Мученица

      Находиться под прицелом косых взглядов – это, словно стоять в столбе света единственного прожектора абсолютно голым. На тебя смотрят тысячные трибуны, они освистывают, смеются, выкрикивают обидные издёвки, а ты стоишь, прикрываясь руками, и не можешь двинуться с места, чтобы убежать. Осуждающие взгляды преследуют тебя везде, они даже высечены в стенах и двигаются! Везде сплошная чернота, не понимаешь, куда бежать и обречённо топчешься на месте, боясь ворваться во тьму, как однажды она ворвалась в тебя.       Накануне забега Алиса испытывала всем знакомый дискомфорт и волнение. Однако к этому прибавилась ещё одна морока.       - Я не буду мухлевать, - сказала Алиса сидящей напротив мрачно озабоченной Габи.       Их, как квочки, плотно обсели Жан, лениво разлёгшийся на столе и подпирая голову рукой, Микаса, задумчиво всматриваясь в плавающие в чашке чаинки, Фалько, прижимавшийся к своей суженой и Ривай, с агрессивной старательностью натирающий щёткой пол. Кто-то из кадетов пролил сладкий чай, и он прямо-таки всохся в деревянные доски, а капралу это настолько мозолило глаза, что он не сдержался, отобрал у уборщика инвентарь для уборки и принялся поощрять своё обсессивно компульсивное расстройство, ползая на коленях. «Да чтоб мой сапог ещё раз влип в эту омерзительную сахарную жижу! Не столовая здорового человека, а сплошной детский сад! У всех что, ебучее сахарное бешенство в последнее время…», недовольно бормотал Ривай, пиная всех по ногах, чтоб те их подняли.       В общем, обстановка была напряжённой, каждый находился в собственных мыслях и от этого атмосфера тяжелела с каждым Алисиным вздохом. Кусок в горло не лез. Она не съела завтрак, отказалась от обеда, а на ужин и вовсе хлебала тот самый мерзкий кофе, но теперь уже с молоком, чтобы смягчить ужасный, сворачивающий слюну и отдающий в голову горечью вкус. Холод пробежался по коленкам.       - Нет, я не могу этого выдержать. Нервы мои не стальные тросы, мать вашу. Как будто специально! Они что, его ведрами пьют?! Почему, куда не ткнусь, везде грязь?! – негодовал капрал, выползая из-под стола. – Всё, мне надоело. Пора брать дело в свои руки. АДВО́КАТ! Я СКАЗАЛ, АДВО́КАТ!       Мужчина в синем рабочем комбинезоне, ранее рассевшийся за барной стойкой и потягивая бесцветную содовую через розовую трубочку, вздрогнул и едва не опрокинул свой стакан на пол, чем сильнее разозлил Ривай.       - Два в дневник красной пастой за отвратительную уборку, Грэм. С сегодняшнего дня тебя ожидает бесплатный суперкласс по идеальной уборке. И не доведи меня до нервного срыва, если ты провалишь финальный экзамен, я с тебя шкуру спущу, - с обыденной интонацией молвил Ривай, снимая жёлтые резиновые перчатки и бросая их в ведро с мыльной водой. Но все прекрасно прочувствовали нотку капризной пассивной агрессии и напряжение только усилилось. – Полагаю, ты в курсе, что тебя ожидает, если попытаешься улизнуть или уволиться? Я забью тебя до смерти.       Конечно, Ривай бы на такое не пошёл. Однако эффект, все должны были признать, оказался внушительным. Грэм вскочил с высокого стула: грудь колесом, с стуком каблуков свёл пятки вместе, и отдал честь обезумевшему от уборки Аккерману дрожащей рукой. Капрал щёлкнул пальцем и жестом вниз приказал убрать ведро с грязной мыльной водой.       - И чтобы вычистил его до блеска, понял? Я проверю. И если мне не понравится…       Побледневший Грэм взял ведро и поклялся, что ему всё понравится. Всё будет просто в лучшем виде! Ривай дышал уборщику в пупок, но это не мешало ему быть настоящим злобным тираном в объятиях уборки.       - То-то же, - шумно вздохнул Ривай. – Эй, Грэм! И чайку мне организуй по-быстрому. Только гляди, чтоб чашка была чистой. Понял?       - Есть, сэр! – и Грэм, хоть подобное и не входило в его обязанности, поспешил сделать всё, чтобы грозному капралу понравилось.       - Вот же ж… всех надо воспитывать! Чистота – это достойный образ жизни, и залог уважения. Это же всем известно, так почему они притворяются идиотами! – Ривай уселся рядом с Алисой, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди. – Ну, на что уставились, придурки?       - Какой-то ты… больно нервный сегодня, капрал, - обеспокоенно заметила Габи. – Что, тоже переживаешь за грядущие события, да?       Габи оскалилась во весь рот, подпирая лицо рукой.       - Какие вы все Аккерманы странные: одна молчит, как в рот воды набрала, а другой вон, устраивает жесткую уборку и срывается на бедном уборщике Грэме. Это обязательно? Мы можем здесь всё обсудить, - сонно произнёс Фалько, потирая красные глаза. Под ними уже расползлись довольно приличные тёмные круги. Габи с волнением погладила его по предплечью, но тот взял её за руку и покачал головой. – Всё нормально, Габи. Я – крепкий орешек.       - На тебе вообще лица нет, Грайс. Возьми пару выходных, тебе необходимо отдохнуть. Выглядишь хуже старой половой тряпки, - выразился Ривай.       - Ну, спасибо! – измучено усмехнулся Фалько. – Только на отдых у меня совсем нет времени. Как говорится, на том свете отдохну.       Габи влепила ему затрещину, а Алиса, перевалившись через стол, щёлкнула его по лбу, и всё это произошло практически одновременно, очень даже взбодрив мелкого Грайса.       - Ай, та за шо! – заскулил Грайс младший.       - То есть, ты хочешь помереть, так и не женившись на мне?! А кто обещал, что сделает меня счастливой?? Что, слова твои просто долбанная водица?! – взвинтилась Габи. Её глаза оказались на мокром месте, а щёки разрумянились.       Она отчаянно толкала Фалько в плечо, испепеляя его взглядом, требуя объяснений.       - Эй-эй, вы тут ещё подеритесь. Отставить, - настоял Ривай. Его бровь дёрнулась, а сам он расцепил руки, чтоб быть в готовности расцепить назревающий конфликт между молодожёнами. – Просто возьми и отдохни, засранец. Ничего за это время не случится.       - Ну, ты всегда можешь проспать «дрожь земли», если что, - с издёвкой произнёс Жан и резко почернел, осознав, что поймал совсем нешуточный вьетнамский флешбек. – Не… критично… совсем…       Микаса успокаивающе погладила его по руке, натянуто улыбаясь. Кирштайн быстро оттаял и теперь его мысли сменили курс прямо на айсберг. Жан оценил жест и даже попытался благодарно улыбнуться, но улыбка больше походила на перекошенный нервный оскал, из-за чего мужчина предпочёл скрыть своё красное от стыда лицо в ладонях.       Фалько всё же объяснился, приласкал Габи, как годится и снова признался ей в любви так, что все предпочли отсутствовать в такой момент. Ну, слишком смущающее, понимаете.       - Армин всё время проводит с Энни. Они невероятно хорошо ладят даже после свадьбы, - Микаса прервала неловкую паузу, чтобы обстановка не накалилась в очередной раз. – Ты так много пропустила, Алиса. Мне очень жаль, что…       - На то время я едва ли всех вас нормально знала, - Алиса покачала головой. – У Энни осталось совсем мало времени. Прямо как… у Райнера. Поэтому я захотела, чтобы именно ты была моей наставницей, Габи. Я понимаю, как это выглядит со стороны – хочу перетянуть все канаты на себя, отобрав у твоей семьи звание героев. Ну, и всё такое. У меня ни опыта, абсолютно ничего, однако…       Женщина сомкнула пальцы на переносице и зажмурилась, прогоняя настырные мрачные мысли.       