Though My Mind Could Think (I still was a mad man)

You say things with your mouth Cobwebs and flies come out I hear a second voice behind your tongue somehow Luckily I can read your mind Flies and cobwebs unwind They will not take you down They will not cast you out Twenty One Pilots (Lovely)○

— Гарри, Гарри! Ну давай же! — голос Драко прорвался сквозь туман, окружавший его, а тон явно выдавал, что зовут его не впервые. — Что? — спросил Гарри, озадаченно глядя на Драко. — Урок окончен, — ответил тот, обводя взглядом пустой класс. — О, — непонимающе пробормотал Гарри, — я и не заметил. — Я так и понял. Ты хотя бы записывал лекцию? — спросил озабоченно Драко. — Гм, да. Но урок прошёл мимо меня. Извини, — сказал Гарри, пытаясь казаться безразличным. Но он даже близко не был. Это был последний перед семестровым экзаменом урок Трансфигурации. Он должен был обратить на него внимание. — Ты же вроде говорил, что отстаëшь по Трансфигурации, — теперь уже слегка раздражëнно отозвался Драко. — Да! Я абсолютно не понимаю, чего ты от меня хочешь. Да, я потерял концентрацию, уплыл в свои мысли, но каким боком это касается тебя? — резко спросил Гарри. Он осознавал, что гнев единственная причина этих слов, но не мог заставить себя волноваться. — Да таким, что с тобой что-то происходит, а я, как чёртов мазохист, несмотря ни на что продолжаю о тебе заботиться! — яростно прошептал Драко. Он кинул осторожный взгляд на дверь, будто опасаясь, что кто-то ворвëтся и станет свидетелем этому признанию. — Так перестань! Хватит! — закричал Гарри, болезненно дëргая пряди собственных волос, желая прекратить всё это. — Хватит что? — просил Драко, выглядя одновременно сердитым и смущëнным. — Хватит заботиться обо мне! Я этого не хочу, мне это не нужно. В моей жизни достаточно дерьма, и я абсолютно не желаю беспокоиться о том, как моё психическое состояние постоянно на тебя влияет. Не понимаю, почему ты решил, что мне нужна твоя помощь. Какие у тебя цели? Ты хочешь вылечить меня? — насмешливо поинтересовался Гарри.— Спешу огорчить, у тебя не получится! Я не хочу выздоравливать! — Как жаль, что мне всё равно. Тебе придется иметь со мной дело, и я буду продолжать о тебе заботиться. И о чем ты, чёрт тебя дери, говоришь? Ты не хочешь выздороветь? Разве ты не хочешь жить дальше? — Нет, и в этом вся суть. Я абсолютно не хочу жить дальше. Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое. Я хочу просто завершить это всё. Но потом приходишь ты, и постоянно остаёшься где-то рядом, напоминая, что мне есть ради чего жить. Я не хочу этих напоминаний! Я так устал... — слова вылетали против его воли, но являлись абсолютной правдой. Драко стал одной из его причин продолжать жить, как и Гермиона, и Рон, и Джинни, пусть с ними он и не общается. Но проблема была не в том, что Гарри хотел умереть, ведь это не так, а в том, что он не желал жить. Он отчаянно надеялся однажды проснуться, полным сил и мотивации положить конец этому всему, ведь жить отныне стало уж слишком утомительно. — То есть, ты хочешь умереть? — спросил Драко, весь гнев из него будто бы выпустили, теперь в каждом движении читалась лишь обеспокоенность. — Нет, — выдохнул Гарри, не понимая, хочет он плакать от облегчения или же от печали, когда это короткое слово оказалось действительно правдивым. В любом случае, он сейчас слишком устал для слёз. — Нет, я не хочу умирать. Счастлив ли я? Нет. Я не хочу ни жить, ни умирать. Я понятия не имею, чего хочу, хорошо? Единственное, в чём я уверен, так это в том, что я могу проспать несколько лет, но от этого эта чёртова усталость и не подумает отступать! Я всё время так зол! Да я даже на тебя сейчас кричу, хотя и понимаю, что ты уж точно подобного не заслуживаешь, и что позже, когда это пройдёт, я буду чувствовать себя последним куском дерьма. Но я ничего не могу с этим поделать... — Тебе разве не стало лучше? Всего несколько недель назад ты казался довольно счастливым. Мы даже сходили в Хогсмид… — Драко