Нет причин не любить Малфоя

Гермиона не была слепой, не была невнимательной. Она старалась замечать вещи, которые происходят вокруг неё, чтобы всегда быть готовой к любым изменениям окружающей среды. Однако даже это не помешало времени сыграть с ней злую шутку, к которой девушка оказалась не готова. Хотя было вполне вероятно, что в розыгрыше замешано не только время, но ещё и некоторые события… и личности. Со дня пропажи и чудесного возвращения Люсиль в комнату слизеринского принца прошло чуть больше недели, и всё это время волшебница чувствовала, будто жизнь её стала необычайно пустой. Казалось, что из привычного распорядка дня пропало что-то важное, почти незаменимое. Причину странного ощущения Гермиона поняла лишь на пятый день своих, как ей казалось, необоснованных переживаний. И причина эта сидела за слизеринским столом, что-то громко обсуждая с одногруппниками. Вероятно, не завяжись между студентами спор, не начни они громко друг другу что-то доказывать, причину своей апатии Грейнджер бы не узнала ещё долго. Это был первый раз за долгие месяцы, когда волшебница позволила себе такое беззастенчивое разглядывание Драко Малфоя на людях. Но отвести взгляд она была не способна, наконец дойдя до мысли, что он перестал обращать на неё внимание. Глупая иллюзия. Можно ли считать вечер в библиотеке и следующий после него день за проявление особого отношения? Вероятно, да. И, вероятно, нет. Драко не был единственным человеком в замке, который просил помощи у Гермионы. Почти каждый гриффиндорец хотя бы раз обращался к ней за советом или с просьбой, но никогда после выполнения, как считала Гермиона, своего долга, она не испытывала ломоту в мышцах от нехватки рядом человека. Сейчас же девушка ворочалась в своей кровати, не способная задержаться в одном положении дольше, чем на пять минут. И это странное состояние было с ней на протяжении всех учебных будней, обостряясь под вечер, когда занятия заканчивались, с домашним заданием было покончено, а все друзья расходились по своим спальням. Изредка спасал второй том «Унесенных ветром», которым можно было занять ещё какое-то время ночи. Радовало Гермиону только то, что Малфой не стал вдруг её игнорировать. Нет, просто обстоятельства складывались таким образом, что им даже не приходилось пересекаться. Главным местом встреч гриффиндорцев и слизеринцев был кабинет зельеварения, однако с понедельника прошлой недели и до конца месяца Снейп должен был отсутствовать. Преподавательский состав выдвигал варианты возможных кандидатур на временную замену, но потом было принято решение компенсировать пропущенные занятия по возвращении Северуса. Сначала Гермиона, как и бо́льшая часть студентов, которых коснулась замена в расписании, обрадовалась, ведь отсутствие зельеварения означало, что можно будет больше времени уделить интересным факультативам, однако сейчас она готова была молиться всем известным ей богам о скорейшем возвращении профессора в Хогвартс. Само собой, были и другие предметы, на которых представители двух противоборствующих факультетов часто пересекались, но из-за специфики рассадки их взаимодействие на них сводилось к минимуму. Беловолосая голова Драко периодически мелькала перед глазами волшебницы. Она наивно надеялась на то, что парень скажет ей хоть что-то, но он молчал и, вероятно, даже не видел её в толпе других студентов. Да и было бы странным, подойди он к ней перед занятием и узнай, как проходит её день. Это бы всех… удивило. В Большом зале ситуация была не лучше. За завтраком, который многие студенты любили пропускать, часть столов всегда пустовала, из-за чего обнаружить среди присутствующих Драко, даже если Гермиона совсем этого не хотела, ей удавалось всегда. Он бросался в глаза, стоило ему лишь оказаться в помещении. Гриффиндорка вновь перевернулась с бока на бок и тихо выругалась. Она злилась на себя, понимая, что если ей хочется взаимодействовать с Малфоем, то ей и нужно проявить инициативу. Это ведь было так просто, так логично. И притом невыполнимо. Девушка встала со своего места и подошла к окну с широким подоконником, на котором располагалась белая перьевая подушка Живоглота. Лежанка у кота тоже имелась, но он уже давно предпочитал спать именно здесь. Гермиона почесала своего питомца за ухом, из-за чего он лишь немного двинул кончиком хвоста. — Ох, Глотик. Вот же угораздило меня, а? — она посмотрела на спящего полукровку. — Но даже себе признаться не решаюсь, потому что всё тогда начнётся по второму кругу. А ты ведь помнишь, как тогда было тяжело? Кот теперь приоткрыл один глаз и внимательно изучал уставшее лицо хозяйки. — Ну что ты смотришь, маленький пух? Завтра будем с тобой вычёсываться. И купаться! Кот снова закрыл глаз, явно недовольный услышанным. — То, что ты притворишься спящим, не спасёт тебя от этого. Смотри какой уже подшёрсток, — и она зарылась в его шерсть на брюшке пальцами. Низзл заурчал. Некоторое время Гермиона продолжала сидеть на подоконнике, поглаживая Живоглота и вглядываясь в ночную темноту, пока слабый намёк на дремоту не стал одолевать её. Тогда, последний раз бросив взгляд на кота, который теперь уже спал по-настоящему, девушка укуталась в одеяло и крепко уснула.

