Вне времени

Впервые с тех пор, как она встретила невозмутимую Наташу Романову, Пегги увидела ее несколько встревоженной. — Честно говоря, я не знаю, что случилось, — призналась она, ее длинные темно-рыжие волосы были беспорядочно собраны на макушке, один из немногих моментов, когда она была одета. Она вернулась из Монако на частном самолете Старка, и, по-видимому, благодарный Старк разрешил ей отдохнуть остаток дня, который явно чувствовал себя плохо из-за того, что ее каким-то образом втянули в хаос, который он создал. — Как он мог просто подойти и взять под контроль такую гоночную машину, — удивилась Пегги, менее расстроенная Романовым и более ошеломленная тем фактом, что это вообще произошло. — Точно так же, как Старк делает что-либо, он бросает кому-то немного денег и просто делает это. Поскольку машину спонсировал он, он сказал, что, я думаю, имеет на это право. Я не знаю, как он кого-то в это втянул. Тони Старк был бы для нее концом, ворчала про себя Пегги. Все еще несколько ошеломленная, Романов продолжила. — Только что он был в холле отеля с Поттсом, болтал с Джастином Хаммером и репортером Ярмарки Тщеславия, которую так любит Старк, а в следующее мгновение он исчез. Я была занята улаживанием дела с Поттсом и проверкой безопасности, когда он выскользнул. — И Поттс ничего не сказал, когда он просто исчез? — Это Тони Старк, насколько она знала, он был занят, болтая с кем-то, разумное предположение в данных обстоятельствах. Пегги в отчаянии дернула себя за волосы и откинулась на подушки дивана. — Он мог бы закончить с этим. — Ну, к счастью, Старк явно потрясающий водитель. К сведению для него, перед его машиной шел кто-то. Кадры этого были показаны и повторно показаны на всех новостных каналах, спортивных каналах и веб-сайтах, а также появились во всех газетах страны в качестве одной из их главных фотографий. Там стоял Железный Человек, избитый и потрясенный, против человека, одетого не более чем в рваный оранжевый комбинезон и странное приспособление в виде жилета, прикрепленного к паре электрических хлыстов, оснащенных дуговым реактором, прикрепленным к его голой татуированной груди. Сенатор Стерн уже был во всех средствах массовой информации, крича об опасности этой технологии и необходимости контролировать ее — как будто США, придерживающиеся ее, помешали бы другим людям разработать ее, в то время как из Пентагона накапливались слухи о том, чтобы силой отобрать у Старка костюм. Такими темпами Пегги вряд ли сможет что-то сделать, чтобы остановить это. — Кто тот человек, который напал на него? Романофф быстро набрала на клавиатуре, выводя информацию, которую могла видеть только она на другом конце. — Его зовут Иван Ванько, он гражданин России, который попал в Монако по поддельному паспорту. Когда-то он был многообещающим ученым в их ядерной программе, но для всех наступили трудные времена. Он делал то, что делали многие люди, продавал все, что мог, за деньги. В его случае это был оружейный уран, который, если вы не слышали о нем в своем обзоре истории двадцатого века, им не очень нравится Индия. Мысль о том, что есть ядерное оружие, которое они могли бы просто без разбора сбросить на головы, заставляет многих людей нервничать, поэтому, когда русские узнали об этом, они арестовали его. Это объясняет его интересный боди-арт. — Так ли это? — Пегги с любопытством изучила фотографию этого Ванко с сайта «Нью-Йорк таймс». — Татуировки — это символический язык, все они что-то значат. Мы, заключенные, тоже так делаем, но я должна признать, что мои люди очень творчески подошли к этому. — Так он что, освободился и хочет напасть на Тони Старка? С какой целью? — Я предполагаю, что это связано с Антоном Ванко. Это было имя, которое Пегги абсолютно узнала. — Это был Антон Ванко? Тот, который работал в «Старк Индастриз»? Это возбудило интерес Романов. — Ты знаешь о нем? Пегги подавила всплеск раздражения