Сноу, даже малыш Анс. - А он неплохо выглядит, правда? Я-то всегда считал иббенийцев уродливым народцем. Но силы в них полно, это правда. Должно быть, пошел лицом в мать. - Ты знаешь, что люди считают его незаконнорожденным сыном Сансы Старк и Джона Сноу? Тирион фыркнул и выронил инжир, так не донеся до рта. - Боги. Налей-ка вина. Я принес меха с собой. Джейме налил вина ему в высокий бокал. - Это полная ересь, конечно, - сказал Тирион. – К счастью, леди Старк не обращает на это внимания. - Но говорят, что иббенийцы не могут иметь здоровое потомство с другими народами. - Легенды, - уверил его Тирион, отхлебывая вино. – Такого же рода, что и про одичалых женщин. Ты знаешь, раньше люди на севере считали, что у них по шесть титек, как у свиньи? Якобы они прячут лишнее под этими меховыми плащами? - Отлично, - ядовито сказал Джейме. - Я не проверял, но спроси хоть у Сноу, титек у них ровно две. И любая одичалая, коли раздвинет ноги, окажется там такой же, как любая южанка. - С годами твое любопытство поутихло, - заметил Джейме. - Да, пришел к кое-каким выводам. Нечего там, у них между ног искать, только время теряем, - проворчал Тирион, и было непонятно, шутит он или говорит всерьез. Скорее всего, и то, и другое. - Что касается Иббена, то они сами, думаю, и сочинили эти легенды, чтобы оградить себя от любых связей с другими народами. Женщин они предостерегают от связи с дотракийцами, которые раньше угоняли их в рабство, а мужчинам запрещают ходить на сторону, чтобы они не остались там, куда уплыли. Они любят изолировать себя, ограждать от мира. Островные жители, что тут скажешь. Словно бы это спасает… Тирион прожевал и уставился в туманные полосы. - Не слишком удачная погода для праздника, хм? - Тем больше поводов пить вино и говорить, сидя у огня, - сказал Джейме, вздохнув. – Совсем не хочется водить хороводы в окружении девушек из гавани. - А пришлось бы, - с сожалением заметил Тирион. – Будь хоть немного теплее. Ох, Джейме. Мне будет не хватать ее здесь. Джоанна и двое старших – это Закатный Замок для меня. Это ты, это Леди Бриенна, это все, что я научился любить. - Молодые могут устроить танцы во дворах и на тренировочном корте. Будут костры. Будут и танцы. Присоединись, коли чувствуешь силы. Тирион выпил и шумно вздохнул. - Могли ли мы мечтать, что выдадим замуж твою вторую дочь? Джейме промолчал. - Ты помнишь ее, а я нет. Так скажи. Она действительно похожа на нашу мать? – негромко спросил Тирион. - Немного. Ничуть… И сразу всем. Тирион прекрасно понял его ответ. Он поерзал на холодной скамье и вдруг проговорил негромко: - Это принес ворон перед моим отъездом из Красного Замка... Он подвинул Джейме маленький свиток. - Я не хотел тебе говорить. Джейме развернул. «Леди Делани шлет привет. И просит передать поздравления дочери Тарта, а также ее именитому отцу. Похоже, Боги подарили ему счастливую участь стать дедом. Пусть они хранят всю его семью» Почерк был старческим и неровным. Словно писал подслеповатый человек. Буквы кое-где наезжали друг на друга, или же слипались вместе. Джейме прижал записку здоровой рукой и увидел, что пальцы его дрожат. - Леди Делани и правда так за тебя рада, - скучным голосом сказал Тирион. – Что решилась поздравить. - Она писала под диктовку, - медленно проговорил Джейме. - Разумеется. Старухе и в голову бы не пришло слать приветы. Я велел ей не высовываться, и она слушалась. Теперь же подняла голову. - Что ты слышал о ней? - Поверишь ли, ничего. Я передавал ей деньги, никогда в ответ не получал ничего, кроме коротких благодарностей на словах. - Возможно ли ждать плохого? - Здесь? С тобой? На острове, наполненном тренированными солдатами и рыцарями? Нет, не поставлю и жалкой монетки на то, что это серьезные угрозы. Скорее как бы сказать… ядовитые брызги. - Как эти слухи докатились до Тироша? - А тут недалеко, - сухо сказал Тирион. – Кроме того, ты не послушался и выслал за шелком и пряностями свой собственный корабль, и теперь все Вольные Города знают, что у знаменитого Цареубийцы на острове