your heartbeat, across the grass

Следующим утром до завтрака Вэнь Цин забрасывает А-Юаня в его квартиру. Вэй Усянь чудом просыпается вовремя, но он всё равно спал плохо. Он ворочался в постели большую часть ночи, слишком много мыслей крутилось в его голове, и он бросил попытки заснуть с рассветом. Вэй Усянь усаживает А-Юаня за журнальный столик в гостиной с восковыми мелками и бумагой и отправляется готовить для них завтрак. Включив кофемашину, он наливает стакан молока для А-Юаня и нагревает рисовую кашу. — А-Юань! — зовёт он, когда еда готова. — Эй, А-Юань, иди сюда. Завтрак! За завтраком Лань Ванцзи пишет ему адрес, а затем добавляет: «Машина заберёт вас в 15.00». Подготовив на этот раз большую сумку, которую он заказал на Taobao (в строке поиска: сумка для подгузников для мам, но он унесёт этот секрет с собой в могилу), он собирает закуски, игрушки, сменную одежду и обувь для А-Юаня. После душа он закутывается в полотенце и стоит перед открытым шкафом в спальне. Он хочет хорошо выглядеть. Ничего нового. Ему нечасто удавалось это, пока он совмещал три работы, но сегодня у него есть время. А-Юань уже одет и смотрит мультфильмы на своём iPad’е, готовый выйти, как только наденет обувь. Вот и всё. Поэтому он примеряет разные варианты. Два превращается в пять и в пятнадцать. Он теряет счёт, когда гора одежды поднимается на его кровати, а А-Юань выходит из комнаты и возвращается, ведя мяч, как минимум в третий раз. Наконец он останавливается на чёрной футболке без рукавов, которая заканчивается чуть выше пояса широких чёрных джоггеров с красной полосой, идущей по внешней стороне каждой штанины. Накинув укороченную куртку цвета хаки на плечи, он оборачивается, осматривает свою задницу и считает её удовлетворительной. Он поворачивается и видит, что А-Юань смотрит на него с большим интересом. — Эй, не смотри на меня так! — говорит он, доставая фотоаппарат с верхней полки. — Это нормально, если хочется выглядеть мило! Вэй Усянь берёт его за руку, и они, надев обувь, спускаются по лестнице. Машина Лань Ванцзи ждёт. Машина доставляет их к большому, обнесённому стеной комплексу в районе Хункоу. Их обыскивает охрана, и Вэй Усянь проводит картой-ключом по считывателю, чтобы войти. Они поднимаются по лестнице и через дверной проём выходят на огромное футбольное поле. Идёт игра. Вэй Усянь тут же находит Лань Ванцзи глазами. — Лань Чжань! — кричит он. Его голос внезапно затихает прямо в горле, потому что всё это слишком напоминает ему школьные годы, когда он выкрикивал имя с трибун в надежде, что тот взглянет на него снизу вверх. В пятидесяти футах от них Лань Ванцзи останавливается как вкопанный, когда замечает их. Один из его товарищей по команде только что передал ему мяч. Тот ударяет его в грудь с глухим стуком, который Вэй Усянь слышит даже со стороны, и отскакивает. Лань Ванцзи, кажется, просыпается, рассеянно следя за катящимся от него мячом. Вэй Усянь хихикает. Лань Ванцзи снова долго смотрит на него, его уши сильно розовеют. Он жестами объясняется с товарищами по команде и направляется туда, где Вэй Усянь крепко держит за руку А-Юаня на тот случай, чтобы он не побежал по полю и не оказался сбит по ходу действия. — Мы тебя не задержим, Лань Чжань! — говорит он, когда Лань Ванцзи подходит к ним. — У меня достаточно закусок и игрушек для А-Юаня, и я займу его, пока вы, ребята, тренируетесь. Когда он подходит достаточно близко, А-Юань обвивает рукой и ногой колено Лань Ванцзи, всё ещё держась за руку Вэй Усяня. Глядя на то, как А-Юань схватил их обоих, Вэй Усянь краснеет. — Привет, А-Юань, — говорит Лань Ванцзи и гладит его по голове. — Эта игра подходит к концу. А-Юань может