Самые-Сексуальные-Студенты-Хогвартса

Следующие несколько дней Панси казалось, что её кто-то проклял. Она никак не могла понять, неужели кому-то на восьмом курсе ещё может прийти в голову устраивать розыгрыши соседям по комнате. Это же детские забавы, но нет, мерзким сестрицам Гринграсс показалась забавной идея залить комоды сокурсниц жижей. Панси и так проснулась позже положенного времени, всю ночь ей снились яркие кошмары, залитые золотым светом, и она проспала завтрак. Паркинсон в спешке собирала вещи, и оставалось-то — найти новую чернильницу и убрать в сумку, но как только девушка открыла сундук, она гневно задышала. Из-за приоткрытой дубовой двери послышались тихие и совершенно мирные смешки, но это разозлило Панси ещё сильнее. Она резко захлопнула тяжёлую крышку и кинула, буквально не глядя, заклинание непрерывного смеха в сторону звука. Последствие какого-то мерзкого проклятья покрыло все вещи Паркинсон вязкой синей жижей, которая ещё и пахла болотными лягушками. И оттиралась значительно дольше, чем рассчитывалось. Конечно, Панси опоздала на трансфигурацию, ещё и заработала отработку, во время которой она в мельчайших подробностях продумала, во что превратит каждую вещь этих сестриц Гринграсс. Она достала самые мерзкие образы из своего сознания. На следующий день, за обедом решил подшутить кто-то с младших курсов. Заклятье было простым, но проходило лишь спустя некоторое время, а попытки снять его лишь усиливали эффект. Таким заклятьям учат всех слизеринцев на первом курсе их старосты. А Панси знала старосту змеиного факультета — что ещё можно ждать от Блейза Забини. Каждое касание к столовым приборам приносило сильное жжение и ожоги. Вилки и ложки были зачарованы так, что чем дольше их держишь, тем сильнее они раскаляются. Это было невыносимо, уж лучше они подсыпали бы в тыквенный сок веселящего зелья. — Я прокляну тебя, Забини, — гневно прошипела Панси, когда приятель уверенно сел за стол. — Пожизненно! — А что такое? — он невинно пожал плечами и схватил яблоко, — Почему ты всегда подозреваешь меня? Может это вообще твоя подружка с Когтеврана. — он игриво подвигал бровями и подмигнул подошедшему Тео. — Забини, ты — староста, чего-то подобного следовало ожидать в ближайшее время, — совершенно расслабленная улыбка появилась на лице Нотта. — Ты хотя бы предупреждай в следующий раз! — Панси сложила руки на груди и уставилась на свой кубок, не решаясь его коснуться. — Драко, ты отправил письмо матери? — Нет, — спокойно ответил Малфой, и Панси стиснула зубы, потому что все недовольства его пренебрежением выслушивать ей. — Да ладно вам. Весело же! — он повернулся к насупившемуся Драко и хлопнул его по плечу. — Просто делайте как я! Блейз схватил огромный кусок пирога и жадно откусил от него. Сидящий рядом Малфой синхронно с Панси издал умоляющий стон. И им пришлось брать еду руками — как неотёсанным троллям, или гриффиндорцам. Видела бы Панси её мать сейчас, запретила бы появляться в столовой как минимум неделю. Но сильнее всего Панси вводило в смятение и заставляло руки потеть от волнения — она всё ближе и ближе к проигрышу. Каждый раз, когда они с друзьями проходили мимо Золотого Трио, и Драко любезно приветствовал их — ему отвечали. По лицу Поттера было видно, что он замечал их ещё за несколько метров до «столкновения». Счастливой, пружинистой походкой он ускорял шаг и по-доброму улыбался, глядя прямо на Драко. А вот кто не поднимал головы так это Грейнджер. Она либо шла, уткнувшись в учебник, либо делала вид, что замечает только обаятельную улыбку Малфоя. Панси так и хотелось использовать «Сонорус» и прокричать: «Эй, мы тоже здесь!». Но Панси Паркинсон — аристократичная и воспитанная девушка, которой непростительны подобные глупости. Она лишь окидывала грязнокровку с ног до головы таким презрительным взглядом, что даже слепой заметил бы ту холодность и отвращение. Всё это было тщетно, она ни разу не поймала ответный взгляд карих глаз. Это ещё сильнее завязывало где-то в груди клубок обиды и негодования. В очередной раз обменявшись любезностями, они вшестером прошли в зачарованный класс на занятие по ЗОТИ. — Аккуратнее, — прошептала Панси, когда её задели острым плечом. Она подняла глаза и замерла. Тёмные брови Грейнджер устремились к переносице, а извиняющийся взгляд сменился возмущением. От такой перемены у Панси пробежали мурашки по телу, и она сложила руки на груди, пытаясь унять злобу. Они так и замерли в проходе, бросая немые колкости друг другу. — Рад видеть, что и вы поладили! — нараспев произнёс Забини и подтолкнул обеих вперёд. Панси перевела взгляд на ухмыляющегося друга и, совершенно неаристократично, дала ему подзатыльник. Блейз ещё сильнее рассмеялся и побежал к Драко. Паркинсон хотела бы сделать то же самое, но всё её тело сковывало смущение и стыд. Самое глупое, что могли придумать для людей, прошедших войну, это дуэли. Зачем два раза в месяц практиковать то, что они всеми силами пытаются забыть? Панси не могла понять, и ей было мало объяснения, что подобный бред помогает перестроиться из режима «Убивай» в режим «Мирная дуэль». Каждый раз, когда Панси вставала на свою половину арены, она чувствовала подступающую тошноту. Нужно лишь глубже дышать, твердила она себе. Это всего лишь класс, а это всего лишь Лонгботтом, он безобиден как глиноклок. Панси