замолчал. Гарри глухо рассмеялся. Да, он был счастлив, но, очевидно, теперь это прошло. Будто его разум и тело пытались наказать за ту короткую передышку. Он уже успел позабыть то чувство пьянящего счастья, медленно, не верно, убеждая себя, что его и вовсе никогда не существовало. — Думаю, я был счастлив. А теперь нет. Теперь я снова чувствую себя дерьмово. И в качестве бонуса ещё и злюсь буквально на каждую мелочь. — Злиться — это нормально. У тебя достаточно причин, — уверил его Драко. — Нет, чëрт... я не знаю! Я ужасен, Драко! Понимаешь, я зол даже на Дамблдора! На человека, который погиб в войне, причиной которой я стал! Если бы я просто его послушал, Сириус остался бы жив! И Седрик, и Римус, и Тонкс, и Фред, и далеко не только они! Какое я имею право злиться? Это всё лишь моя вина, но я всё ещё так чертовски зол! За то, что он отправил меня к Дурслям. За то, что меня морили голодом всё осознанное детство. За все унижения и наказания из-за идиота-кузена! За то, что он никогда ничего мне не рассказывал, а ведь я этого заслуживал как никто другой! За то, что я впервые после смерти родителей столкнулся с Волан-де-Мортом уже в одиннадцать лет! — Гарри вышагивал по классу, пытаясь унять свой гнев. Он не понимал, откуда взялись все эти слова. — Хорошо, Гарри, я собираюсь высказать мнение, с которым многие не согласятся, но всё же. Я ненавижу Дамблдора. Не из-за идеологии, привитой мне в детстве, а уже из-за собственных выводов и наблюдений. Он был безответственным интриганом и политиком. Он оставил тебя в доме, где точно знал, что к тебе не относятся должным образом. И даже больше, — заставлял туда возвращаться на лето. Ты не заслужил всего этого, — сказал Драко, пытаясь взять Гарри за руку, но тот избежал прикосновения, — и... войну, причиной которой стал ты? Что, чёрт возьми, это должно значить?! — Но я заслужил, и проблема именно в этом, — проигнорировал Гарри последнюю часть заявления Драко. Слишком много споров с Роном и Гермионой на эту тему так ни к чему и не привели. Он знал, что война началась бы в любом случае, но это не мешало предаваться самокопанию и дальше, — и причин злиться у меня нет. Я никогда не заслуживал лучшего, чем у меня уже было. Кроме того, он сделал всё это ради спасения Волшебного мира. Моя безопасность стоила того. Я ненавижу себя за то, что злюсь... — и как Гарри сел на пол, внезапно лишаясь всех сил. Он чувствовал, как в уголках глаз скапливаются слезы, но упорно их сдерживал. Он уже и так кричал на Драко, ни к чему заставлять его ещё и смотреть на слезы. — Значит, ты чувствуешь, что заслужил всё это, да? Ты не хочешь жить, потому что это больно и ты устал. Но и умирать ты не хочешь, ведь это причинит боль твоим близким. И выздоравливать ты тоже не хочешь, потому что счастья не заслужил? — спросил Драко, опускаясь на пол рядом с Гарри. — А меня отталкиваешь так как считаешь, что будешь таким всегда, и не хочешь причинять боль мне? Или потому, что я заставляю тебя пытаться выздороветь? Это тебя пугает? Гарри в шоке уставился на Драко. Это невозможно! Как разговор об его неспособности удерживать концентрацию на уроке переросла в это? Да и как Драко выразил словами всё то, что он сам никогда и не думал произносить? — Я... да. Как? Откуда? Даже я не знал об этом! — Я знаю тебя, Гарри. Понимаю, мы дружим всего полгода, но я наблюдал за тобой с одиннадцати лет. И, как я уже говорил, я и сам был в депрессии. Это помогает понять, — сказал Драко, вновь протягивая руку, только теперь положив ее на плечо Гарри. — Профессор Уизли знает, да? — спросил Драко. Гарри на секунду запаниковал, что тот знает и о порезах, но решил, что тот всё-таки говорит только о депрессии. — Как? — спросил он, надеясь на уточнение. — Ты избегал его, словно он болен Обсыпным Лишаем, с самой отработки. Я просто подумал, что он узнал что-то, что ты бы не хотел обсуждать. — Да, он знает. И настаивает, чтобы я получил профессиональную помощь или что-то подобное, — сказал