присоединиться к нам после. — Э? — переспрашивает Вэй Усянь. — Ах… правда, ничего страшного, Лань Чжань. — Вэй Ин, — ладонь Лань Ванцзи ложится на его предплечье. Вэй Усянь смотрит сверху вниз. Если бы она соскользнула немногим ниже, они держались бы за руки. — Оставь это мне. Лань Ванцзи в последний раз взъерошивает волосы А-Юаня, прежде чем отбежать и присоединиться к игре. Вэй Усянь смотрит ему вслед, пытаясь не обращать внимания на то, что кожа, похоже, загорелась в тех местах, где Лань Ванцзи прикоснулся к нему. *** Вэй Усянь начинает фотографировать, как только А-Юань, успокоившись после небольшого количества апельсинового сока, пинает свой футбольный мяч вверх и вниз по боковой линии. Он изучает фото, которое снял как раз в тот момент, когда Лань Ванцзи сделал удар головой — вспотевшие волосы падают ему на лоб после того, как он подпрыгнул на три фута в воздух, — и тут голос окликает его. — Без фотографий, пожалуйста! — мужчина средних лет, одетый в спортивный костюм, машет ему с некоторого расстояния. Вэй Усянь нервно оглядывается в направлении Лань Ванцзи, обдумывая, как он должен ответить. С опозданием он понимает, что ему, наверное, следовало спросить у кого-нибудь, прежде чем фотографировать игроков. В последний раз, когда он делал что-то подобное, считалось само собой разумеющимся, что он будет поблизости вместе с камерой, чтобы снимать школьную футбольную команду, пусть с большой диспропорцией в пользу Лань Ванцзи. Как только Лань Ванцзи приземляется на ноги, он оборачивается, чтобы посмотреть на него. Мяч попадает в сетку, но он даже не сознаёт, что забил гол, потому что хмурится, пытаясь разобраться, что происходит. Когда он понимает, то в несколько длинных шагов достигает Вэй Усяня. — Всё в порядке, Свен, — говорит он мужчине по-английски и жестом указывает на себя и Вэй Усяня. — Он со мной. Мужчина по имени Свен кивает, машет рукой, извиняясь, и отступает. — Ты в порядке, Вэй Ин? Вэй Усянь кивает. — Отличный гол, — говорит он. Лань Ванцзи поднимает брови и поворачивается к табло со стороны своей команды, чтобы увидеть, что он добавил ей очко. Его уши розовеют, как только он сознаёт, что даже не заметил, как забил, и он убегает, чтобы вернуться к игре. *** Тренировочный матч заканчивается через несколько минут, и игроки расходятся, чтобы вытереть пот и выпить воды. Лань Ванцзи идёт прямо к Вэй Усяню. Заметив его приближение, А-Юань в восторге подпрыгивает. — Хочешь поиграть с нами? — спрашивает его Лань Ванцзи. А-Юань слишком взволнован, чтобы ответить, глаза его сияют, когда он подпрыгивает вверх-вниз. — Успокойся, — говорит Лань Ванцзи, и эффект незамедлителен. А-Юань перестаёт прыгать, демонстрируя послушание. — Пусть мои товарищи по команде отдохнут, и тогда ты сможешь присоединиться к нашей следующей игре. Затем он подходит к Вэй Усяню. Вэй Усянь расстелил на траве одеяло, отложив фотоаппарат в сторону. Когда Лань Ванцзи подходит к нему, он открывает свою большую сумку, достаёт воду и протягивает ему. Сотрудник неподалёку с водой и полотенцами, колеблется, подойти ли, но Лань Ванцзи жестом показывает, что с ним всё в порядке. Он садится на траву рядом с Вэй Усянем и берёт у него бутылку. Вэй Усянь смотрит, как он запрокидывает голову и напивается, затем выуживает яблоко из сумки. Когда он протягивает его, ожидая, пока Ванцзи допьёт воду, он внезапно поражается, насколько домашней кажется эта сцена. Они могли бы устроить пикник в парке, делясь едой. Он почти отдёргивает руку, но Лань Ванцзи ловит его, на мгновение соприкасаясь с его пальцами, прежде чем забрать яблоко. — Это для А-Юаня? — спрашивает он. — Нет, — отвечает Вэй Усянь, краснея. — Я