от вопроса Романов. Несмотря на протесты против обратного, Романов все еще несколько настороженно относилась к правдивости личности Пегги. Учитывая, насколько странной на самом деле была эта история, возможно, она не могла винить ее. — Более того, я знал его. Антон Ванько тогда работал с экспериментами с Вита-излучением. Как он оказался замешан во всем этом? — Это входит в некоторые уродливые части Говарда, — вздохнула Романов в своей шикарной квартире в Лос-Анджелесе, — Говард давно интересовался поиском альтернативного источника энергии по многим причинам, не меньшим, чем его работа над Тессерактом. Он подумал, что если бы он мог воссоздать что-то, что могло бы создавать подобную энергию, он мог бы использовать ее для самых разных применений. Однако вместо того, чтобы проводить исследования в компании SHIELD, он делал все это через SI, в первую очередь для того, чтобы сохранить патенты на все это и не делиться ими с SHIELD, что, я полагаю, справедливо. Он нанял Ванко, чтобы тот помогал ему в его исследованиях, и, насколько я знаю, они оба в равной степени вложили в это деньги. Говард думал, что это будет следующим крупным прорывом в науке, чем-то, что принесет пользу человечеству. Он хотел инвестировать в использование его в качестве альтернативы углю и ядерной энергии, сделать мир менее зависимым от ископаемого топлива и, следовательно, менее склонным к борьбе за контроль над этими ресурсами. Ванко был менее альтруистичен, по крайней мере, так гласит официальная история. Он хотел получить прибыль от этого, продавая реактор странам, которые могли себе это позволить. Они поссорились из-за этого, и, возможно, на этом бы все и закончилось, если бы Ванко позже не обвинили в шпионаже и продаже секретов оружия СССР. На данный момент это становится немного сомнительным, потому что Говард в то время помогал руководить SHIELD, и доказательства того, что Ванко продавал секреты Советам после того, как он дезертировал, были в лучшем случае косвенными. Но Говард был связан с разведывательными кругами, поэтому Ванко был арестован и депортирован. Говард полностью отдал должное технологии дугового реактора. Ванко отправили обратно и в наказание отправили в Сибирь, где ему велели разработать его для Советов, но он потерпел неудачу. Пегги мысленно вздохнула. Она плохо знала доктора Ванко. Он был застенчивым молодым ученым, с которым Говард познакомился во время войны и которого завербовали работать на него в те годы, когда США и Советский Союз были союзниками, а не врагами. Как он превратился из человека, которого она помнила, в человека, описанного Романов, было для нее загадкой. То, что Пегги оставила Говарда в невыгодной ситуации, когда отправилась в будущее со Скоттом Лэнгом, было справедливым замечанием, она признала это, но ей пришлось задуматься о многих его прошлых решениях, включая это. — Итак, у нас есть уже недовольный, который, возможно, продавал или не продавал секреты врагам этой страны, чтобы отомстить человеку, которого он обвиняет в том, что он поставил его в эту ужасную ситуацию. — Хуже того, Тони Старк напрямую воспользовался технологией Дугового реактора, которую, по мнению Ванко, украл, так что да, это самая скверная обида, какую только можно себе представить. Пегги потерла виски, спокойно размышляя о том, насколько все это усугубляло ситуацию. — Зачем этому Ванко понадобилось устраивать подобную постановку? Лучше проработать все это дело за кулисами, а не создавать свое собственное оружие и развертывать его посреди ипподрома на Французской Ривьере? — Я думаю, это было потому, что он знал, что Старк будет на большой сцене. Он сделал свой собственный реактор, чтобы показать, что Старк был не единственным, кто мог это сделать, и сделать громкое заявление о своих собственных претензиях на это. — Или он мог бы просто построить один и передать его российскому правительству. Романов пожала