Габи, обогнув стол, села рядом с Алисой и коснулась её локтя.       - Если даже командор Зик в тебя верил, то мы – тем более.       - А ты вообще по-умному поступила, взяла в наставники человека, с которым соревнуешься. Здоровая конкуренция – это всегда рост! – констатировал Жан, деловито ткнув пальцем в небо. – Что будешь делать, если Алиса победит, Габи?       Девушка с улыбкой взглянула на Фалько. Тот отрубился прямо на столе, пуская на него слюни, чем вызвал у Ривая скукоженную моську отвращения, а затем и едва заметную тень улыбки.       - Я постараюсь быть счастливой с тем, кому это сделать под силу, - сказала девушка. – А ты! – Габи ткнула Алису под рёбра. – Чтоб без мухлежа!       - Пообещала же, что не буду! – возмутилась женщина. – Я упорно старалась, чтобы… сейчас мне буравили спину сотня недовольных пар глаз.       Алиса поёжилась, бросив аккуратный взгляд за плечо. Все последовали её примеру. Ривай раздражённо цокнул языком, Микаса недовольно нахмурилась, Жан смотрел на глазеющих стеклянным взглядом, а-ля «говна поешьте», Габи всё поглаживала Алису по плечу, выставив сжатую ладонь в кулак на стол. Фалько захрапел. Алису раздирал дух противоречия: проигнорировать эти недобрые пожелания в спину или же дать им отпор. Собственно, она долго не думала. Некогда тянуть с объяснениями. Она слишком долго молчала.       Молчала даже, когда Зик от неё отдалился.       Последний тёплый день был действительно последним. Между нами образовалась такая пропасть, что не видно ей конца, лишь густой плотный туман, будто листья и суки прикрывали ловушку для дикого животного. А если крикнешь в неё, то обратного эха не услышишь. Я обошла свой кусок земли вдоль и поперёк, но никакого моста не нашла. За спиной – серая пустыня и не из чего построить его. Я долго не продержусь на одной вере, зная, что на другом конце ты больше меня не ждёшь. Однажды ты провёл между нами черту и со временем она разрослась, что даже взглядом не объять её края.       - А где старшина Зик, почему вы не вместе? – спросил кто-то, нависши над Алисой назойливой тенью. – Эй, вы слышите меня?       - Отстань, - крякнула девушка. – Не видишь? Я ем. А когда я ем, то глух и нем.       - Но перед вами ничего не…       Алиса полоснула острым, как лезвие, взглядом по кадету и того след простыл. Массовое внимание к Алисиному одиночеству делали её такой крохотной, что бери и пинай ногой, как мешающий на пути камень. Она перестала приходить к Зику, когда в последний раз обнаружила, что его комната заперта, а письма, которые она ему писала, оставались под дверью с другой стороны, совсем никем не тронутыми. Алиса испытывала выедающую органы тревогу.       В чём дело, Алиса? Разве ты не независимая? Разве не самостоятельная? Неужели твоя жизнь настолько зависит от присутствия в ней Зика Йегера?       Всегда дерзкая Алиса вдруг затихла, затаившись. Человек, отрицающий существование других людей, неожиданно оказался тоже едва заметным. Период эмоциональной спячки. Поникшее состояние с опущенной головой и руками в карманах. Алиса воспринимала происходящее совсем чужим. Будто она смотрит какой-нибудь фильм и сопереживает главной героине, но не близко. Принимая её переживания не слишком личными. Наблюдает за ней удалённо, не присутствуя.       