Though My Mind Could Think (I still was a mad man)

And I tried to hold these secrets inside me

My mind's like a deadly disease.

- Halsey (Control)○

Гарри и не думал делать вид, будто он надеется на то, что хорошо сдал экзамены. Он заснул прямо на экзамене Чар, и, возможно, написал об Анимагах, а не о животных, высказываясь против их трансфигурации в различные неодушевленные предметы. Его настроение было столь отвратительно, что он хотел свернуться клубочком и умереть. К тому же, смысл успешной сдачи экзаменов, и вообще смысл его существования ускользал от него. Постоянные перепады настроения между апатией и тревогой были утомительны, но когда дело касалось экзаменов, он предпочитал всë-таки апатию. Он не имел планов на будущее, а потому и возможной профессии, то есть сдача ЖАБА была абсолютно бессмысленной. Гарри решил считать, что его беспокойство в основном было связано с тем, что в том случае, если он не сможет сдать ЖАБА, иллюзия, которую он так успешно выстраивал, развалится. Он предпочёл беспокоиться не об экзаменах, а о предстоящих рождественских каникулах. Наверняка плохую оценку по Трансфигурации уже не исправить, так зачем переживать по этому поводу, если можно отвлечься ожиданием встречи с Роном и Гермионой? Или, быть может, он пытался вновь вернуть своему разуму то состояние, в коем он прибывал до Хэллоуина, когда всё казалось излишне забавным и лёгким. Гарри мало спал, размышляя о своем скотском отношении к друзьям, но если шанс восстановить прежние отношения все ещё остался, пусть и мизерный, он его использует, ведь только с ними он мог оставаться просто Гарри. Ещё одним поводом для беспокойства стал Драко. В которого Гарри, несмотря на то, что преимущественно ощущал себя просто отвратительно или же апатично, умудрился влюбиться. Забыв о том, что он далеко не лучшая кандидатура, а потому у него с этим восхитительным парнем не было и шанса с самого начала. В любом случае, Гарри решил оставить свои чувства при себе, опасаясь того, что это разрушит их столь хрупкую сейчас дружбу. Куда больше его беспокоил тот факт, что он пригласил Драко остаться на рождественские каникулы с ним, и тот согласился. В его квартире была только одна спальня с, соответственно, одной кроватью. Вариант с тем, чтобы не заморачиваться с этим, даже не рассматривался. Гарри частенько снились кошмары, после которых спасали лишь лезвия, в то время как вместе с Драко он не смог бы порезаться. В конце концов, Гарри нужно было место, где он смог бы потакать своим отнюдь не самым достойным привычкам, если не сказать зависимостям. — Что ты ищешь? — спросил Драко после того, как Гарри минут десять провел, просто глядя в свой чемодан пустым взглядом, погружëнный в раздумья. Сам же Драко, конечно же, собрал вещи ещё до начала экзаменов. — Ничего особенного, просто пытаюсь вспомнить, всё ли я взял, — сказал Гарри, закрывая чемодан и пытаясь отрешиться от собственных, немного неуместных сейчас, мыслей. — Ты не забыл свои четыре «П»? — спросил Драко. — Четыре чего? — нахмурившись, спросил Гарри. На самом деле ему не стоило и удивляться, но он никак не мог привыкнуть к тому, каким странным иногда мог быть Драко. — Палочка, в смысле волшебная, пожитки, в смысле вещи и подобное, принадлежности, в смысле туалетные, средства личной гигиены, и пеньги, — с ухмылкой объяснил Драко.• — Пеньги? Что... стоп. Деньги? Но ведь они не начинаются с буквы «П», — сказал Гарри, внутренне соглашаясь с таким странным, но полезным советом. — Точно! — взволнованно сказал Драко. — И именно поэтому ты об этом не забудешь! — Не знаю даже: это гениально, или же глупо, — засмеялся Гарри и решил не спорить, — но да, все четыре «П» на месте. — В таком случае, ты готов! А потом можно будет и докупить остальное, если уж что-то и забыл, — уверил его Драко, плюхаясь на диван. — Хочешь побыстрее уйти? — спросил Гарри, заметив, как Драко постукивает по полу. — Раньше я никогда не аппарировал из школы, а ещё рад, что не придется