плечами, размышляя. — Я думаю, что после всего своего пребывания в тюрьме он тоже не совсем фанат российского правительства. Он человек, который всем недоволен, и он буквально набрасывается на того, кто его слушает. — Он опасен? — Да, — Романов прокрутила что-то на ее экране, — я имею в виду, что он был довольно блестящим физиком и инженером, прежде чем его арестовали за торговлю оружием. Добавьте это к нестабильности, которую он, вероятно, вел, глубокому чувству собственного права и несправедливости, а также к любому другому насилию и стрессу, с которыми он столкнулся в одной из самых отвратительных тюрем Сибири, и у вас есть человек, который охотится за тем, чтобы быть одним из тех суперзлодеев комиксов, которых они ставят во все дрянные фильмы. — За исключением того, что он достаточно реален в нашем мире, и он преследует Тони Старка. — Да, — Романова сделала рассеянную паузу, с любопытством читая что-то на ее конце, — кое-что всплыло, что может усилить его ненависть к Тони Старку. Очевидно, человеком, который сообщил российским властям о деяниях Ванко, был не кто иной, как наш старый приятель Обадия Стейн. Это почему-то нисколько не удивило Пегги. — Как он в этом замешан? — Я предполагаю, что Стейн уже занимался незаконной торговлей оружием, особенно в этой области, и, вероятно, передал информацию русским за определенную цену. Вероятно, это было одно из тех джентльменских соглашений, которое ничего не стоило Стейну, и он, вероятно, не думал, что это было что-то большее, чем недовольный или обездоленный русский ученый, пытающийся быстро заработать несколько долларов. Помните, к тому времени, когда он появился на сцене в «Старк Индастриз», Ванко уже был депортирован обратно в Россию, так что он его не знал. Идеальная буря двойного негодования, и все это собирается в лице одного Ивана Ванько. — Итак, он находится под стражей у властей Монегаска. — На данный момент они работают совместно с Интерполом и французскими властями по этому вопросу. Не очень часто приходят и прерывают для них одно из крупнейших гоночных событий года, а в княжестве нет большого агентства, которое могло бы заниматься подобными вещами. На данный момент он находится в тюрьме предварительного заключения до тех пор, пока власти Монегаска не смогут привлечь его к суду. — А Старк? — Вернулся домой, вероятно, скрываясь как от прессы, так и от представителей правительства США. — Он сказал что-нибудь по этому поводу? — Нет, — ответила она, нахмурившись, нарушив свое обычное спокойствие, — итак, с ним есть кое-что, о чем тебе следует знать. Мне потребовалось немного времени, чтобы собрать все воедино, но я почти уверен, что я права, и это во многом объясняет его последнее поведение, особенно в связи с передачей «Старк Индастриз «Пеппер Поттс». Пегги почувствовала, как у нее внутри все сжалось от серьезности, прозвучавшей в голосе Романов. — Что? Романофф снова отхлебнула, устраиваясь поудобнее на подушках дивана. — У Старка есть эта штука с этими коктейлями, которые он постоянно пьет, что само по себе не странно. На днях он случайно попросил меня сделать для него один, достаточно безобидный для ассистента, но у него было много дополнительных вещей, которые вы используете, если проходите химиотерапию или страдаете каким-то другим видом отравления. Он также щеголял довольно корявой сыпью, которую он прятал от Поттса, но которую я случайно поймал во время того, что он явно считал незаметной сменой одежды. Она ползет по его груди от того места, где имплантирован его реактор, и распространяется. Я предполагаю, сложив два и два вместе, что ядро его реактора начинает просачиваться в его кровоток и вызывать реакцию. Это было ужасно. — Из чего сделана сердцевина Дугового реактора? — Палладий, — с готовностью подсказал Романов, — который не опасен для людей, по крайней мере, не в малых дозах. В основном он используется во всевозможных вещах, ювелирных