your heartbeat, across the grass

Внедорожник, ожидавший Лань Ванцзи, внутри размером с небольшую комнату, и А-Юань использует его по максимуму. Водитель — высокий мужчина европейского типа — мало говорит, но подаёт ему откуда-то мяч, который он ведёт кругами от одного сиденья к другому. От водителя их отделяет экран. Лань Ванцзи занимает сиденье напротив и поворачивается к Вэй Усяню. — Где ты живёшь сейчас? — спрашивает он. — Всего лишь маленькая квартира в Минхане, — пожимает Вэй Усянь плечами. Они сидят на противоположных концах сидений, но кажется, что всё равно слишком близко. Дорога бесконечна. Сколько им придётся провести вместе? — А что насчёт тебя? — спрашивает он Лань Ванцзи. Что угодно, что может отвлечь его от покалывания под кожей, что неуклонно поднимается вверх по руке. — Вилла на юге Италии в пятьдесят акров? — Турин не на юге, — отвечает Лань Ванцзи. — Детали, детали, — говорит Вэй Усянь, откидываясь на сиденье. — Значит, вилла в пятьдесят акров в Турине, да? — Я снимаю квартиру. — Снимаешь? Великий Лань Ванцзи? Лань Ванцзи многострадально выдыхает. — Потому что это временно, очевидно. — Правда? — говорит Вэй Усянь и почёсывает подбородок. — Ты не счастлив в Ювентусе? — Это не дом, — отвечает он твёрдо. — Где же тогда? — спрашивает Вэй Усянь, а затем ухмыляется: — Встретил девушку, с которой хотел бы поселиться в далёком городе? Ох, Лань Чжань! Лань Ванцзи не соизволяет ответить на это. Он бросает на него полный жалости взгляд и поворачивается к А-Юаню. — У тебя закружится голова, — говорит он ему. — Сядь, пока машина едет. К удивлению Вэй Усяня, А-Юань сразу же садится. Он бросает мяч Лань Ванцзи, и тот кидает его обратно. — Ух ты, — замечает Вэй Усянь, когда А-Юань посылает мяч снова Лань Ванцзи и хлопает в ладоши, когда тот ловит его одной рукой. — А-Юань, ты же не собираешься бросить бедного старого меня ради богатого и знаменитого гэгэ, не так ли? Внезапный удар выбивает у него из груди весь воздух. Он задыхается и смотрит вниз — на коленях у него лежит мяч. — Лань Чжань! Сузив глаза, он бросает мяч прямо в Лань Ванцзи со всей силой, на какую способен. В свою очередь тот раздражённо морщит лоб, отбивая его обратно. Это продолжается какое-то время. Вэй Усянь обнаруживает, что направляет в собственные броски столько раздражения и разочарования, будто кипевших под поверхностью последние дни, сколько может, и Лань Ванцзи делает то же самое. А-Юань тихо бормочет: «Гэгэ, мне тоже», и Вэй Усянь замирает на середине броска, обеими руками удерживая мяч на уровне плеч, как раз когда готовится ударить в грудь Лань Ванцзи. Он понимает, как тяжело дышит и что у него покраснело лицо. Он смотрит на Лань Ванцзи, с удовлетворением отмечая, что тому не намного лучше. Он осторожно перебрасывает мяч А-Юаню, и теперь игра продолжается по кругу. Лань Ванцзи не смотрит на Вэй Усяня, когда бросает ему мяч, а сам Вэй Усянь не смотрит на него, когда ловит. Они подъезжают к дому Вэнь Цин, и А-Юань крепко цепляется за Лань Ванцзи, когда Вэй Усянь мягко говорит ему, что они дома. Нижняя губа А-Юаня дрожит, по щекам текут крупные слёзы. Вэй Усянь беспомощно ждёт перед открытой дверцей машины. Наконец Лань Ванцзи вытаскивает его из машины, осторожно поднимает и ставит на землю. Он надевает солнцезащитные очки и маску, прежде чем покинуть салон. — Увидимся на следующей тренировке, — говорит он А-Юаню, когда они оба оказываются на улице. Он показывает на Вэй Усяня. — Я расскажу Вэй Ину, как тебя туда доставить. — Отлично, сделай меня плохим парнем, — закатывает глаза Вэй Усянь. Он