ехать в Хогвартс-экспресс. — Напомни мне, если мне станет плохо после аппарации на столь большое расстояние, что это твоя вина, — сказал Гарри. Втайне он был рад, что они решили не садиться на поезд, но такая аппарация никогда не была пределом его мечтаний. Его опасения оказались вполне обоснованными. Когда они аппарировали в его квартиру из Хогсмида, — его тут же вырвало прямо на пол. — Чёрт, извини, — сказал он, когда наконец смог восстановить дыхание, — признаю, это было отвратительно. — Все в порядке? Ты ведь не ошибся с координатами? Тебя расщепило? — обеспокоенно спросил Драко, а после, не давая Гарри и рта раскрыть, ощупал всё тело, вероятно, ища пропавшую руку, ну или что-то в этом роде. Гарри резко выдохнул. Казалось, где бы не пробежали чужие прохладные пальцы, оставался огненный след. Чёрт, ему действительно нужно прийти в себя. — Я в полном порядке. Просто после волшебных способов передвижения меня мутит. Ну или рвёт, тут уж как повезет. Иногда подобное случается и после путешествия по Каминной Сети, но последствия аппарации зачастую хуже. Особенно на большие расстояния. Несмотря на его заверения, Драко настоял на том, чтобы он лег-таки на диван, хотя бы пока чай не будет заварен. Гарри же всё не мог определиться раздражают его подобные проявления беспокойства, или же льстят. В конце концов, он решил выбросить подобные мысли из головы. Любой из вариантов мог бы причинить боль. Как только они почувствовали первый голод, Драко стал настаивать на том, что и сам справится с походом в магазин, желая дать Гарри отдохнуть, однако они оба понимали, что самостоятельно он не справится, ведь никогда ранее не выходил в маггловский мир. — Я пойду. Причем, именно пойду. Больше никакой аппарации, пока она нам и вправду не понадобится. Гарри зачарованно наблюдал, как Драко пытался понять, что такое тостер, и решил, что это всё определенно того стоило. В конце концов, тот смирился с собственной неудачей и решил перейти к микроволновке. — Но при нагревании пластик должен плавиться, да? И вообще, кто будет это есть? Оно отвратительно выглядит, — сказал Драко, держа кончиками пальцев упаковку лосося, который нужно предварительно приготовить в микроволновке, и скривился от отвращения. — Там не настолько высокие температуры для плавления пластика. Но на вкус действительно не очень. По крайней мере, благодаря этому не нужно ничего готовить, и именно поэтому это столь популярно. Летом я съел пару-тройку упаковок. Пожалуй, мне нужен домовой эльф... — полушутя сказал Гарри. — Но ведь у тебя есть домовой эльф. Ты наследник всего состояния Блэков. Я уверен, что у них найдется хотя бы один эльф, — удивился Драко, непреднамеренно сбивая с толку мимо проходящего маггла. — Эм... да. Кричер, — неуверенно протянул Гарри, думая о мрачном эльфе с некоторым трепетом. С самого окончания войны он и не вспоминал о Кричере, но... — погоди, ты имеешь в виду то, что я могу привести его в эту квартиру? Мне казалось, что он должен жить на Гриммо-плэйс. — Ну да, когда ты наследуешь дом, эльф также переходит в твою собственность. Эльф может проживать в любом помещении. Квартира считается. Хотя я искренне недоумеваю, почему же ты ютишься в этой квартирке, когда в твоëм распоряжении должно быть и несколько вариантов получше. — Эм... нет. Я владею только этой квартирой. Ну, может быть, ещё и домом на Гриммо-плэйс, — сказал Гарри. — Тебе стоит сходить в Гринготтс, там можно узнать обо всей недвижимости, которая имеется у Рода. И Род Поттер, и Род Блэк были довольно богаты. Мне кажется, у тебя немного больше имущества, чем ты думаешь, — засомневался в его словах Драко. Тут Гарри явно понял, что Драко уже почти вошёл в «режим лекции», что случалось не так уж и часто, но Гарри все-таки, хоть и наследник двух древних Родов, не получил надлежащего воспитания, поэтому решил, что стоит срочно сменить тему. Пытаясь отвлечь Драко, он поднял пачку драже Malteser. — Ты когда-нибудь слышал о них? Они восхитительны.

