Though My Mind Could Think (I still was a mad man)

“Sometimes quiet is violent I find it hard to hide it My pride is no longer inside It's on my sleeve My skin will scream reminding me of Who I killed Twenty One Pilots (Car Radio)○

Гарри проснулся, словно вынырнув из мутной воды, с именем Фреда на губах. Возвращение в Хогвартс разбередило все раны на сердце, напоминая обо всех тех, кто пал в Битве за Хогвартс. Видимо, из-за того, что день был и без того довольно-таки загружен, образы умерших друзей и товарищей воплотились в его сне. Гарри повернулся, чтобы увидеть Драко. Тот всё ещё спал крепким сном, судя по умиротворëнному выражению лица и размеренному дыханию. Сердце неприятно кольнуло, ведь он сам уже не помнит, каково же это — покой. Он тихо встал, схватив сменную одежду, которую заблаговременно достал из сундука накануне, нашёл носки, в которых до сих пор были спрятаны лезвия, и направился в ванную. Комната была такого же размера, как и ранее в комнатах Гриффиндора, разве что внутри всё немного иначе. Две раковины, два туалета, две душевые кабинки. Гарри положил свои вещи на столик у раковины и посмотрел в зеркало. Стоит отметить, что выглядел он ужасно. Каждый раз возникал вопрос: как же можно с каждым разом выглядеть все хуже? Гарри резко отвернулся и решил начать с принятия душа. Он разделся, не глядя в зеркало, да и вообще отвернувшись по мере возможностей от него. Он не хотел в очередной раз лицезреть впавшие, мертвые глаза, множество шрамов, за каждым из которых стояла не лучшая история. «Как же это удивительно, — подумал Гарри, — такая быстрая перемена от почти чистого счастья, до этого удушающего чувства подавленности» Он сложил одежду рядом с раковиной и внимательно осмотрел порезы, сделанные вчера в поезде, в том отчаянном, отчасти безумном, порыве. Раны сейчас уже не кровоточили, покрывшись тёмными струпьями, и Гарри облегчëнно вздохнул. Совсем скоро он сможет нанести тот чудо-консилер. Конечно, резать руки не следует, ведь рукава слишком легко задеть, демонстрируя его главный позор всей школе. Часть Гарри отчаянно, до умопомрачения желала, чтобы их кто-то увидел и просто... спас. Сделал всё проще, легче. Однако желание скрыть это уродство, эту ужасающую ненормальность пересиливало, ведь он наверняка не сможет вынести мысли, что кто-то знает, насколько же он ничтожен и слаб. Они, скорее всего, продадут эту информацию прессе, думая, что Гарри таким способом просто привлекает к себе внимание, теперь, когда Волан-де-Морт мёртв. Или же, что Тёмный Лорд смог захватить его сознание, или хотя бы его часть, а потому безопаснее будет запереть его где-нибудь. Этого Гарри тоже не желал. Наибольшая проблема вот такого раскрытия заключается в том, что если кто-то узнает о его порезах, начнутся ограничения, слежка. Бросить это — не вариант. Он скосил взгляд на шрамы на бедре, их было гораздо легче скрывать. Восьмикурсникам более не разрешалось играть в Квиддич, а потому и переодеваться вместе со всеми нужды нет. К тому же желания играть как такового и не осталось. Наверное, это должно было его напугать... Теперь все проще — переодеться вполне можно в ванной, за закрытой дверью. Гарри наконец вытащил лезвие, поднëс к бедру, надавил и медленно сделал разрез. Это была некая отправная точка. Он сделал ещё два пореза, слегка морщась от острой, тянущей боли, прежде чем вновь спрятать лезвие. Странно, неестественно очарованный, Гарри наблюдал, как прежде кристально чистая вода окрашивается в розовый и, попадая на совсем свежие порезы, щиплет чувствительную кожу. Накатили мысли об отвратительности всего этого, неправильности, и