крепче сжала палочку и бросила быстрый взгляд влево, где пролетело заклятье Малфоя, брошенное в Грейнджер. Кудрявые волосы собраны, тело напряжено, а губы шептали проклятье за проклятьем, которые Драко старательно отражал. Панси пропустила заклятье, которое задело её по плечу. Сосредоточиться. Гриффиндорец напротив не был так сконцентрирован. Казалось, Лонгботтом придумывает тактику на ходу. Жалящее проклятье, проклятье сглаза, парализующее, он словно перебирает всё, что знает, вдруг что-то сработает. На лицо Невилла упал яркий фиолетовый свет от заклятья Нотта, это отвлекло его, и Панси бросила жалящее проклятье. Пока напарник отбивался, Паркинсон вновь бросила взгляд на Драко и Грейнджер, оба держали правильную позицию и обхват палочки, как по учебнику. Панси почувствовала острую боль в запястье, быстро перевела взгляд на Лонгботтома и свою палочку в его руке. Это совершенно нечестно! Проиграть в настолько грязной дуэли. Долговязый парень удивлённо улыбался, сжимая палочки. Он сделал неуверенный шаг навстречу девушке, но Панси не была готова сдаться так быстро. Она приподняла правую кисть, губы сами собой зашептали заклятье. Панси чувствовала, как поток магии концентрируется на кончиках пальцев, чуть заметное движение запястья и противник уже на полу. Лонгботтом падает и больно ударяется локтем и головой о шершавый пол. Он потирает ушибленную руку под красно-зелёным свитером. Невилл поднимает удивлённые голубые глаза, и Панси лишь усмехается в ответ, гордо подняв подбородок. Она не успела произнести призывающее заклинание, как услышала чёткий и резкий голос: — Остолбеней. Словно сосуд наполнялся водой — тело Панси охватывала тяжесть. Она не могла пошевелиться, только глаза смогли сфокусироваться на приближающейся фигуре Гермионы Грейнджер. Грейнджер двигалась твёрдой уверенной походкой, её мантия сползла с левого плеча, но она этого не замечала. Палочка нацелена прямиком в грудину противника. Панси попыталась сглотнуть ком в горле, но не вышло. Её глаза поймали пустой, затуманенный взгляд. И Паркинсон кожей почувствовала чужой ужас и отчаянье. По телу прошла волна тревоги, концентрируясь в солнечном сплетении. Отголоски войны встали между ними и располосовали грудь царапинами-воспоминаниями. Панси зажмурила глаза, словно ребёнок, и с губ Грейнджер почти сорвалось проклятье. Сквозь гул в ушах и темноту, в тело Панси прорвалась лёгкость. Она смогла пошевелить руками и совсем скоро неуклюже переступила с ноги на ногу. Гермиона стояла всего в паре метров от неё, тяжело дыша и потупив взгляд в пол. К ней, конечно же, подбежал Поттер, приобняв за плечи. Горечь кольнула сердце при виде подобной картины — почему поддержка досталась этой сумасшедшей? — С ума сошла, Грейнджер? — огрызнулась Паркинсон, стараясь не смотреть на осунувшиеся черты лица грязнокровки. — Мисс Паркинсон, Мисс Грейнджер, прошу объясниться, — торопливо попросил профессор Флитвик, мелкими шагами подходя к ученицам. — Паркинсон жульничала, профессор, — произнесла Грейнджер с интонацией обиженного ребёнка. — Я не жульничала! Ты, видимо… — Ты использовала беспалочковую магию, — гневно прервала Грейнджер, — Сегодня мы практикуем защитные и атакующие проклятья и заклятья. — Мисс Грейнджер говорит правду? — профессор опустил очки чуть ниже на переносицу и окинул Панси изучающим взглядом. Откуда в человеке столь маленького роста столько власти и могущества, что Паркинсон вмиг оказалась под его взглядом пятилетним нашкодившим ребёнком? — Да, я применила «Инкарцеро», но Лонгботтом не пострадал. — она посмотрела на долговязого гриффиндорца, тот неуверенно переминался с ноги на ногу, не зная куда деть чужую палочку. Он по-доброму улыбнулся. — Всё в порядке профессор, это была безобидная магия, хотя и неожиданная, — Лонгботтом всё ещё улыбаясь протянул палочку Панси, та фыркнула и выхватила самое дорогое, что у неё было. — Невилл, это было не простое защитное заклинание, а беспалочковая магия. Ты даже не смог заметить его и подготовиться, — настаивала Грейнджер, испепеляюще наблюдая за Паркинсон. Поттер удерживал её за плечо. — Мисс Грейджер, я назначаю пять баллов гриффиндору за особую наблюдательность, — уставшим голосом произносит профессор Флитвик. Панси от возмущения вскинула руки, и проигнорировала самодовольный и гордый взгляд Грейнджер. — Мисс Паркинсон, за блестящее исполнение столь сложной магии, я назначаю пять очков слизерину. Но настоятельно прошу впредь не использовать данный вид магии без согласия преподавателя. Профессор разогнал столпившихся студентов обратно на места. Раздались ехидный шёпот и недовольные голоса. Панси нашла взглядом Драко, и он незаметно показал ей большой палец. Панси попыталась пробраться к нему, сквозь глазеющих на новую пару дуэлянтов студентов. — Это просто смешно! Она жульничала! — надоедливый и мерзкий голос вновь настиг Панси. Она надменно выпрямила спину и приготовилась продолжить спор, но повернувшись на голос, увидела лишь хрупкую спину Грейнджер. Она быстро шла к выходу из класса, а за ней, конечно же, Поттер, и на удивление — Драко Малфой. И зачем Грейнджер полезла защищать Лонгботтома. Неужели влюбилась в него? Нет, смешно, тут было что-то ещё. Но Панси пока не могла понять что. Но воспоминание о карих глазах, наполненных ужасом, заставляло желудок Панси сжаться.

