your heartbeat, across the grass

За пределами места проведения мероприятия разместились ряды и ряды киосков для продажи мерча. Буйство звука и цвета. Люди толпятся в магазинах, просматривают футболки, баннеры, плакаты, духовые рожки и стикеры, торгуются с продавцами и направляются дальше, полностью укомплектованные для поддержки любимых игроков. — Гэгэ, хочу! — тянет Вэй Усяня за рукав А-Юань. Он не должен баловать ребёнка. Действительно не должен. Ему нужно создать надлежащий прецедент. Но Вэй Усянь всегда слишком слаб перед ним и находит себя уже втащенным внутрь одного из магазинчиков. А-Юань хочет крошечную футболку Лань Ванцзи с номером «10», духовой рожок и плакат с лицом Ванцзи, на котором владелец магазина позволяет оставить отпечатки ладоней краской. Вэй Усянь платит и натягивает футболку на А-Юаня. Затем берёт его за руку, готовый уйти. Но А-Юань, похоже, не согласен с тем, что они закончили. Он стоит на своём, указывая на другую стену магазина. Там есть футболки взрослого размера. — Для гэгэ, — говорит А-Юань великодушно, забегая вперёд, чтобы показать прямо на секцию с именем Лань Ванцзи на всех. Лицо Вэй Усяня полыхает. Он? Наденет футболку с Лань Чжанем? — А-Юань, этого достаточно. Мы можем опоздать на игру. — Но гэгэ должен! — говорит А-Юань, указывая на свою футболку, и губы начинают дрожать снова. — Мы похожи! Вот так Вэй Усянь оказывается одетым в футболку с Лань Ванцзи поверх тщательно подобранной одежды. Он заправляет футболку в джинсы, чтобы она выглядела немного симпатичнее, затем подхватывает А-Юаня на руки и спешит из магазина, прежде чем тот заметит что-то похуже, например, одну из выставленных напоказ накидок. Места у них неплохие, боковые трибуны на нижних рядах возле ворот ушедшей в отставку команды. Вэй Усянь сажает А-Юаня и открывает один из принесённых с собой пакетов с закусками. Они делятся рисовыми крекерами, наблюдая за происходящим вокруг. Толпа начинает петь ещё до того, как игроки выходят на поле. Он не впервые на футбольном матче. Это случилось семь лет назад, и пятнадцатилетний Лань Ванцзи стоял рядом с ним. «Это потрясающе, Лань Чжань», — сказал Вэй Усянь, толкая его плечом. Он всё ещё не понимал, как это произошло. Лань Ванцзи, капитан футбольной команды. Лань Ванцзи, ненавидящий его и готовый показать это, сердито смотревший на него всякий раз, когда он приходил на игры, чтобы фотографировать. Лань Ванцзи, который едва ли сказал ему пять слов за раз, да и то лишь после того, как им пришлось вместе выполнять лабораторную по химии. Когда он закончил складывать вещи в сумку в конце урока и обнаружил, что Лань Ванцзи — единственный человек в классе, первой его мыслью было, не собирается ли тот его убить. Не потому ли он сразу же не попросил поменять партнёра по лабораторной, едва объявили их имена, как того ожидал Вэй Усянь? Потому, когда Лань Ванцзи ткнул билетом на футбольный матч прямо ему в грудь, как будто это было для него личным оскорблением, он застыл на месте. «Возьми, лишний билет, — пробормотал Лань Ванцзи, выглядевший так, словно предпочёл бы быть где угодно, только не здесь. — Моего брата. Другие планы». Казалось, он в ярости от этого факта. Так Вэй Усянь в конце концов оказался на своём первом футбольном матче с Лань Ванцзи, разделив с ним овощные роллы. Он увидел свой первый гол вживую, кричал от восторга, его глаза сияли, когда он повернулся к Лань Ванцзи и обнаружил, что тот смотрит на него со смешным выражением лица. «Лань Чжань, ты ведь не собираешься запретить мне кричать, ведь нет? Это футбольный матч!» — сказал он, надувшись и отворачиваясь. Но Лань Ванцзи выглядел совсем не так. Вместо того глаза его смотрели со странной мягкостью, кончики ушей покраснели, и внезапно сердце Вэй Усяня стало болезненно колотиться в груди, а лицо охватил жар. (Может быть, у них