подзывает А-Юаня, который на прощанье в последний раз обнимает ногу Лань Ванцзи со слезами на глазах, прежде чем отбежать. — Спасибо, — тихо говорит Вэй Усянь, полуобернувшись к Лань Ванцзи и придерживая А-Юаня за плечо. Тот продолжает махать, пока они не оказываются внутри. Передав А-Юаня Вэнь Цин, Вэй Усянь спускается по лестнице. Он без энтузиазма пролистывает приложение DiDi и заказывает такси, смирившись с тем, что, возможно, отменит поездку, и всё равно придётся ждать в очереди на ближайшей станции метро. Когда он выходит на улицу, то обнаруживает, что внедорожник Лань Ванцзи ждёт там же, где он его оставил. Дверь распахивается, и он тупо смотрит на неё. Он подходит и заглядывает внутрь: — Эй, что ты всё ещё здесь делаешь? Преследуешь меня? — Я подкину тебя домой, Вэй Ин. — Нет необходимости! — говорит Вэй Усянь, направляясь прочь по тротуару. Лань Ванцзи что-то бормочет в микрофон, установленный рядом с сиденьем, и машина с по-прежнему открытой дверью медленно катится параллельно Вэй Усяню. Вэй Усянь продолжает идти, ускоряя темп, будто может обогнать автомобиль. Он замечает приближающийся фонарный столб. — Закрой дверь, Лань Чжань! — кричит он в панике. Ничего не происходит. Машина катится навстречу неизбежному столкновению, Лань Ванцзи спокойно сидит у окна. Вэй Усянь вздыхает. — Стой, стой! Блядь, — говорит он, когда машина останавливается. Он влезает внутрь и закрывает дверь. — Ты сумасшедший! — заявляет он, оборачиваясь к Лань Ванцзи. — Я говорил, что подброшу тебя домой, — отвечает Лань Ванцзи, как всегда спокойно. Вэй Усянь краснеет, решительно глядя в окно. Ощущение, будто что-то ползёт под кожей, возвращается, усилившись в несколько раз, когда они остаются одни. Он хочет видеть, как Лань Ванцзи отреагирует, если как раньше ударить его мячом в грудь, выбивая весь воздух. — Не могу поверить, что у тебя так много свободного времени, — говорит он ему. — Подбросить домой какого-то старого знакомого сразу после победы в матче. Ты создаёшь плохую репутацию футбольным суперзвёздам! Не позволяй этому распространиться, дети во всём мире увидят, как их мечты разрушаются у них на глазах, если узнают, как на самом деле скучна твоя жизнь. — Вэй Ин… — Лань Ванцзи говорит, хмурясь, — ты не… ты никогда не был каким-то знакомым. Вэй Усянь снова смотрит в окно. Толика раздражения вернулась, теперь ему хочется схватить Лань Ванцзи за воротник и кричать на него за то, что он намекнул, что они сейчас больше, чем просто знакомые. — Почему ты бросил работу? Вэй Усянь замирает. — Работы. Три, — отвечает он. Лань Ванцзи непреклонно смотрит на него. — Они были скучными. — Чем ты хотел бы заниматься? Вэй Усянь коротко и горько усмехается: — Лань Чжань, не все из нас получают шанс делать то, что им хочется, в жизни. — Но ты должен. Ты невероятно умён и талантлив во всём, что ты делаешь, — просто говорит Лань Чжань, будто это самая очевидная вещь в мире. Щеки Вэй Усяня вспыхивают. — Я… я… м-м-м, — единственная причина, почему он начинает говорить, заключается в том, что ему требуется хоть что-нибудь, чтобы заполнить возникшую между ними тишину, потому что Лань Ванцзи заставляет его чувствовать слишком многое одновременно и нужно отвлечься. — Думаю, что-то связанное с фотографией. Не только фотографировать. У меня есть блог для этого, а ещё хотелось бы создать приложение для фотографов. Я всё это набросал. Это был бы универсальный инструмент для фотографов, включающий экспонометр, чтобы сохранять настройки освещения, которые используются обычно, и рассчитывать гиперфокальные