не спешили уходить вплоть до момента выключения воды. Гарри переключился на более актуальные проблемы. Нужно будет подождать ещё несколько минут, прежде чем порезы перестанут кровоточить, ведь в ином случае кровь пропитает школьные брюки, а это не есть хорошо. Он изо всех сил старался отгонять мысли о том, что когда-нибудь ту неудачную попытку самоубийства он всё-таки повторит, только в этот раз более успешно, учитывая прошлые ошибки. Хотя желание всё-таки сделать это так сильно жгло душу, что становилось тяжело дышать. Ну и что сказали бы его родители или Сириус, глядя на того, кем он стал? Они, вероятно, были бы рады, что покинули этот мир раньше, а потому им не придётся разбираться с тем, что творится в его голове с его мыслями. Гарри попытался дать волю той грусти и отвращению, попытался выплеснуть свои эмоции, как нормальный человек. Но ни единой слезинки не скатилось по его щекам. Видимо, даже этого он не заслужил. Гарри зажмурился изо всех сил, до цветных пятен перед глазами, прежде чем открыть глаза и сдаться. По крайней мере, бедро перестало кровоточить. Теперь можно и одеться. Уже перед тем, как отпереть дверь, Гарри положил в карман завëрнутое в туалетную бумагу лезвие. Нельзя знать наперед, когда оно может пригодиться. — Доброе утро, — сказал Драко, когда он вошëл в их комнату, Гарри от удивления напрягся и схватился за палочку. Он думал, что Драко всё ещё спит, и, видимо, был слишком увлечен своими мыслями, чтобы заметить, что тот уже встал. — Чёрт! Ты меня напугал, — заметил Гарри, отдышавшись. — О, Мерлин! Ты бы видел свое лицо! — и Драко рассмеялся. — А у тебя хорошее настроение, видимо, — сказал Гарри, стараясь не допустить в голосе завистливых ноток. Ну и почему это выглядело так, будто он не хотел, чтобы Драко был в хорошем настроении? — Да. Ну... если я знаю Панси, а я почти уверен, что знаю, она будет здесь уже сегодня вечером, — сказал Драко. И, конечно, Гарри был обрадован этим, но он ничего не смог поделать, когда в груди образовался мерзкий холодный ком. Драко теперь будет с Панси, зачем ему торчать в комнате с Гарри? Он, вероятно, переберется в её комнату, как только девушка будет на месте. Как бы Гарри не жаждал одиночества, ему всё ещё нужен был тот, кто отвлекал бы его от мыслей. Драко идеален для этого... — Гарри? Что-то случилось? — спросил Драко, сверля его подозрительным взглядом, одновременно умудряясь собирать сумку. — Нет, ничего. Я просто устал — никогда не мог уснуть в первую ночь на новом месте. Ты правда думаешь, что Паркинсон так скоро приедет? — Она не из тех, кто пропускает первый учебный день, — сказал Драко, — а поскольку он будет уже завтра, Панси прибудет ещё до комендантского часа. — Это замечательно! — ответил Гарри, изо всех сил пытаясь наполнить эту реплику счастьем. Он и не осознавал, насколько же сильно надеялся на дружбу с Драко. Да и ни Рона, ни Гермионы в школе не будет... накатило одиночество. Теперь, когда Паркинсон приедет, он оставит его одного. — Да, — легко согласился Драко, — ну, думаю, Древние Руны брать ты не будешь, а сидеть там в одиночестве скучно. О, и будь осторожен! Панси почти наверняка захочет тебя поблагодарить. За отдельную комнату. Я понимаю, что тебе не нравится, когда благодарят, но легче просто позволить ей это сделать. — Я думал, что, как только она вернётся, ты переедешь к ней, — сказал Гарри прежде, чем смог себя остановить. Он ненавидел эти обиженные нотки в своем голосе. — Мерлин, нет! — ошеломлëнно ответил Малфой. — Не пойми меня неправильно. Панси я люблю, как друга, естественно, но ни в коем случае не хочу делить с ней комнату. Мы