взял… слишком много. Лань Ванцзи бросает на него забавный взгляд, не прерывая зрительного контакта, подносит яблоко к губам и откусывает. — Спасибо, что делаешь это, — поспешно говорит Вэй Усянь. Что угодно, чтобы отвлечься от того, что только что произошло, от мысленной картины, мимолётно возникшей в его голове. — На самом деле это многое значит для А-Юаня. «И меня», — не договаривает он. — Это ничто, — говорит Лань Ванцзи. — Неправда, — Вэй Усянь подтягивает колени к груди. — Лань Чжань, я знаю, что для тебя это решающее время. Это я принёс тебе те журналы, где мы читали, насколько изнурительны предматчевые тренировки наших любимых игроков. Вэй Усянь подошёл к нему в библиотеке со стопкой журналов в руках, разбросал их по всему столу, пока он занимался. «Лань Чжань, — прошептал он. — Посмотри, они взяли интервью лучших нападающих прошлого сезона о расписании тренировок. Ориентируйся на это, когда станешь одним из них». Он поиграл бровями. Воспоминания исчезают, когда голос Лань Ванцзи возвращает его в настоящее. — Думал, ты больше ничего не помнишь о футболе, — тихо отвечает он. Из-за этого у Вэй Ина всё сводит внутри. Забыть о футболе? Когда каждый день они проводили вместе, обсуждая его, каждый раз, когда он смотрел, как Лань Ванцзи играет, дразнил его, следил за ним, проигрывая в голове мучительные детали, пока не приходилось физически останавливать свои мысли об этом? Он смотрит на Лань Ванцзи, пытаясь хотя бы взглядом передать часть правды, потому что не уверен, сумеет ли когда-нибудь выразить это словами. — Я помню всё, Лань Чжань, — говорит он. — Так хорошо помню, что мне следовало выбросить это из памяти, чтобы двигаться дальше. Потому что так сделал ты. — Вэй Ин… Затем один из его товарищей по команде выкрикивает его имя, и он отворачивается. — Я должен идти, — бормочет он, поднимаясь на ноги. Он зовёт А-Юаня к себе, и они, взявшись за руки, идут по полю. *** А-Юань на небесах. Товарищи Лань Ванцзи по команде сразу прониклись к нему симпатией — им сложно, слишком сложно не проникнуться, Вэй Усянь знает на собственном опыте. Они начинают с того, что делают вид, будто выбирают команды: Лань Ванцзи — капитан одной, а запасной нападающий — другой. Они делают вид, что спорят о том, к кому в команду пойдёт А-Юань, — это быстро заканчивается, когда А-Юань принимает решение за них, крепко ухватившись за ногу Лань Ванцзи и отказываясь отпускать его. После они начинают играть. «Играть» — это кодовое слово для всех членов команды, которые подбадривают и аплодируют А-Юаню, когда он выкладывается на поле. Они ведут для него мяч, делают вид, что не могут отобрать его, спотыкаются и падают, позволяя мячу врезаться прямо в ворота. Он также запускает мяч в ворота другой команды, что очень развлекает обе команды. Вэй Усянь, улыбаясь, наблюдает за всем происходящим в видоискатель камеры. Он может только представить, каково будет оглянуться на эти фотографии, когда А-Юань станет старше. Видеть себя ребёнком, которого обожает одна из лучших команд футбольного клуба, которую когда-либо видел мир. И если есть ребёнок, который этого заслужил, так это А-Юань. Внезапно звонит его телефон. Это Вэнь Цин. — Привет, Вэй Усянь, — говорит она. — Я закончила с работой. Нужно взять А-Юаня, чтобы навестить А-Нина, он вернулся домой из колледжа. Можешь выслать мне адрес, где вы находитесь? — О, я могу пойти с тобой тоже, и мы все встретимся! — Конечно, — говорит она. — Скоро увидимся! Вэй Усянь смотрит на Лань Ванцзи, который катает А-Юаня по полю на спине. Это было хорошо. Чем раньше это закончится, тем лучше. *** Вэнь Цин пишет ему через полчаса, что ждёт на улице. Вся команда делает