***

Блейз вальяжной походкой зашёл в слизеринскую гостиную. На его лице красовалась самодовольная улыбка, а в руках он держал огромный пакет с конфетами из «Сладкого королевства». Драко окинул его презрительным взглядом и захлопнул учебник. — Вновь обокрал младшекурсников? — Малфой заглянул в бумажный пакет, — Какое благородство. Драко вытащил лакричную палочку, несмотря на недовольные возгласы хозяина добычи. — Я всего лишь провёл воспитательную работу, — Забини ловко выудил шоколадную лягушку и стал рассматривать карточку с портретом Николаса Фламеля. Глаза Блейза горели как у ребёнка, но как только знаменитый алхимик исчез с портрета, карточка была равнодушно брошена на край стола. — Но я узнал кое-что очень интересное. Столкнулся с Финч-Флетчлитом в коридоре, и этот засранец, взял с меня все огнедышащие конфеты за информацию. Представляете, все пятнадцать штук, он хотел ещё и лягушек прихватить, но я их отвоевал! Панси поморщилась от последнего слова, так безмятежно брошенного Забини. Ей была совершенно неинтересна вся эта возня, что такого важного мог сообщить пуффендуец. Она заглянула в тёмно-красный пакет и незаметно достала несколько лимонных леденцов, готовясь к длинной и скучной сплетне. — Да, волшебный мир действительно не будет прежним, если пуффендуйцы без страха разгуливают по нашей части подземелий. — задумчиво и даже слегка опечалено произнёс Драко. — Так он ещё и вырядился как попугай — чуть ли не в парадной мантии. Этот болван уронил конфеты, и мы сцепились в дружеских издевательствах… — Что он тебе сказал? — настаивал Драко, явно не собираясь слушать получасовую историю. — А, сегодня в «Трёх Мётлах» собираются все желающие с седьмого и восьмого курса. Хотя, уверен, шестой и пятый тоже тайком проберутся, особенно — слизерин. — Ты серьёзно?! — Что? Одновременно воскликнули Драко и Панси. Они ближе придвинулись к брюнету и уставились на него с полным недоумением. И почему они узнают об этом только сейчас? — Да, надо будет поставить несколько защитных чар на двери, чтобы они не прошли. — Блейз задумчиво опустился на диван рядом с Панси и почесал небритую щёку. — Когда эта вечеринка? — Драко нервно выдохнул, и продолжил вышагивать перед камином, его светлые волосы выглядели рыжими от огня. — В восемь. У нас ещё уйма времени! Но вам лучше переодеться, — Забини развернул ещё одну лягушку и оценивающе бросил взгляд на Панси. — Я не пойду, если мать с отцом узнают — будет скандал. Ты тоже подумай об этом, Драко, — отрезала Паркинсон и поднялась с дивана, наигранно зевая. — Мне лучше, — Драко подмигнул Блейзу и отправился в спальни мальчиков, нервно поправляя волосы. Панси с завистью провожала его взглядом. — Родители не узнают, да и если что, то мы с Драко прикроем тебя! — брюнет многозначительно поиграл бровями, на что Паркинсон лишь закатила глаза, но осталась в гостиной, — Перестань красотка, там точно будет Грейнджер. Надень самую короткую юбку и покажи, на что ты способна! Панси так и сделала. Она не любила вечеринки. Точнее — такие вечеринки. Ей совершенно не хотелось проводить свой свободный пятничный вечер в компании гриффиндорцев, и она до сих пор избегала Грейнджер после прошлого инцидента в классе по ЗоТИ. Панси помнила тот ужас в карих глазах и боялась столкнуться с ним вновь. Потому что взгляд Гермионы заставлял кожу покрываться холодными мурашками. В пабе было тепло. И это было прекрасно, ведь ноги и руки Паркинсон ужасно замёрзли. Но она выглядела прекрасно, и эта мысль придавала уверенности, когда их трио погрузились в какофонию звуков и голосов. В Трёх Мётлах пахло пивом и корицей, мягкий запах тлеющего камина был едва уловим, и от него по телу разливалось ощущение уюта. Блейз сразу же слился с пёстрой толпой студентов. Панси напряглась и вытянулась всем телом от громкого, радостного крика рядом с ней, и прижалась к плечу Драко. Рука опустилась на его мантию, и мягкость шерсти дала чувство спокойствия, хотя бы на мгновение. Друзья переглянулись и, не сговариваясь, двинулись к бару. Вокруг было слишком много людей, приходилось буквально проталкиваться через хмельные, веселящиеся тела. На удивление Панси, в пабе было много слизеринцев. Конечно, практически все были детьми семей, которые в военное время держали нейтралитет. Хотя, сам факт того, что их факультет был приглашён — удивлял. Драко фальшиво улыбался сокурсникам и пожимал протянутые ему руки, в такие моменты он напоминал Панси отца. Всегда держать маску благополучия и уважения, даже если необходимо пожать руку маглу. Панси широко улыбнулась