your heartbeat, across the grass

Оказывается, все эти годы было чертовски трудно избегать Лань Ванцзи. Решив убрать его имя из всех чёрных списков и блокировок сразу же, как он прыгнул в поезд, отправившись в собственную квартиру, Вэй Усянь быстро осознаёт, что в 2020 Лань Ванцзи повсюду. Его телефон гудит от уведомлений о новостях ещё до того, как поезд достигает следующей остановки. Лань Ванцзи ослепительно разгромил «Атлетико Мадрид» со счётом 5:0. В суперТОПе трендов Weibo он, кажется, постоянная фигура. В Tiktok каждое пятое видео оказывается компиляцией его голов, реакцией на то, как он забивает, или фанатскими роликами, где он потеет на поле под совершенно неуместную музыку. Честно говоря, закрыть все браузеры и открыть собственный блог — облегчение. Вэй Усянь открывает последний пост: с общим планом кафе-мороженого на фоне и рожком мороженого матча, который он держит в руке. «Прекрасно», — ответил hanguang-jun. Вэй Усянь не уверен, что кадр с зажатым в его тонких пальцах рожком мороженого прекрасен, но тем не менее это заставляет его улыбнуться в переполненном поезде. weiyingphoto (18:29): ничего прекрасного в том, чтобы быть на линии ичжуан в 6:30 вечера в пятницу! Он прикусывает губу. Потом начинает набирать новый комментарий. weiyingphoto (18:30): hanguang-jun не нужно пользоваться метро, бьюсь об заклад (๑˃ᴗ˂)ﻭ Он щелчком блокирует смартфон, затем смотрит вверх. Болтовня пассажиров вокруг него начинает проникать ему в мозг, когда он откидывает голову, прислоняясь к прохладному металлу поручней. — …совершенно нереальный прошлой ночью. — Третий гол, между прочим, пробил через как минимум четверых защитников. Божественный уровень теперь следует называть уровнем Лань Ванцзи! — Думаешь провести эти выходные, подрочив на подборку видео его голов, потому что он не будет играть до следующей недели? Увеличив громкость наушников, Вэй Усянь снова разблокирует смартфон. Он опять открывает блог и начинает набирать новый комментарий для hanguang-jun. weiyingphoto (18:33): hanguang-jun, разве ты не рад пятнице? чем планируешь заняться в выходные? Едва он отправляет комментарий, как телефон гудит новым уведомлением. «hanguang-jun (18:33): Просто отдохну», — приходит ответ. weiyingphoto (18:34): отстой! :0 где ближайшая вечеринка? (¯▿¯) hanguang-jun (18:35): Ночной клуб в нескольких минутах ходьбы. Вэй Усянь улыбается, как ни странно, восхищённый буквальным ответом на его сообщение. weiyingphoto (18:35): так отправляйся!!! ты никогда не знаешь, с кем столкнёшься там! если окажется, что это любовь всей твоей жизни, поблагодаришь меня позже ;) hanguang-jun (18:36): Крайне маловероятно. Тем не менее прогулка кажется неплохой идеей. weiyingphoto (18:37): сфотографируй, или этого не было, hanguang-jun! воспользуйся своим блогом. Подходит станция Вэй Усяня, и он обнаруживает, что улыбается, когда пересекает платформу, прокручивая вверх-вниз и перечитывая цепочку комментариев. Он проверяет карточку метро на выходе и отправляется в короткую прогулку от станции до квартиры. Эта болтовня длиннее всех разговоров, что он когда-либо вёл с hanguang-jun, и он надеется, что тот ответит ещё. Ревущий звук из ночного клуба, который он должен миновать по пути, на мгновение отвлекает его, и он отрывается от смартфона. Он слегка удивлён, увидев, что у чрезвычайно шикарного отеля несколькими зданиями дальше по улице как раз собралась огромная толпа. Тропинка переполнена репортёрами, полными надежд фанатами с камерами наготове, многие даже сидят на земле. Толпа перекинулась и на противоположную сторону дороги, где люди замерли в ожидании хотя бы мельком увидеть того, кого так