***

Утро встретило гриффиндорку радостной мыслью о том, что сегодня её ждёт факультатив по нумерологии. С профессором Вектор они готовили небольшой проект для младших курсов на следующий год, чтобы заинтересовать их в изучении предмета и завлечь на факультативы в будущем. И хотя Гермионы к тому моменту в школе уже не будет, её грела мысль о том, что проделанная работа будет приносить пользу даже после того, как она выпустится из Хогвартса. После первого занятия в этом году, которое состоялось в прошлый четверг, Септима Вектор попросила девушку задержаться на некоторое время в классе и предложила ей вместе поработать, на что та ответила радостным «да», после чего начались совместные муки поиска «той самой» идеи. Неизвестно, сколько бы эти поиски длились, не войди в помещение профессор Чарити Бёрбидж, только что закончившая свой собственный факультатив по магловедению. От озарившей сознание мысли Гермиона даже подпрыгнула, после чего пообещала к следующему занятию принести готовую идею и удалилась из кабинета. В течение нескольких дней она проводила много времени в библиотеке, изучая сказки волшебников и маглов, выписывая из них необходимые данные и делая себе пометки. К сегодняшнему занятию, на котором девушке предстояло поделиться своими мыслями, она подготовила красочную развёртку, куда поместила некоторую часть найденной информации, которой должно было хватить для представления проекта. Сложив тетради в сумку и сунув подмышку ватман с домашним заданием, девушка вышла из комнаты. — Доброе утро, профессор! — поздоровалась она, войдя в полупустой класс нумерологии. Высокая темноволосая женщина оторвалась от бумаг, которые внимательно изучала, и приветливо улыбнулась Гермионе. — Как дела с проектом? — Я готова его представить, — не без гордости отозвалась девушка. — Тогда подождём, когда все соберутся, а потом можешь отвечать. — Да, хорошо, — Гермиона села на своё обычное место. Парты в кабинете нумерологии стояли длинными рядами, но так как большая часть студентов ходила на факультативы «для галочки», на своём первом ряду волшебница была одна. Она разложила вещи с краю стола, подумала о том, что можно уделить время чтению «Унесённых ветром», но тут же передумала. Роман подходил к концу, и его события вызывали у Гермионы слишком бурные эмоции. Так две ночи назад она залила слезами всю подушку, сочувствуя Ретту и Скарлетт. Оставалось прочитать последние двадцать страниц, и волшебница решила, что сделает это в более спокойной обстановке. Оставшееся до занятия время Гермиона провела, обсуждая со студентами Когтеврана, Терри Бутом и Майклом Корнером, надвигающиеся проверочные работы по Заклинаниям и Астрономии. Все трое были спокойны и уверены в своих силах и завели разговор на эту тему лишь для того, чтобы скоротать время. Наконец в аудиторию вошли опаздывающие Эрни Макмиллан и Ханна Аббот, и профессор Вектор встала со своего места, приветствуя студентов. — Доброе утро, класс! Сегодня Гермиона подготовила проект по привлечению юных волшебников на занятия по нумерологии. Как мы видим, — она обвела присутствующих глазами, — не сказать, что желающих посещать наш факультатив очень много, — семь человек, находившиеся в классе, заулыбались. — Пожалуйста, Гермиона, выходи. — Спасибо, — оказавшись у доски, волшебница развернула ватман и с помощью магии подвесила его в воздухе. — Как мы знаем, изучение нумерологии начинается с третьего курса. В этом возрасте ребята уже достаточно взрослые, однако я подумала, что привлечение студентов к занятиям по нумерологии можно начинать немного раньше. Проводить, скажем, что-то вроде открытых уроков. Вдруг из коридора послышался шум, из-за чего Гермиона сбилась с мысли, но как только она решила продолжить, в классе показалось скучающее лицо Пэнси, что вызвало у волшебницы неконтролируемый приступ агрессии. Следом появился улыбающийся Блейз и… Драко. Гермиона почувствовала, как все жизненно важные органы приостановили свою работу в тот момент, когда их взгляды пересеклись. — Профессор Вектор, — раздался женский голос, и Гермиона заметила за студентами Бёрбидж. — Прошу прощения, что прерываю занятие, но Вы не разрешите моим ребятам, — только сейчас Гермиона заметила за спиной женщины ещё нескольких человек, — посидеть у вас на занятии? У меня очень невовремя назначена встреча с директором. Мы планируем обсуждать надвигающийся День святого Валентина. — Конечно-конечно! — воодушевлённо ответила Септима. — Как раз мисс Грейнджер проводит презентацию своего проекта. Думаю, что ребятам будет очень интересно её послушать! — Что это? — изумлённо воскликнула преподавательница по магловедению, лишь сейчас заметив студентку, стоящую у доски. — Это «Три поросёнка», Гермиона? — Э-э, да, — протянула девушка, смущённая таким вниманием. — Я решила рассказать о нумерологии посредством магловских сказок, — пояснила она, когда мысли наконец собрались воедино. — Здесь есть и несколько