поубиваем друг друга! — О, — Гарри не смог вымолвить ничего более информативного, но тот ледяной комок начал разматываться. — Кстати об убийстве, ты брал ЗоТИ и Зелья в этом году? Я тут подумал... мы могли бы помогать друг другу. Я тебе с Зельями, а ты мне с ЗоТИ, — и тут тот мерзкий комок окончательно распался. Накатило облегчение. Он не был просто «запасным планом» в случае, если Панси не будет в школе. Драко всё ещё хотел с ним общаться. По крайней мере, пока. — Да, конечно, — ответил он и сумел искренне улыбнуться. — Я быстренько приму душ перед завтраком, ты подождëшь или сам справишься с мелкими, которые будут писаться кипятком и умолять дать им вылизать твою золотую задницу? — Чёрт. Надеюсь, в такие крайности никто не будет ударяться, — с улыбкой сказал Гарри, — не думаю, что выдержу, спасибо. — Ха, смешно. Мне всегда нравилось, когда мою задницу лизали. В прямом и переносном смысле, — ухмыльнулся Драко. Гарри ярко покраснел от воображаемого образа Драко с другим мужчиной, который... Вообще-то это должно было отвлечь его от завтрака... в принципе задача действительно выполнена, если не считать прилившей к щекам и члену крови... — Гм, — он старался смотреть куда угодно, только не на Драко, ему было очень неловко. — Нам пора завтракать, да? Да, я пойду в ванную. — Разве ты уже не принимал душ? — спросил с широкой ухмылкой Драко. — Нет... ну, я имею ввиду, да. Я имел ввиду, что тебе следует принять душ... Драко, очевидно, над ним сжалился и без дальнейших комментариев вошёл в ванную. Гарри рухнул на кровать, закрыв руками горящее румянцем лицо. Что, чёрт возьми, это было? Драко нарочно пытался его смутить? Если да, то он справился просто на отлично. Ну а то, что это привело ещё к кое-каким последствиям, он решил просто проигнорировать.

~ o ~

Той ночью, лёжа в постели, Гарри гадал, чего же он всё-таки ждал. Неужели он действительно думал, что возвращение в Хогвартс что-то изменит? Конечно, теперь вокруг было очень много людей, к тому же рядом был Драко — друг, с которым можно поговорить. Гарри был на улице, вместо безвылазного сидения дома. Но ощущения были те же. Панси приехала тем же вечером, как и говорил Драко. Он ушел поговорить с подругой, и Гарри воспользовался этой возможностью лечь спать. Ну, да. Это было совсем немного иначе. Рядом с Драко Гарри наконец чувствовал себя живым, но вся эта толпа лишь раздражала. Может быть, возвращение было отвратительной идеей. Все эти люди, занятия, постоянно преследующее внимание... однако Гарри всё ещё не видел другого выхода. Если он хочет жить — другого выхода не существует. Вздохнув, он перевернулся. В голове кружились мысли о Драко. О Гермионе. О Роне. О родителях. О Сириусе. Ремусе. Селфхарме. Апатии. Попытке суицида. Запутанной сексуальности. О Дине и Симусе. Они давили, не давали успокоиться. Гарри несколько раз бился головой о подушку. Он чертовски устал, но мыслей было слишком много. —Перестань. Думать. Перестань. Думать, — говорил он себе при каждом ударе о подушку. И снова в отчаянии перевернулся. Как можно при столь сильной усталости не заснуть? Он отчаянно нуждался в центральной, основной, перекрывающей все прочее теме. Поэтому Гарри начал делать то, чем не занимался со времён чулана под лестницей. Он начал мечтать. Мысленно он рассказывал себе историю о том, как бы сложилась его жизнь, если бы Волдеморта никогда не существовало. История, где он жил со своими родителями, а на Хэллоуин в двери стучались дети в забавных костюмах. Без Волан-де-Морта. Без смертей. Он замедлил рассказ. Более подробно представил разговоры между родителями, визиты всех друзей и знакомых.