Гарри, глядя на собственные руки. — Так может это не самая плохая идея? Я пойду с тобой, если это поможет. Гарри не знал, что делать. Он знал, что должен, и даже совсем немного этого хотел. Но страх был не менее силён. Он боялся, что психолог посмеëтся над его проблемами, не считая их чем-то стоящим. Боялся, что психолог отнесëтся к нему слишком серьезно и начнёт копаться в его прошлом и мыслях. Боялся признать, что ему всё-таки нужна помощь. Он не мог найти в себе силы почувствовать, что он достоин этой помощи... — Я не знаю... — хрипло прошептал Гарри. — Хорошо. Думаю, я поговорю с профессором Уизли, а он уже договорится о встрече. Потом я пойду туда с тобой. Мы сразу же уйдём, если тебе не понравится. И тебе не нужно будет возвращаться. Я думаю, даже то, что ты ответил «не знаю» вместо «нет» означает, что это того стоит, — сказал Драко, беря Гарри за руку. — Хорошо, — прошептал Гарри, удивленный тем, что всё ещё может говорить. Каким-то образом, Драко понял, что он просто не смог сказать «да», хотя действительно этого хотел. Итак, первый шаг сделан. Наверняка, будь это кто-то другой, он пришёл бы в ярость. Но это был не кто-то. Это был Драко, из-за чего его будто окутали тёплым одеялом, дарящим чувство защищённости. Они оставались в пустом классе Трансфигурации на всё время обеда, и Гарри был благодарен Драко за то, что тот, казалось, понимал, что сейчас ему нужно побыть подальше от толпы. Следующим уроком была Защита, и Гарри воспринял это очередным намёком от Вселенной. Конечно же, он должен будет встретиться с человеком, которого уже тучу времени избегал. И избегал весьма успешно. Как бы то ни было, даже если Билл не сможет поговорить с ним во время урока, Драко наверняка останется после, чтобы поговорить о психологе. Гарри был крайне испуган тем, что два человека, которые знают о его проблемах, будут разговаривать об этом. Он был настолько поглощён беспокойством, что не заметил, как врезался в кого-то. — Чёрт, прошу прощения, — сказал он, прежде чем взглянуть Биллу прямо в лицо. Гарри просто разинул рот. Ну почему именно сейчас? — Мне... э... нужно в туалет, — сказал он, убегая в ближайший, и оставляя за спиной Билла с Драко. Надёжно запершись в кабинке, он как никогда захотел ударить себя. Он только что оставил Драко и Билла наедине. Драко собирался попросить Билла найти ему психолога. Билл наверняка это сделает. Может быть, он даже расскажет Драко о порезах. Или, может, Драко расскажет Биллу о словах самого Гарри? Нет, он не станет. Драко отлично хранил секреты. Он не расскажет большего, но Гарри внезапно испугался и этого. Он не хотел их беспокойства. Он не хотел тратить время на психолога, ведь за это время тот сможет помочь кому-то другому. — Чёрт, — пробормотал он, зарываясь пальцами в волосы и садясь на унитаз, — чёрт, чёрт, чёрт, чёрт, — от отчаяния хотелось выцарапать глаза. Ему была нужна эта помощь, но он её абсолютно не хотел. Казалось, мысли разрывали его пополам. Он пробормотал Темпус и понял, что до начала урока ещё десять минут. Гарри решил, что для пары порезов времени достаточно, а потому вытащил лезвие из рюкзачка. Он стянул джинсы, трижды быстро провел по бëдрам остриём, наклеил пластырь, не желая пачкать одежду, и вышел из кабинки. Он всё ещё не мог смириться с этим всем, но наконец смог выбросить её из головы. Он понимал, что это временное решение, но оно вполне поможет пережить ему этот день. В тот вечер Гарри изучал шрамы на руке и бёдрах, а в новых очках те стали видны ещё лучше. Он мог видеть что некоторые всё ещё были красными и припухшими тогда как другие уже успели побелеть и будто бы выцвести. Гарри знал, что ему следует ненавидеть каждую полосу, уродующую его тело, но отчего-то те вызывали лишь восхищение. Ну, все, кроме надписи на предплечье. Я не должен лгать. Жаба постаралась тогда на славу. И кроме уродливого зигзага на лбу. И кроме тех десятков шрамов, причиной которых стал Дадли со своими дружками-идиотами. Но вот