магических, но упор на магловские. — Септима, — с горящими глазами обратилась Бёрбидж к профессору нумерологии. — А что, если сделать совместный проект? Гермиона всегда поражалась тому, как эта женщина умела оказываться вовремя в нужном месте. — Я пока не очень понимаю, что именно придумала Гермиона, но если здесь замешаны магловские сказки, то это будет прекрасной интеграцией! — закивала Вектор, махнув своими тёмными длинными волосами. — Мисс Грейнджер, Вы, как и всегда, сама оригинальность. Думаю, мы с Вами ещё сегодня поговорим, — заключила Чарити и, кивнув, вышла из кабинета. Пока новоприбывшие студенты рассаживались по местам, Гермиона смотрела в пол и теребила пальцами подол юбки. Девушка старалась как можно реже пересекаться с преподавателем по магловедению после того, как год назад перестала посещать её факультатив. Да, Гермиона была настоящей находкой для изучения подобной дисциплины, но самой ведьме там было откровенно скучно. Вот уже долгое время волшебница думала, что отношения у неё с профессором Бёрбидж напряжённые, и все комплименты женщины в её сторону тут же вгоняли в краску. Взгляд её снова вернулся к Драко, который — о нет — садился рядом с её пустующим местом. И, что самое ужасное, за ним тянулась и вся его змеиная компания: Блейз и следом Пэнси. — Продолжайте, мисс Грейнджер, — раздалось со стороны преподавательского стола. — Как я уже сказала профессору Бёрбидж, я взяла за основу проекта магловские сказки. Маглы, хоть и не изучают нумерологию так, как мы, но тоже догадываются о том, что цифры могут влиять на жизнь людей. Это можно увидеть во многих сказках. Например, если мы говорим о числе три, то можно вспомнить сказку «Три поросёнка». Само собой, сказать стоит и о магических сказках, самая знаменитая — о трёх братьях. И вообще, думаю, будет нетрудно вспомнить сказки, где если «тройка» фигурирует не в названии, то в самом произведении. Например, три замка, три сестры, три брата, три ночи и так далее. Ещё одно значимое число — семь. Сразу же вспоминается «Белоснежка», если говорить о магловских сказках. Таких примеров очень много. И, возможно, профессор Бёрбидж права, что стоит объединить в этом проекте две дисциплины. Подобный подход покажет не только то, что нумерология играет не последнюю роль в творчестве людей, а конкретно в написании сказок, но и то, что у маглов гораздо больше общего с волшебниками. — Прекрасно! — воскликнула Вектор. — И что же, ты говоришь, что таких сказок у маглов много? — Да. На развороте лишь малая часть того, что я нашла. Я хотела просто донести суть своего проекта. — Как вовремя к нам пришла профессор Бёрбидж с её ребятами. Полагаю, что она нам сможет сильно помочь, — после этих слов преподавателя Гермиона чуть сильнее сжала зубы, представляя, как теперь будет протекать работа над проектом. — Можете садиться, мисс Грейнджер. Вы великолепны! Ставлю вам «отлично». Шатенка почувствовала, как ноги налились тяжестью, когда она вспомнила о том, что ближайшие сорок минут ей придётся провести рядом с Драко. Когда девушка оказалась у парты, она быстро села на место, глядя прямо перед собой. — Привет, Грейнджер, — раздался голос справа, который Гермиона не спутала бы ни с чьим больше. — Да, привет, Грейнджер! — Забини наклонился вперёд, глядя на волшебницу. — Привет, — с улыбкой ответила она, а после снова посмотрела перед собой. — Ну и названия у ваших сказок, если честно. «Золушка» — звучит так, будто это болезнь. — Итак, — прервала диалог студентов профессор Вектор, — думаю, что идея мисс Грейнджер всем понятна. Пока я ознакомлюсь с остальным её материалом, откройте страницу девяносто восемь учебника, там как раз есть упоминания чисел в творчестве, в сказках в том числе. Не так развёрнуто, но этого будет достаточно. Выпишите всё, что найдёте, всё, что вспомните. Посмотрим, как мы сможем дополнить список Гермионы. Блейз, Пэнси, — женщина посмотрела на студентов. — Вот вам мой учебник. Драко, ты будешь работать с Гермионой. Остальные рассядьтесь так, чтобы у вас на двоих был хотя бы один учебник. Студенты в классе закопошились. Передвигались они специально медленнее обычного, оттягивая момент начала работы. Гермиона услышала смех Блейза, обращённый к Драко, а затем блондин придвинулся плотнее к ней, из-за чего по телу прошлась волна мурашек. Гермиона сделала максимально невозмутимый вид и стала искать нужную страницу учебника, ощущая, как возрастает напряжение рядом со слизеринцем. — Надеюсь, что это будет интересно, — по шее пробежал холодок, когда Драко вдруг наклонился к самому уху шатенки. Она хотела было повернуться на парня, но вовремя сообразила, что тогда их лица окажутся слишком близко друг к другу. — Как Люсиль? — выпалила Гермиона. — Отлично, но пару раз пришлось вылавливать её по пути на кухню. — Эм, может… тебе просто посмотреть, что она предпочитает на ужин? Вероятно, что ей не хватает каких-то витаминов, а на кухне это