~ o ~

Когда Гарри открыл глаза, Драко уже проснулся и что-то тихо напевал себе под нос. В его руках была книга по Зельям, и Гарри скривился, вспоминая, что сегодня первый учебный день. Он вздохнул и заставил себя встать с постели. Чёрт, как же он устал, но не знал, что с собой делать. Хотя ванная казалась хорошим местом для начала. Гарри избегал зеркала, когда умывался, решив пропустить душ. Вчера он уже там был, и на самом деле, его это не беспокоило. Он прошептал заклинание запирания на дверь ванной, прежде чем стянуть пижамные штаны. Порезы на бедре, оставленные накануне, покрылись струпьями, и он решил добавить ещё пару, прежде чем натянуть школьные брюки. Это была скорее профилактическая мера, чем что-либо ещё. В данный момент он не был перегружен мыслями, но если они придут позже, Гарри мог надавить на бедро для некоторого облегчения. — Гарри? Ты скоро? — спросил Драко из-за двери, проверяя ручку и обнаруживая, что она заперта, — Я ещё не был в ванной, и мне действительно нужен туалет. Гарри вздрогнул и чуть не уронил лезвие на пол. Он быстро засунул его обратно в носок и спрятал в сумке для туалетных принадлежностей. — Минуточку, — сказал он, натягивая школьные брюки и джемпер. Быстрый взгляд в зеркало убедил его, что он выглядит по крайней мере несколько презентабельно, поэтому Гарри открыл дверь. — Извини, я случайно, не хотел запираться, оно само, — солгал Гарри. — Всё хорошо, — ответил Драко, направляясь к туалету и запираясь в кабинке. Гарри открыл сумку с ванными принадлежностями в поисках зубной щетки, но первое, что он увидел, был консилер. Он подумал о том, чтобы нанести немного на запястье, но его остановила мысль о степени их заживления. На свежих ранах работать не будет. Ему не хотелось беспокоиться о том, что его рукав будет задран в течение дня. Приняв быстрое решение, Гарри вытащил консилер и быстро выдавил пару капель, быстро втирая их, когда услышал, как Драко нажал на слив. Он уставился на свое запястье, желая, чтобы консилер подействовал, прежде чем Драко выйдет из своей кабинки. Когда дверь открылась, Гарри прижал запястье к животу и повернулся к блондину. — Почему ты выглядишь таким виноватым? — спросил Драко, подходя к раковине, чтобы вымыть руки. — Хм, ничего, я просто искал свою зубную щётку, — сказал Гарри. — Все же не так просто... что ты скрываешь? — спросил Драко, подходя ближе. — Ничего я не скрываю, — сказал Гарри. Он сильнее прижал руку к животу, чëрт возьми, почему он просто не опустил рукав? — Тогда почему ты так держишься за руку? — Просто так, — настаивал Гарри. Драко только нахмурился и без предупреждения схватил Гарри за запястье, развернув его к себе. Гарри вздрогнул и поспешно посмотрел на свое запястье. Консилер, наконец, заработал, и его запястье выглядело как никогда гладким. — У тебя есть татуировка, — сказал Драко, и, конечно же, именно на этом Драко сосредоточился бы, в отличие от явно чистой кожи, на которую Гарри смотрел с ужасом. Он так беспокоился о том, что Драко увидит его порезы и шрамы, что совсем забыл о татуировке. — Да, сделал около месяца назад, — сказал он, — я просто хотел чего-то, не знаю, другого. Нового. — Лилия, в честь матери? — спросил Драко, и Гарри кивнул, — А ты знал, что лилии символизируют