жаждут. Наверное, бойз-бэнд или известный актёр. Вэй Усянь вздрагивает при мысли, что этому человеку придётся пробираться сквозь вспышки и крики, чтобы просто выйти на улицу. Он проходит мимо ночного клуба на углу основной улицы и выходит в переулок, уводящий от неё. Здесь значительно темнее, и Вэй Усянь обхватывает себя руками, пока идёт дальше, он смотрит в оба, чтобы вовремя заметить любое внезапное движение, указывающее на прячущуюся в углу бродячую собаку. Затем его смартфон снова гудит. В ответ на ветку его комментариев hanguang-jun прислал фото. Вэй Усянь пытается открыть его. Это кадр ночного неба, усеянного звёздами. Он подносит телефон к глазам, чтобы рассмотреть во всех деталях. В конце концов это первая фотография, которой hanguang-jun поделился на своём аккаунте. Он смотрит вверх на ночное небо над собой, затем — вниз на кадр. И снова вверх на небо. Они одинаковы. Но hanguang-jun должен находиться в другом часовом поясе, разве нет? Вэй Усянь хмурится, внезапно понимая, что для него это необычное время. Он обводит пальцем узор созвездия на фотографии hanguang-jun и на ходу снова поднимает глаза к небу. Он настолько поглощён сравнением, что не замечает, на котором углу ему нужно повернуть. Тело, с которым он соприкасается, настолько жёсткое и твёрдое, что он сразу же отскакивает. Он закрывает глаза, ожидая падения. Но холодная жёсткая земля не ударяет его по спине, как он ожидал. Вместо того возникает рука, обхватившая его вокруг талии, и твёрдая грудь, прижавшаяся к его собственной. Вэй Усянь открывает глаза. Мужчина, в которого он врезался, выше него, на нём солнцезащитные очки и маска, закрывающие почти всё лицо. Вэй Усянь поднимает руки и кончиками пальцев касается его груди, готовый оттолкнуть его и выпрямиться. Но должен ли он это делать? Его пальцы скользят по твёрдым мускулам мужчины, и внезапно главный герой подростковой маньхуа оказывается вполне жизненной ролью. Они действительно что-то понимают, не так ли? Смутный, странно знакомый аромат сандалового дерева заставляет его мозг затуманиваться. Почти как он помнит. Вечность назад. Как он проснулся в незнакомой постели, в чужой спортивной толстовке. Окунулся в аромат, который был необычным для мальчишки-подростка. Ни. За. Что. Долбанный Лань Чжань и его способность трахать его в мозг, даже когда он находится в объятиях высокого, возможно, очень красивого незнакомца. Мужчина слегка двигается, и Вэй Усянь может только предположить, что тот посмотрел на открытое на его смартфоне фото, когда он поднял и положил на его грудь руку. Внезапно мужчина резко вздыхает и отстраняется, чтобы встретиться с ним лицом, глядя на него сквозь огромные тёмные солнцезащитные очки. Всё, что он видит, заставляет его замереть на мгновение. Чужая грудь поднимается и опадает напротив груди Вэй Усяня теперь быстро и часто. Он удерживает Вэй Усяня обеими руками, потом делает шаг назад и, не говоря ни слова, спешит мимо. Вэй Усянь встряхивается. В последнее время всё идёт странно, и он винит Лань Чжаня в этом. Он смотрит вниз на экран смартфона. Фотография hanguang-jun всё ещё открыта на экране, но на последний комментарий нет новых ответов. Желая сделать что-нибудь с руками, чтобы перенаправить нервную энергию, которую принесла эта встреча, он начинает печатать ещё один. weiyingphoto (18:44): так красиво, hanguang-jun. наслаждаешься вечером пятницы? я говорил, что выйти из дома — прекрасная идея. ты уже встретил любовь всей своей жизни? Но и после этого ответа нет. Вернувшись домой, Вэй Ин пьёт, пока не чувствует себя достаточно сонным, и плюхается лицом в кровать. *** — Занят сегодня? Прижимая телефон плечом к уху, Вэй Усянь щедро намазывает хлеб плавленым сыром. Его ноутбук открыт на кухонном столе, на странице его рабочего веб-сайта. Уведомления говорят, что новых сообщений нет. — Зависит, — говорит он, — от того, кто спрашивает. Вэнь Цин вздыхает. — А-Юань. — Что случилось? — спрашивает Вэй Усянь. — Не знаю, ладно? — отвечает она измученным голосом. — Он плачет с тех пор, как проснулся, и всё время зовёт тебя. Можешь ты просто прийти? Вэй Усянь смотрит на время на экране ноутбука. 