есть. — Обязательно прослежу за своей кошкой, Грейнджер. Спасибо за совет. — Вот нужная страница, — девушка раскрыла учебник и положила посередине парты. — Но мы можем не читать. Я ведь сама взяла информацию для проекта частично отсюда. — И что мы тогда будем делать? — по голосу Драко было слышно, как сильно он рад тому, что не придётся изучать нумерологию. — Ну… сделаем вид, что читаем? — предложила ему Гермиона и наконец-то решилась взглянуть в лицо своему соседу по парте. Глаза его округлились, а на губах заиграла улыбка. — То есть ты тоже так делаешь? — Драко приподнял брови. — То есть я тоже так делаю. Повисла тишина, оба студента опустили глаза в книгу, улыбаясь. — Как твоя голова? — внезапно спросил блондин. — Всё в порядке. Прошло вообще-то больше недели, — Гермиона притихла, пытаясь понять, как прозвучали её слова. Не сквозили ли они обидой на Малфоя за то, что он до сих пор так и не поинтересовался её самочувствием. — Хорошо, — и парень немного отстранился, позволяя Гермионе наконец спокойно дышать. — Когда вы планируете реализовать проект? — Не знаю. Нужно сделать всё до начала лета, чтобы осенью проект мог существовать без меня. Но там ведь экзамены, — девушка поймала на себе предупреждающий взгляд профессора и стала говорить тише, когда та снова отвернулась. — Нужно будет готовиться и нам, и преподавателям. Поэтому пока всё неопределённо. Надеюсь, что всё получится. — Понятно, — Драко замолчал, и Гермиона буквально чувствовала, как он в голове ведёт поиск тем для разговора. Это её радовало. — Знаешь, я бы даже почитал эти магловские сказки. Волшебница подняла на однокурсника удивлённые глаза, совсем позабыв о стеснении, которое появлялось рядом с ним. Услышать подобное от Малфоя, который не слишком жаловал художественную литературу и магловскую культуру, было неожиданно. Блондин же сделал вид, что этого издевательского взгляда не заметил. Не хватало ему ещё того, чтобы Гермиона позволяла себе подтрунивать над ним. — Итак, — наконец подала голос Вектор, — я ознакомилась с остальной частью проекта. И хочу сказать, что здесь всё, не побоюсь этого слова, безупречно. От первого до последнего слова, мисс Грейнджер. — Благодарю, — отозвалась девушка. — Давайте все вместе поработаем над реализацией. Гермиона приготовила список сборников сказок маглов, которые нужно проанализировать на наличие в них нумерологических закономерностей и описать их понятным для детей языком. Знаете, — глаза профессора загорелись, — ведь исследований на тему осведомлённости маглов в данной дисциплине совсем нет! И у нас с вами получится прекрасная работа, которую потом можно будет переработать в настоящий научный труд! Терри и Майкл, вы возьмёте на себя сборник сказок немецких писателей, Ханна и… — Нам что, придётся делать работу по нумерологии? — воскликнул Блейз, обращаясь к своим друзьям. — Вечно ты недоволен, Забини, — строго взглянула на него Пэнси. — Ты и на домашку по магловедению жалуешься каждый раз. — Грейнджер, во что ты нас втянула? — обратился темнокожий парень к гриффиндорке, проигнорировав свою подругу. — Но я не хотела! Кто знал, что вас сюда приведут! — она действительно почувствовала укол вины. — Да я шучу, расслабься ты. Всё равно за меня всё сделает Пэнс, да? — он перевёл взгляд на брюнетку, но та лишь недовольно закатила глаза. — Блейз и Пэнси, возьмёте несколько оставшихся сказок братьев Гримм. «Гадкого утёнка», «Золотого гуся», «Трёх братьев» и… — преподавательница задумалась, — разберите ещё «Мальчика-с-пальчика». — Что? «У мальчика с пальчик»? — Блейз перевёл глаза с профессора на Гермиону, выражая своё искреннее удивление выбранной ею сказкой. Девушка почувствовала, как щёки краснеют. Гарри и Рон совсем не шутили при ней подобным образом. — Блейз, это у тебя с пальчик, — Драко увидел, что профессор, как и Гермиона, немного смутилась, не сразу сообразив, что ответить. В этот момент Пэнси сунула Блейзу тетрадь с выписанными сказками и толкнула с силой его в плечо, проговорив правильное название, чем избавила всех от лишнего смущения. — Если бы у меня там было с пальчик, — Блейз наклонился к Драко, но Гермиона слышала, о чём говорят мальчики, — то боюсь представить, как плохи твои дела, дружок. — Ты бы веками избавлялся от комплекса неполноценности, Забини, если бы знал, — Драко чувствовал, как лоб начинает прошибать пот. Он прекрасно понимал, что Гермиона слышит их разговор и его совсем неожиданно волновал тот факт, что и без того не самое лучшее о нём мнение может испортиться ещё сильнее. Однако Гермиона была занята другим. Её мозг пытался изо всех сил контролировать происходящие в нём процессы, чтобы не дать фантазии разыграться и не представлять то, чего не стоило бы. — А вы, — преподавательница взглянула на сидящих рядом Гермиону и Драко, — возьмите «Пять сказок о любви» Андерсена. Гермиона кивнула и закрыла глаза, проклиная судьбу за то, что день складывается именно так, что им