свадьба. - Я не смог нанять посредников и поспешил. Это были ткани для ее платья. - В этом и дело, брат. Ты поспешил и сделал ошибку. А Леди Делани ошибок может и не простить. Впрочем, уверен, что эта записка - лишь пустые слова. - Без шептунов судить трудно. - Ну, я кое-кого нанимаю для щекотливых дел. Я точно знаю, что в Тироше все спокойно. Джейме оставил брата допивать вино и вернулся в комнаты. Он швырнул записку в огонь. Вскоре начал просыпаться замок, и вновь затопали ноги и зашумели люди. Музыканты сразу после завтрака принялись репетировать, и по дворам расползались обрывки тумана, да запахи копченого мяса, да звонкие трели. В гаванях трубили в рог, указывая кораблям путь в тумане. Лаяли собаки, пели девушки, собирая невесту за закрытыми дверями, где-то смеялись дети. Мир стал прежним, и зловещие образы утра – пылающее море и надиктованная старухе записка – растворились в суете и предчувствии праздника. Он еще долго помнил тот день. И тонкую фигурку, закутанную в красно-белый плащ, по которому танцевали грифоны. И ее смеющееся лицо. И слезы ее матери, и длинную песню Сансы и Кэт, которую они исполнили в полной тишине. Их нежные девичьи голоса еще долго стояли у него в ушах, вызывая острую и нежную тоску. Он помнил и цветущие ветки миндаля, которыми слуги всюду оплели колонны и перила. И длинные ленты, которые качались под ветром. И вино, и собственные речи, сказанные в разгаре пиров, и улыбку Бриенны. И птицы, эти птицы, они, казалось, всюду кружились над ними. Спустя несколько дней гости начали покидать Тарт. Пришло время и для первого корабля в Гнездо. Джоанна и Роннел стояли у борта, и ветер трепал ее золотые волосы и его каштановую шевелюру. - Возьмите солдат, - сказал Джейме. - Пришлешь их следующим кораблем, - сказала Джоанна, - мы не хотим явиться в Гнездо, подобно каким-то завоевателям. - Чушь, - запротестовал он. – Ты теперь там хозяйка… - Может, вы правы, - дипломатично сказал Роннел. – Нам бы стоило быть осторожнее. Но в Заливе давно не ходят чужие судна. Ветер домчит нас домой очень быстро. - Вас может отнести течениями, а на море теперь туманно. - Мы пошлем весточку, как только прибудем домой, - беспечно оборвала его дочь. – Что случится буквально на днях. Отец, ну право же. Все будет хорошо. Я обещаю тебе. Послушай. Она взяла его руку в свою, затянутую тонкой перчаткой. - Послушай, я очень люблю тебя. Но теперь отпусти нас, хорошо? Она поцеловала его щеку и отступила на шаг. - Береги маму. Береги их всех, отец. Скоро увидимся! Очень скоро! Он начал спускаться с трапа, стараясь не оглядываться. Матросы помогли ему доковылять до мостков. Бриенна, которая наблюдала за всем этим, с лицом, на котором радость мешалась с печалью и надеждой, подняла руку. Ветер бросал ее плащ вверх и вниз, и он хлопал, как крылья огромной птицы. - Ждите нас! - крикнула она. - Увидимся очень скоро! – крикнул Галладон, и Джоанна, которая свесилась с борта, выразительно закатила глаза. - Готовьте вино, да побольше! – прокричал Артур, и Подрик засмеялся. Джейме услышал ответный хохот Роннела. - Берегите там нашу любимую Марону, - смеясь, проорала Кэт. Септа Марона, которую молодожены уговорили отправиться с ними, чтобы помочь своей обожаемой Джоанне приготовить все к свадебным балам, сердито обернулась на нее. Но ничего не сказала. Вскоре ее серый платок скрылся из виду. Корабль отошел от мостков и расправил паруса. Ветер и правда погнал его прочь, но быстро стих, и Джейме увидел, как были спущены десятки весел. Когда вся семья, притихшая и опустошенная, вернулась в замок, корабль уже подплывал к горизонту. Вскоре он ушел из видимости. Джейме тогда показалось, что не только замок после свадебных пиров опустел – но что опустела и на миг остановилась вся его жизнь. Ночью холодный ветер прогнал туман. Воцарилась повсюду тишина, мертвенная и тягучая. Взошла луна, загорелись по-зимнему яркие звезды. И под этим холодным пологом море запылало. - Корабль горит! – прокричал кто-то внизу. Во дворе поднялась суета и заметались огни факелов. - Пираты! Они