обоих началось расстройство желудка из-за роллов с овощами?) Толпа начинает другую песню, и Вэй Усянь толчком возвращается в настоящее. А-Юань подпрыгивает на месте в такт раздающемуся пению. Вэй Усянь не может сдержать улыбку, расползающуюся по лицу, крошечные мурашки бегут по коже его рук. Боже, он действительно скучал по этому спорту. И вот игроки выходят на поле, и толпа сходит с ума. Лань Ванцзи первый в линии с прямой спиной и расправленными плечами. Он не бежит трусцой, как многие игроки, а идёт длинными уверенными шагами по полю. Сердце Вэй Усяня подпрыгивает к горлу. — Гэгэ, смотри! — кричит А-Юань, когда лицо Лань Ванцзи появляется на огромном экране. Вэй Усянь застывает на месте, глядя на него. В золотые глаза. На решительно сжатые губы. На длинные волосы, собранные в аккуратный пучок. На руки, скрещенные за спиной. Когда толпа разражается оглушительным рёвом, выкрикивая его имя, Вэй Усянь чувствует себя невероятно далёким от него. Капитаны обеих команд выходят на жеребьёвку. Игра начинается. Всё это время Вэй Усянь не может оторвать глаз от белой футболки с номером «10» и синих шорт. Это действительно Лань Ванцзи. Он настоящий. Он правда здесь. Ему нужно несколько минут, чтобы понять, насколько Лань Ванцзи великолепен. Он молниеносный, но расчётливый, готов к захватам, столь же смертоносным и лёгким, как удар ножа. Он знает, где на поле находится любой другой игрок в каждый момент, легко направляет мяч прямо к ногам своих сокомандников, даже не глядя в их направлении. Пробираясь сквозь стену защитников с мячом, он наносит мощный удар по воротам, чтобы отразить который, Икеру Касильясу нужно подпрыгнуть, и трибуны встают и разражаются аплодисментами. Сердце Вэй Усяня сжимается от яростной гордости, которую он не заслуживает испытывать. — …о-о-о, это было почти как тот его гол в прошлогоднем матче против «Милана»… — …давай Хын Мин, передавай Ванцзи повыше, чтоб тот забил фирменным ударом головой… Сердце замирает, когда люди вокруг говорят о вещах, которых он больше не знает. Семнадцатилетний Вэй Усянь знал наизусть каждое движение Лань Ванцзи и мог с пугающей точностью предсказать, какой удар тот сделает следующим, просто наблюдая за его игрой. А теперь? Он не знает ни одного его знаменитого гола, не знает, как выглядят его любимые приёмы, даже не знает, как много кубков он заработал за эти годы. Пока он был эгоистичен, избегая его из-за своих детских чувств вместо того, чтобы поддерживать, как должен был, Лань Чжань ускользнул и оказался очень и очень далеко. — Гэгэ, дуй? — тихий и неуверенный голосок раздаётся откуда-то слева. А-Юань озабоченно смотрит на него, предлагая ему духовой рожок. Вэй Усянь встряхивается. А-Юань заслуживает того, чтобы наслаждаться жизнью прямо сейчас, а не смотреть на него, ускользающего в попытках разобраться с воображаемыми проблемами. Он берёт рожок, подносит к губам и громко дует. А-Юань смеётся и хлопает в ладоши, Вэй Усянь не может не улыбаться. *** Игра продолжается, и Лань Ванцзи подходит всё ближе и ближе к воротам. Он совершает ещё один блестящий удар с подкруткой со стороны перекладины, и Вэй Усянь выдыхает, прежде чем понимает, что с ним происходит. Его ладони болят, он смотрит вниз и замечает, он сжимал кулаки так сильно, что они покраснели. Дополнительное время. Сон Хын Мин, завладев мячом, наносит удар по правому флангу. Лань Ванцзи ждёт, когда мяч прилетит к нему. Совершив нечеловеческий прыжок, он бьёт головой, посылая мяч прямо над плечом Касильяса, прежде чем тот успевает хотя бы вздрогнуть. — Лань Чжань! Уже в воздухе он понимает, что подпрыгнул, высоко вытягивая кулак. — Лань Чжань? — переспрашивает А-Юань, морща нос в замешательстве. Вэй Усянь поднимает его и сажает на плечи. Он не может перестать улыбаться. — Да… Это Лань Чжань, — тихо, почти про себя, говорит