с Драко предстоит работать над сказками о любви. С другой стороны, эту же судьбу девушке хотелось благодарить. — Класс. Впредь буду аккуратнее со своими желаниями, — недовольно пробурчал блондин, записав название сборника в тетрадь. — И не делайте такие лица. Это теперь наш совместный проект, поэтому отнеситесь к заданию ответственно. А пока у нас осталось чуть меньше десяти минут. У кого-то есть вопросы? В следующую секунду класс заполнился голосами. — Радует только то, что теперь у нас не будет этих тупых заданий по магловедению по типу «нарисуйте кластер бытовых электроприборов маглов, не забыв про чайник и телезивер». — Телевизор, идиот, — взглянула на недовольного Блейза Пэнси. — Уверен, что телезиверы у них тоже есть. Гермиона невольно рассмеялась, а по сердцу её разлилось тепло. Таким уютным, нелепым, беззлобным показался ей диалог двух слизеринцев. Драко украдкой покосился на девушку и тоже улыбнулся. До перемены компания больше не обмолвилась ни словом, занявшись каждый своими делами. Даже Блейз замолчал, видимо, в попытках придумать новые остроумные шутки. И девушка бы ушла из класса незамеченной, если бы на пороге ровно в ту секунду, когда урок был окончен, не появилась запыхавшаяся профессор Бёрбидж. Кратко осведомившись о том, как прошло занятие, выразив ещё раз свой восторг идеей Гермионы, она вдруг сделала, как выразилась сама, важное объявление. — Мои дорогие! Думаю, вы все уже слышали о том, что начинается подготовка к Балу всех Влюблённых, — юные волшебники сели обратно на свои места. — Так вот, мне бы хотелось попросить помощи у студентов моего курса в организации. Кто готов возглавить группу? — Я! — Блейз, казалось, светится от счастья. Гермиона немало удивилась его инициативе. Мысль о том, что он всячески избегает любых учебных заданий давно укоренилась в её сознании. — Чудесно, Блейз! Тогда набери себе ещё несколько человек для работы и зайди после занятий ко мне. Мы обсудим с тобой некоторые моменты, — парень закивал в ответ. — Но также я бы хотела попросить помощи мисс Грейнджер. В этом году бал будет проведён с использованием магловских традиций, и я думаю, что Вы, — она посмотрела на волшебницу, — сможете очень нам помочь, Гермиона. — Я… — девушка опустила глаза вниз, испытывая полное отторжение к идее устройства бала, но чувствовала, что сил для отказа в ней нет. — Хорошо, профессор. С радостью. Девушка повернулась к Драко и увидела, что он недовольно, будто снисходительно, смотрит на неё. — В слове «нет» всего три буквы. Думал, что твоих способностей достаточно для того, чтобы составить и произнести такое простенькое сочетание букв, — Малфой взял свои вещи со стола и встал. — Встретимся в субботу в библиотеке. Волшебница кивнула, переваривая в голове, зачем он назначил ей встречу, но как только взгляд её упал на тетрадный лист, где изящным почерком было выведено «Пять сказок о любви», она ещё раз кивнула. Уже для себя. — Эй, — Блейз появился за спиной шатенки. — Я тебя сегодня найду и скажу, что мы решили с Бёрбидж. Найду или отправлю записку. Так что будь на связи, наша незаменимая всезнайка. — Да. Спасибо, — гриффиндорка встала из-за стола и вышла из класса в надежде провести остатки дня более спокойно. И ей действительно повезло. До вечера её никто не беспокоил, лишь записка Блейза, прилетевшая после ужина, оповестила о том, что завтра нужно будет явиться в слизеринскую гостиную для обсуждения, как это назвал Забини, концепции. У Гермионы не было причин не любить День святого Валентина. Ей каждый год прилетало хотя бы две валентинки, она получала от одногруппников оригинальные шоколадки и просто хорошо проводила время в этот дополнительный выходной. Но что-то угнетало её в празднике. Вся эта суета, подготовка и ожидания людей, будто случайный февральский день вдруг изменит их жизнь. Многие действительно решались признаться в чувствах именно в этот праздник, и… скорее всего, Гермиона просто завидовала. Впервые она поняла это, когда два года назад почти все девочки кружились по залу со своими партнёрами, а она стояла совершенно одна. Не потому, что уступала им по красоте, не из-за того, что не умела танцевать. Просто она была умнее других и, как позднее поняла, такое обстоятельство чаще всего отталкивало парней. На тех редких балах, когда её кто-то всё же приглашал на танец, это не будоражило воображение, не сбивало ритм сердца. С ней не танцевали так, как танцуют с девушкой. Каждый, кто решался пригласить её на танец, относился к ней только лишь как к подруге, не более. А те, кому она, возможно, нравилась, стесняясь, стояли в стороне. После танца с Виктором Крамом на Святочном балу у Гермионы были высокие ожидания от партнёра. За всё время, помимо Виктора, в танцах её смог удовлетворить лишь один человек. И то ему потом хватило ума всё испортить. Придя в комнату и откинувшись на подушку, девушка прикрыла глаза, вспоминая самый ненавистный день в её жизни.