~ o ~

Вернувшись в свою квартиру, не обращая внимания на стены, которые вновь сменили свой цвет, в этот раз переливаясь пурпурным, Гарри сразу же прошел в гостиную, и, чувствуя себя крайне нелепо, начал просто говорить в пустоту. — Эм... — нерешительно начал он, — Кричер, я бы хотел... — его прервал громкий хлопок, и внезапно эльф появился прямо перед ним и неохотно поклонился, явно насмехаясь над попытками Гарри. — Господин звал Кричера. — Эм.. да... здравствуй, — проблеял Гарри, все еще чувствуя смущение, ведь ранее он и не вспоминал об эльфе. — У господина есть задание для Кричера? — спросил домовой эльф, глядя на Гарри, — Хозяин наконец решил, что Кричер снова полезен? — Пожалуйста, не называй меня господином, — задушено прошептал Гарри, чувствуя, как от подобного его начало мутить. Пожиратели обычно именно так величали Волан-де-Морта. — Да, сэр, — сказал Кричер, заставляя Гарри мученистки вздохнуть. Драко просто рассмеялся. — Если ты хочешь, чтобы он обращался к тебе по имени, тебе, вероятно, придется сказать ему об этом прямо. — Кричер приветствует молодого господина Драко. — Ладно. Кричер, зови меня, пожалуйста, просто Гарри. Также я хочу, чтобы ты выполнял все приказы, которые отдает тебе Драко. Считай его своим хозяином наравне со мной, пожалуйста, — он и не подумал о возможной реакции на свои слова эльфа, хотя поведение Добби после просьбы сесть, вероятно, должно было подготовить его. Эльф разрыдался, громко завывая. Гарри перевел растерянный взгляд с него на Драко, безмолвно моля об объяснениях и помощи. Драко тоже выглядел ошарашенным, да вот только смотрел он при этом в его, Гарри, сторону. — Черт, Кричер, мне очень жаль. Что я сделал не так? — в панике спросил он, — Драко, почему ты так на меня смотришь? Тот покачал головой, будто пытаясь найти нужные слова. — Ты только что приказал Кричеру считать меня своим хозяином. Ты ведь знаешь, что теперь он официально является и моим домовым эльфом? — Ну да. Именно этого я и хотел, — чуть повышая голос в попытке перекричать эльфа, сказал Гарри. — И теперь ты не сможешь забрать свои слова обратно. Единственное, что теперь можно сделать — дать ему одежду. Этот приказ разделил права на него поровну между нами, — при его словах Кричер завыл пуще прежнего. — Кричер наконец вновь служит Блэку! Кричер так счастлив! Кричер благодарит мистера Гарри, сэра. Гарри улыбнулся. — Это великолепно, да? Теперь ты можешь просто позвать эльфа и попросить о помощи. Кажется, это его обрадовало. — Ты и вправду необычный волшебник, Гарри, — сказал Драко, а затем резко развернулся, давая Кричеру подробные разъяснения всего того, что, видимо, нужно было сделать. Сам же Гарри перестал вникать во все это почти сразу же, решив, что они и сами разберутся. Он решил принять душ и, вернувшись в спальню, с облегчением отметил, что вместо двуспальной кровати теперь стояли две однушки, но сосредоточиться на этом он так и не успел, ведь из кухни доносился восхитительный запах еды. Гарри внезапно осознал, что с самого завтрака так ничего и не поел, а ведь тогда его этим еще и вывернуло. Ужин прошел довольно тихо. Единственный казус произошел, когда Гарри предложил Кричеру разделить с ними трапезу, но в итоге ему досталось две пары уж слишком непонимающих взглядов. — Итак, тебе нужно отправить письмо Рону и Гермионе, да? — спросил Драко, когда Кричер появился, забирая грязную посуду. — Если честно, то я даже не представляю, как начать, — признался Гарри, — я ведь даже не читал все предыдущие их письма... — Как насчëт «На Рождество я планирую оставаться у себя дома, и, если вы не против, мы могли бы увидеться и поговорить», — предложил Драко. — Именно! — вскочил Гарри. Он быстро взял лист бумаги и написал письмо, в точности повторяя слова Драко. Так оказалось гораздо легче переложить ответственность на другого. На самом деле, легче было все то, что не позволяло ему думать. Остаток вечера был проведен в чтении книг, ну или болтовне. Хотя, скорее Драко читал, а Гарри старался не пялиться слишком уж открыто. Перед сном они по очереди посетили ванную и быстро разошлись по кроватям. Засыпая, Гарри не мог не вздохнуть облегчëнно. Всё осталось также, как и в Хогвартсе, разве что теперь не было нужды посещать занятия. — Завтра мы же сходим за подарками, да? После отправки письма, — сонно пробормотал Драко. — Ага. Как ты думаешь, что может выразить мысль «извините, что избегал вас полгода»? И «я в порядке, не стоит обо мне беспокоиться»? Драко весело фыркнул, уткнувшись лицом в подушку. — Шоколад для Уизли да книга Грейнджер. Как по мне, это будет лучшим выбором. Хотя ты явно себя переоцениваешь.