селфи с А-Юанем, просит Вэй Усяня сфотографировать их, а затем по просьбе А-Юаня зовёт его присоединиться, передав одному из менеджеров камеру, чтобы сделать общее фото. Он подходит к команде, собирающейся рядом с Лань Ванцзи, прекрасно сознавая, что его рука обнимает его. Вэй Усянь подводит А-Юаня ко входу, где их ждёт одетая в больничный халат Вэнь Цин. — Дерьмо, — говорит он внезапно. — Оставил сумку на поле. — Ладно, подождём тебя здесь, — отвечает Вэнь Цин. — Эм, — говорит Вэй Усянь. — На самом деле вы, ребята, идите вперёд. Я присоединюсь к вам в другой день. Вэнь Нин приехал на целую неделю? Я просто слишком устал прямо сейчас. — Уверен? — Вэнь Цин спрашивает, озабоченно хмуря брови. — Может, подбросить тебя домой? — Нет, нет, это будет слишком большой крюк для тебя. Со мной всё будет в порядке, обещаю. Вэнь Цин не выглядит полностью удовлетворённой, но кивает. Вэй Усянь машет им, глядя, как они уходят. Затем возвращается на поле, где оставил свои вещи. Стемнело, горят прожекторы. Большинство игроков уже ушли, включая и Лань Ванцзи. Вэй Усянь складывает вещи в свою большую сумку. Когда он заканчивает, то понимает, что и последние игроки, остававшиеся на поле, ушли. Больше никого нет. Боже, какой же он идиот. Он знает, в каком направлении расположены раздевалки, потому что видел, как игроки заходили туда и выходили во время тренировки. Чувствуя себя всё более жалким с каждой секундой, он идёт туда. Внезапно без предупреждения включаются оросители. — Блядь! — в ужасе восклицает Вэй Усянь, инстинктивно защищая камеру. Он наклоняется, срывая куртку, накрывает ею сумку с фотоаппаратом и бежит прямо. Закрыв глаза, когда струи воды обрушиваются на него со всех сторон, он бежит и бежит — пока не натыкается на кого-то. Кого-то, пахнущего знакомым сандалом с ноткой пота. Кого-то, кто набрасывает куртку ему на голову и тянет за руку. Это Лань Ванцзи. В мгновение они покидают поле. Вэй Усянь роняет сумку с фотоаппаратом на землю, вытирает руки о сухую внутреннюю часть куртки и осторожно открывает сумку, чтобы не капать внутрь. Проведя пальцем, он убеждается, что камера сухая. С мягким вздохом облегчения он опускается на колени. — Вэй Ин, пойдём внутрь, — Лань Ванцзи стоит рядом, придерживая теперь уже полностью промокшую командную куртку. Он вымок, и Вэй Усянь чувствует, что и сам не намного лучше. Встав, он следует за Лань Ванцзи к одноэтажному зданию на краю поля. Они входят в комнату с рядами шкафчиков, похожую на ту, что была на стадионе. Лань Ванцзи подводит его к углу, где на скамье аккуратно стоит его спортивная сумка. Он открывает один из шкафчиков позади и протягивает Вэй Усяню полотенце и сменную одежду. — Душевые сзади, — говорит он. Вэй Усянь тянет вещи на себя, но Лань Ванцзи не отпускает. Они стоят так слишком долго, оба вцепившись в комплект одежды. Взгляд Лань Ванцзи горячий и тяжёлый, как будто он лениво рассматривает Вэй Усяня сквозь одежду, словно поджигая каждое место, куда падает взгляд. Но момент заканчивается, и Лань Ванцзи отпускает полотенце и одежду. Он достаёт из сумки ещё один комплект и входит в одну из душевых в глубине комнаты. Вэй Усянь берёт полотенце и сначала просушивает волосы, а потом направляется к кабинке. Он слышит, как Лань Ванцзи передвигается, как шелестит ткань, когда он снимает одежду. Он входит в кабинку рядом, не имея возможности делать хоть что-то, кроме как подслушивать, как Лань Ванцзи раздевается прямо за тонкой стенкой. Это сумасшествие, его заводит один лишь звук того, как тот снимает футболку. Вэй Усянь чувствует, как по позвоночнику сбегает волна возбуждения, когда слышит, как шелестит одежда, как она опускается