Стоило кому-то не очень осторожному в толпе, намеренно или нечаянно, толкнуть женщину в плечо, как тут же в её голове что-то щёлкнуло. Алиса остановилась, не поднимая головы. Вечно торопящаяся куда-то толпа не унесла её за собой и не растоптала, ведь, казалось, даже этого она едва ли достойна. Она вынула руку из кармана и посмотрела на открытую ладонь, а в ней – почти незаметная стёртая коричневая точка, однажды носящая имя Родинка. Такая же, как у Зика, только на противоположной ладони – в правой. Их родинки всегда соприкасались, когда они держались за руки. Сколько дней уже прошло? А сколько недель? Тогда родинка была более заметной, её можно было прощупать, если легонько поводить по ладони пальцем.       Ах, что может быть удивительнее брошенной кем-то известным, вроде Зика Йегера, женщиной в современном обществе? Никто не поинтересуется её настоящей жизнью, не захочет узнать, какой она человек, все только брызжут ядовитыми плевками ей в спину, осуждая за всё праведное на этом свете.       Чтобы избавиться от отягощаемых мыслей, девушка решила пойти на отчаянные меры – вытеснить их чем-то другим. Так продолжаться нельзя. Я должна показать всем, что не бесполезна.       Алиса сжала ладонь в кулак и решительно направилась к военному корпусу.       - Тео, я знаю, что являюсь не самым доверительным лицом в этой стране и не самым достойным кадетом, но я прошу тебя: дай мне такое задание, чтобы я ни о чём другом, кроме него, не думала. Оно должно занимать все мои мысли. Я должна ненавидеть его всем своим сердцем и любить одновременно. Дай мне то, после чего я приду домой, обессиленно плюхнусь лицом в подушку и сразу же усну, без задних ног. Не приняв душа, ни поужинав. Предварительно поплакав. – Алиса скреблась ногтями по письменному столу обескураженного Магата, сидящего в кресле. Тот внимательно слушал её и даже изредка кивал головой. – Мне нужен смысл жизни. В ней сейчас происходят крайне неприятные события, от которых я хочу отвлечься. Да, я – никто. Ты думаешь, я не замечаю эти косые взгляды в спину? Да пусть им повылазит или глаза скосятся, я не сдамся так просто, пока жива! Что я умею? Ну, порой вечерами, когда меня мучает бессонница, я что-то сочиняю. Например, всякие сказки. И, боже, ни за что не поверишь – у них только хороший конец! Разве не здорово?! Сказочница Алиса! Прямо как Алиса в Стране Чудес, верно? Ну скажи, что это забавно! Скажи уже хоть что-нибудь, умоляю! Ах, ещё я умею делать вкусный чай. А что там такого, влил кипятка, мокнул в него чайный пакетик и, ву-аля, я великолепна!       - Ты вливаешь воду, и ТОЛЬКО ПОТОМ БРОСАЕШЬ В ЧАШКУ ЧАЙНЫЙ ПАКЕТИК?! – не выдержал Магат. Совсем разнервничался, на лбу выступили две такие бравые пульсирующие жилки. – Что ты за чудовище такое!       - БОЛЕЕ ТОГО, Я ВЫКОВЫРИВАЮ ИЗ БУЛОЧЕК ИЗЮМ И ЕМ ЕГО! А ЕЩЁ ЛОПАЮ ЛИМОН БЕЗ САХАРА ПРЯМО С КОЖУРОЙ! – Алиса хлопнула по столу, ухмыляясь, как Чеширский кот. – Ем яблоки с семечками и никогда, слышишь? Никогда не ставлю стакан на подставку! У меня стул вместо шкафа, а ещё Я НЕ ОБЛИЗЫВАЮ КРЫШЕЧКУ ОТ ЙОГУРТОВ! А теперь поручи мне то, что выбьет из меня всю эту дурь! Немедля!       Тео смотрел на Алису стеклянными глазами, явно погрузившись в себя, чтобы обмозговать варианты. Алиса уселась на софу и подняла ноги на журнальный столик, где стояла ваза с фруктами, включая те же яблоки. Ваза прижимала вчерашнюю газету с уже знакомыми жёлтыми страницами. Девушка взяла из вазы яблоко, потёрла его о себя и принялась без особого интереса листать уже слегка отсыревшую газету.       - Я на тебя рассчитываю, дедуля! – кивнула Алиса, с треском откусывая яблоко. – Фу, боже, где вы берёте эти яблоки, кислятина!       Девушка собралась вывалить содержимое рта прямо в вазу с фруктами, чем вывела командира Магата из транса, тем самим заставив его нервно вскочить на ноги. Алиса, только-только наклонившаяся над вазой, перевела на него озадаченный взгляд, и её челюсть слегка отъехала вбок, демонстрируя содержимое её рта.       - Нет, не смей! Только не в вазу, кадет Моран! – Тео тыкнул в неё пальцем, сильно нахмурив свой морщинистый лоб. Теперь в его складках можно было хранить наличные. – Фу! Нельзя!       - Тофда… дай мфне тфо… что это… пфекфатит… - ошмёток жёваного яблоко опасно свисал с её нижней губы, а сама Алиса испытующе глазела на Тео сквозь две суженные щёлки. Мол, ты думаешь, я шучу? Я не шучу. Переиграю и уничтожу. – Пфекфати этхо бесумие, Тфео…       Магат хлопнул себя по лысеющему лбу и судорожно выдохнул.       - Держи это дерьмо в себе, кадет Моран! Во имя отца и сына, и святой Имир, держи его, мать твою! Нет! НЕТ, ТЫ НЕ МОЖЕШЬ НАПИХАТЬ КАРМАНЫ МОИМИ ФРУКТАМИ И ВЫВАЛИТЬ ВСЁ СОДЕРЖИМОЕ ТВОЕГО РТА В ПУСТУЮ ВАЗУ!       Как говорится, -льзя. Алиса распихала бананы по внутренним карманам пиджака от своей ежедневной формы, а яблоки выложила в кучку на софу, ну и, собственно, выплюнула все слюнявые ошмётки в стеклянную узорчатую вазу командира.       - А вы думали, я тут с вами шутки шучу?! – девушка вытерла рот рукавом. – Просто. Гоните. Задание. Командор.       Как бывает в самых пафосных голливудских фильмах, Алиса выхватила из кармана банан и пригрозила им Тео.       - Или я стреляю, - она сымитировала щелчок крышки предохранителя и прицелилась в командора, обхватив банан обеими руками. – Один.       Тео с визгом запаниковал.       - Два.       Магат, охваченный истерикой, начал просить пощады и одновременно лихорадочно переворачивать всё упорядоченное на столе.       - Два с половиной, - пригрозила Алиса, подойдя ближе. – Не нервничайте, скоро ваши страдания закончатся.       - П-подожди! П-прекрати меня подгонять, Моран! Я п-пытаюсь! – с запинками кряхтел вспотевший от волнения Магат, сметая всё со стола на пол. – Да где же эта грёбаная папка-то!       Он стал выворачивать все ящики стола в поисках нужных документов. Печати, степлеры, кружки, всякий прочий мусор…, наверное, очень важный мусор, если командор так трепетно нависал над ним трясущимися руками и приговаривал что-то вроде: потерпите, скоро я положу всё на свои места, немножко потерпите. О вас никто не должен узнать… ибо мне конец… конец… Зик, я обязательно верну тебе твою кружку…       - Два с волосинкой, - настаивала Алиса.       - Совсем совесть потеряла, направлять на своего командора банан! Да как ты смеешь, кадет Моран! Я внесу это в твоё личное дело и не стать тебе доблестным воином! Никогда!       Алиса немного помешкала, ибо его слова, как кол – в самое сердце. Но всё же не отступала. Сейчас не до этого. Главное – склеить свою жизнь, иначе развалиться, тот оплот, который и так держится только на её силе воли.       - Уверенный марш времени стремительно быстро приводит тебя к погибели, Тео! Думаешь, я шучу?! Я не шучу! Два с апельсинкой, блять! Либо ты даёшь мне дело всей моей жизни, либо я расскажу всем, что ты – клептоман! Кружки?! Сбереги, Имир, ты что себе позволяешь! Зик месяц не мог найти свою любимую, и что я вижу!       Тео забился в угол и взялся за голову.       - Вот твоё дело…уходи… умоляю, уходи… - скулил командор, не понимая, за что ему такое горе свалилось. Где же Зик, когда он так нужен… он единственный, кто мог укротить эту безумную женщину! Лучше бы продолжали дружить вместе, отдельно от остальных, для их же… безопасности… безопасности остальных, да…       Из его левой ноздри вытекла длинная такая сопля, которую мужчина ловко с чавканьем втянул в себя и пытался, как можно дальше отодвинуться от Алисы. Безумная женщина с, мать его, пистолетом! Срочно наказать оружейников за недосмотр! Но это потом, потом…       - Так и быть, - Алиса сунула банан в наружный карман и опустилась на колени. – А-ну цыц там! Цыц-цыц-цыц! Ишь как расшумелся! Что тут у нас…       Девушка подняла с пола папку с документами, вальяжно расселась в довольно удобном кожаном кресле командора, закинув одну ногу на стол.       - Нет, ну… это да. Это точно сможет укротить мои мысли. Угум-угум… ну, насчёт зарплаты мы, конечно, ещё перетрём (это вообще бесчеловечная оплата труда, бессовестные совсем!), а в остальном – точно подходит! Никакого личного времени, всё для других, супер!       - Бедные… бедные… простите меня… простите… - бормотал командор, отвернувшись к стенке.       - Ты чего такой мрачный, Тео? Судя из распоряжения, я – идеальный кандидат! Не так ли? Чего молчишь? Похвали меня! Скажи, что я подхожу! НУ, СКАЖИ!       - Ты… подходишь… ты – молодец, Моран… - Магат обнял колени и обидчиво выкатил губу.       Ну, что-то явно было не в порядке. Алиса подняла с пола его чашку и понюхала её. На стенках чашки остался тёмный налёт, поэтому чайный запах был довольно стойкий.       - Командор, где ты взял этот чай?       - Я всегда пью чай в двенадцать часов! Мне его принесли!       - Это же белладонна, Тео. Тебя опоили, ты в курсе? Кто-то поступил очень нехорошо, подшутив над тобой. Что-ж…       Алиса решительно хлопнула себя папкой по бедру и встала с кресла.       - Мне придётся разобраться с этими спиногрызами лично. А ты!       Тео вздрогнул от довольно резкого и громкого голоса.       - На, скушай бананчик. Это не пистолет, глупый дед. Это всего лишь бананчик. И на твоём месте я бы лучше пила чай в столовке. Там классно, есть с кем поболтать во время обеда. Не кисни в четырёх стенах, с людями зависни. А то ходит слух, что ты помер. Ай-ай-ай. – Алиса цокнула языком, пальцем ругая командора. – Главное – не шуметь. Понимаешь? В СТОЛОВКЕ НЕЛЬЗЯ ШУМЕТЬ.       - Итак, дети. Я понятия не имею, чей сейчас у вас урок, поэтому пришла я. Меня зовут Алиса Моран. Бойтесь меня, ненавидьте, любите, абсолютно всё равно, если вы что-нибудь возьмёте для себя полезного из моих занятий. – Алиса швырнула папку с вакансией на большой учительский стол (в таком обычно хранят кучу хлама вроде проверенных конспектов, контрольных, самостоятельных, учебников, ручек и т.д.) и прислонилась к нему бедром. – Что я буду вести у вас – тоже ещё очень КОВАРНЫЙ ВОПРОС. Но я пришла в ваш класс в наказание за шум, что вы тут развели, так что вы сами напросились, котики. В отсутствие учителя нужно вести себя хорошо. Но вы не вели себя хорошо… так, кто сделал эти самолётики? И почему их так много? Ну-ка, класс, давайте все дружно встали и убрали самолётики. Ишь что надумали, энергию некуда девать? Ну, так будет! Быстро-быстро все поднялись!       Алиса по всем вредно учительским канонам строго хлопнула в ладони и нахмурилась, сложив руки на бёдрах.       - А пока вы убираете класс… да, кстати, ты, маленький и грустненький белокурый мальчишка, вымой ведро, эти ужасные, уже твёрдые от мела тряпки, - женщина указала на подставку для мела, - и принеси воды. Тут нужно хорошенько прибраться.       Похоже это передаётся воздушно-капельным путём, капрал.       - Меня зовут Фалько. Фалько Грайс! – послушно и вежливо откликнулся парниша. – Извините нас за беспорядок…       Скорчив виноватую моську, он смёл все тряпки в пустое ведро и вышел из класса.       - Какой хороший мальчик, - похвально кивнула Алиса ему вслед. – Так, девочка! Неаккуратная девочка! Не шевелись! Шевельнёшься и этот вазон упадёт тебе на голову!       