изделиях, каталитических нейтрализаторах в автомобилях, стоматологических работах и печатных платах. В небольших количествах, кажется, все в порядке. В больших количествах, однако, это труднее сказать, на этот счет не проводилось исследований. Дело в том, что реактор находится прямо на электромагните, который был установлен в груди Старка. Я не врач, я не уверена, как это просачивается, но ясно, что это так, и я предполагаю, что чем больше Старк использует реактор, особенно для питания своего костюма, тем больше палладия сгорает в реакторе, а побочный продукт всасывается в его тело. Он почти безостановочно ходит в этом костюме с прошлой осени, и чем больше он им пользуется, тем хуже становится ситуация. Он этого не говорит, но Старк прожигал палладиевые сердечники, как будто они выходили из моды. Чем больше он проходит, тем больше попадает в его тело, и, хотя сам металл не обязательно токсичен, вы получаете достаточно чего-либо подобного в кровоток человека, и он не сможет отфильтровать его. — И таким образом все начинает закрываться, — Пегги не была врачом, но она многое понимала в этой ситуации, — что означает, что он медленно отравляет себя. Романофф была серьезна, когда смотрела на Пегги через их видеосвязь. — Очень долгий путь. Старк — напыщенный осел, но я бы не пожелал этого своему злейшему врагу. Как и Пегги. Сама мысль о том, что он делал, заставляла ее чувствовать холод, тем более что это был Тони Старк, человек, которого она очень старалась спасти. — Есть ли там какое-нибудь лечение от этого? — Я уже отправила его в Биомедицину, как только собрал все воедино. Они работают над тем, что, по их мнению, может снять остроту проблемы — лечением, которое они использовали при других видах отравления металлами. У палладия есть преимущество в том, что он не так токсичен, как многие другие, поэтому есть надежда, что это будет относительно быстрое решение, чтобы удержать его, но он не может делать это вечно. Ему понадобится другой металл, чтобы использовать его в сердцевине, если он собирается постоянно держать эту штуку в груди. Честно говоря, на его месте я бы уже удалила его, но я не знаю подробностей о его травме и о том, насколько она деликатна. До тех пор ему придется что-то найти, потому что он не может продолжать быть Железным Человеком и рассчитывать быть здоровым. Невысказанный вопрос, конечно, заключался в том, хотел ли он этого? Учитывая образ жизни Старка до того, как его похитили в афганской пустыне, можно было задаться вопросом. Он всегда был из тех, кто «делает быстро». Однако Пегги отвергла идею о том, что он был просто для того, чтобы сжечь себя. Он бы не боролся так упорно, чтобы уцелеть в своем плену, если бы просто хотел выбросить его, как только получил свободу. — Итак, как долго, по мнению биомедицинской команды, потребуется, чтобы что-то получить? — Это не должно быть ужасно долго. Хитрость будет заключаться в том, чтобы управлять им таким образом, чтобы открыто не привлекать к себе внимания, что будет нелегко, но я что-нибудь придумаю. — Значит, где-то спрятана спрятанная игла? — возможно, Пегги и сама использовала этот трюк раз или несколько. — Я всегда хотела использовать иглу, спрятанную в кончике зонтика, для трюка. Очень похоже на ретро тысяча девятьсот шестидесятых годов. Мысль о том, что тысяча девятьсот шестидесятые годы вызовут ностальгию у кого угодно, особенно если учесть, что Пегги их не встретила, была несколько ошеломляющей. Это напомнило о шоу, которое так любила Шэрон, о том, в котором участвовала Энджи. Тоскливо вздохнув, она двинулась дальше. — Как Поттс устраивается на посту генерального директора? — Хорошо, насколько я могу судить. Она мне не доверяет, — это только заставило Романов улыбнуться, — она явно не идиотка. Она прекрасно справится с этим. Честно говоря, это должно было произойти давным-давно. — И она что-нибудь подозревает в связи со