он среди оглушительных криков. *** Игроки уходят на перерыв, начинается выступление с живой музыкой. До начала матча Вэй Усянь сделал несколько фотографий пустого поля и опубликовал их в блоге. Он танцует с А-Юанем под музыку, когда телефон вибрирует. К его удивлению, hanguang-jun прокомментировал их. В середине дня — когда он обычно не отвечает. hanguang-jun (16:05): Любите футбол? weiyingphoto (16:06): да! взял а-юаня посмотреть игру сегодня! так здорово побывать на матче снова („• ֊ •„) hanguang-jun (16:06): Часто ходите? Вэй Усянь закусывает губу. не совсем, не был много лет. хотя приятно вернуться. Вскоре заканчивается перерыв, и игроки возвращаются на поле. Вэй Усянь следит за фигурой, на которую смотрел весь день. Он не уверен, заметил ли кто-то, что Лань Ванцзи выглядит… рассеянным. Лео Бонуччи отбивает мяч в его направлении, но он внезапно замедляется и смотрит на трибуны. Мяч приближается к кому-то из команды, поэтому даже комментаторы не замечают этого. Позже, когда он получает мяч неподалёку от зоны пенальти и может легко пробить, минуя трёх защитников между ним и воротами, он вместо того решает быстро передать мяч нападающему. Затем он оборачивается и снова оглядывает трибуны. — Сэр, для вас и молодого человека, — внезапно говорит девушка позади, и Вэй Усянь готов расцарапать себе лицо. Она улыбается, держа в руках большой тканевый флаг. Кажется, у неё таких целая пачка, и она раздаёт их один за другим. — Эм, спасибо, — тупо отвечает Вэй Усянь, принимая его. А-Юань радостно хватает флаг обеими руками и пристально смотрит на него снизу вверх. — Что? — спрашивает Вэй Усянь осторожно. — Вверх, — командует А-Юань, и это звучит зловеще. Когда он поднимает его на плечи, А-Юань закручивает флаг как плащ, укутывая их обоих. — А-Юань, — смеётся он, без энтузиазма сражаясь с мальчиком. Он едва успевает покраснеть от смущения оттого, что его завернули в кусок ткани с лицом Лань Ванцзи, намного большим, чем на самом деле, когда камеры замечают это. К собственному безудержному ужасу Вэй Усянь видит своё лицо, транслирующееся на весь стадион в режиме реального времени. Он всё ещё смеётся, и его лицу требуется мгновение, чтобы отразить явное унижение, которое он испытывает, когда его с сидящим на плечах А-Юанем укрывает накидка с Лань Ванцзи. Также звучит комментарий: — …сцена с трибун, отец и сын — очаровательная парочка, одетая, чтобы поддержать местного героя Лань Ванцзи… — Кстати, наш герой, кажется, споткнулся… Вэй Усянь находит Лань Ванцзи на поле. Мяча нет рядом с ним, но он, кажется, необъяснимым образом откинулся назад, сев на траву и глядя вверх на гигантский экран. Прямо на видео с ним. Мало что может смутить Вэй Усяня. Он бесстыдно приходил на утренние лекции в колледже за пятнадцать минут до их окончания. А теперь? Он не может дождаться, когда земля раскроется и проглотит его целиком. Затем кадры сменяются. Лань Ванцзи поднимается, и игра продолжается. Вэй Усянь остаётся в лёгком оцепенении до конца матча. Он не может смотреть на Лань Ванцзи, не вспоминая, как тот узнал, что он здесь. Как увидел его, одетого в футболку с ним и укутанного гигантским флагом с его лицом на нём. В какой-то момент кто-то забивает команде отставного капитана. Вэй Усянь почти не обращает на это внимания. После этого, кажется, и игроки тоже сдаются. Они добродушно борются друг с другом, ведут мяч, театрально бьют по воротам для удовольствия публики и без намерения по-настоящему повлиять на счёт. Лань Ванцзи остаётся поблизости от зоны пенальти, не слишком участвуя в происходящем. Толпа поднимается и аплодирует стоя, когда игроки уходят, и внезапно Вэй Усянь осознаёт, что игра окончена. Он крепко сжимает руку А-Юаня, когда толпа начинает расходиться. Он хотел бы, чтобы у него была другая сумка, а не предназначенная для фотоаппарата: одна его рука постоянно занята ребёнком, и он быстро осознаёт, как тяжело нести все купленные вещи без подходящей сумки, куда можно было бы всё сбросить. Ещё одна вещь, которую пора добавить в историю поиска на Taobao: сумки для покупок для мамочек. Он надевает сумку от фотоаппарата через плечо, складывает плакат, который они купили на улице, и всовывает его рядом с камерой и духовым рожком. Затем он повязывает флаг с Лань Ванцзи на пояс, слишком уставший, чтобы продолжать заботиться о том, что о нём подумают. Здесь достаточно людей с размазанной по щекам краской и обнажённой грудью, и по сравнению с ними он выглядит скучно. Они продвигаются к выходу вместе с потоками людей, возбуждённо обсуждающих матч. — Лань Ванцзи был так хорош, как и ожидалось… — Не могу дождаться того, как увижу его в финале Лиги чемпионов… он будет самым молодым капитаном, который поднимет кубок, потому что они победят! — Он настолько профессионально играл даже на благотворительном матче, но ты видел, как он упал на задницу, когда заметил, как отец держит ребёнка, а тот поднимает флаг над их головами как занавес? Думаю, тебе стоило бы достичь такого уровня милоты, чтобы привлечь его внимание, хах… — Гэгэ? — А-Юань останавливается и нежно дёргает его за руку. — Продолжай двигаться, А-Юань, — говорит Вэй Усянь, опасаясь, что его унесёт толпа, если он встанет посредине. — Гэгэ, пи-пи. Блядь. Вэй Усянь подхватывает А-Юаня на руки и мчится сквозь толпу, извиняясь и проскальзывая мимо людей. — Простите, простите, этому ребёнку нужно в туалет! Каким-то образом, несколько раз прижавшись к вспотевшим телам, он находит выход. Он никак не может обнаружить указатель к туалетам, и, кажется, где они, никто не знает. Всё, чем каждый сейчас озабочен, — как добраться домой на метро. Он проходит мимо нескольких дверей, автопарковок, наполовину застроенных участков, заваленных щебнем, но безрезультатно. Наконец он выходит на частично огороженный участок с парой чёрных внедорожников, припаркованных сбоку. — А-Юань, почему это выглядит, как сцена из фильма о гангстерах? — говорит он, протягивая руку, чтобы взять его ладонь. Она ощущается безвольной. В панике он пытается стянуть ребёнка вниз, но ноги обхватывают его шею, а сумка с фотоаппаратом, перекинутая через плечо, ещё сильнее усложняет ситуацию. Он сражается со всем этим и не замечает приближающихся шагов, пока тёплые руки не снимают А-Юаня с его плеч. — Что за!.. — он оборачивается, готовый бросить сумку в напавшего. Его лодыжка подворачивается в момент поворота, и он падает. Второй раз за последние двадцать четыре часа он ждёт контакта с твёрдым гранитным полом. И снова этого не происходит. Первой связной мыслью, когда он открывает глаза, является: «Да ты, блядь, издеваешься». Тёплая ладонь прижимается к его спине (снова), твёрдая грудь напротив его собственной (снова), и большие золотисто-карие глаза в сантиметрах от его собственных (кое-что новенькое). Это Лань Ванцзи, надёжный, и твёрдый, и настоящий. На шесть лет старше, чем он видел его в последний раз. Лицо всё ещё лишено эмоций для неподготовленного взгляда, который не смог бы уловить на бесконечную малость приоткрытые губы, широко раскрытые глаза и быстро вздымающуюся и опадающую грудь, находящуюся прямо напротив его собственной. — Лань Чжань, — он шепчет, мягко и осторожно, потому что не хочет пробуждаться от этого сна. — Лань Чжань, — отзывается эхом голос. Он поворачивает голову в сторону. А-Юань балансирует, удерживаясь за бедро Лань Ванцзи, и смотрит между ними с лёгким интересом. Похоже, он только что проснулся. Вэй Усяню кажется, что он стал бескостным в руках Лань Ванцзи, когда волна облегчения захлёстывает его. Он закрывает глаза и вздыхает. Лань Ванцзи, как ни странно, не двигается. Разве у него не назначены пресс-конференции или фотосессии? Вэй