те, которые были выведены его собственной рукой, вызывали лишь восхищение. Возможно, он их даже любит. Он услышал, как Драко вошёл в их комнату, и был искренне рад, что решил всё-таки задëрнуть полог на кровати. Насколько Гарри любил свои шрамы, настолько он и стыдился их. Он натянул штаны на место, прежде чем одëрнуть полог и посмотреть на своего соседа. — Привет, Драко. Извини, что так исчез после обеда. Мне просто нужно было немного побыть подальше от всех, — сказал он, желая спросить об их разговоре с Биллом. — Всё в порядке, Гарри. Думаю, благодаря тебе, я смогу сдать маггловедение. Я был уверен в провале, когда его выбрал, — улыбнулся Драко, кладя сумку на диван. Гарри засмеялся. — Значит, я помогаю тебе сдать маггловедение, а ты помогаешь мне продолжать жить? Невероятно честная сделка. — Кстати, я всё-таки поговорил с профессором Уизли. Он поговорит с кем-то в Мунго, и первая встреча будет где-то перед Рождеством, — Драко сказал это столь небрежно, что Гарри почти решил, что встречи с психологом — норма. Как будто это было нечто обыденное, — то, что делают абсолютно все. — Ох, хорошо. Я... да, хорошо, — промямлил Гарри. — Как всегда красноречиво, — ухмыльнулся Драко, — между прочим, я подумал, что тебе стоит пригласить Рона и Гермиону на каникулы. Я знаю, что тебе было тяжело их избегать. — У меня просто... я не уверен, что знаю, как с ними разговаривать. — Что ж, мы что-нибудь придумаем. Если все пойдет наперекосяк, я отвлеку их. Покажу Тëмную Метку, ну, или расскажу о сексе между парнями, или о чём-то столь же скандальном. Гарри фыркнул, представляя, как Драко пытается объяснить Рону, как устроен гомосексуальный секс, а потом покраснел при мысли о сексе и Драко. — Ты правда будешь там со мной? — Конечно, Гарри, — уверил его Драко, и Гарри позволил себе надеяться, что та теплота, которую он уловил в этих словах, была настоящей.

~ o ~

Последняя учебная неделя перед Рождеством подошла крайне неожиданно. Да и в принципе время шло странно, хотя рационально Гарри осознавал приближение конца недели, но осознание того, что уже декабрь, всё никак не спешило приходить. Гарри всё-таки смог заставить себя подняться с кровати и присоединиться к Драко за завтраком. Настроение колебалось где-то между полным опустошением, онемением и отчаянием, но он решил, что после беспокойной ночи ему будет легче, а что самое главное, безопаснее, рядом с Драко. В одиночестве он рисковал провалиться ещё глубже в пучину депрессии. И пропустить экзамен по Трансфигурации, на котором он обязан присутствовать после обеда. К счастью, остальные занятия были отменены, — оставалось лишь сдать экзамены, каждый из которых длился по четыре часа. — Чаю? — спросила Паркинсон, как только они сели, предлагая кувшин Гарри, который налил две чашки, добавляя несколько ложек сахара, прежде чем всё-таки отдать одну Драко. Подумав, он от души сыпанул сахару и себе. Ну... если две ложки можно назвать «от души». — С каких это пор ты пьешь чай с сахаром? — спросил Драко, принимая свою чашку. — Ну, я истощëн, я устал. Сахар должен меня взбодрить, — Гарри подавил зевок и бросил в чай дольку лимона, прежде чем сделать глоток. На его вкус, это действительно было приторно, но он проталкивал жидкость в себя, надеясь почувствовать себя хоть немного бодрее. Он поставил чашку и раздражëнно вздохнул, когда почувствовал ощутимый толчок в бок, взглянув на Драко. Тот, конечно же, сразу же убрал локоть, будто вовсе не он буквально несколько секунд назад ткнул Гарри в ребра. — Что? — спросил в конце концов он, подавляя желание прошипеть этот вопрос. Он должен перестать впадать в ярость по любому поводу! Драко ничего не сказал, а лишь кивнул куда-то в сторону со странно серьёзным выражением лица. Проследив за его взглядом, Гарри заметил Джинни, сидящую в одиночестве чуть дальше. И, стоит отметить, та выглядела так, будто совсем недавно плакала. Внезапно, пытаясь вспомнить ту причину, по которой он вообще решил её избегать, Гарри