~ o ~

— Чёрт, я не могу этого сделать, — простонал Гарри. Он ходил взад и вперед весь последний час. Рон и Гермиона должны были прибыть в любую минуту, а Гарри этим утром уже дважды использовал лезвие, пытаясь перестать нервничать. Очевидно, это не помогло. А что, если они согласились прийти, просто чтобы отчитать его, накричать и сказать, что он разрешился слишком поздно? А что, если они будут готовы слушать, и ему придётся что-то сказать. Драко ещё несколько часов назад отказался от идеи успокоить Гарри, вместо этого умостившись в ближайшем кресле с книгой, которую заприметил ещё накануне вечером. Возможно, он считал, что его спокойствие успокоит и Гарри, но идея даже в мыслях звучала до ужаса нелепо. Настолько нелепо, что Гарри рассмеялся. Он истерически хохотал, тяжело дыша, когда вдруг раздался стук в дверь. — Чёрт, — резко оборвал он смех и загнанно зашептал, — чёрт, чёрт, чёрт, — что делать? Спрятаться? Хотя их вроде впустить нужно... Или лучше аппарировать в другую страну и никогда не возвращаться? — Открой, — разрешил Драко его сомнения. Гарри благодарно улыбнулся, хотя и мелькнуло подозрение, что вместо улыбки вышло нечто похожее скорее на гримасу. Он направился к двери, и хотя расстояние почти наверняка не изменилось, в этот раз казалось, будто до неё нужно пройти несколько миль. Дверь будто бы увеличилась вдвое, стала тяжелее. Тем не менее, когда он её отпер и потянул за ручку, та легко распахнулась. Гарри сразу же опустил взгляд, предпочитая смотреть на ноги своих друзей, а не на их лица. Может, так получится хоть немного отложить их разговор. Один из кед на ногах Рона был развязан, шнурки, подметавшие сейчас пол, выглядели мокрыми и изношенными. Возможно, ему стоит об этом сказать. Вот только сейчас это казалось абсолютно неправильным. Чёрт, когда это все началось? Почему сейчас, вместо смеха и радости воссоединения с друзьями он лишь закусывает до выступившей крови губу, пытаясь не допустить гипервентиляции? — Гарри, — прошептала Гермиона, — это... я, — и даже если он не мог увидеть её слезы, он прекрасно их слышал. Голос дрожал, слова прерывались тихими всхлипами. — Приятель, — ошарашенно встрял Рон, — что, чёрт возьми, с тобой случилось? Гарри решил, что Рон имел ввиду то, что он их игнорировал. Почему же он забил на них болт, переставая даже открывать письма. — Я... почему бы вам просто не войти? — спросил Гарри, в точности повторяя недавние слова Драко, которые тот предложил, видя его метания. В итоге, почему бы и не продолжить в том же духе? Все равно на ум ничего лучшего не приходило, — Что насчёт чая? Кричер может его заварить, — и, не дожидаясь ответа отступил к дивану, чувствуя себя более комфортно рядом с Драко. Он попытался дышать с ним в такт и понял, что это довольно хорошо успокаивает. — Грейнджер, Уизли, — сказал Драко, и Гарри решил, что Рон и Гермиона всё-таки последовали за ним, — рад вас видеть. — Малфой? — зашипел Рон, и Гарри представил, как краснеют его уши. Однако поднять взгляд так и не смог, удерживая его на собственных руках, поскольку смотреть на них сейчас явно было легче, чем на кого бы то ни было из присутствующих. — Я был уверен, что Джиневра рассказывала вам о нашей с Гарри дружбе, — погасил он разгорающуюся ссору, — и именно поэтому я здесь. Гарри был... напуган. Думаю, он беспокоился о вашей реакции, возможно излишне бурной и негативной, на его избегание вас в течении нескольких месяцев, — тут Гарри почувствовал волну жгучей благодарности, вместо ожидаемой злости, ведь говорилось-то это всё от его имени. Но сейчас он сам слово держать наверняка не смог бы. — Мерлин, Гарри, конечно же нет, — возразила Гермиона, — я чувствую себя отвратительно из-за