Поттеру, который, с тремя кружками эля, направлялся в глубь паба. — Отлично держишься, Дорогой! — похвалила Паркинсон Малфоя и похлопала его по руке. Острые черты лица Драко смягчились от искренней улыбки, и он попытался позвать мадам Розмерту. Старая волшебница в вечно приподнятом настроении приняла у них заказ. В неловком молчании Панси и Драко осмотрелись вокруг, попытки найти черезчур общительного Забини, казались всё более бессмысленными. — Ребята! Сюда, мы нашли стулья! — прокричал рыжий Уизли, безумным взглядом окинув зал. Конечно, это никак не касалось двух слизеринцев, но их интереса уже было не унять. Паркинсон и Малфой взяли свои напитки, и попытались проследить за парочкой пуффендуйцев, направившейся к тёмным аркам в глубине зала. — Они нас проклянут! — подавленно прошептал Драко, и ещё раз поправил светлые волосы, — Что мы творим! Панси лишь на мгновение сильнее сжала его кисть и с улыбкой ворвалась в приватную кабинку. Они уже пришли, их уже заметили многие сокурсники, пути назад нет. Панси пыталась не думать, что поступает совершенно не по-слизерински. — Господа, а не найдётся ещё парочка мест? — она старалась не встречаться с обжигающим взглядом карих глаз Грейнджер. — О, вы всё же нас нашли! — лучезарно улыбнулся Забини, — Полумна, двигайся ко мне, чтобы ребята смогли сесть, — он быстро подмигнул Драко и Панси, которые нелепо выглядели в тылу врагов. Послышались ворчание и вздохи, но всё же освободилось два места с правого края. Панси опустилась на сиденье, и сильный запах имбиря и пота ударил ей в нос. Она удержалась от того, чтобы не закатить глаза и не прикрыть рот рукой. Что Панси тут делает? Если бы только их с Драко увидели родители, был бы скандал. Паркинсон быстро нашла взглядом пышную копну каштановых волос, рядом, конечно же, сидел Поттер и Лонгботтом. Плечи Грейнджер были напряжены, она, опустив взгляд, раздирала на куски красную салфетку. Панси задержала взгляд на тонких пальцах Грейнджер, пока её не отвлёк Дин Томас. Этот придурок разлил пиво по тёмному дереву столешницы. Началась возня: сидящий рядом Уизли, начал махать руками и ругаться, Финниган и Финч- Флетчли быстро убирали светлые пятна салфетками. Лавгуд с Забини отпрянули на спинку диванчика и звонко смеялись. Панси вновь взглянула на Драко, и ей стало спокойнее, когда она увидела такой же растерянный взгляд. Они словно находились под заглушающим заклинанием, казалось, их отрезало от этой реальности. — Что вы умудрились тут устроить, пока нас не было! — быстро и бойко проговорила Уизлетта, она достала палочку и произнесла чистящие чары, — А кто позвал ещё слизеринцев? После этого Лаванда Браун, левитировала на стол поднос с высокими стаканами с красной, синей и фиолетовой жидкостью. Девушки дали пять друг другу и сели на свободные стулья. Последний вопрос так и остался риторическим, он вроде даже прозвучал практически безобидно. Но Панси решила держаться осмотрительнее, чем того требовала ситуация. — Так! А вот и коктейли! — Блейз потёр ладони друг об друга, — Начинаем! По спине Панси прошёл неприятный холодок, намечалось что-то подозрительное. Всё, что придумывал Блейз Забини, никогда не заканчивалось хорошо. — Если честно, мне не нравится эта идея! Почему бы нам просто не пообщаться друг с другом? — начал было Финч-Флетчли, но его быстро прервали. — Давайте попробуем, слышал, эти слизеринцы устраивают безумные вечеринки! — произнёс Финниган и с вызовом посмотрел на Блейза. Тот хлопнул его по плечу, с азартом в глазах приподнялся, доставая палочку. Пухлые губы Забини быстро и неразборчиво шептали заклинание, а рука двигалась круговыми движениями над столом, заставленным бокалами и стаканами. — Добавим немного интриги! Всех, кто попытается солгать и не выпить, ждёт небольшой сюрприз! — Блейз пригрозил каждому указательным пальцем и плюхнулся обратно на сиденье. — И кто только предложил позвать слизеринцев? — недовольно засопел Уизли, складывая руки на груди в недовольном жесте. Панси увидела ещё несколько кивающих голов, но среди них не было ни Поттера, ни Грейнджер, её это даже немного порадовало. — Сегодня новолуние, в такое время не происходит ничего плохого, — спокойным тоном пропела Полумна, Паркинсон усмехнулась и придвинулась ближе к столу. — Я начну, — младшая Уизли быстро откинула огненные волосы назад и более хищно продолжила, — Я никогда не прогуливала уроки. Уизлетта засмеялась и вместе со всеми сделала жадный глоток. С лёгкой улыбкой Панси отпила фиолетовой жидкости и решила, что возможно вечер будет не таким уж и плохим.

