Нож

      Только выйдя за границы города, Брут подумал, что наверно погорячился, пообещав Лии притащить Икара за шкирку из лагеря изгоев. Но она настолько расстроилась и так доверчиво на него смотрела, что он просто не смог ей отказать и не предложить найти компромиссное решение. В своих самых оптимистичных планах предполагалось, что Брут успеет найти непутёвого гения, впихнуть в бестолковую голову правильные взгляды и даже успеть если не к началу приёма, то хотя бы к середине. В реальности всё оказалось совершенно иначе.       За куполом хлад пробирался под одежду, гоняя по телу целое стадо мурашек, а от темноты едва-едва спасал фонарик на телефоне, к которому мгновенно слетелась вся мелкая кровососущая живность.       Учёный осторожно шагал прочь от цивилизации, аккуратно ступая по крошеву руин.       Почти сразу Брута начали одолевать неприятные мысли.       Он задумался о том, какое место занимал в жизни, когда помогал Икару, вытаскивая на себе его наивные — но несомненно гениальные — идеи. Когда всё чаще заходил в роскошный пентхаус, видя расстроенную Лию, в очередной раз оставшуюся брошенной в одиночестве. Она никогда не жаловалась, прекрасно понимая, что её жених особенный — ему нужны свобода, вдохновение, море заботы и понимания. Икар же подобным положением вещей беззастенчиво и бездумно пользовался, зная: Лия не смела упрекать. Она только мило улыбалась, искала оправдания, чуть-чуть дулась и бесконечно прощала, прощала, прощала… Ведь иначе и быть не могло.       А если бы вместо Икара выбрали Брута? Лия так же не ценила его заботу и поддержку. Бросил все дела, сорвал свидание и пришел? Молодец, конечно, ты настоящий друг, но тем не менее лучше бы пришёл Икар.       «А-а-а, это ты…» — в голове всё крутилась и крутилась эта фраза, беспечно брошенная Лией. Разочарование, незаинтересованность и толика пренебрежения.       А вот если бы?..       Нет. Больная надежда, только-только расправившая крылья, разбилась вдребезги о суровую реальность. Лия банально красивая, всего лишь подруга. Это обычное притяжение мужчины к сексуальной женщине. Откуда бы вообще взяться этой надежде? То, что Икар сейчас пропадал в злачных местах, никак не позволяло влиять на выбор Глории. Сегодня Икар мастерил крылья и слушал изгоев — завтра его увлекло бы плавание… и он бы синтезировал искусственные жабры. Переменчив и инфантилен. Выросший ребёнок, которому всегда доставались лучшие игрушки — и Лия не исключение.       Брут с лёгким раздражением посмотрел на золотую полоску своего браслета, ярко блеснувшую в холодном свете фонарика. Хотелось бросить сумасшедшую затею и изменить направление на все сто восемьдесят градусов — обратно в город, однако молодой искатель приключений упрямо шёл вперёд, понимая, что он не рассчитывал подвести Лию, свою лучшую подругу.       «А-а-а, это ты…»       Вдруг судьба распорядилась бы поперёк, и обладателем уникального типа мышления был бы Брут, а не Икар? Тогда бы уже тому пришлось завистливо дышать в спину и верно прикрывать тылы. Лия ждала бы его и разочаровывалась исключительным обществом Икара. Хотя… Брут бы не заставлял её ждать, кого угодно — но только не её.       Всё дальше и дальше рисковый парень уходил от Полиса, ощущая себя всё более и более чужеродным вне голубых огней города. Каждый шаг по территории, на которой даже воздух искрился враждебностью, оставлял в нём всё меньше и меньше решимости. Икара сюда пригласили, его ждали и тем самым негласно пообещали неприкосновенность. А что же с Брутом?       Он… Незваный гость? Чужак? Враг? Нельзя предугадать, как дикари его встретят.       Изгои, которыми никто и никогда особо не интересовался, сейчас внушали тревогу. Кто это? Затворники, как-то существующие за пределами комфортного и безопасного Полиса. Они умели выживать, добывать еду и защищать себя от опасности. А ещё их не сдерживали браслеты, из-за чего те воображались абсолютно непредсказуемыми. От Икара тоже неизвестно чего ожидать, конечно, однако его полёт фантазии можно хотя бы немного предугадать — избалованный гений узнал что-то новое, оно его зацепило, он обдумал и создал что-то на базе этого «нового». Главное: быть в курсе событий. А изгои? Что у них на уме и каковы их желания? Они ненавидели и презирали Полис.       Принадлежность к городским жителям лучше не афишировать.       Брут шумно выдохнул, сжимая челюсти. Его белые шмотки и золотой браслет будто кричали: «Смотрите! Смотрите, кто идёт! Это же лучший друг платинового гения и воспитанника самого Правителя!». Ей-Богу, красная тряпка для быка.       Может, зря он на ночь глядя тащился чёрт знает куда? Икар среди своих новых друзей не пропадёт, это точно.       «Соберись». Всё равно он уже достаточно далеко от Полиса, чтобы возвращаться. Нет, можно было бы вернуться домой с носом и зря потратить целую кучу времени. Брут усмехнулся, и этот смешок в тишине показался каким-то неестественно громким. Утихли стрекот насекомых и шуршание мелких грызунов под ногами.       