не смог этого сделать. Джин явно была расстроена, и ей, наверное, нужно было с кем-то поговорить. Прежде, чем он смог это обдумать, Гарри встал из-за стола и направился к ней, перед этим наливая себе ещё одну чашку чая, не забывая и о Джинни, но добавляя в её порцию немного молока. Как только та увидела чашку, она сразу же её схватила, но замерла, будто загипнотизированная перекатывая её меж ладоней. — Гарри? — спросила она, и удивление в её голосе почти разбило ему сердце. Он, видимо, причинил ей немало боли своим игнорированием. Однако сейчас не время для подобных мыслей, поэтому Гарри их без зазрения совести выбросил из головы. — Да... эм... мне жаль. У меня нет нормального объяснения всему этому, поэтому скажу, что мне нужно было отдохнуть от остальных людей, — Гарри вспомнил о Драко и о том времени, которое они провели вместе. — По крайней мере, от тех, кого я знал раньше. — Знаешь, ещё месяц назад я бы тебя не поняла, — пробормотала Джинни скорее своему чаю, чем Гарри, — но сейчас я определенно чувствую себя дерьмово и совершенно не способна общаться с друзьями. — Мне действительно жаль, что я исчез так надолго, — уверил её Гарри, — но сейчас я здесь. Надеюсь, ещё не слишком поздно? — Гарри, мы — семья. Никогда не будет слишком поздно. Он подарил Джин искреннюю улыбку и положил свою ладонь ей на запястье, надеясь утешить и дать некую опору. — Ты хочешь поговорить об этом? — спросил он, немного переживая, что Джинни может среагировать так же, как и он, убежав. — Это так глупо... — сказала она, и Гарри был счастлив, что та не пыталась притвориться, что всё нормально. — Если тебя это расстраивает, то это не может быть глупым, — возразил Гарри, пытаясь всем своим видом демонстрировать заботу и сочувствие. — Я думаю... мне кажется, что я в кое-кого влюбилась, — пробормотала в чашку Джинни, — и этот человек никогда не ответит мне взаимностью. — О, — вот и всё, что он смог из себя выдавить, искренне надеясь, что не стал объектом её симпатии, потому что понятия не имел, как в таком случае её убедить, что он того не стоит. — И я чертовски сбита с толку, потому что никогда и не думала, что когда-либо посмотрю на этого человека с такой стороны. Я даже не представляла, что смогу, понимаешь? Гарри не смог сдержать короткий смешок, ведь он прекрасно знал, каково это. Влюбиться в того, кто никогда не ответит взаимностью. Плюс к всему, будто этого мало, он был ещё и парнем. Ещё и его заклятым врагом до недавних пор. Хотя теперь это и в прошлом, но осадок-то остался. Увидев убитое выражение лица Джинни, он поспешил убрать с губ самоуничижительную ухмылку. — Извини. Я не над тобой смеюсь, — уверил он, — просто... я понимаю, — внезапная идея рассказать обо всём Джинни показалась невероятно привлекательной. О том, что ему нравятся не только девушки, но и парни. На самом деле, теперь, когда эта мысль промелькнула, от неё стало невозможно избавиться. Это был шанс помочь подруге, так почему бы и нет? Может, осознание, что не она одна избрала абсолютно неподходящего кандидата для влюбленности, зажжëт огонек в её глазах. Возможно, это всё из-за его «синдрома спасителя», как назвала это Гермиона, но он невероятно хотел если и не помочь, то хотя бы разделить эту ношу. — На самом деле, я и сам влюбился в того, кого ранее и не рассматривал в этом смысле. В основном потому, что это он, но не последнюю роль в этом сыграло то, что это Драко. — Что? — закашлялась, подавившись чаем, Джинни, — Драко Малфой!? Ты влюбился в Драко «он что-то задумал» Малфоя? — О Мерлин, молю, скажи мне, что ты влюблена не в него! — взмолился Гарри, полушутя. — И тогда он действительно кое-что задумал, так что я был прав. — Ну, мы тоже были правы, утверждая, что ты им одержим, — усмехнулась Джинни, — о, я не могу дождаться, когда же ты всё-таки скажешь об этом Рону и Гермионе. Это будет феерично. — Ты же им ничего не расскажешь? — внезапно занервничав, спросил Гарри, на что Джин только усмехнулась. — Только если ты не расскажешь им о том, что я влюбилась в Панси...