***

После четырёх или пяти совершенно безобидных раундов, в ходе которых стало ясно, что Блейз, Лонгботтом и, на удивление Дин Томас, представляли профессора Трелони без одежды. Почти каждый за столом, хотя бы раз, врал профессорам о своём домашнем задании. Долговязый Лонгботтом, Грейнджер и Поттер никогда не воровали сладости в Сладком Королевстве. А вот Драко, Панси и Симус Финниган испытывали зелье на домовых эльфах Хогвартса. После чего выслушали целую тираду от Грейнджер, какое наказание им сулит за подобные вещи, только если бы в Министерстве заботились о бедных созданиях. Панси загадочно улыбнулась, когда очередь дошла до неё. Она окинула сидящих за столом быстрым, слегка надменным взглядом и произнесла: — Я никогда не целовалась в совятне. — она спокойно смотрела, как Грейнджер, Уизли и Браун делают нерешительные глотки. Панси выдержала каждый презрительный взгляд. Она с восхищением и вызовом смотрела на Драко. Тот прочистил горло, бросил короткий взгляд на Поттера, наклонился ближе к центру стола и зашептал: — У меня никогда не было влажных снов о ком-то из присутствующих. — и быстро сделал глоток. Панси внимательно следила за реакцией Грейнджер, и на кого та ненароком посмотрит, когда будет пить свой лиловый напиток. Это бы многое прояснило для Паркинсон, каковы её шансы. Шансы на удачно выигранный спор, конечно же. Но тут раздался омерзительный, протяжный стон. Каждый из присутствующих перевёл взгляд на Симуса, который красный как рак, сидел и пялился на стонущий стакан. — Выпей меня! — протягивая гласные, вопил стакан, низким мужским голосом, — Давай же! Сделай глоточек! Уизли с сестрой переглянулись и начали громко смеяться, практически перекрывая неприличные звуки. Красные пятна смущения покрыли всю кожу на шее Финнигана, он пытался прикрыть стакан бледной ладонью. Конечно — тщетно. Грейнджер прикрыла скромную улыбку рукой, и отвернулась к Поттеру, что-то шепча ему на ухо. Панси разрывало от интереса, она поддалась вперёд, чтобы лучше расслышать, но в уши ударила новая волна стонов. И девушка резко отдёрнулась назад. — Как это прекратить? — умоляюще протянул Симус, на лице выступила испарина, и он поспешно провёл рукой по губам. — Ты должен выполнить просьбу, только и всего, — безмятежно бросил Забини, положив руку на спинку диванчика за спиной Полумны, та, казалось, и не обратила внимания. — И кто только вас позвал! — пробубнил в визжащий стакан Финниган и сделал быстрый глоток. Поднялась дружная волна одобрения и смеха. Симус, не отрываясь, смотрел на полупустой бокал в руках, боясь поднять голубые глаза на присутствующих. — Теперь вы знаете, что происходит, если попытаться солгать, — Блейз схватил свой напиток, — Финниган, так кого ты видел во снах? — он отсалютовал парню бокалом и выпил. — И чего это ты решил, что я скажу тебе? — ответ прозвучал куда-то в стол. — Ты пытался обмануть друзей! Это твоё наказание. — Джини хитро улыбнулась и поддалась всем телом вперёд, её рыжие волосы рассыпались по столешнице, намокая от маленьких луж пролитых напитков. — Ты просто невыносима, знаешь ли! — все выжидающе смотрели на Симуса, он поднял ладони вверх, — Ладно, Ладно! Это было всего один раз! Ну, может два! В общем, это Гермиона. Грейнджер резко подняла карий взгляд. На скулах выступил румянец, от смущения или из-за духоты в узком пространстве Панси не поняла. Гермиона аккуратно обхватила пальцы парня своими и одними губами прошептала: «Всё в порядке». Симус немного воспрял духом, и даже смог улыбнуться в ответ. Благодаря первым невинным вопросам, многие успели изрядно опьянеть, поэтому игра явно набирала не самые приличные обороты. Поэтому, когда очередь дошла до Грейнджер, она выпалила совершенно нелепое: «Моим боггартом никогда не был профессор Снейп.» Многие возмущённо зафыркали. Всем хотелось узнать как можно больше грязных подробностей друг о друге. Особенно Финч-Флетчли и Браун, а казалось бы самые тихие среди присутствующих. Но, конечно, святоша Грейнджер — исключение. Может она не знает, что от разговоров о сексе невозможно моментально сгореть в адском пламени? Пока Панси размышляла, она упустила момент и забыла сделать глоток. Её бокал вопил и стонал, как самая продажная ведьма на последних страницах ведьмополитена. Чёрт! Неприлично громкие звуки резали уши, и Паркинсон почувствовала, что к щекам подступает непростительный румянец. Какая нелепость. Она с надеждой посмотрела на Драко, но тот лишь придвинул изнывающий бокал чуть ближе. Панси закатила глаза и одним глотком допила содержимое. — У Панси в шкафу жил боггарт. — отмахнулся Драко, когда несколько пар глаз выжидающе уставились на них. — Что? В Хогвартсе? — Нет! Это было летом после первого курса. — начала скучающим тоном Паркинсон, — У меня в комнате был старый платяной шкаф, в нём жил боггарт. Иногда, он пугал меня по ночам. — Вы только представьте! Спишь себе спокойно, и тут из шкафа вдруг выпрыгивает Снейп! — громко закричал Уизли, выйдя из-за стола и пародируя походку профессора. — Минус десять очков гриффиндору! — понизив голос, надменно выплёвывая слова подыграл Дин Томас. Все дружно засмеялись. Панси почувствовала, как Драко мягко сжал её ладонь