Усянь хочет побыть эгоистичным снова. Только разок. Хочет знать, что он всё ещё может повлиять на день Лань Ванцзи, даже если это всего лишь крохотная пятиминутная задержка, мешающая достигнуть какого угодно важного события, которое ждёт его. А-Юань делает первый ход. Он начинает извиваться в руках Лань Ванцзи, и Вэй Усянь открывает глаза и видит, как тот осторожно ставит А-Юаня на землю рядом с собой. Он не отрывает взгляда от Вэй Усяня. Затем А-Юань обвивается всем телом вокруг ноги Лань Ванцзи, словно тюлень, и Вэй Усянь отступает в удивлении. — Лань Чжань! — выдыхает он. — Эй, А-Юань, что ты… — он смущённо почёсывает затылок. Лань Ванцзи выглядит поражённым. Выражения полного изумления на его лице достаточно, чтобы в голове Вэй Усяня снова завращались колёса. — Ну надо же, А-Юань! — говорит он, усмехаясь. — Тебе по-настоящему понравился Лань Чжань, неужели? — он смотрит на Лань Ванцзи. — Знаешь, мой сын обычно не делает так. Не подходит близко к новым людям. Ты, должно быть, действительно особенный. Лань Чжань, пожалуйста, позаботься о нас! — Гэгэ, — с удовлетворением в голосе говорит А-Юань в ногу Лань Ванцзи и на мгновение замолкает. Затем тянет Вэй Усяня за штанину. — Гэгэ, — снова говорит он. — Невероятно, — вздыхает Лань Ванцзи. — У вас, похоже, действительно прогрессивная семья, раз сын зовёт тебя «гэгэ». Но когда он смотрит вниз на А-Юаня, восхищённо глядящего на него, его взгляд мягок. Он приседает, чтобы погладить его по голове. Так мучительно мило, что Вэй Усянь думает, что не может выносить это больше ни мгновения. — Пи-пи! — выпаливает он. Лань Ванцзи смотрит на него, приподняв брови. — А-Юань, ты хотел в туалет, разве нет? А-Юань хмурится, похоже, взвешивая необходимость пойти в туалет против того, чтобы его ласкал Лань Ванцзи. Затем он кивает, застенчиво и с сожалением. — В раздевалке есть туалет, — говорит Лань Ванцзи. — Пойдём, — он выпрямляется и направляется к зданию за припаркованными машинами. А-Юань вскакивает, слишком стремясь следовать за любимым Лань Ванцзи. — Погоди! — кричит Вэй Усянь. Когда Лань Ванцзи и А-Юань оба оборачиваются, чтобы посмотреть на него, он нервно усмехается. — А твоих товарищей по команде там не будет? Разве тебя не ждут интервьюеры? Лань Ванцзи с любопытством смотрит на него, прежде чем повернуться и пойти дальше. А-Юань держится за ним как хвостик, и Вэй Усянь бежит трусцой, чтобы не отстать. — Обычно я не даю таких интервью, — говорит Лань Чжань. — Правда? — переспрашивает Вэй Усянь в удивлении, прежде чем останавливает себя. Вот оно. Лань Ванцзи теперь знает, каким эгоистом он был, как мало следил за его карьерой… — Думал, я делаю это? — Эм, да? — ответил он слегка раздосадованно. Кем же себя возомнил Лань Чжань? Действительно предполагал, что за миллионы миль отсюда, через все шесть лет с их последней встречи он имел хоть какое-то влияние на его жизнь?.. — На самом деле я не очень-то успеваю. Реальная жизнь, всё такое. — Твоя одежда говорит об обратном, — замечает Лань Ванцзи. Вэй Усянь краснеет, глядя вниз на рубашку и флаг, что повязан на талии и о котором он совсем забыл. — Так хотел А-Юань, — выкрикивает он, надувшись. Остальное расстояние они проходят в тишине, Вэй Усянь удивляется всей нелепости ситуации. Всего несколько дней назад он не видел лица Лань Ванцзи шесть лет. — Хорошо забил сегодня, — говорит он, потому что, похоже, не способен держать язык за зубами. — Но я видел, как ты упустил пару моментов во втором тайме. Кончики ушей Лань Ванцзи розовеют. Ещё одна вещь, что так и не изменилась. С болью в груди, удивляясь тому, насколько она сильна, Вэй Усянь задаётся вопросом, знает ли об этом кто-нибудь из трёхсот пятидесяти миллионов людей, рассказывающих о нём на Baidu. Затем Лань Ванцзи открывает, похоже, заднюю дверь в раздевалку, и мысль быстро умирает