Тишина, темнота и звёзды высоко в небе. Даже луна, растёкшаяся блёклым блином, никак не спасала ситуацию.       На плечо упала какая-то капля. Дождь? Не похоже. В любом случае и костюм, и обувь годились только на выброс — пыль мгновенно осела на белоснежный материал, придавая ему неприятный буро-серый оттенок, который не выведет даже профессиональная химчистка.       Звуки снова вернулись, в щеку врезался какой-то жук, заставивший Брута резко замахать руками и чуть не упасть в бензиновую лужу за пределами протоптанной тропинки.       Кажется, здесь всё-таки водилась жизнь. Вдалеке стали виднеться маленькие и неприметно мерцающие огоньки костерков, в воздухе разлился коптящий запах мяса. Пахло чем-то съедобным и вкусным, но непонятно «кем» именно. Невольно вспомнились свои эксперименты на кухне — Брут нарыл в электронной библиотеке вроде бы нетрудный рецепт приготовления мяса на огне в домашних условиях (хотелось щегольнуть перед коллегой на свидании), попытался добиться похожего дымного эффекта, но ничего не вышло. Только зря квартиру закоптил.       Стоянка близко.       Пухлые губы тронула довольная улыбка. Он нашёл изгоев, четверть дела выполнена. Осталось только подойти к дикарям, не вызывая подозрений, и вежливо поинтересоваться, где сейчас ошивался Икар. Пожалуй, если повезёт, великовозрастный ребёнок найдётся рядом с одним из костерков, подле своего нового приятеля — некоего сказочника-Барда, который в последнее время стал чуть ли не его наставником.       В движениях Брута появилось больше смелости и расслабленности, ему казалось, что самое страшное позади. Под ногами затрещали маленькие прутики. Хрусть-хрусть-хрусть.       Совсем рядом испуганно ухающая птица замахала крыльями, спешно покидая насиженное место, но на неё житель Полиса даже не обратил внимания. А зря.       Где-то за спиной сломалась ветка, намекая, что наступивший на неё размером явно не с кролика. Какое-то внезапное предчувствие заставило Брута вздрогнуть и застыть на месте. Сзади подобрался человек: стремительно и тихо, словно хищная кошка. Он бы и не понял, что его преследовал кто-то посторонний, не будь непредвиденного прикосновения ножа к своей шее. Слова застряли в горле — Брут оказался не готов к подобному приёму. Он не видел человека, но ощущал его дыхание, щекотавшее кожу над воротом пиджака.       — Ш-ш-ш, кто тут у нас? — от срывающегося злого шёпота прямо в ухо зашевелились волосы на затылке и неприятно поползли крупные мурашки по хребту куда-то вниз, вместе с сумасшедше бухнувшим сердцем. Брут невольно напрягся всем телом. Он не имел ни малейшей возможности быстро сообразить что делать. — Неужели, городской пёсик собственной персоной? Что ты здесь забыл? Ну! Отвечай!       Человек сердито дёрнул его за плечо и — видимо, удобнее перехватив оружие, — чуть сильнее мазнул лезвием по горлу, то ли нечаянно, то ли нарочно оставляя неглубокую ранку. Брут сглотнул, мгновенно чувствуя жжение на коже и понимая, что наверно молчать не стоило. К счастью, его не случайно отправляли на переговоры с правителем, учёному удалось себя кое-как взять в руки и выдавить максимально дружелюбно и невозмутимо:       — Прошу простить меня за вторжение… Я… я пришёл с миром.       Он думал, что сейчас его отпустят и уберут нож от опасной близости к сонной артерии, но план провалился, даже не успев появиться на свет.       Человек ядовито засмеялся:       — Да ты что! С чего ты вообще взял, что мы кого-то ждём здесь, тем более с миром?       Брут дернул было рукой, но изгой — а это враждебное существо определённо из этой шайки — с удвоенной силой вцепился в его плечо, фиксируя на месте.       — Не сметь! Не двигаться, городской лазутчик! — неожиданно тонкий голос неприятно резанул по ушам.       — Хорошо-хорошо, я не двигаюсь, — и он действительно боялся пошевелиться. Дело дрянь. Брут думал, что изгои непредсказуемые и опасные? Нет, они ещё и сбрендившие на всю голову! — Давай… сейчас успокоимся и поговорим как адекватные люди, окей?       Он всё ещё пытался говорить ровно и спокойно. Ему никогда бы и в голову не пришло, что он мог попасть в такое дурацкое положение. Бруту угрожали ножом. В этом мире, где существовали умные дома, роботы и крылья, ему угрожали обычным куском железа. Чёрт возьми, и это действительно опасно! Человек цокнул языком, чуть помедлил и, видимо, решился. Всё равно стоять посередине тропы выглядело как-то… глупо?       — Будь по-твоему, — учёного толкнули куда-то в сторону от дороги, прочь от света костров и безопасности. — Бродяга... я с тобой поговорю.       Онемевшее от страха тело ощущалось будто не своим, но Брут послушно перебирал ногами, надеясь, что с этим Бродягой всё образуется.