под столом, и они улыбнулись друг другу. Казалось, что сейчас самый невероятный момент — они сидят бок о бок с гриффиндорскими придурками, и мирно проводят время. Даже можно сказать весело. Но потом повисло неловкое молчание, упавшее на плечи вместе с дымкой тяжёлых воспоминаний. Джинни Уизли решительно встала и пыталась выйти из-за стола. Она быстро вытащила палочку из рукава и левитировала поднос с пустыми бокалами. — Думаю, пора играть по-крупному, — она облокотилась на стол одной рукой и окинула присутствующих лисьим взглядом, — И для этого нам нужно что-то покрепче! — её голос звучал бодро, Панси было неприятно это осознавать, но эта девчонка начинала ей симпатизировать. Панси чувствовала себя лишней, пока все ждали возвращения Уизлетты, начались разговоры. Полумна что-то меланхолично рассказывала, Блейз и Финниган старательно делали вид, что внимательно её слушают, а не рассматривают фигуру через полупрозрачное платье. Драко тоже был вовлечён в обсуждение с гриффиндорцами лучшей квидичной стратегии. Уизли активно жестикулировал, его лицо порозовело, и он выкрикивал ругательства, пытаясь, переубедить Поттера, Драко и Дина Томаса. Самое неприятное быть лишней в пучине веселья, это просто унизительно. Панси заметила на себе внимательный взгляд и подняла голову. За мгновение, все шумы стихли, а дыхание перехватило. По сжатым губам и сощуренным глазам Грейнджер нельзя было ничего понять, и Панси ждала, что сейчас начнётся спор. Она даже хотела этого. Но Панси и Гермиона лишь молча смотрели друг на друга, пока вокруг царило полное безумие голосов и звуков. Паркинсон облизала губы, и они почти изогнулись в невинной улыбке. Но раздался звон бокалов. Панси быстро заморгала, пытаясь сфокусировать взгляд. — Так, двиньтесь! — рыжеволосая Уизли нагло пробиралась на своё место, задевая других локтями и коленками, — Не хнычь, Дин! Гарри, твоя очередь! — Я никогда не составлял список самых сексуальных студентов Хогвартса. — как скороговорку протараторил Поттер. Все шумно начали это обсуждать, со всех сторон раздавались возмущённые или восхищённые голоса. И практически никто не заметил, как Флетчли сделал небольшой и быстрый глоток. Никто, кроме, Паркинсон.  — Так, так, так, кажется, мы вычислили виноватого! — самодовольно протянула Панси, привлекая всеобщее внимание. Она кивнула в сторону пуффендуйца и все, как под империусом, покорно перевели взгляд. — Нет! Я не составлял список месяц назад! — Тогда почему ты выпил? — Поттер говорил жёстко и властно, от чего Джастин заёрзал на стуле. — Это был мой личный список, мы составляли его с друзьями на шестом курсе. — виновато произнёс парень, царапая столешницу ногтем. — В теории, кто-то из вас мог составить недавний список? — продолжал допытывать Поттер. — А мне вот интересно, кого ты включил в тот список! — в нетерпении выпалил, осмелевший от алкоголя Лонгботтом, и еле увернулся от подзатыльника Уизли. — Гарри, уверен, никто из моих друзей не делал этого, я бы знал. — Флетчли поднял уверенный и честный взгляд, но через секунду стыдливо отпустил, — Из присутствующих, в списке была Гермиона, Полумна и Забини. Блейз широко расставил руки и, в знак одобрения, потрепал парня по плечу. — С твоей стороны очень мило внести меня в список. Думаю, я бы тоже тебя включила в свой. — речь Полумны звучала плавно и успокаивающе. — У меня идея! Каждый по очереди назовёт своего фаворита из того рейтинга. — Джини заправила прядь волос за ухо и посмотрела на Блейза, — Ладно, можно двух. Блейз сразу же понял намёк и поторопился поддержать девушку: — Отличная идея, я начну! Полумна! Он протянул бокал блондинке и весело ударил им о её стакан. Лавгуд заулыбалась и тоже сделала несколько глотков. — Это ерунда какая-то. Её даже нет в списке! — буркнул Симус Финниган. — Я знаю, дружище, я знаю. — наклонившись к парню прошептал Забини. — Дин и Паркинсон! — Уизлетта послала лучезарную улыбку каждому из них, а Томас получил ещё и быстрый поцелуй в плечо. — Я не буду в этом участвовать. — оторвав взгляд от Панси, быстро произнесла Грейнджер. Ну конечно, наша святоша не хочет раскрывать все тайны. — Что, Грейнджер, испугалась, что тебя никто не выберет? — Панси бросила на Гермиону свой коронный взгляд, но он вышел больше напуганным, чем надменным. В ответ Паркинсон окатила волна презрения и холодности. Все ждали ответной реакции, Поттер даже потянулся за своей волшебной палочкой. Но Грейнджер глубоко вздохнула и перевела взгляд на сидящих. — Луна, может, потанцуем? — Лавгуд начала подниматься, и Гермиона продолжила, — Может кто-то ещё, хочет? Совершенно игнорируя гневное дыхание Панси, Грейнджер направилась к выходу, так ни разу и не обернувшись к слизеринке. Панси это почему-то расстроило. Она хотела излить чувства Драко, но блондин под шумок пересел поближе к Поттеру. Многие начали подниматься и двигаться к толпе танцующих студентов. Лонгботтом и Финниган опрокинули по шоту огневиски и, толкая всех и вся, двинулись к выходу. Блейз потянулся и ободряюще помассировал плечи Панси. Внутри неё кипела злоба и отчаяние, она вывернулась и уверенно направилась в самый центр зала. Панси покажет, какую девушку, кое-кто может потерять.

