Dead end

      — Ты всё ещё переживаешь, что Вэй Ин обо всем узнает?              — Тц, конечно переживаю. Вэй Ин слишком добрый и справедливый, если он узнает, что я выгораживаю богатых и разрушаю жизни бедных, он не сможет этого принять. Но это не самое страшное.              Си Чень вздохнул, понимая, о чём говорит его брат.              — Да… Самое страшное — это твоё прошлое. Да и моё, вообще-то, тоже. Только вот мой муж принял меня таким, какой я есть. Может, и у тебя всё не так плохо пройдёт?              Лань Чжань мотнул головой. Он сделал еще одну затяжку и только после этого продолжил:              — Исключено. Я надеюсь, что он никогда не узнает о моих делах. Прекрати поднимать эту тему. Сколько раз повторять, что я не могу рисковать?! Я знаю Вэй Ина. Он такой правды не вынесет.              Си Чень на время замолчал. Он потушил сигарету о пепельницу и откинулся на спинку дивана.              — Кстати, я тут однофамильца твоего мужа нашёл, когда проходился глазами по новым заведённым делам. Вэй Чан Цзе.              — М? Знакомое имя…              — Да? Может, это родственник Вэй Ина? Кто его родители?              Лань Чжань глубоко задумался.              — Он отказывался говорить о своих родителях, какая-то тяжёлая для него тема, как я понял. Хм… Подожди, Вэй Чан Цзе… Это же этот… Точно, его же так и звали…              — Ты о чём, брат?              — Помнишь, в Шанхае я крышевал район Сюйхой? Я ещё молодой был, только-только заканчивал университет.              Си Чень кивнул.              — Так вот, одним из должников моего района был Вэй Чан Цзе. Он взял кучу денег у триады, чтобы открыть свой ресторанчик.              — Ты как-то слишком хорошо помнишь это, учитывая, что событие произошло очень давно. Сколько прошло лет? Тринадцать или четырнадцать?              — Не помню точно, но… Я до сих пор жалею о том, что сделал с сыном Чан Цзе. Ха-а… В общем. Триада знала, что у него есть деньги, но он почему-то не выкладывал всю сумму. Кажется, копил на обучение сына… Ну мне сказали любым способом выбить из него деньги.              — Что ты сделал с его сыном? Избил?              Лань Чжань замолчал.              — Хуже.              Си Чень всё понял, и его лицо приняло совершенно безэмоциональное выражение.              — Ты хотел этим припугнуть Вэй Чан Цзе?              — Да. В конечном счете, я получил деньги, а потом переехал вместе с тобой в Пекин, чтобы открыть свое дело.              Си Чень постучал пальцами по столу, размышляя.              — Тот Вэй Чан Цзе обанкротился, и на него завели дело в налоговой. Причём в Пекине, а не в Шанхае. Может, мы говорим о разных людях, Китай же большой. Я подумал, что он может быть родственником Вэй Ина, о котором я не знал. Наверное, я ошибся.              Лань Чжань крепко задумался. По его спине пробежали липкие мурашки.              — Что-то у меня плохое предчувствие, брат.              Вэй Ин медленно повернулся. Его взгляд был совершенно пустым, а походка — несколько шаткой. Оперевшись рукой о стену дома, Вэй У Сянь сильнее сжал в другой руке телефон мужа. В голову ударили воспоминания, которые он, казалось бы, давно уже похоронил.              Было поздно. Вэй Ин возвращался с дополнительных занятий: совсем скоро ему придётся сдавать экзамены, чтобы поступить в медицинский, поэтому двойная подготовка не была лишней. Все его мысли были забиты предстоящими испытаниями, ему некогда было думать о чём-либо ещё. Возможно, по этой причине он не обращал внимания на то, что кто-то идёт за ним по пятам.              Вэй Ин хотел вскрикнуть, когда ощутил чужую стальную хватку, но незнакомец зажал ему рот и прижал к себе омегу спиной. Потом У Сяня затащили в узкий тёмный переулок и вжали щекой в стену, не давая двинуться.              — Закричишь — я тебе ноги переломаю, — ледяной низкий голос с легкой хрипотцой напугал омегу до чёртиков. Он застыл и даже не пытался вырываться, зная, что это бесполезно и глупо.              — Н-не делайте больно…              — О, ну что ты. В этот раз я буду милосердным. Но если во вторую нашу встречу твой папаша не предоставит нужную сумму, я точно преподнесу тебя ему в черном мешке. А сейчас просто припугнём.              Вэй Ин задрожал всем телом, стараясь успокоиться, чтобы никак не разозлить члена триады. Они часто приходили к отцу, крушили все и выбивали деньги любыми способами, но никогда не доходили до чего-то подобного по отношению к У Сяню. Омега вздрогнул, когда рука альфы прошлась по позвоночнику и опустилась на зад.              — Ты немного бесформенный… И пахнет от тебя совсем слабо. Что, даже течки ещё не было? А выглядишь взрослым.              — Пожалуйста, не надо… — прошептал Вэй Ин, начиная молиться всем богам, которых знал.              Ван Цзи потянул омегу за короткие чёрные волосы, заставляя прогнуться в спине. Альфа чуть прикусил нежную кожу на шее и усмехнулся, услышав, как судорожно омега сглатывает слюну.              Лань Чжань приспустил тёмные штаны и трусы омеги вниз, оголяя его зад.              — Слушайся меня во всём и будет не так больно. Открой рот.              Вэй Ин нехотя послушался и распахнул глаза, когда в горячую и влажную глубину погрузились пальцы. Солёные, длинные и изящные. Омега закрыл глаза, отчего ощущения как-то обострились. Он правда пытался абстрагироваться от того, что с ним делали, но это было практически невыполнимо. Вытащив пальцы изо рта, альфа сразу же подставил их ко входу и, ощутимо надавив, погрузил внутрь. Вэй Ин широко раскрыл глаза и задержал дыхание, всматриваясь в кирпичную стену перед собой.              Нестерпимо хотелось плакать. От отчаяния, от непонимания, от бессилия. Вэй Ин с силой сжал челюсть, чувствуя движения пальцев внутри себя. Его растягивали грубо и неприятно, а когда пальцев стало больше, дискомфорт сменился самой настоящей болью. У Сянь взвыл и прижался лбом к холодной тёмно-красной стене.              Лань Чжань, вытащив пальцы, пристроился к Вэй Ину. Ушла пара минут на то, чтобы вытащить член и надеть на него презерватив.              — Расслабься.              Предостережение альфы не помогло справиться с болью. Ноги задрожали, и У Сянь бы упал, если бы его не придерживали за талию. Омега закричал, настолько боль от проникновения была колоссальной — кажется, размеры незнакомца были внушительными даже для бывалых омег, что взять с девственника?              Вэй Ин ощутил, как по щекам, словно водопад, текут слёзы. Он уже ничего не видел перед собой, просто какое-то размытое месиво тёмных и красных цветов. Омега задыхался от боли, ему казалось, что еще чуть-чуть — и он умрёт. Медленные толчки разрывали его тело на части, У Сянь мычал в руку насильника и рыдал.              Вэй Ин не знал, сколько это длилось, но по ощущениям — целую вечность. Весь его мир рушился на части, а он ничего с этим не мог делать, только терпеть. И он терпел, до тех пор, пока не потерял сознание.       

***

      Лань Чжань открыл дверь закрытого ресторанчика ногой. Он крепче прижал к себе юного омегу, лицо которого было совершенно красным и распухшим от слез. Наверное, когда он полностью вырастет и сформируется, то будет очень красивым.              Из подсобки быстром шагом вышел мужчина. Красивый, вроде бы достаточно молодой, около тридцати лет, но при этом седой. Увидев альфу, что держал его сына на руках, Чан Цзе тут же упал на колени и сложил руки в умоляющем жесте.              — Прошу… Прошу вас…              — В следующий раз я убью твоего сына, если не получу деньги.              Зарыдав, Чан Цзе склонился ещё ниже, прижимаясь лбом к полу, унижаясь и умоляя.              — Я всё отдам! Всё… отдам...              Лань Чжань хмыкнул. На этом его работа была окончена.