того, что так отреагировала на ситуацию на твоём дне рождения. Тебе просто-напросто некому было об этом рассказать, а я, вместо помощи, лишь зачитала лекцию. — Я не... — начал Гарри, не в силах поднять на своих друзей взгляд, даже обращаясь непосредственно к ним, — я так и не прочитал ни одного письма. Мне жаль... — он испугался, услышав в собственном голосе дрожь, горло сдавило словно тисками, на глазах собралась влага. Гермиона и Рон молчали, за что он был им благодарен. Спустя некоторое время, взяв себя в руки, он решил продолжить, пока он вновь не потерял самообладание. — Я... ну... после той вечеринки я понял, что... ну, я не гетеро. И я абсолютно не знал, как об этом рассказать вам, чтобы это не прозвучало жалкой попыткой оправдаться. А потом случилось довольно много всего, а я всё не знал, как же обо всем этом рассказать... — Гарри, мне абсолютно безразлична твоя ориентация, — уверил его Рон, — я просто хочу знать, что ты в порядке. Вот и всё, подумал Гарри. Сейчас самое время решить: признаться друзьям в том, что ему тяжело и плохо, что он далеко не «Мальчик, Который Выжил Без Единой Царапины», рассказать абсолютно обо всём, или же лгать, настаивать, что всё хорошо, увеличивая расстояние между ними. — Не совсем, — признал он. — Я, пожалуй, пойду прогуляюсь, — вмешался Драко, — вам определенно нужно время поговорить, — Гарри бросил на него взгляд, полный благодарности. Он до сих пор хотел, чтобы Драко остался здесь, но понимал, что есть то, с чём он должен справиться сам. Как только дверь закрылась за Драко, Гарри начал рассказывать обо всем. Ну, разве что, опуская попытку самоубийства и более тесное знакомство с лезвиями, но всё остальное рассказал во всей полноте. О бессонных ночах. О мыслях о смерти, как о чем-то нужном, как об избавлении. О том, как сложно было принять тот факт, что он би. О том, как согласился на общение с психологом. — О, Гарри. Конечно, у тебя есть шрамы. Я знаю, что мы ранее об этом особо и не говорили, но я имею в виду то, что даже твоё детство с Дурслями было тем ещё испытанием. И это уже не говоря о войне. Гарри подумал, что он должен был что-то почувствовать по этому поводу. Прилив печали или же ужаса. Но ничего не произошло. Словно, сдерживая эмоции, он перестарался и теперь они ни в какую не желали выходить. Он знал, что должен чувствовать тревогу, уверенность. Но всё, что осталось — учащëнное сердцебиение, мысли, носящиеся со скорость по несколько миль в секунду и вакуум. Абсолютная неспособность почувствовать что-либо ещё. — Я рад, что тебе помогают, — сказал Рон, — ты заслуживаешь того, чтобы почувствовать себя лучше. Ну или... скорее, найти себя. Я имею в виду... я знаю, мы об этом ранее не говорили, но такое чувство, будто тебя на самом деле ещё нет, понимаешь? — уши Рона вновь залил румянец от столь смущающего разговора, Гарри же завороженно на это смотрел. У Рона явно были эмоции, если его тело так легко их показывало. — Я пытаюсь, — уверил его Гарри. Он не был уверен, сказал он правду или же нет, но решил, что поход к психологу это первый шаг. — Приходи к нам на новогоднюю вечеринку, — предложила Гермиона, — там будут Дин, Симус, Джордж и Джинни. Можешь пригласить и Малфоя. Отказ уже почти сорвался в его губ, но Гарри вспомнил, как хорошо чувствовал на последней вечеринке — в честь Хэллоуина. — Да, конечно. Я приду. Если вы не против, я позову и Паркинсон. — Думаю, Джинни ее уже пригласила, — нахмурился Рон, — ну почему вы решили подружиться именно со слизеринцами? Непонятно... но, каждому своё. И ты можешь приехать в Нору и на Рождество, но мне кажется, это будет... — Слишком? — с облегчением дополнил он. Гарри и не ожидал, что Рон поймëт. — Да, спасибо.