Алиса подошла к девочке, которая по неосторожности задела плечом ветхий книжный стеллаж, и потянулась к небрежно стоящему на книжном шкафу вазону, который буквально балансировал на краю, и сняла его оттуда, поставив на окно.       - Всё в порядке, девочка? – поинтересовалась Алиса у обескураженной девочки с большими карими глазами. Девочка смущённо отвела взгляд, надув щёки. Мол, она бы и сама справилась.       Алиса с улыбкой потрепала девочку по её каштановым волосам.       - Как тебя зовут?       - Габи Браун, - отозвалась девочка.       - О, так значит ты – родственница бронированного, да? Ух, такое ощущение, что я одна не знаю, как он выглядит, но все так упоительно о нём откликаются! Ох-ох… слушай, ты держишься молодцом, но будь осторожна, хорошо?       Фалько притащил ведро и чистые тряпки. Алиса скомандовала взять по одной и протереть всё, до чего те смогут дотянуться без использования стульев.       - Конечно, вы все смелые кадеты, я не сомневаюсь. Однако безопасность превыше всего!       Алиса выкрутила тряпку и принялась мыть доску. Она сгребла весь мел в специальную для него коробку и вымыла подставку. В классе работа кипела и чем активней она становилась, тем неугомонней были обескураженные перешёптывания. Мол, какая-то тётка пришла и начала здесь всеми командовать. Женщина мыла листки вазонов и с прискорбием обнаружила, что их давно пора уже полить. Как им так долго удаётся быть без воды? Большие окна класса выходили на спортивную площадку, где проводился урок физкультуры.       Алиса почувствовала неладное и обернулась на источник настырно буравящего взгляда в спину. Рыжеволосый мальчик держал открытую в руках ту самую папку с вакансией, к которому было прикреплено её досье.       - В графе «происхождение» написано «неизвестно». Что это значит, учитель? – поинтересовался рыжий парниша с настороженным недоумением. – Вы действительно та самая женщина, которую привёл в страну старшина Зик? Алиса Моран. Это же вы.       Женщина неловко улыбнулась. Да, такого она не предвидела.       - Что-ж, давайте закончим убираться, и вы все расскажете мне о себе! Я очень хочу с вами познакомиться!       - Как мы можем доверить наши имена безымянному человеку?! – рыжий паренёк начал бунтовать. – Вы не жили здесь, не учились здесь, не преподавали и даже не являетесь кандидатом в воины! Вы никогда не были кадетом и могу поклясться, что не знаете, чей мы класс!       - Да ладно, так даже веселее! – улыбнулась Алиса. – Или ты у нас блюдёшь порядок в строю, мальчик?       - Меня зовут Финик Периш! И не называйте меня мальчиком! – выпалил он в сердцах, покраснев до кончиков ушей.       Алиса с улыбкой потрепала по волосам и Финика Периша, взрывоопасного паренька, который в будущем ещё сыграет свою не последнюю роль. Она аккуратно отобрала у него папку со своим досье и оценила обстановку в классе после уборки. Одобрительно кивнув на чистый и блестящий после мойки пол, она попросила всех сесть за свои парты.       - Думаю, вы заслужили узнать обо мне немного фактов, которые смогут опровергнуть ваши предрассудки. Как считаете? – Алиса сцепила руки за спиной и, прикусив губу, пробежалась взглядом по озадаченным лицам. – Что-ж, представим, что наш мир гораздо больше и сложнее, чем кажется на первый взгляд. Давайте на минутку забудем всё то, чему вас учили и откроем своё сознание для совсем уж невероятных вещей.       Алиса взяла длинный мелок и разделила вертикальной линией доску на две ровные части. В одной она нарисовала огромного человека, назвав его титаном. В другой половине она нарисовала человека поменьше, назвав его Гебура.       - Как вы уже знаете, что мир делится на титанов и людей. Титаны, в свою очередь, делятся на искусственно созданных – неразумных, и, созданных путём поглощения, шифтеров. Но существует ещё носители, которые обладают такой же силой, как титаны, оставаясь в человеческом обличье. Это род Аккерманов обоих полов, защитники первопредков титанов и людей, чья мощь является врождённым даром, они называются гебура. – Женщина нарисовала в человеке поменьше много потоков силы, больше похожи на каналы потока чакры или же по-простому – вены. – Способности гебуры передаются исключительно по женской линии, и такие женщины не могут забеременеть, потому что рождаются бесплодными. Таких женщин называют мученицами. Пхэ, как будто им мало мучений в этом сраном обществе. – Алиса нарисовала сосредоточенье маленьких искорок вокруг рук человека поменьше. – Кровь гебуры ценна тем, что ей можно наворотить много дел: изменить историю, вернуть к жизни человека, но ценой жизни владелицы. Тем не менее, главным преимуществом для обладательницы такой крови является сила. Одна капля может пробудить в ней силу, сравнимую с разрушительной силой колоссального или звероподобного титанов. В этом случае гебура не умирает, просто выдыхается на неопределённое время, в зависимости от того, сколько своей крови она поглотила и сколько времени пользовалась силой.       - З-зачем вы нам всё это рассказываете… - поинтересовался обескураженный Фалько.       Все на одно лицо – ошарашенные и недоверчивые. Все, до последнего.       - Я практически не помню своей жизни до Либерио и до встречи с Зиком Йегером. Моё происхождение неизвестно, потому что гебуры ещё не исследованы до конца и точно сказать к какому народу они принадлежат – практически невозможно. Смею предположить, что нас осталось всего ничего. Вот такой у меня получился каминг-аут. Ну, что скажете, дети?       - Просто безумие какое-то! С чего бы нам тебе верить! – возмущался Финик.       - Тогда это значит, что вы до конца не осознаёте свою силу? Я имею в виду, предел её известен, но что насчёт… ну, скрытых комбоспособностей? – с любопытством спросила задумчивая Габи. – Ай, народ! Чего вы так напряглись! Разве это не замечательно? – она толкала локтем немного испуганного Фалько. Как для неуклюжей девочки Габи оказалась довольно ловкой. – Это значит, что у нас есть все шансы победить наших врагов!       Алиса поморщилась. Точно. Она совсем забыла, что это за академия и что Либерио за страна такая.       - То есть, гебура шифтером быть не может? – допустил Финик.       - Полагаю, одно другому не мешает. Как говорится, не попробуем – не узнаем, так?       - Не нравится мне всё это! – Фалько покачал головой. – Вы рассказали нам так много с первого урока… не боитесь, что все узнают про ваши способности? И используют вас в войне?       Алиса задумчиво почесала подбородок, обхватив себя под локтем. Безумный ли это был поступок? Безусловно. Хотел бы Зик, чтобы она раскрыла свою личность? Несомненно. Ей всегда казалось, что он знает о ней больше, чем она сама и всегда с доверием относилась к его молчанию. Она не собиралась скрываться от мира, который без зазрения совести называет её мученицей.       Алиса Моран – не жертва.       И Зик знал это тоже.       Кажется, он давно сделал ставку на неё. Что же, как говорится, поборемся, блять?       - А теперь ваша очередь чертить крест на сердце… признавайтесь, кто опоил Магата! Габи с Фалько перекинулись взглядами и отвернулись, поджав губы.       - Ну… я пока не ваш официальный учитель, так что… никому только не говорите, что Магат жуткий клептоман и до чёртиков боится бананов, лады?