расстояния. Ах, да, ещё инструмент для расчёта потенциальной продолжительности экспозиции. Он смущённо почёсывает затылок, понимая, что говорит бессвязно, но Лань Ванцзи, кажется, внимательно слушает его. — Что случилось? Вэй Усянь корчит гримасу. Это неприятное воспоминание. — Я планировал представить его на выставке Innovator’s Expo прошлого года. Всё было готово. Но другой разработчик — Вэнь Чао, богатый придурок с огромными связями, который фактически уже переманил всех инвесторов, — саботировал презентацию. Я стоял на сцене, когда начал проигрываться случайный ролик. Люди сочли это большим оскорблением и посчитали, что я веду себя непрофессионально. Лань Ванцзи резко вдыхает. — Всё в порядке, — тихо говорит Вэй Усянь. — Нужно просто придумать новую идею. Разумеется, если ему не запретили участвовать в большинстве таких мероприятий в Китае пожизненно. — Быть профессиональным футболистом — всё, чего ты хотел? — с любопытством внезапно спрашивает он. Лань Ванцзи выглядит задумчивым. — Это всё, о чём я мечтал, может, даже сверх того. Но, конечно, в жизни всегда есть что-то большее. — О, смотри-ка, ты стал философом. Приехал домой, чтобы провести самоанализ? Осмелюсь сказать… Найди себя? — он подмигивает. Лань Ванцзи смотрит в окно, его шея внезапно покрывается румянцем. Вэй Усянь отворачивается, его застаёт врасплох внезапный прилив нежности. *** — Увидимся, Лань Чжань, — говорит он, прежде чем выйти из машины. Он знает, что, вероятно, этого никогда больше не случится снова, но пытается не обращать внимания на то, как от этого замирает сердце. — Мгм. Вэй Усянь выходит и машет рукой, прежде чем закрыть за собой дверь. Он смотрит, как машина уезжает вдаль, и долго ещё после того. Первое, что он делает, поднявшись, — включает компьютер. Взяв пиво и сменив джинсы на джоггеры из мягкой шерсти, он садится к столу, скрестив ноги на стуле. Он делает большой глоток. Потом ещё один. Затем открывает Baidu в браузере и вводит: «Лань Ванцзи». Он открывает первую же страницу и погружается в чтение. *** Разумный. Молниеносный. Сосредоточенный. Преданный. Ужасающе точный. Слова соскакивают с каждой страницы, которую выбирает Вэй Усянь, все они описывают его в схожем ключе. Они почти такие же, как спортивные страницы в их школьных журналах, где о нём писали примерно так же. Находясь в определённой нише, можно выбирать только из ограниченного количества превосходных степеней. «Лань Чжань! Лань Чжань!» — звал он его однажды утром перед уроком, много лет назад. Он подбежал к Ванцзи, похлопывая по руке новым выпуском школьного журнала, когда тот доставал книги из своего шкафчика. «Видел статью про твою победу на региональном турнире?» — спросил он, опираясь на шкафчик рядом с Лань Ванцзи, чтобы допросить его. «Нет», — ответил Лань Ванцзи коротко. «И не хочешь?» «Нет». «Лань Чжань! — надулся он. — Ты многое потерял… Думаю, ты никогда не видел настолько потрясающих своих фотографий, как те, что сделал я». Он развернулся, готовый уйти. Рука Лань Ванцзи резко схватила его собственную. Стоя спиной к нему, Вэй Усянь на миг ухмыльнулся, но повернувшись, изобразил невинное выражение. «Прошу прощения, — спросил он. — Неужели есть что-то, что ты хочешь увидеть?» Лань Ванцзи крепко сжал оба его запястья одной рукой, а другой забрал журнал. (Насколько он силён, какие у него большие ладони, какого хрена…) Он долистал до спортивного раздела. Вэй Усянь смотрел ему в лицо, надеясь на реакцию. Однако он не был действительно готов к тому, что пришлось испытать в реальности. Глаза Лань Ванцзи расширились, губы