Старком и его состоянием? — Этого я не знаю. Я в этом сомневаюсь. Он довольно хорошо пытается это скрыть, хотя я думаю, что он пытался что-то сказать. Но когда у тебя эмоциональный диапазон почтовой марки, выйти и признаться в правде тому, кто тебе дорог, трудно. Пегги усмехнулась оценке Романов. — Значит, ты тоже это заметила? О нем и Поттсе? — Идиот с завязанными глазами заметил бы их. Единственные люди, которые, кажется, этого не видят — это те двое. — Как вы думаете, возникнет ли проблема в будущем с использованием его в «Мстителях»? Здесь Романов задумалась. — Старк слишком привык просто делать все, что он хочет, когда захочет. Он классический, хрестоматийный случай нарциссиста, он не только думает, что знает лучше, он думает, что он единственный, кто вообще может это сделать. Он не подчиняется приказам, потому что нет такого сценария, в котором он не мог бы рационализировать себя, если захочет, и он настолько поглощен своими собственными мыслями, чувствами и идеями, что у него редко остается время для забот и мнений кого-либо другого. Во всяком случае, я вижу, что Поттс оказывает на него положительное влияние с точки зрения Мстителей, она заставляет его действительно думать и думать о других, прежде чем он пустится в свои глупые планы. Тем не менее, это не произойдет в одночасье, и это то, кем он является прямо сейчас, поэтому я хотел бы спросить вас, считаете ли вы, что его склонности к одиночному боевику-это действительно то, что вы хотите попробовать и вступить в команду с такими, как Стив Роджерс. Это был вопрос на миллион долларов, не так ли? Пегги преследовала эту цель, только зная, что Стив и Тони были в команде, а не подробности того, как они будут работать вместе. Она даже не знала Тони, когда приземлилась в этом столетии. Она предполагала, что в интересах глобальной безопасности и надвигающейся угрозы они, конечно же, соберутся вместе, чтобы объединиться для общего дела. Возможно, если бы угроза была неминуемой, скажем, война, они могли бы. Но чем больше она узнавала личность Тони Старка, тем больше ей приходилось выслушивать вполне реальный вопрос, который задавала Романов. Он был не из тех, кто любит играть с кем-то другим или по чьим-то правилам. Как бы он отнесся к тому, чтобы быть в команде, подобной Стиву Роджерсу, человеку, который по самой своей природе был лидером? — Мы не знаем, какая угроза надвигается на нас, — ответила Пегги, зная, что это не был хороший ответ, но это был честный ответ, — Старк, его костюм и его таланты могут сыграть ключевую роль во всем этом. Если его нельзя будет разлучить с костюмом, то мне понадобятся они оба. Романов не выглядела убежденной в том, что это хорошая идея. — В следующие выходные у него намечается вечеринка по случаю праздника в его особняке в Малибу, большая домашняя вечеринка, много обычной толпы вокруг одного из этих ярких событий. Там будет диджей и все такое. Учитывая множество историй, которые Кассандра рассказывала Пегги о растраченной впустую юности Старка, в сочетании с различными заголовками таблоидов, которые она читала о нем на протяжении многих лет, она вполне могла догадаться об источнике сухого сарказма Романова и о том, какой это, вероятно, обещало быть вечеринкой. — Ты будешь там? — Ждать каждого его приказа и звонка. Пегги могла посочувствовать позиции Романов. — Не спускайте с него глаз на этом мероприятии. Я читала рассказы о некоторых из его более красочных вечеров за эти годы, и, учитывая бизнес в Монте-Карло в выходные и волну протестов против него из-за этого, любые дальнейшие инциденты только усугубят ситуацию. Я знаю, что идея о том, чтобы ты был в его команде, состояла в том, чтобы подтолкнуть его, но просто убедись, что он не сделает ничего возмутительно глупого, пока он выставляет себя дураком. — Я ничего не могу гарантировать, но я сделаю все, что в моих силах. — Спасибо, — вздохнула Пегги, — я буду продолжать