***

В пабе было выделено очень мало места для танцев. Небольшая полукруглая барная стойка отнимала всё пространство. Большинство людей были одеты в магловскую одежду, что раздражало и привлекало внимание Панси. От громкой музыки и духоты — кружилась голова. Кто-то выпустил вверх волшебное конфетти, и оно замерло в воздухе, казалось, что время замедлило свой ход. Из-за выпитого алкоголя, Панси было тяжело контролировать себя. Она пыталась сфокусировать взгляд на ненавистных каштановых волосах. Грейнджер и Полумна медленно и по-юношески неловко танцевали. Они выглядели до омерзения счастливыми и вовсе не замечали ничего вокруг. А Паркинсон уже смирилась с тем, что отчаянно хочет завладеть их вниманием. Она двигалась так плавно и грациозно, что каждый мужчина уже заметил это. Старый маг, хватаясь за барную стойку, крикнул что-то похабное в её сторону. Два семикурсника пытались заговорить с ней, но Панси лишь отвернулась. И только грязнокровка даже не поворачивала головы в сторону прекрасно танцующей Паркинсон. Панси бросила взгляд через плечо, задыхаясь от запаха пота и пряных трав вокруг. Сквозь радужное конфетти и мерцание света, она не смогла увидеть пристальный взгляд карих глаз. Конечно, Гермиона наблюдала за Паркинсон, и сама себе боялась признаться, что делала это весь вечер. Она была так напряжена, что к концу вечера начало сводить плечи. Танец на несколько коротких минут смог отвлечь Гермиону. А потом стройная и изящная Паркинсон ворвалась в центр толпы, и Гермиона до боли закусила губу, пытаясь не смотреть в сторону слизеринки. Панси заметила, как Грейнджер и Лавгуд направились к лестнице на второй этаж. Они держались за руки и уверенно пробирались сквозь толпу, стараясь никого не задеть. Панси видела, как две фигуры скрылись в темноте коридора, она сделала глубокий вдох. Попытка успокоиться провалилась, в ушах гудело, и мир сузился до этой чёртовой лестницы. Она быстро провела по волосам, в попытке убрать блёстки и конфетти. Расправила плечи и гордо начала подниматься по лестнице. В тусклом свете свечей, тени причудливо прыгали по блёклым силуэтам Грейнджер и Лавгуд. Вздох облегчения слетел с губ Панси, когда она поняла, что те просто ждут очередь в туалет, а не обжимаются в укромном месте. Не то чтобы Панси ревновала, но это наблюдение значительно её успокоило. Совершенно непринуждённо Панси подошла к ним и встала поодаль. Гермиона стояла спиной, но её плечи моментально напряглись, когда она увидела знакомый силуэт в отражении голубого медальона Луны. — Гермиона, у тебя тоже есть талант к прорицанию, — блондинка накручивала прядь волос на указательный палец, — Ты просто ещё не открыла его. Панси уловила тяжёлый и уставший вздох, и придвинулась чуть ближе. — Даже в мире маглов, люди не доверяют пророчествам. В ответ Полумна звонко рассмеялась, и коридор словно окутало россыпью колокольчиков. — Они бывают забавными. В твоем последнем предсказании точно говорилось про Рона. Только он похож на… Дверь в туалет резко открылась, хлопнув о стену. Мимо девушек прошла старая ведьма, одетая во всё чёрное. Панси прикрыла рот рукой, чтобы хоть немного заглушить запах перегара и дымящих чар. Не успела, Паркинсон обернуться, как её грубо прижали к стене. Непривычно чёрные глаза Грейнджер сочились гневом и раздражением. У Панси перехватило дыхание, она чувствовала сквозь тонкую ткань блузы горячую ладонь на плече. Страх горячей волной растекался от места соприкосновения по всему телу. Панси бросило в жар. По ногам пробежали мурашки. И на мгновение она зажмурилась. Слишком близко, слишком неконтролируемо. — Что вам от нас нужно? Панси резко открыла глаза, потому что почувствовала сильный толчок магии. Грейнджер держала палочку из виноградной лозы, так крепко, что костяшки пальцев стали чуть светлее. Из кончика палочки вырывался острый луч магии, словно золотой кинжал, он упирался Панси в шею. Слизеринка нервно сглотнула и почувствовала жжение и покалывание на коже от соприкосновения с чужой магией. — Не понимаю о чём ты. — как можно спокойнее произнесла Паркинсон. Она всматривалась в чужие черты лица, золотое свечение придало им мягкости и нежности. Но, конечно, их всё ещё нельзя было назвать красивыми — одёрнула себя девушка. — Вы с Малфоем что-то замышляете, и я узнаю что именно. — Грейнджер говорила холодно и сдержано, волна