***

Глупо. Как всё было глупо. Я чувствую себя униженной, чувствую себя так, будто меня использовали. Сегодняшний бал начался привычно. Мы с Гарри и Роном несколько раз станцевали, съели парочку кексов и продолжили просто болтать. Конечно, у них были свои планы на вечер, свои девчонки, с которыми им хотелось провести время. И я это прекрасно понимала. И меня это устраивало, но всё испортил Кормак Маклагген. И чёртов Малфой. Я сидела одна в тот момент, когда кучка слизеринцев мелькнула где-то слева. Джинни с Гарри обжимались в углу, а Рон ходил по залу в поисках Сьюзен, чтобы хотя бы посмотреть на неё. И этим же самым занимался Кормак. То ли из-за того, что я постоянно отвергала его ухаживания, то ли из-за того, что он непроходимый идиот (!!!), он сидел в стороне и пускал на меня слюни. Мерлин, как это омерзительно, это его подглядывание, эта слежка за каждым моим движением. В один момент до меня донёсся знакомый смех, а ведь я должна была запомнить за годы обучения, что, если рядом с тобой смеются слизеринцы, нужно уносить ноги. Но я осталась. Потому что услышала его смех. Потому что мне было приятно находиться рядом с ним. Прошло немного времени, и вдруг за спиной раздались шаги. Шаги Драко. Он обошёл меня и встал прямо напротив, чуть наклонив голову вниз, чтобы я лучше его слышала за громкой музыкой. Он сказал что-то вроде: «Грейнджер, ты бы не хотела потанцевать?» А я хотела. Больше всего на свете хотела потанцевать с ним. И я просто кивнула ему и протянула руку. Глупая наивная дура. Это был прекрасный танец, Драко был так близко, что у меня сбивалось дыхание. А когда его рука легла на мою талию, поднялась чуть выше по спине, колени подкосились. Не знаю, сколько мы танцевали. Не знаю даже, какая песня играла в этот момент (а очень бы хотела), мои мысли были переполнены другим. И вдруг Малфой сказал: «Так и надо Маклаггену. Того и гляди сойдёт с ума от ревности». И я поняла всё. Поняла, о чём они говорили там, за моей спиной. Это было сделано на потеху остальным. Тем, кто следил за Кормаком, который весь извёлся, пока я танцевала с Малфоем. Это всё было из-за него. На днях он разбил фамильные часы Блейза на цепочке. И, кажется, это была их месть, а меня они выбрали инструментом. Я кивнула, уткнулась вниз и отстранилась от Драко, стоило только прозвучать финальному аккорду. Поблагодарила его за танец, как это полагается, а после сорвалась сюда, в свою комнату. Глупости, может, всё это? Может, я не так всё поняла? Приняла слишком близко к сердцу? Драко глупый мальчишка пятнадцати лет. Вот и всё. И это было дурачество со стороны его одногруппников. Только вот мне совсем не смешно. Конечно, виновата сама, когда решила, что он мог бы сам пригласить меня на этот танец. Идиотка.

14 февраля 1996

Драко закрыл дневник и вытянулся на кровати. Сегодня была пятница, а значит в гостиную Слизерина в скором времени должна была прийти группа студентов, ответственных за проведение надвигающегося бала. Впервые за неделю Малфой сорвался и прочитал что-то из дневника Гермионы. Вероятно, этого бы не случилось, не вспомни он тот самый случай на балу, о котором писала Гермиона. Почему-то ему стало интересно прочитать, что она тогда чувствовала. Ведь он сам ощущал себя во время того танца крайне паршиво, прекрасно понимая, что использует девушку, чтобы досадить Маклаггену. У него могли быть и другие причины пригласить Гермиону на танец, но о них блондин всеми силами постарался за два года забыть. Чувство стыда за тот танец и за то, что он снова копался в дневнике Грейнджер, подступило к лицу. — Идёшь? — Блейз заглянул в комнату друга, тут же бросив взгляд на тетрадь, которую он держал в руках. — Чёрт, Драко, мы ведь говорили об этом! — Заткнись, Блейзи-и-и, — встав с постели и положив дневник в шкафчик, протянул Драко. — Пошли, я готов. В гостиной собралось семь человек. Большая часть была со Слизерина, в том числе Пэнси и Милисента Булстроуд, которая сидела с весьма недовольным лицом, в то время как лицо Паркинсон не выражало никаких эмоций. Также на одном кресле уместились Ханна и Эрни, которые вечно ходили вместе, но ни разу не были застуканы за поцелуями, потому всем только оставалось догадываться, какие отношения связывают этих двоих. И, конечно, в отдалении ото всех расположилась Гермиона со своей идеально прямой спиной. Это уже начинало беспокоить Драко, он не понимал, в какой момент она так поработала над осанкой. — Приветик, — пропел Блейз, плюхаясь на диван рядом с Пэнси. — Во-первых, Милисента, сделай лицо как-то поприветливее. Мы всё-таки о таком чудесном празднике будем говорить, а? — реакция от девушки последовала прямо противоположная. — Ты не задумывалась, что можешь быть внебрачной дочерью Снейпа и Филча? Раздался смех, но Милисента лишь хмыкнула. Гермиона посмотрела на девушку, отмечая, что она почти не изменилась за годы обучения. Было странным видеть её в компании организаторов бала, ведь волшебница предпочитала проводить время обособленно. — В общем, мы поговорили с Бёрбидж. Она меня попросила узнать у Гермионы, какие её любимые магловские традиции на День святого Валентина, обговорить