11 утра. — М-м-м, отлично, — громко говорит он с набитым ртом, потому что только что затолкал туда кусок хлеба. Он сглатывает и договаривает: — Дай мне час? — Хорошо, хорошо, — отвечает Вэнь Цин рассеянно. — Только не опоздай, мне нужно поработать, позже я уйду. После душа Вэй Усянь переодевается в чёрные скинни-джинсы и чёрную футболку, накидывая поверх неё большую бордовую куртку. День солнечный и ясный, и он чувствует себя хорошо. По пути вниз он делает несколько селфи в зеркале лифта и публикует их в своём блоге. Когда он добирается до дома Вэнь Цин всего на одиннадцать минут позже, чем обещал, А-Юань первым достигает порога. Можно сказать об этом по звуку шагов маленьких ножек, подбегающих к двери, и по щелчку несколько раз повернувшейся защёлки. Затем приближается вторая пара ног и дверь открывается. — О, слава богу, — говорит она, немедленно наклоняется, поднимает А-Юаня и передаёт его Вэй Усяню в руки. А-Юань больше не плачет, вместо того тянет пальцы, чтобы поиграть с прядью растрёпанных волос Вэй Усяня, торчащей вбок. Вэй Усянь следует за Вэнь Цин в её кабинет. — Прилично выглядишь, — говорит она, бросив на него быстрый взгляд прежде, чем вернуться к своему ноутбуку. — Не удивляйся так. — Хорошо, слушай. А-Юаня переключило то, что он увидел сегодня утром по телевизору. Он очень-очень хочет поехать, думаю, он особенно хочет, чтобы с ним был ты. — Гэгэ будет с А-Юанем, — соглашается мальчик, испытующе дёрнув Вэй Усяня за волосы. — Ты можешь отказаться, — говорит Вэнь Цин. — Честно говоря, его одержимость футболом выходит из-под контроля. Вэй Усянь поворачивается к ней лицом так быстро, что едва не травмирует шею. — Что там с футболом? — Какой-то неожиданный благотворительный матч, — говорит она. — На самом деле я уже купила билеты, так как они распродавались за считанные минуты. Только представь, о какой звёздной силе мы говорим, что они были настолько уверены, что распродадут все, объявив о продаже буквально утром в день матча. Она подзывает его подойти ближе и открывает страницу в браузере. Первое, что делает Вэй Усянь, когда страница загружается, — опускает А-Юаня вниз. Тот тут же начинает бегать вокруг Вэй Усяня, делая вид, что пинает мяч. Вэй Усянь небрежно опирается локтем о спинку стула Вэнь Цин, как будто на самом деле не беспокоится, что может упасть в любой момент. Лицо Лань Ванцзи на весь экран. По инициативе UNICEF нынешние капитаны ведущих международных клубов противопоставляются их прошлым коллегам. — Но, как я уже говорила, — продолжает Вэнь Цин, — я всегда могу продать билеты онлайн и даже заработать на этом, так что если тебе не хочется идти, можешь отвлечь его какими-нибудь мультфильмами и уложить спать. А-Юань останавливается и смотрит на Вэй Усяня, его нижняя губа опасно дрожит. Вэй Усянь рассматривает возможности. Лань Ванцзи на экране ноутбука смотрит вдаль, совершенно не двигаясь. Вэй Усянь обнаруживает, что это иррационально раздражает его. Он вполне может пойти на один из его футбольных матчей. Конечно, может. Кто такой Лань Ванцзи? Никакого эмоционального воздействия. К тому же он сегодня мило оделся, не имеет смысла тратить это зря. Это вполне