возрождение? Думаю, они идеально подходят для чего-то нового. Согласно китайским верованиям они исцеляют душевную боль. Гарри изумлëнно посмотрел на Драко. Он на самом деле не думал о том, как кто-то отреагирует на его татуировку, но получение информации о ней, которая придаст ей ещё более глубокий смысл, чем он думал, было не тем, чего он ожидал. — Спасибо, я этого не знал. Теперь она нравится мне ещё больше! — сказал он, улыбаясь Драко. — Тебе следует чаще носить короткие рукава, хвастайся, — сказал Драко. Гарри только улыбнулся ему в ответ, молча думая, что он чувствует себя голым с короткими рукавами. Несмотря на то, что консилер скрывает шрамы, он всё ещё чувствовал их, и он беспокоился, что консилер внезапно исчезнет. Драко наконец отпустил запястье Гарри, но жар сохранялся, и Гарри легко провел пальцами по тому месту, где Драко потëр большим пальцем. Снова почувствовав неловкость, Гарри повернулся к раковине, чтобы найти свою зубную щётку, всё же начиная готовиться к завтраку. Гарри решил продолжить изучение тех предметов, которые он начал изучать, чтобы стать аврором, но уже не потому, что он хотел быть аврором, а потому, что он не хотел выделяться. Тогда было проще просто следовать плану, который он разработал много лет назад. По крайней мере, ЗоТИ, Зелья, Чары, Трансфигурация и Травология — основа всего. Это оставляло его возможности открытыми. Первым уроком была ЗоТИ, и он почти улыбнулся своему расписанию. Гарри задумался, кто будет их учителем, надеясь, что это не будет совершенно бесполезным. Он не помнил, чтобы видел кого-нибудь нового за главным столом в Большом зале, но знал, что некоторые из учителей приехали поздно ночью. После двойной Защиты у него было свободное время и обед перед двойными Чарами. В соответствии с его расписанием у него были двойные уроки Защиты и Чар по понедельникам и четвергам, двойные Зелья и Трансфигурация по вторникам и пятницам и два двойных урока по Травологии каждую среду. Гарри решил, что это не худшая расстановка. Это давало ему свободное время как перед обедом, так и перед ужином каждый день. — А какие у тебя уроки, Поттер? — спросила Паркинсон ковыряя лепëшку, и Гарри решил, что она хочет выглядеть дружелюбно. — То же, что и у Драко, но без Арифмантики или Древних Рун, что насчет тебя? — спросил он, улыбаясь. Она вернулась и, как и предупреждал его Драко, поблагодарила его за помощь. Гарри не знал, сделало ли это их друзьями или нет, но он решил, что должен хотя бы приложить усилия. — То же, что и у Драко, за исключением Зелий и Защиты, честно говоря, я терпеть не могу эти предметы. — Я думал, ты хорошо разбираешься в зельях, — удивлëнно сказал Гарри. — Я думаю, что действительно неплоха, но в основном я просто помогала Драко сдать СОВ, — она улыбнулась Драко так, что показала Гарри, что они не просто друзья, они были так же близки, как он, Рон и Гермиона. Или, по крайней мере, были. Друзья, которые больше походили на семью. — Как вы думаете, у нас будут занятия с седьмыми курсами? — спросил Драко, добавляя в кофе, по мнению Гарри, нелепое количество сахара. — Я имею в виду, что должны быть, не так ли? В противном случае это буду я, ты и этот Смит на Древних Рунах, и если это так, я вернусь домой, — настаивала Паркинсон.