в голове Вэй Усяня. Раздевалка огромная. В десять раз больше, чем та, что была в их школе. Он не должен был находиться внутри, так как не являлся членом команды, но это не способно было остановить его. «Лань Чжань, посмотри сюда», — кричал он в той раздевалке много лет назад, направляя камеру. Лань Ванцзи стоял без футболки, только в спортивных шортах, оглядываясь в поисках школьной формы. Ему не нужно было знать, что Вэй Усянь прятался за шкафчиком и несколько минут наблюдал, как он снимает футболку, прежде чем окликнуть его. Это была страховка на будущее, понятно? Фотографии, которые будут продаваться за миллионы, когда Лань Ванцзи станет знаменитым. Когда он повернулся, Вэй Усянь поднёс к глазам видоискатель камеры, касаясь её щекой. Коже было прохладно. С опозданием он понял, что щёки горят. Видимо, здесь нужно починить кондиционер. «Что ты тут делаешь?» — спросил Лань Ванцзи, мгновение рассматривая его, прежде чем резко развернуться и продолжить поиски рубашки. «Конечно же, фотографирую будущего чемпиона мира — Лань Чжаня!» — Щелчок, щелчок камеры — и если он воспользовался зумом, чтобы сфокусироваться на мышцах спины, широкой «V», углом исчезающей за поясом синих шорт, что ж, Лань Ванцзи не должен был узнать и об этом тоже. «Убирайся», — прошипел Лань Ванцзи, бросаясь за шкафчик — и это, конечно, уже никуда не годилось. «Как грубо, Лань Чжань, — надулся Вэй Усянь, преследуя его. — Действительно хочешь, чтобы я умер с голоду? Знаешь, как я разбогатею, когда мы станем старше и я смогу продать твои фотографии по пятьдесят миллионов юаней за штуку?» Они прошли между шкафчиками, Вэй Усянь — на хвосте Лань Ванцзи, пока не загнал его в угол в конце комнаты, между последним шкафчиком и стеной. «Попозируй мне, Лань Чжань, — поддразнил он, — твои будущие фанаты и фанатки однажды сделают меня очень богатым». Едва слова сорвались с его губ, Лань Ванцзи схватил его за плечо, разворачивая и прижимая к стене. «Что ты сделал с моей рубашкой?» Вэй Усянь смотрел на него, пока он прижимался к нему ближе, чувствовал дыхание на губах, и его мозг с каждой секундой затуманивался. По изгибу верхней губы Лань Чжаня стекала капелька пота, и по необъяснимым причинам Вэй Усянь задумался, каково это — склониться и попробовать её на вкус. Эта проблема с кондиционерами действительно сильно повлияла на него. Семь лет спустя Вэй Усянь замечает, что готов коснуться губ, стоя в дверях раздевалки, в десятки раз превышающей прежнюю. Лань Ванцзи бросает на него странный взгляд, но он решает не обращать внимания. Тот берёт А-Юаня за руку нежнее, чем он когда-либо видел, и показывает туалет. Вэй Усянь оглядывает помещение. Он проходит мимо нескольких шкафчиков и скамеек, повсюду разбросаны сумки, откуда вываливается одежда и другие вещи. Затем он останавливается и улыбается тому, что, как он знает, является уголком Лань Ванцзи. На скамейке стоит застёгнутая голубая спортивная сумка Goyard duffel с монограммой. Окружающие скамейки и шкафчики безукоризненно чисты, все предметы на своём месте. Вэй Усянь подходит ближе и с восторгом замечает наклейку с кроликом на холщовой поверхности сумки. — Вэй Ин. Вэй Усянь морщится. Никто не называл его так много-много лет. Это заставляет его сердце так сильно сжаться, что он чувствует, что, возможно, ему нужно обернуться. Когда он оборачивается, Лань Ванцзи находится всего в нескольких шагах от него. Впервые за шесть лет Вэй Усянь действительно смотрит на него. Он всё ещё на несколько дюймов выше, а в плечах значительно шире, чем был прежде. Годы упорных тренировок сделали его стройным и мускулистым. На нём серая толстовка его команды с капюшоном, синие шорты. Всё остальное — золотые пятнышки на его радужках, прямая линия носа, бледные, мягкие на вид губы — до боли знакомо. — Лань Чжань, — отвечает Вэй Усянь. Он не