• — Панси Паркинсон?! — настал черед Гарри давиться чаем. — Чёрт возьми, как?! — Ну... я волновалась за тебя, поэтому подошла к Драко, желая поговорить, а она была рядом, — Джинни мягко улыбнулась этому воспоминанию, и Гарри поверил в то, что она действительно влюблена, — ну, а после мы как-то разговорились. После этого мы говорили ещё несколько раз, но уже наедине. Она знает Драко, а уж он проводит с тобой немало времени. И нет, идиот, ты не должен чувствовать себя виноватым. В любом случае, мы стали вроде как друзьями. Это здорово, вот только я не смогла перестать думать о поцелуе с ней, а потом все пошло по... — Что ж, — начал Гарри, пытаясь придать своему тону хотя бы нотки разумности, — ты уверена, что она не ответит взаимностью? — Она девушка. Как и я, — сказала Джинни, будто это все объясняло. — Ты уверена, что она гетеро? Я имею ввиду, что ты-то точно нет. Как и Дин с Симусом, — Гарри оставалось надеяться, что Драко простит его за эти слова, — её лучший друг, как он сам утверждает, «убежденный гей».•• Джинни засмеялась, и Гарри был рад увидеть, что ей стало лучше. — Я не уверена. Чувствую себя совсем мелкой, прося об этом, но ты не можешь спросить об этом у Драко? Ну, про её ориентацию... — Он в жизни мне не расскажет, — с улыбкой сказал Гарри, — он, конечно, иногда совершенно невыносим, но при этом невероятно преданный друг. Тем более, меня он читает как открытую книгу, а потому сразу поймет, для чего, а точнее, для кого мне эта информация. Джинни театрально вздохнула и смахнула длинные рыжие локоны с лица. — Эх, думаю, мне придëтся стать взрослее, чтобы решиться спросить её об этом. — Думаю, да, — с усмешкой согласился Гарри. — О, и ты даже представить не можешь, как же я рада, что ты вернулся, Гарри. Я даже не буду пытаться притворяться, будто понимаю твои переживания, но я вижу, что что-то происходит. Я всегда буду рядом, если тебе будет нужно поговорить, но давить я не собираюсь. Тем не менее, всем нам иногда нужен человек, который выслушает, хорошо? Гарри ненавидел то, как же грустно Джинни выглядела, говоря это, но был невероятно благодарен за эти слова. Однажды он всё ей расскажет. и Рону, и Гермионе, но не раньше, чем он отыщет слова, которыми сможет все это объяснить хотя бы себе самому. А сейчас он предпочел просто ее обнять, позволяя себе погрузиться в это пьянящее тепло, наслаждаясь близостью верной подруги, ставшей сестрой. • Правильнее было бы перевести как «втюрилась», поскольку дословно «fall arse over tit», это «увлечься» (ну, если брать перевод, подходящий контексту), но в грубой форме. Это выражение используется только в Америке, не в Англии, то бишь это более сленг. Но представить, как из ротика Джинни вылетает "втюрилась" у меня не получается, а потому пусть будет так. А еще в следующей строчке она матернулась, но я НЕ ВИЖУ, как она может материться, да и логично этот мат звучит только в оригинале, в то время как в русском это звучит максимально не к месту, поэтому беру на себя право изменять текст оригинала, пусть и не радикально. (ПС. Мат был не один, но два из них вырезала) •• Подобного выражения в русском нет, но в оригинале имелось ввиду, что Драко настолько гей, насколько это возможно. То бишь девушки даже не рассматриваются в свете потенциальных сексуальных/романтических партнеров. А вообще, можете загуглить «raging homosexual», если я объяснила не совсем понятно. Как вы думаете, стоит добавлять метку «Синдром выжившего»? Там в принципе все на вине завязано, как по мне, у Гарри такое есть... но я не уверенна... надеюсь на совет) Если что, нажатие вами кнопочки Жду Продолжения меня невероятно мотивирует (да, конечно, сразу же по достижению 25 «ждунов» прода не выйдет, но я постараюсь допереводить главу побыстрее. Как можно заметить по этой главе, даже если все это количество не наберется, то я буду выкладывать продолжение, но нажатие этой кнопочки меня крайне мотивирует!)