дрожи вновь прошла по телу. — У тебя паранойя, Грейнджер. — Панси решилась посмотреть девушке в глаза, — Я просто ждала очередь в уборную. Невинный голос Паркинсон только сильнее разозлил Гермиону. Она подалась всем телом вперёд и Панси задохнулась от волны тёплого и знакомого запаха. Чужая магия касалась мягкой бледной кожи, и острым, как лезвие концом, грозилась оставить порез. — Я одна из лучших учениц нашего курса. И знаю заклятия намного хуже, чем непростительные. Не советую испытывать моё терпение. — зло прошипела Гермиона и резко облизала пересохшие губы. Панси не решалась ничего сказать. Она тонула в отчаянье и гневе чужих глаз, словно в океане крови. Паркинсон в любой момент могла использовать беспалочковую магию, она могла проклясть девчонку прямо здесь и сейчас. Но с каждым вдохом Панси чувствовала знакомый аромат, который не могла распознать за примесью алкоголя. С каждым вдохом, её грудная клетка касалась горячей руки, сжимающей палочку. Опаляющее и пьянящее дыхание Гермионы обжигало подбородок и губы. И Панси не могла решиться нарушить это мгновение. Потому что она знает, какого жить в пучине страха и гнева, и хотела разделить это с кем-то, пусть и таким странным образом. Защёлка на двери звякнула, и холод окутал тело Панси. Гермиона отпрянула и спрятала палочку так быстро, что всё до этого казалось смутным видением. Глубокое и сбивчивое дыхание мешало разобрать голоса вокруг. — Ты готова ради меня использовать тёмную магию, Грейнджер? — крикнула Панси в спину Гермионы, та замерла у входа в туалет, — Польщена. Дверь резко захлопнулась. На лице Паркинсон играла дурацкая улыбка, ноги были ватными и не слушались. Она прижала руку к шее, всё ещё чувствуя жар магии. — Тебе не хорошо? — раздался плавный и тихий голос, — Проводить тебя вниз? С этими словами Полумна подхватила Панси под руку и мягко направила к лестнице. Паркинсон обернулась через плечо, ещё раз взглянув на место, где, ещё пару секунд назад, она чувствовала тяжесть тела Гермионы на своём. — Знаешь, ты похожа на фестрала. Панси повело в сторону от замешательства, и это вызвало у Полумны широкую улыбку.  — Настоящую тебя могут увидеть лишь те, кто видел смерть. Все боятся и не понимают, но если разглядят, то не смогут забыть. Панси кротко улыбнулась, её мозг совершенно не мог сейчас понять сказанного. Они медленно спускались. И Панси начала искать друзей глазами, сквозь редкие вспышки фотоаппаратов и яркий блеск свечей. Блейз нашёлся практически сразу. Он весело позвал их с Луной к барной стойке, но Панси отказалась, ей сейчас нужно больше кислорода в крови, а не лишних градусов огневиски. Малфой нашёлся всё за тем же столиком, который они покинули полтора часа назад, чтобы потанцевать. Всё с тем же Поттером. Только сидели они чуть ближе друг к другу. Брюнет снял свои очки и потёр глаза. Драко, как последний идиот, наблюдал за этим, мило улыбаясь. — Выйди со мной на улицу. Панси не пришлось больше ничего говорить. Драко увидел растерянность и страх в том, как Панси пытается гордо держать спину прямо, а руки прячет в карманы мантии. Даже недалёкий Поттер, кажется, заметил что-то. Панси теряет хватку из-за общения с этими гриффиндорцами. Поттер уже хотел, наверное, предложить помощь, но его остановили лёгким и властным движением мужской руки. Когда двое слизеринцев вышли под холодный ветер. Панси смогла расслабиться и упала в объятия Драко. Он нежно провёл руками по её спине и попытался закутать в полы своего пиджака. Панси вдыхала горький и родной аромат. — Я хочу прекратить этот идиотский спор, — безэмоционально выдохнула Паркинсон. — Почему? — Ты не видел её взгляд. Вся эта затея не приведёт ни к чему хорошему. — А я рад, что ввязался в это. — задумчиво произнёс Драко, его дыхание оставляло влажный след на чёрных волосах Панси. — Конечно, ты — рад! — она резко отдёрнулась, и холод лизнул плечи, — Ты будешь рад всему, что может разозлить твоих родителей! А ты думал, кто получает гневные письма за твои выходки? Панси достала палочку, намереваясь аппарировать к воротам Хогвартса. Из-за холода руки дрожали и не слушались, она медлила. — Так и ты перестань уже отвечать на письма родителей! — Драко сделал шаг навстречу к Панси, — Позволь себе жить моментом… Панси не хотела дослушивать очередную, неуважительную речь Малфоя. И вихрь аппарации стёр все звуки вокруг.