куда-то с глухим стуком. Он справится с этим. Вернулся старый друг. Он ошибочно принимает возникающие эмоции за влечение. Только и всего. Слегка встряхнувшись, он быстро снимает мокрую футболку и джоггеры. Затем, оглядываясь вокруг, чтобы отыскать одежду, которую дал ему Лань Ванцзи, понимает, что, отвлёкшись, забыл взять её. Из кабинки рядом всё ещё доносится шелест, так что Лань Ванцзи, должно быть, всё ещё находится внутри. Может, если он поторопится и выбежит в нижнем белье, то успеет забрать одежду со скамейки. Он тихо открывает замок и шагает из кабинки. Он смотрит в сторону на кабинку Ванцзи и видит его синюю футболку, висящую на дверной ручке снаружи. Должно быть, он уронил её через отверстие в верхней части двери. Вэй Усянь замирает. Если футболка снаружи, то он должен быть без неё. Мозг едва не перегорает от одной мысли. Он и прежде видел Лань Ванцзи без футболки, но теперь, когда тот стал старше, после всех этих лет строгих тренировок мирового класса, как он должен выглядеть под одеждой? Он просто стоит там, едва не теряя сознания, когда шумы внутри утихают. Затем поворачивается дверная ручка. Паникуя, Вэй Усянь хватает мокрую, влажную от пота футболку Лань Ванцзи с дверной ручки и натягивает её на себя, стремясь спрятаться за шкафчиками. Дверь открывается, и выходит Лань Ванцзи. Едва дыша, Вэй Усянь наблюдает, как его ноги движутся под шкафчиками. Пока он сам не возникает в поле зрения. В одних только футбольных шортах. Вэй Усянь стоит там в одной футболке Лань Ванцзи, достаточно большой, чтобы угрожать соскользнуть с его ключиц и сползти до края нижнего белья, и только. Так жарко, что кружится голова. Даже то, как ткань задевает его внезапно чувствительные соски, ощущается слишком сильно. Лань Ванцзи моргает несколько раз, как будто не в силах поверить в то, что видит. Его грудь опускается и поднимается сильнее, чем за весь день, пока он часами бегал по полю. Он оглядывает Вэй Усяня с головы до ног, и его глаза широко раскрываются. Следующее, что понимает Вэй Усянь, — его толкнули к шкафчику позади, и губы Лань Ванцзи оказались на его собственных. Губы Вэй Усяня удивлённо приоткрываются, и Лань Ванцзи в полной мере использует это, наклонив голову и углубив поцелуй. Головокружительное ощущение, и Вэй Усянь издаёт низкий горловой стон. Этот шум, кажется, разрушает то оцепенение, в котором находится Лань Ванцзи, и он подаётся назад, широко распахнув глаза от ужаса. Подсознательно Вэй Усянь тянется вперёд, преследуя поцелуй, хмуря лоб и негромко постанывая. Его пальцы скользят вокруг шеи Лань Ванцзи. Должно быть, то ещё зрелище: румянец на лице, покрасневшие до кровоподтёков губы, потемневшие от желания глаза. Лань Ванцзи на мгновение замирает, осознавая это. Затем с низким рыком — таким честным рыком — из глубин горла он бросается целовать Вэй Усяня снова. Вэй Усянь стонет, но на этот раз от облегчения и ослепляющего удовольствия оттого, что он снова прикасается к губам Лань Ванцзи. Тот толкает его к шкафчику с такой силой, что он отъезжает на дюйм или два, прижимает его запястья над головой одной рукой. Это всё еще недостаточно близко для Вэй Усяня, и он поднимает ногу, чтобы обвить бедро Лань Ванцзи, притягивает его к себе и позволяет яростно трахать языком в рот. Когда Лань Ванцзи отступает, то снова видит лицо Вэй Усяня. Он сжимает футболку в ладони — его собственную футболку — и, когда смотрит на неё, его глаза темнеют. Взгляд задерживается на ключицах Вэй Усяня, полностью обнажённых потому, что футболка намного больше размером. Всё ещё удерживая одной рукой запястья Вэй Усяня над головой, он тянет его за волосы, обнажая шею, и прижимается губами к мягкой