приоткрылись, когда он смотрел на его фотографии. Вэй Усянь никому не признавался, что на самом деле очень нервничал, когда наконец отправил фотографии на электронную почту администратора после нескольких месяцев преследования футбольной команды с камерой. Они выбрали три фотографии для статьи: одну с полем во время игры, другую — с ликующими болельщиками на трибунах, а третью — с Лань Ванцзи, у которого слегка зарумянились скулы от волнения после забитого гола. Его взгляд задержался на этой фотографии, как и у самого Вэй Усяня, который часами сидел перед компьютером, выбирая лучшие кадры из тысяч тех, что он запечатлел. «Ты… — закашлялся Лань Ванцзи, очень похоже, что он уже жалел о том, что собирался сказать. — Ты очень талантлив. Фотографии хорошие». На это Вэй Усянь подсознательно надеялся много лет. Вот в чём была причина того, что он ходил на футбольные тренировки каждый день. Посмотри на меня. Но когда это действительно случилось, он фыркнул, глядя на Лань Ванцзи, и щёки его загорелись. (Почему кондиционеры всегда сбоят, когда он рядом с Лань Ванцзи?) И сейчас, триста пятьдесят миллионов статей спустя, это всё тот же Лань Чжань. Каждый спортивный аналитик, которого можно найти в интернете, называет его игру расчётливой, а работу ног грандиозной. Он предпочитает выполнять дальние передачи левой ногой. Его удар головой стал легендарным. Он по праву считается одним из самых чистых игроков с рекордно низким количеством фолов за всю карьеру. Количество статей, где анализируется его стиль игры, бесконечно, но кажется, никто не может сравнить его с прошлыми героями футбола, как обычно случается в этих материалах. Вэй Усянь чувствует теплоту от прилива гордости. За международную карьеру он забил свыше четырёхсот голов, выиграл тринадцать трофеев, бесчисленное множество личных наград, в том числе, прошлой зимой, Ballon D’Or. То, как он отмечает каждый гол, превратилось в мем в интернете. Вэй Усянь смеётся, просматривая бесконечную коллекцию снимков и гифок, где Лань Ванцзи убегает после забитого мяча с совершенно пустым лицом, если не считать случайных кивков, адресованных товарищам по команде. Все они подписаны #likeaboss, а анимированные солнцезащитные очки опускаются по размеру его лица. Лань Ванцзи не даёт интервью. Вэй Усянь находит только пять за все шесть лет карьеры. Большинство — короткие и ёмкие, для печати и касаются только основных вопросов футбола. Если кто и осмеливался задавать ему вопросы о личной жизни, то не задокументировал этот опыт. Вэй Усянь не хочет признаваться в этом даже самому себе, но в то время как вся эта любовь в интернете приносит ему наслаждение, эгоистичная часть рада, что он — всё ещё единственный, кто знает о Лань Ванцзи мелочи. Что его любимая еда почти безвкусная. Что хватит одной рюмки, чтобы вырубить его на всю ночь. Что он становится восхитительно гиперактивным, когда напивается, и с большой искренностью берётся за странные миссии. Как в тот раз, когда ночевал в доме Вэй Усяня и по ошибке взял вместо своего чая чужой алкоголь. Он ворвался в соседский дом и украл восемь котят, совершив четыре захода через окно спальни Вэй Усяня и обратно, и не останавливался, пока не притащил их всех. Вэй Усянь просматривает столько видео, сколько может отыскать на Weibo — подборки голов, награждения, фан-видео, пока не встречает интервью, проходившее годом ранее. Насколько он может судить — единственное, которое Лань Ванцзи давал. Оно похоже на эпизод из какого-то шоу. Несколько детей сидят, скрестив ноги, на сцене напротив Лань Ванцзи и его брата Сичэня, который