с ней список покупок и завтра приобрести всё это в Хогсмиде, — мулат перевёл взгляд на скромно сидящую волшебницу. — Даже не знаю, — Гермионе хотелось спросить у Блейза, что они ещё обсудили с профессором, дала ли она хоть какие-то наставления или просто предложила всё спихнуть на «незаменимую Грейнджер». — Первое, что приходит на ум, так это то, что валентинки маглы просто опускают в украшенные ящички, а после выбираются люди, которые будут их разносить. Услугами сов они не пользуются. — И как выглядят эти ящички? — спросила Ханна. — По-разному. Иногда их делают из старых обувных коробок, которые обклеивают подарочной бумагой, порой даже мастерят из дерева. Некоторые вырезают сердечки и ангелков, размещая их на поверхности. — А как сделать так, чтобы никто не узнал, что именно ты поместил валентинку в ящичек? Или она стоит где-то спрятанная? — неожиданно прозвучал голос Милисенты. — Э-э, нет. Она стоит у всех на виду. Да, кто-то может увидеть, что ты кладёшь в ящик валентинку, — Гермиона вдруг заулыбалась, вспомнив, как будучи ещё ученицей обычной школы, она бегала с подружками к ящику, и они по очереди прикрывали друг друга, чтобы никто не увидел, как выглядят их валентинки. — Но даже если кто-то увидит, он не будет точно знать, кому адресовано послание. Для этого, например, можно договориться внешне сделать валентинки одинаковыми, а наполнение каждый уже придумает сам. — Любят же маглы рисковать, — заключил Драко, вглядываясь в лицо Гермионы. — Но других вариантов нет, — пожала плечами она, не пересекаясь со слизеринцем взглядами, но точно зная, что он на неё смотрит. — Ладно, что ещё? — Я так давно не праздновала этот день с маглами, сложно вспомнить… дети, да и не только дети, выходят на улицу и поют свои любимые романтические песни. Не просто так, конечно. Им за это вручают конфеты, пирожки и всё в этом духе. Если честно, это всё. Конечно, в школах устраиваются конкурсы, концерты, но это не так сильно отличается от того, как празднуем мы. Главное отличие в способе доставки валентинок. — Раз ты вспомнила про песни, — протянул Забини. — Гермиона, найдёшь музыку для танцев? — Я? — изумилась девушка просьбе Блейза. — Да. Нам нужны магловские песни. — Я понимаю, но я совсем не разбираюсь в танцах. Я могу попробовать, но ничего не обещаю, правда, — и, хотя Гермиона начинала чувствовать искру, которую в ней разжигала атмосфера праздника и воспоминания о доме, она всё ещё испытывала неловкость. — Отлично. Тогда завтра часть из нас пойдёт по магазинам. Купим картон, бумагу. Милисента, ты ведь рисуешь, вроде? — Да, — несколько неуверенно отозвалась девушка. — Тогда возьмитесь с Драко за всякие такие штуки, какие надо рисовать. — Ты прирождённый оратор, Блейз, — поддел друга блондин. Из всего, что сейчас происходило в хмурой слизеринской гостиной, Гермиону больше всего поразило то, что Драко не постарался скрыть свой навык рисования, хотя казалось, что ему свойственно другое поведение. — Ладно, тогда мы с Пэнс по магазинам… — Мы бы тоже хотели пойти, — подал голос Эрни. — Ну… ладно. Я хотел позвать Грейнджер, но думаю, что такая толпа нам ни к чему. Тогда ты, Гермиона, будешь моей правой рукой. — Только сначала расскажи ей, чем обычно занимается твоя правая рука, а то бедняжку это может шокировать, — Пэнси потянулась на диване так, будто не сказала ничего особенного. — Не бойся, Пэнс. Я в этом плане амбидекстр, поэтому твои услуги будут всё ещё актуальны. Гермиона залилась краской. Драко, внимательно следивший за её лицом всё это время, невольно улыбнулся. Ему нравилась её реакция на подобные шутки. Слишком нравилась, вызывала странные мысли и образы в голове. Что, если бы он завёл подобный разговор, находясь с ней наедине? Девушка заметила его взгляд и наконец подняла голову. Малфой моргнул и облокотился на стену, некоторое время сохраняя зрительный контакт, а после посмотрел на студентов, собирающихся разойтись по своим комнатам. — Блейз, — начала шатенка, — так чем мне всё-таки заняться? — Пока ничем. Потом будешь руководить процессом. Вернее, помогать мне руководить процессом. Но если хочешь, найди какие-нибудь магловские картинки и принеси их Милисенте и Драко, чтобы они знали, что изображать на плакатах. — Хорошо. Кивнув на прощание, вместе с остальными студентами Гермиона вышла из слизеринской гостиной. В коридоре ещё некоторое время звучали её шаги, но после смолкли и они. — Драко, — Блейз сел в просторное зелёное кресло, — ты ведь понимаешь, что будешь мне должен? — Что? — он непонимающе смотрел на друга. — Завтра ты останешься наедине с малышкой Грейнджер. И это я устроил. — Вообще-то я первый позвал её позаниматься в библиотеку. — Чем позаниматься? — улыбаясь, поинтересовался мулат. — Господи, Забини. Ты невыносим, — и скрылся за дверью. Спустя некоторое время раздался стук, от которого ушки Люсиль, мирно посапывающей на лежанке, взметнулись вверх. Драко встал из-за стола и отложил в сторону домашнее задание по заклинаниям, которое задали на завтра. На пороге комнаты стояла Гермиона. — Грейнджер? — блондин приподнял бровь. — Я поняла, что в библиотеке всего один экземпляр сказок. И