может справиться с тем, как имя прокатывается по языку спустя шесть лет после того, как было произнесено в последний раз. — Как твои дела? Лань Ванцзи смотрит на него, будто желает убедиться, что он спрашивает искренне. На его лице на миг отражается боль. — Я прилетел вчера, — говорит он, а затем хмурится, точно хотел добавить что-то ещё. — Да, очевидно, весь мир знал. Исключая меня. — А ты? Вэй Усянь не может смотреть ему в глаза. Он не может сказать ему, что понятия не имеет, за какие команды он играл в последние годы, как закончился последний турнир и как он предпочитает пробивать пенальти. — О, знаешь, — говорит он. — Просто был занят. Некоторые из нас не могут заработать на жизнь, занимаясь любимым видом спорта. Лань Ванцзи смотрит на него, прежде чем быстро отвести глаза. Одинокий, печальный, ужасный взгляд. Как будто Вэй Усянь всё ещё мог повлиять на него, просто сказав, что не обращал внимания на каждый шаг его карьеры. И не только повлиять — но фактически сокрушить его. Вэй Усянь ждал этого момента, чтобы узнать, что даже шесть лет спустя он всё ещё может как-то повлиять на Лань Ванцзи. Но когда это происходит по-настоящему, у него покалывает кожу. Может, он издевается? У него есть интервьюеры, которые прямо сейчас требуют от него хотя бы слова, фанаты, разбивающие лагери на улице на всю ночь, чтобы хоть мельком взглянуть на него, триста пятьдесят миллионов человек говорили о нём в интернете. Неужели он действительно думал, что и Вэй Усянь должен был следить за его карьерой по интернет-статьям, как все остальные? Неужели тот факт, что он не делал этого, как прочие, оказал на него такое влияние? — А что твои фотографии? — Ах, это… — сжатые кулаки расслабляются. — У меня есть профессиональный веб-сайт, где люди могут увидеть мои работы и забронировать меня на мероприятие. Это, эм… Видишь… Всё в порядке, — он подавляет гримасу. — У меня ещё есть блог, где я размещаю свои фотографии, хотя не думаю, что кто-то читает его, кроме сестры, а иногда Цзян Чэна и Не Хуайсана. О, и одного случайного пользователя, который, возможно, интернет-мошенник. Лань Ванцзи внезапно кашляет, отворачивается и открывает сумку, пытаясь отыскать что-то внутри. Он достаёт бутылку воды и сразу же выпивает её целиком. Вэй Усянь прислоняется к шкафчику и смотрит, как он садится на скамейку. — Чей это ребёнок? — спрашивает он. — Говорю тебе, он наш сын! — произносит Вэй Усянь с обидой. — Как ты мог забыть нас, мы теперь твои иждивенцы! — Вэй Ин, будь серьёзней. — Это племянник моей подруги, — вздыхает Вэй Усянь. — Его родители умерли в прошлом году, и он остаётся с ней по сей день. Я сидел с ним временами и предлагал свои услуги по ремонту электроники в его школе. Так было до тех пор, пока, хах, не возникли разногласия с администрацией. — Электроника?.. — Лань Ванцзи отворачивается, опуская глаза. На его лице снова возникает то полное сожаления выражение. И это только больше раздражает Вэй Усяня. — Что ты… Где ты… — В конце концов решил изучать технологии. Лань Ванцзи кивает. Кажется, он хочет сказать что-то ещё, но сдерживается. — В общем, моя рабочая жизнь намного скучнее твоей, хэх? — говорит Вэй Усянь, улыбаясь. — Так скажи мне… — У тебя есть ещё какая-то работа? — прерывает Лань Ванцзи. — Бросил их все, — пожимает плечами Вэй Усянь. — Что… Что за работа у тебя была… — Лань Чжань, всё в порядке, — с грустной улыбкой говорит Вэй Усянь. — Тебе не нужно продолжать расспрашивать обо мне. Лань Ванцзи замирает. — Это не… — Правда, Лань Чжань, это мило, но не необходимо. У тебя своя жизнь. Теперь это… Затем звонит телефон Лань Ванцзи, и Вэй Усянь подпрыгивает. Лань Ванцзи хмурится, глядя на него почти вызывающе. Он позволяет телефону звонить дальше. — Лань Чжань, возьми трубку! Это должно быть важно, правда? Кто-то из членов королевской семьи хочет