после досрочного выхода на пенсию из-за травмы колена стал нынешним тренером национальной сборной Китая. На Лань Ванцзи кремовая водолазка и круглые очки в тонкой оправе. Он хорошо выглядит. Лань Сичэнь отвечает на большинство вопросов детей с тёплой улыбкой. «Гэгэ, гэгэ, — внезапно спрашивает Лань Ванцзи маленькая девочка с косичками напрямую, — станешь моим парнем?» «Твой парень должен соответствовать тебе по возрасту», — отвечает Лань Ванцзи. Вэй Усянь подавляет смех от того, как строго он это говорит. Боже, он такой бумер. Девочка смотрит широко раскрытыми глазами, как будто только что получила откровение: «У гэгэ есть парень его возраста?» На Лань Сичэня нападает внезапный приступ кашля, уши Лань Ванцзи розовеют. «Нет», — говорит он. «Гэгэ когда-нибудь влюблялся?» — спрашивает другая девочка театральным шёпотом. «Как вообще узнать, что влюблён?» — спрашивает пухлый мальчик, и в его голосе звучит сомнение по этому поводу. Лань Ванцзи открывает рот, чтобы ответить, и Вэй Усянь вздрагивает, чувствуя боль в животе, и поспешно смещает курсор, чтобы закрыть окошко. «Настоящая любовь даёт знать о себе самым неожиданным образом. Она поглощает все ваши мысли и вызывает желание пойти ради неё на всё. Вам не придётся искать её», — он останавливается, нахмурив брови, вероятно, понимая, сколько всего сказал. Лань Сичэнь смотрит на него слегка обеспокоенным взглядом, и девочка с косичками спрашивает: «Разве гэгэ не искал её?» С болезненным чувством Вэй Усянь наблюдает, как кончики ушей Лань Ванцзи становятся ещё краснее, когда он говорит: «Следующий вопрос, пожалуйста». Он щёлкает мышкой, закрывая окошко браузера. Это с самого начала было бессмысленным занятием. Он уже однажды встретился с Лань Ванцзи, и теперь можно снова забыть обо всём, связанном с ним. Ему не терпится вернуться в норму. *** Он убеждает себя, что ничего не изменилось, но почти рассвело, когда он наконец доползает до своей кровати. Он мучительно устал, но из-за нервной энергии, бурлящей под кожей, ему хочется делать практически что угодно, и это не помогает уснуть. Он плюхается на кровать на живот и открывает блог на смартфоне. Он почти вскакивает, резко садясь. Hanguang-jun опубликовал фотографию. Впервые за шесть лет, как создал свой блог. Вэй Усянь не помнит, когда и почему подписался на него в ответ, поскольку тот никогда не публиковал постов в собственном блоге, но тот есть в его ленте. Он спешит открыть. Фотография ночного неба, похожая на ту, что он поместил в комментарии вчера вечером. Вэй Усянь смотрит в окно своей спальни на крошечный кусочек ночного неба между небоскрёбами в центре Шанхая. Это успокаивает, особенно после того, как весь день прошёл, как на американских горках. Он улыбается, набирая комментарий: «вау, hanguang-jun! ты всё-таки опубликовал фото, это заняло много времени!» Ответ приходит в считанные секунды: «Разве у вас не поздно?» weiyingphoto (03:51): не могу уснуть (╥_╥) hanguang-jun (03:51): Что-то не так? weiyingphoto (03:53): всего лишь встретил кое-кого, кого я знал… нет, неправильно, кого я знаю. не встречался с ним годами. это было странно. в моей голове творится что-то странное idk возможно, я просто слишком устал weiyingphoto (03:53): сколько у тебя времени? кажется, у тебя тоже слишком поздно? hanguang-jun (03:54): Поздно. weiyingphoto (03:54): тоже не можешь уснуть? :o hanguang-jun (03:55): Нет. weiyingphoto (03:55): ох, почему? (｡•́︿•̀｡) hanguang-jun (03:56): Со мной всё будет в порядке. Иди спать, Вэй Ин. Отчего-то убаюкиваясь, перечитывая этот разговор, он засыпает.