~ o ~

Гарри и Драко добрались до класса Защиты раньше учителя, и Гарри был рад обнаружить, что Джинни тоже стоит в очереди к классу. Похоже, у них действительно будут занятия с седьмыми курсами, и это было хорошо, потому что, очевидно, Гарри был не единственным, кто устал от борьбы; он, Драко и Лиза были там единственными восьмикурсниками. — Гарри, вот ты где, — улыбнулась Джинни, — я не нашла тебя за завтраком. — Да, потребуется некоторое время, чтобы привыкнуть к новой рассадке, — улыбнулся Гарри. — Ты знаешь, кто преподает? — его вопрос об учителе был прерван, когда двери в класс распахнулись. — Пойдем внутрь. Я хочу занять хорошие места, — сказал Драко, таща Гарри за руку к паре парт в передней части класса. После того, как все заняли свои места, дверь, ведущая в кабинет в задней части класса, открылась, и вышел Билл Уизли. Гарри поперхнулся. Билл здесь работает? Разве он не был выдающимся Разрушителем Проклятий? Зная, что он должен быть счастлив, Гарри улыбнулся профессору. И он был вроде как счастлив. Но было также мучительное ощущение, что рядом есть ещё один человек, которого Гарри может разочаровать, ещё один человек, который потенциально может узнать о его проблемах. Другой человек, который, вероятно, будет опечален или, может быть, даже винить себя, если Гарри умрёт. Гарри и Билл не часто общались наедине, но он всегда разговаривал с Гарри и относился к нему так же, как и к Рону, — как к младшему брату. — Доброе утро, класс, — поздоровался Билл и продолжил, не дожидаясь ответа класса, — в этом году я стал вашим учителем Защиты от Темных Искусств, я думаю, они надеются, что предоставление этой должности Разрушителю Проклятий остановит проклятие этой должности, — он ухмыльнулся и получил несколько смешков из класса, — думаю, мы увидим, останусь ли я здесь в следующем году, или я уеду из Хогвартса вместе с вами следующим летом. Билл тепло улыбнулся Гарри, и тот улыбнулся в ответ. Гарри понял, что не разговаривал с Биллом должным образом, так как был у себя в квартире во время войны. Он предположил, что это то, что происходит, когда ты сбегаешь со своей вечеринки по случаю дня рождения. Билл повернулся и улыбнулся Джинни, и Гарри позволил улыбке спасть со своего лица. Это было бы сложно, но, по крайней мере, Билл не стал бы относиться к нему как к некоему вдохновителю и не заставлял бы его показывать классу, как он добил Волан-де-Морта. — Сегодня мы повторим кое-что из предыдущих лет, чтобы я мог видеть, каков ваш уровень и чему вам нужно научиться. Вы все прошли через войну, прежде чем сдали ЖАБА, так что я предполагаю, что ваша защитная магия будет сильнее в прямом бою, но слабее с такими вещами, как существа и проклятия. Есть ли у кого-нибудь из вас предложения по поводу вещей, которые вы так и не освоили, или вещей, которые вы забыли? — спросил Билл. Девушка из Хаффлпаффа нерешительно подняла руку. — Ну, я бы хотела снова попробовать сразиться с Боггартом. Я так и не научилась с первого раза. — Замечательная идея, — ответил Билл, — мне придется найти Боггарта, чтобы сделать это, так что придется подождать. Кто-нибудь ещё? — Я хотел бы знать, как бороться с дементорами, — сказал семикурсник, имя которого Гарри не мог вспомнить, — М-министерство послало их за мной в прошлом году за то, что я родился у магглов, но я так и не смог победить их, — внезапно половина класса подняла руки. — Хорошо, вот что мы сделаем, — начал Билл, — объединимся в пары и попробуем заклинания, в которых вы не уверены, или обсудим то, что вы хотите узнать больше. Затем передайте список в конце урока, и я просмотрю их все. Класс был доволен этим и начал болтать между собой о том, какие заклинания они хотят практиковать. Гарри уже видел, что Билл станет одним из наиболее популярных учителей Защиты. Не то, чтобы была жёсткая конкуренция за место после Амбридж и настоящих Пожирателей Смерти. Гарри и Драко решили читать заклинания, начиная с первого года обучения, чтобы немного попрактиковаться и увидеть то, чему они никогда не учились и что не забывали. Гарри преуспел во всех. Так было