встретиться с тобой? Босс мафии собирается пригласить на частную игру в его логове? Ждёт сделка насчёт голливудского фильма? — Я играю в футбол, — безразлично отзывается Лань Ванцзи. Дверь туалета открывается, и А-Юань подходит к ним. — Ответь на звонок? — говорит он, снова обхватив ногу Лань Ванцзи. Лань Ванцзи берёт телефон и нажимает кнопку, отчего тот замолкает. Вэй Усянь задыхается в притворном ужасе: — Уже учишь нашего ребёнка плохим манерам! Лань Ванцзи гладит А-Юаня по волосам. — Ты ел? — спрашивает он, опуская голову. — М-м-м! — говорит он. — А-Юань ест овощные роллы с гэгэ. — Ел, — поправляет его Лань Ванцзи. Затем неодобрительно смотрит на Вэй Усяня. — Это крайне вредно для здоровья. Он растущий ребёнок. Вэй Усянь щёлкает языком. — Не будь таким скучным, Лань Чжань. Несколько овощных роллов время от времени не повредят ему. Он вырос таким высоким с тех пор, как повстречал меня, разве нет, А-Юань? Вздохнув, Лань Ванцзи лезет в сумку и достаёт из прозрачного мешка яблоко. Биоразлагаемый, уверен Вэй Усянь. Он берёт его и передаёт А-Юаню. — Конечно, ты всегда носишь с собой в сумке здоровые закуски, — закатывает Вэй Усянь глаза. — А теперь ты достанешь фляжку с зелёным чаем. Лань Ванцзи суёт руку в сумку снова и вытаскивает голубую фляжку. Он протягивает её Вэй Усяню. — Лань Чжань, ты же знаешь, если там нет выпивки, ты не должен даже думать об этом, — ласково говорит Вэй Усянь. — Никакого сленга перед ребёнком, — строго говорит Лань Ванцзи, в то время как А-Юань радостно восклицает: — Выпивка! — А-Юань, давай оставим скучного Лань Чжаня и купим мороженое по дороге домой! Телефон Лань Ванцзи снова гудит, но он не берёт трубку, как будто присутствие здесь Вэй Усяня важнее любого Очень Важного Дела, которым он должен заняться. Из-за этого Вэй Усянь хочет уйти так быстро, как только возможно. Он опускает руку в карман, но не обнаруживает там карту на метро. Он обыскивает сумку для фотоаппарата, но и там ничего не находит. Всё больше паникуя, Вэй Усянь хлопает себя по карманам. — Неужели я действительно потерял долбанную карточку метро? — бормочет он себе под нос. Может, уронил где-то в толпе. Лань Ванцзи внезапно снова оказывается слишком близко, берёт его за запястье. — Не ругайся перед А-Юанем. — Вэй Усянь на мгновение обо всём забывает, поражаясь тому, как сладко прозвучало имя. Помолчав несколько секунд, Лань Ванцзи тихо спрашивает: — Тебе действительно нужно уйти прямо сейчас? Его голос звучит так, будто он чем-то расстроен, и Вэй Усянь вырывается из его хватки. Лань Чжань не должен говорить так. Как будто хочет, чтобы он остался. Не после того, когда он просто ушёл… Вэй Усянь тоже не заслуживает этого слышать, не после того, как провёл годы, избегая его. — Да, — отвечает он быстро. — Вэнь Цин просила меня привезти его домой к ужину, то есть к шести часам. Я облажался. Толпа в метро будет абсурдной сейчас. — Позволь мне подбросить тебя, — говорит Лань Ванцзи. Вэй Усянь пристально смотрит на него, чтобы убедиться, что он не шутит. Опять же, это Лань Ванцзи. — Какого чёрта, Лань Чжань? — он усмехается. — У тебя должна быть афтерпати. Что скажут твои менеджеры? — Я не против, — мягко говорит Лань Ванцзи, — не против подбросить Вэй Ина домой. — А-Юаня! — слышится оскорблённый тонкий голосок. — А-Юаня тоже, конечно, — говорит Лань Ванцзи, положив ладонь ему на голову. А-Юань выглядит успокоенным, протягивает руки к Лань Ванцзи. Слегка наклонившись, Лань Ванцзи поднимает его. Вэй Усянь поражённо наблюдает, как А-Юань начинает играть с его волосами. — Идёшь? — спрашивает Лань Ванцзи, повернувшись к Вэй Усяню. А-Юань прижимается к его бедру, его силуэт вырисовывается на фоне золотистого вечернего света, проникающего сквозь дверной проём, и Вэй Усянь на мгновение не может дышать. Затем он кивает и следует за ним наружу.