разумная идея. Ничто не может пойти не так. *** Стадион, где должен состояться благотворительный матч, находится на другом конце города. Вэнь Цин отправляет ему билеты по электронной почте, обнимает А-Юаня и возвращается к работе. — Гэгэ, не опоздай, — упрекает А-Юань. Вэй Усянь дуется, пока укладывает волосы каким-то модным средством в ванной Вэнь Цин. — Конечно, мамочка, — отвечает он. Он слышит, как А-Юань ведёт мяч по дому. Он бросает на себя последний критический взгляд в зеркало: завязал волосы в высокий хвост красной резинкой, оставив несколько прядей искусно уложенными у лица. Он замечает, что несколько прядок уже намерены вырваться, и вздыхает. Если он добавит ещё какое-то средство, то всю следующую неделю будет выглядеть так, словно его ударили электротоком. Когда он открывает дверь ванной, А-Юань стоит строго напротив, скрестив руки, ужасающе напоминая Вэнь Цин. — Гэгэ, мы можем опоздать из-за тебя. — В самом деле? — говорит Вэй Усянь, наклоняясь, чтобы поднять его и перебросить через плечо. Он подбегает к входной двери, держа его как самолёт, и шумит, будто двигатель. — Так достаточно быстро для вас, молодой человек? А-Юань хихикает, когда он опускает его вниз, и они оба в молчании надевают ботинки. — Готов? — спрашивает Вэй Усянь. — Да! — говорит А-Юань и подаёт ему руку. Они идут к станции метро. Перед отелем на центральной улице толпы ещё поджидают кого-то, и Вэй Усянь немного жалеет того, кого они ждут. Впрочем, совсем немного, потому что у него в жизни не может быть ничего особенно плохого, раз уж он остановился в таком месте, как это. Они идут по центральной улице, когда А-Юань указывает на рекламный щит посреди шумной площади. — Смотри. Годы старательного избегания всех видов рекламы по телевизору или на щитах на случай, если там окажется Лань Ванцзи, научили его неплохо передвигаться по городу, даже не обращая на неё внимания. Но когда А-Юань указывает вверх, а Вэй Усянь следует за его пальцем, все кропотливо накопленные навыки исчезают в одно мгновение. Намного больший, чем в жизни, Лань Ванцзи смотрит на него с рекламного щита. Это объявление о сегодняшней игре, где указывается время продажи билетов и некоторая информация о том, что вырученные средства пойдут нуждающимся детям. Вэй Усянь осторожно оглядывается в поисках большего. Позади него на одном рекламном щите Лань Ванцзи в полный рост позирует как модель от Stella McCartney x Adidas. (Конечно, единственная мода, которую он открыто поддерживает, будет экологичной. Вегетарианской к тому же. Вэй Усянь вздрагивает. Может ли он сейчас быть веганом?) На другом он — лицо этичного некоммерческого приюта для животных. (Он держит кролика в руках. Вэй Усянь совершенно не хочет переживать, насколько он очарователен). На третьем он рекламирует страхование жизни детей. Всё это настолько Лань Чжань, что сердце Вэй Усяня сжимается. — Гэгэ, гэгэ, скорее, — А-Юань настойчиво дёргает его за рукав, возвращая в настоящее. Вэй Усянь поднимает его. Так будет легче ориентироваться в толпе. Станция метро сегодня кажется переполненной, что о чём-то говорит. Вэй Усянь усаживает А-Юаня себе на плечи со строгими инструкциями, как держаться, чтобы не растрепать волосы. Волосы, конечно же, всё равно спутываются. Они входят в поезд, и Вэй Усянь протискивается между вспотевшими телами, чтобы найти место у противоположной двери. — Ты в порядке? — спрашивает он А-Юаня. — Да! — говорит А-Юань, дёргая Вэй Усяня за ухо. Он прислоняется к прохладной стеклянной двери, лениво наблюдая за пролетающими станциями. Затем его достигает обрывок разговора. — …провести благотворительный матч за неделю до финала Лиги