он был у меня. Я уже его прочитала, поэтому принесла тебе. — Я думал, что мы займёмся этим завтра. — А я думала, что завтра мы уже обсудим свои находки. — Ладно, — Драко нехотя протянул руки к книге. — Если ты не хочешь, — девушка придвинула издание чуть ближе к себе, — можешь этим не заниматься. Я сама всё сделаю. Мне просто показалось… — Я прочитаю, — Малфой вновь попытался ухватить книгу, но волшебница снова одёрнула руки, прижав её к себе. — Я и без того чувствую свою вину за то, что втянула вас всех в это. Поэтому… — Драккл тебя дери, Грейнджер, я же сказал, что прочитаю, — и он наконец ухватился за книгу. — Ладно, — девушка отпустила сборник, и он оказался в руках слизеринца. — Тогда я пойду. Волшебница сделала уже несколько шагов к двери из гостиной. — А ты прочитала все? — Да, а что? — Ничего. Возникло неловкое молчание, Гермиона кивнула, двинулась к выходу, но Малфой вновь её окликнул. — И с какой ты посоветуешь мне начать? — Начни просто с самого начала, — пожала плечами шатенка. Она ведь понимала, что Драко оттягивает её уход всеми силами, могла ему подыграть, но невольно выстраивала стену между ними, будто боясь, что всё это очередная иллюзия или розыгрыш. — Понял. Не хочешь проведать Люсиль? «Вот, значит, как», — Гермиона не спускала глаз с Малфоя. Он приглашал её к себе. И предлог был до того абсурдным, притянутым за уши, что становилось неловко. И вместе с этим сердце набирало скорость, предполагая, как могут развиваться события. На что способен Драко, девушке было неизвестно. Она в принципе мало что знала об отношениях, а о том, как они завязываются, знала ещё меньше. Сколько бы ни пыталась, она не могла понять, как вдруг люди решаются на первый поцелуй, как понимают, что они взаимно к этому готовы. Вдруг на пороге у правой ноги слизеринца появилась кошачья голова. Люсиль, заметив Гермиону, навострила уши и сделала ещё один шаг навстречу девушке. — Вот видишь. Мне кажется, что ты ей нравишься куда больше, чем я, — и Драко приоткрыл дверь, приглашая Гермиону войти. — Делаешь заклинания? — поинтересовалась она, когда оказалась в комнате парня. — Пытался, но у вас со сказками о любви были другие планы. Грейнджер, — заметив, что его слова задели девушку, Драко решил её успокоить, — ты выглядишь слишком расстроенной. Хватит переживать из-за такого. Ни я, ни Блейз не перетрудимся, если потратим час своей жизни на чтение. Ты так серьёзно ко всему относишься. — Потому что кто-то должен быть серьёзным, — присев рядом с лежанкой Люсиль, поглаживая при этом кошку, Гермиона подняла голову. — Да уж, с твоей логикой не поспоришь. — Драко, почему ты ходишь на магловедение? Блондин сомкнул челюсти, когда его имя сорвалось с губ девушки. Они давно не общались, и он успел отвыкнуть от этого звука. — Потому что это самый лёгкий факультатив. Собственно, Блейз и Пэнси такого же мнения. И снова Пэнси. Волшебнице казалось, что Пэнси тенью ходит за Малфоем. И, что самое неприятное, он произносил имя брюнетки так спокойно, в то время как «Гермиона» ни разу не сорвалось с его губ за последние несколько часов. — Другого ответа я и не ждала. Кстати, ты довольно хорошо вычёсываешь Люсиль. — Не произноси это слово. Мне скоро уже плохо станет ото всей этой шерсти. Не будь Люсиль такой умной и ласковой, я бы давно забросил это занятие. А так за ней хотя бы не приходится бегать с расчёской и уговаривать. — Чего не сказать о Живоглоте, — с улыбкой заметила волшебница. — В твоём дурацком коте я и не сомневался. Хвост Люсиль нервно дёрнулся, и она неодобрительно взглянула на своего хозяина. — Что это с ней? — заметив волнение кошки, спросил волшебник. — Не знаю. Возможно, мы ей мешаем спать своими разговорами, — девушка встала с пола. — Во сколько тебе лучше занести образцы рисунков? — Ты правда будешь этим заниматься? — Да. Меня ведь попросили. — Ты меня удивляешь, Грейнджер. За сегодняшний день минимум четыре раза, имея возможность сказать «нет», ты сказала «да, хорошо». И, прости, но по твоему лицу было слишком хорошо видно, насколько тебе хочется заниматься всеми этими «очень интересными делами». — Ты не прав, Драко, — спокойно покачала головой Гермиона. — Не все те вещи, за которые я сегодня взялась, доставляют мне неудобство. Поиск музыки для танцев, например, довольно интересное задание. Никогда нельзя знать наперёд, что тебе понравится. Поэтому нужно пробовать. — Если ты в это веришь — пожалуйста. — Да, я в это верю, — уже более твёрдо ответила Гермиона. — Завтра после завтрака я принесу рисунки. — Как скажешь, — пожал плечами Малфой, отходя к столу и глядя на сборник сказок. — Тогда предлагаю перенести работу над книгой тоже сюда, а не таскаться в библиотеку. Раз ты всё равно собираешься прийти. Мысли, которые в ту же секунду пронзили сознание, шатенка умело заблокировала, понимая, что может легко потерять невозмутимое выражение лица, если позволит себе предположить, что у этого предложения Малфоя есть скрытый мотив. — Договорились, — девушка повернулась к выходу. — Пока, Люсиль. Доброй ночи, Драко. — До завтра, Грейнджер. Почему весь вечер он так упорно избегал её имени, осталось загадкой для обоих.