сожгли корабль! - Какой? - Грифонов! А может, другой какой. На рейде их много стояло! - Смола! Они лили смолу и поджигали! Джейме проснулся от этих криков и увидел, как Бриенна торопливо надевает свою домашнюю робу. В полутьме он едва нашел свои сапоги. Перепрыгивая через ступени, он побежал вниз, следом за женой. По пути ему попались старшие сыновья, мелькнули перекошенные лица Сансы, Кейтелин и служанок, пронеслись мимо близнецы. Они выбежали во двор, и солдат схватил его за рукав. - Сир Джейме, пираты подожгли один из кораблей. Посмотрите. Смотрите! Море на горизонте налилось огнями. Горящая смола разлилась по нему и пылала, словно полоска крови. Густой дым поднимался к небу. Люди бежали куда-то к гаваням. - Восточная бухта, - проорал кто-то. Подрик и Артур в несколько прыжков оказались на каменных ступенях, ведущих к пляжу. Джейме бросился за ними. Море сияло алым, оранжевым, озаряя ночь и переливаясь зловещими огнями. Увязая в песке, люди бежали к прибою, и вскоре Джейме понял, зачем. Течение тащило к берегу обломки мачт и обугленные доски обшивки. Вскоре он увидел и остальное. Силуэты людей, они все болтались в воде, лицами вниз, десятки людей. Их прибило к берегу. Плащи их вздувались мокрыми пузырями. Он видел алые плащи Коннингтонов и синие – людей с Тарта. Краем глаза заметил он, что Подрик и Артур вошли в воду по пояс, они тянули на песок тела, быстро, проворно, ругаясь сквозь зубы. Следом за ними в воду вбежала Бриенна, Джейме поспешил за ней. Вода сковала ледяными объятиями, но он не понимал этого. Они вытаскивали матросов и солдат, и слуг, и служанок. Их тела были тяжелы, одежда путалась в пальцах. Кто-то кричал, кто-то плакал. У многих утопленников головы были отсечены почти полностью и болтались на полосах кожи и остатках кости, как сломанные цветки. Многие были истыканы стрелами. Вода была алой от крови, тяжелой, пахла металлом и смертью. По одному они оттаскивали мертвецов на песок. От дыхания шел пар. Темные следы слизывал прибой, и они вновь бежали в волнах, протягивали руки и ловили мокрые тела. Джейме остановился. Он стоял по пояс в воде и смотрел, как к нему медленно двигалась изломанная фигурка в сером. Ее худое лицо было торжественно, бледно. Перерезанное от уха до уха горло зияло потусторонней улыбкой. Он поднял ее на руки и, не чувствуя ни холода, ни тяжести, понес к берегу. Он спотыкался. И, кажется, плакал. При виде тела Септы Мароны Кейтелин заплакала, закричала в гневе. Джейме осторожно положил ее на тяжелый песок. Она смотрела в звездное небо все тем же осуждающим и спокойным взглядом, что и всегда. Изо рта ее текла морская вода. Снова крики, огни факелов вверху, и огни внизу, заливавшие бухту красными сполохами. Он глядел, обезумев и уже ничего не понимая, как Подрик и Артур вылавливают из воды обломок мачты. К нему привязан был Роннел Коннингтон, достойный сын недостойного папаши. Некогда хозяин Грифонова Гнезда и счастливый муж его старшей дочери, а теперь просто голый и мокрый, и мертвый юноша. Руки его были раскинуты в стороны, запястья связаны. В одном глазу торчал обломок стрелы, а раны на животе, груди и чреслах уже вымыло море, и они казались нестрашными, вроде шрамов или порезов… Он был бледен, торжественен и тих. Кто-то закричал при виде Роннела, закричал и повалился на песок, и Джейме вдруг понял, что это Бриенна. Она плакала и зачем-то вытирала лицо бедного мальчишки краем своей робы. Подрик пытался оттащить ее. - Джоанна! – вдруг завопила она. Она вскочила и побежала в прибой, но теперь не вытаскивала мертвых, а лишь бежала от одного к другому, переворачивала их и плакала, взывая непонятно к кому. - Джоанна! Джоанна! Пожалуйста! Джоанна!.. И Джейме вдруг понял, что второй голос, тот, что вторил этому плачу, был его собственным. И он сам бежал во тьме, он метался в этом пылающем море, в ледяном прибое, от тела к телу, и плакал, и звал, и просил. Это длилось так долго, почти бесконечно, так долго и холодно, и страшно, и странно, что он почти потерял себя в этой огромной ночи.