отслеживать детали Бэннера, так что, если это станет слишком странным, позвоните мне. — Ты будешь моим вторым звонком. — После Фьюри, конечно, — в этом Пегги не сомневалась. Романов даже не потрудилась извиниться по этому поводу. — Я буду держать тебя в курсе. С этими словами она отключила видеоконференцию, в то время как Пегги задавалась вопросом, что овладело Старком. Сесть за руль такого гоночного автомобиля, выставлять напоказ все, когда военное ведомство США было против него, рисковать всем, чтобы испытать острые ощущения от того, что все глаза в мире снова обращены на него. Возможно, утверждала маленькая, логичная часть ее мозга, он делал это в качестве реакции и из страха перед собственной неминуемой кончиной из-за отравления палладием. Но если Романов была права, это было отравление, которое он мог легко предотвратить, если бы просто перестал так часто использовать свой костюм и нашел другой металл для активной зоны реактора. Что затем наткнулось на другую проблему… Почему он так часто пользовался своим костюмом и что в нем было для него? Конечно, с тех пор как он объявил миру за несколько месяцев до того, как стал Железным Человеком, он с рвением принял свою новую личность, как показали слушания в Сенате. Он отправлялся куда угодно, куда его просила армия, и часто в ситуации, в которых он не был, и он наслаждался моментом под солнцем как герой. Стоил ли этот момент блеска той цены, которую он из него вырвал? Честно говоря, Пегги уже достаточно повидала героев, которые жертвовали ради того, чтобы быть героями. Она скорее хотела, чтобы они остановились. Тем не менее, учитывая любовь Старка ко всему опасному, не говоря уже о его послужном списке для отдыха. Возможно, это было не так уж и по-другому. Она из всех людей знала, что есть определенное удовлетворение в том, чтобы быть человеком, способным спасти положение. Зачем еще она приехала туда, в будущее? Возможно, для Старка все было не так уж и по-другому. В конце концов, зачем еще ему продолжать делать то, что, как он знал, уничтожало его? Это было за пределами всякого смысла и разума. Он мог бы просто остановиться, следить за своим уровнем и прожить долгую жизнь. Вместо этого он решил затопить свою систему, потому что в противном случае ему пришлось бы отказаться от роли Железного Человека. Если все, что ему потребовалось — это найти другой металл для своего реактора, почему он до сих пор этого не сделал? Не найдя ничего, кроме вопросов и тупиков, она вместо этого обратила свои мысли к этому Ивану Ванко. Щелкнув еще раз по статье, она изучила фотографию Антона Ванько. Если бы вы сказали ей, что мускулистый мужчина с кнутом на поясе был сыном ученого, которого она встретила много лет назад, Пегги бы не поверила. Все в Айвене было странным, хулиган, который, по-видимому, мог обладать теми же гениальными знаниями, что и Старк, и мог делать то, что он делал. Это вызвало вопрос о том, почему российское правительство не схватило Ванко. Знали ли они вообще? И почему они не вывезли его контрабандой так быстро, как только могли, чтобы сделать его следующим Железным Человеком? Пегги вздохнула, отодвигая экран и протирая глаза. Если это не Росс и его идиоты усугубляли ситуацию в Бразилии, то Старка преследовали призраки прошлого. Как бы то ни было, у нее был один потенциальный участник «Мстителей», потерянный где-то в дебрях Южной Америки, его местонахождение неизвестно, а другой страдает от отравления металлом, если они не смогут найти постоянное решение его проблемы с реактором. Третий все еще был где-то на льду, его невозможно было найти из-за бюджетных соображений и сокращения финансирования. Как она должна была сформировать сплоченную группу из всего этого? — Почему я вообще слушала Лэнга, — угрюмо вздохнула она, думая, что ей нужна горячая ванна и хороший ночной сон, и надежда против надежды, что каким-то образом все это не станет хуже.