до тех пор, пока они не попытались вызвать Патронуса. Гарри всегда был хорош в этом, и накладывал его без особых трудностей с тех пор, как он научился у Люпина на третьем курсе. Но когда он поднял палочку сейчас, Гарри не смог даже заставить тусклый свет исходить от кончика своей палочки. Он попытался найти счастливое воспоминание, но, хотя он знал, что у него есть воспоминания о временах, когда он был счастлив, он больше не мог вызвать это чувство. Это было похоже на слой тьмы, покрывающий все воспоминания, которые он раньше считал хорошими, теперь делая их размытыми и фактическими. Он мог вспомнить, как выигрывал Кубок Школы, он мог вспомнить, что чувствовал себя счастливым, но он не мог на самом деле чувствовать счастья, когда он вспоминал об этом. Когда Гарри понял это, он положил палочку и прекратил попытки, зная, что в этом нет никакого смысла. Не было ничего плохого в его колдовстве, что-то не так с ним. — У тебя проблемы с Патронусом, Гарри? — спросил Билл, подходя сзади. Гарри кивнул. Он не хотел привлекать к этому внимание, но, к счастью, все остальные, казалось, были слишком заняты своими задачами, чтобы это заметить. Билл и Драко смотрели на него странно. — Ты можешь зайти ко мне во время обеденного перерыва, Гарри? — спросил Билл. Гарри собирался снова кивнуть, но понял, что на самом деле не хочет объяснять, почему он больше не может вызвать Патронуса, он вообще не хотел об этом говорить. Особенно, когда Билл озабоченно смотрел на него. — Я, ммм, на самом деле думал о том, чтобы вернуться в спальню, чтобы немного поспать. Я сегодня плохо себя чувствую, наверное, поэтому мне не удалось его вызвать. Я думаю, что у меня простуда или что-то в этом роде, — сказал Гарри, избегая смотреть на Драко и Билла. — Если ты заболел, может, тебе стоит пойти к мадам Помфри? — предложил Драко, но Гарри покачал головой, прежде чем тот закончил предложение. — На самом деле, в этом нет ничего серьезного. Немного поспать и немного поесть, и завтра со мной все будет хорошо. А если нет, я обещаю, что пойду в больничное крыло, — уверил их Гарри, пытаясь обнадëживающе улыбнуться. Билл, казалось, принял ответ и перешёл к следующему студенту, который, казалось, был в ступоре. Гарри откинулся на стуле, чувствуя одновременно облегчение и чувство вины. Он взглянул на Драко и обнаружил, что тот подозрительно смотрит на него. — Пожалуйста, не начинай, — попросил Гарри, — я действительно устал, и я просто... я не смогу справиться с разговором, который он, вероятно, хотел со мной сейчас завязать. — Я знаю, что ты устал, ты чертовски устал. Просто волнуюсь из-за причин. Прошлой ночью ты проспал около двенадцати часов, так что тебе не следует спать, — сказал Драко. Гарри заставил себя рассмеяться. — Я, наверное, слишком много спал тогда. Чертовски устаю, если сплю слишком много, — отмахнулся он, заставляя себя зевнуть, — чёрт, вообще не могу сосредоточиться. Как же я рад, что не взял Историю Магии, иначе заснул бы уже на полпути. — Там засыпали все, ну кроме Грейнджер, конечно, — сказал Драко. Гарри почувствовал облегчение от принятой смены темы. — Ты всегда выглядел очень внимательным, делал заметки и всё такое. Драко засмеялся, и его глаза загорелись. — Я в основном проводил эти уроки, делая домашнее задание для других уроков. Если бы я был особенно уставшим, я наложил на голову модифицированное заглушающее заклинание, чтобы не слышать профессора. У него был голос, который мог усыпить даже хорошо отдохнувшего человека.

~ o ~

Первый день занятий прошел. Так же, как накануне, и точно так же, как и в последующие дни. Конечно, были моменты, которые привносили что-то новое. Большинство из них связаны с Драко. Это были истории, которые он рассказывал себе, когда ему нужно было поспать, и продолжал каждую ночь. Это были его порезы и временное облегчение, которое они приносили. Он нырял в пустые классы и придумывал отговорки, чтобы избежать Билла. Была вина. Было растущее желание быть рядом с Драко и попытка подавить это самое желание. Однако в основном Гарри просто существовал. Проходили недели.