чемпионов легендарно. — Можете поверить, мы увидим его лицом к лицу с Икером Касильясом? По-прежнему кажется безумной мечтой. — А вы знаете, что он остановился в шикарном отеле рядом с автомагистралью Бэй Хэн? Люди всю ночь сидели на улице. Подождите-ка, что?.. Сердце Вэй Усяня замирает. Это — та самая гостиница, мимо которой он проходит, направляясь из дома к станции метро. Та самая, где толпились фанаты и репортёры. — Видели его превью на фан-сайтах, когда он возвращался с вечерней прогулки или что-то в этом роде? На нём были солнцезащитные очки и маска, но он всё равно выглядел таким красивым. Конечно, он как обычно оказался в горячих запросах на Weibo. — Вероятно, он гулял перед сном, слышали, как он говорит в интервью о том, как готовится к матчам? Он всегда ложится в постель в девять. Странное чувство — слышать, как другие говорят о Лань Ванцзи. Он преуспевал в этом прежде, находил любые способы, чтобы поднять разговор о нём с кем угодно и где угодно. Каждое мгновение, когда люди не говорили о Лань Ванцзи, для него было мгновением, когда они должны были говорить о нём. Теперь, однако, после стольких лет без знания о каждой детали его дня в животе Вэй Усяня оседает неприятный узел. Он разблокирует смартфон, наклоняя его так, чтобы никто из окружающих не видел его. Затем открывает Baidu и вбивает «Лань Ванцзи». Немедленно поиск выдаёт 350 миллионов ссылок. 350 миллионов. Вэй Усянь сглатывает и думает о толпе людей, которые всю ночь ждали, чтобы увидеть его у отеля. Он вспоминает, как, когда ему было тринадцать, он махал новичку из класса, который вошёл в кафетерий в обеденное время с напряжёнными плечами и безэмоциональным лицом. Он был со старшим братом, капитаном футбольной команды, который помахал в ответ и подтолкнул Лань Ванцзи в его сторону, но безрезультатно. «О, Лань Чжань!» — кричал он так громко, что слышала половина школы. Лань Ванцзи всё ещё не обращал на него внимания, поставив поднос и сев рядом с братом. Никогда не отступавший перед вызовом, Вэй Усянь оглядел свой стол и взял клубнику с подноса с обедом Не Хуайсана. Не обратив внимания на протестующий писк друга, он тщательно прицелился и швырнул ягоду в Лань Ванцзи. Отличный бросок. Клубника с мягким всхлюпом приземлилась в тарелку с рисовой кашей Лань Ванцзи. От столиков поблизости донеслось тихое хихиканье. Затем Лань Ванцзи поднялся на ноги, его плечи затряслись в безмолвной ярости. Он повернулся и зашагал к столу Вэй Усяня с помятой клубникой в пальцах. Его лицо исказилось от гнева, он прошипел: «Бесстыдник, разбрасываешь еду». Всё, о чём Вэй Усянь мог думать в тот момент, что ему нравилось, как на него смотрят золотисто-карие глаза, даже если они сузились от ярости. Было забавно видеть, как стойкий ледяной Лань Чжань теряет самообладание, разве нет? Уже тогда он знал, что хочет увидеть, сколькими другими способами можно добиться реакции от него. — Гэгэ, — говорит А-Юань, превращая две прядки волос на голове Вэй Усяня в подобие рогов. Вэй Усянь возвращается в настоящее, смотрит в отражение двери поезда и корчит страшное лицо. Хихикая, А-Юань легонько бьёт его по голове, точно играет на барабане. Толпа в поезде прижимает его всё ближе и ближе к двери, и все они, кажется, движутся в одном направлении. Все эти люди — миллионы по всему миру — должны желать, чтобы Лань Ванцзи смотрел на них так же, как он. Вероятно, они теперь знают его так же хорошо, как он. Они следили за его карьерой внимательнее, чем он. Поддерживали его во время стремительного взлёта, как он и заслуживал. Для Лань Ванцзи сейчас он, наверное, всего лишь ещё один из миллиона, ещё одно лицо в толпе кричащих фанатов.