коже там. Вэй Усянь сопротивляется, не в силах сдержать стон, который, вероятно, смутил бы его, если бы он действительно оказался способен хоть на одну связную мысль. Как бы то ни было, он вонзается пальцами в спину Лань Ванцзи, чтобы чувствовать, как великолепно двигаются твёрдые мускулы, когда тот прижимает его к шкафчикам. Лань Ванцзи целует его в шею так же тщательно, как делает всё остальное в жизни, влажные и горячие губы касаются его кожи. Невыносимо жарко. Вэй Усяня не впервые целуют так, это случалось и раньше, но он даже не подозревал, что может быть таким чувствительным. — М-м… Лань Чжань… Лань Ванцзи стягивает слишком большую футболку, заставляя её соскользнуть с плеч. Вэй Усянь тянется вперёд крошечными толчками, чувствуя, что может кончить без прикосновений, только из-за звука, с которым Лань Ванцзи проходится, оставляя безжалостный след, по его ключицам и плечам. Лань Ванцзи отпускает руки Вэй Усяня, только чтобы затем провести своими по его телу. Он касается рёбер, груди и живота, закатывает футболку до подмышек, обнажая торс. Наклонившись, он прижимается губами к его соскам. Если бы кто-то сказал Вэй Усяню сегодня утром, что позже он будет вжат в шкафчик, пока Лань Ванцзи посасывает его соски, он бы сказал, что это, должно быть, шутка. Но это случилось, и это очень и очень реально. Вэй Усянь задыхается, сразу же прижимая тыльную сторону ладони ко рту, чтобы подавить вскрик. Он и представить себе не мог, что соски могут быть такими чувствительными. Каждое скольжение языка Лань Ванцзи по ним, теперь до боли твёрдым, каждое касание его зубов, каждое прикосновение его губ направляются прямо к его члену. — Лань Чжань, — снова задыхается он, голос звучит хрипло. Он так возбуждён, что теперь это болезненно, и его бёдра движутся вперёд, отчаянно нуждаясь в каком-нибудь соприкосновении. Лань Ванцзи наконец выпрямляется. Его волосы взлохмачены, глаза потемнели, он тяжело дышит, и Вэй Усянь думает в приступе гордости: «Это я с ним сделал такое». Затем Лань Ванцзи рвано шепчет: — Вэй Ин, — и целует его в губы снова. Обеими руками Вэй Усянь обнимает его за шею, крепче обхватывая ногой, чтобы притянуть ближе. Глубоко в горле он удивлённо вздыхает, сознавая, что Лань Ванцзи столь же твёрд, как он сам. Всё его тело выгибается дугой, касаясь поверхности шкафчиков, когда их бёдра трутся друг о друга. С дрожащим выдохом Лань Ванцзи опускает руки ниже, чтобы подхватить его под ягодицы и прижать к себе. Повисший в воздухе, зажатый между телом Лань Ванцзи и шкафчиком, Вэй Усянь обвивает обеими ногами его талию. Поцелуй становится всё неряшливей и всё более влажным, и они оба постепенно начинают потираться друг о друга. Вдруг снаружи доносится шум. Голоса приближаются. Они отрываются друг от друга, замирают на месте и мгновение смотрят друг на друга, пока Вэй Усянь не приходит к унизительному осознанию, что слюна буквально течёт из уголка его рта, а Лань Ванцзи сглатывает несколько раз в течение последних секунд и смотрит на него так, будто может съесть целиком. Затем Лань Ванцзи берёт футболку, которую бросил на скамейке, и исчезает в своей душевой кабинке. За ним быстро следует Вэй Усянь, забрав комплект, который Ванцзи оставил для него, в соседнюю кабинку. Голоса становятся громче и исчезают, так и не проникнув в раздевалку. Похоже, то был персонал тренировочной площадки, который пришёл убедиться, что поле готово к следующему дню. Вэй Усянь переодевается с молниеносной скоростью, тихо выскальзывает из кабинки, собирает свои сумки и убегает так быстро, как только могут ноги нести его. Он не понимает, почему засовывает футболку Лань Ванцзи в сумку в последнюю минуту.