your heartbeat, across the grass

Он просыпается от утреннего солнца, падающего ему на лицо, и когда открывает глаза, Лань Ванцзи сидит в постели рядом с ним. Он читает журнал, который Вэй Усянь оставил на тумбочке. Вэй Усянь какое-то время наблюдает, как он читает статью о преобразователях для беззеркальных камер. Это заставляет сердце Вэй Усяня делать сальто. Лань Ванцзи никогда не понимал основных вещей в фотографии. Он ворочается и прячет лицо в колени. Лань Ванцзи на миг замирает, потом опускает руку на волосы Вэй Усяня. — Доброе утро, Вэй Ин. — Что ты читаешь? — спрашивает Вэй Усянь, снова переворачиваясь, чтобы лежать на коленях Лань Ванцзи и смотреть на него снизу вверх. — Статью, которую читал ты, — он зачитывает заголовок: — «Простое в использовании студийное освещение с питанием от сети и автоматическим управлением экспозицией TTL». Вэй Усянь пытается вспомнить статью. Он опускает журнал, чтобы посмотреть на неё. — О, вот эту. Не знал, что это твоё любимое случайное чтение ранним утром. — Ты выделил несколько разделов тут. Тебя заинтересовало это? — Если бы оно стоило одну десятую от его реальной цены, то конечно! — Мгм, — Лань Ванцзи продолжает читать, удерживая журнал прямо напротив лица. Вэй Усянь отталкивает его прочь. Теперь, когда Ванцзи здесь, он не хочет проводить ни одной лишней секунды, не глядя в его лицо. Лань Ванцзи слегка улыбается уголком рта. — Эй, чего ты улыбаешься? — требовательно спрашивает он. Лань Ванцзи пропускает пальцы сквозь его волосы. Затем он говорит: — Тому, что узнаю вещи, которые тебе нравятся. Вэй Усянь садится прямо, краснея. — Т-ты не можешь говорить это вот так запросто! — возмущается он. Лань Ванцзи смотрит на него с любопытством. — Я сделал ошибку, потеряв тебя шесть лет назад. Я не хочу терять и другой момент узнать тебя лучше. Вэй Усянь издаёт стон раненого, подползает, чтобы сесть к нему на колени, и утыкается горящим лицом ему в шею. *** Вэй Усянь чувствует запах панкейков, когда заканчивает принимать душ. Первая попытка Лань Ванцзи эффектно провалилась, но Вэй Усянь не чувствует никаких угрызений совести по этому поводу. Он вошёл на кухню в белой футболке Лань Ванцзи, той самой, которую забрал себе, и ни в чём больше. Встав на цыпочки, чтобы убедиться, что та открывает его задницу, он окликнул Лань Ванцзи, чтобы тот помог добраться до одной из полок над головой. У него была теория, основанная на том, что произошло в раздевалке, когда он был одет в мокрую и потную футболку Лань Ванцзи, и он просто хотел проверить её. Он едва услышал звук лопаточки, выскользнувшей из руки Лань Ванцзи, и тут он подошёл сзади, опустился на колени и уткнулся лицом прямо ему в задницу, вылизывая себе путь внутрь, пока в мозгу Вэй Усяня не взорвалось несколько предохранителей. Когда он больше не мог стоять, Лань Ванцзи поднялся на ноги, прижимая его к собственному телу, чтобы удержать в вертикальном положении, и дразнил его пальцами, пока не начал яростно трахать сразу тремя, стимулируя места, о которых Вэй Усянь не знал, что они вообще существуют. Он кончил всего с одного движения по всей длине члена, и Лань Ванцзи вжимался в него, пока, минутой позже, не обкончал его бёдра сзади. Панкейки подгорели до хрустящей корочки. Переодевшись и выйдя в гостиную, Вэй Усянь наконец проверяет телефон, обнаруживая всё больше и больше писем от клиентов. Также появилось уведомление из приложения «Календари»: у него назначена встреча в пять тридцать с новой компанией по производству органических зубных паст для обсуждения рекламной фотосессии. — Лань Чжань, во сколько ты улетаешь сегодня? — он изо всех сил старался не думать об этом с прошлой ночи, но в какой-то момент это должно было произойти. Лань Ванцзи смотрит на него из-за тумбы под телевизором, куда он присел, чтобы рассмотреть Nintendo Switch Вэй Усяня. — В семь вечера, — отвечает он. — А, тогда компания с органической зубной пастой должна уйти, — говорит он, пожимая плечами и перемещая палец к значку удаления в приложении «Календари». — Что? — резко спрашивает Лань Ванцзи. — Всего лишь встреча по промо-фотосессии, что должна быть у меня сегодня в пять тридцать. Ничего страшного, я отменю. — Почему? — Почему? У нас только несколько часов, чтобы побыть вместе, я хочу быть с тобой так долго, как это возможно, разве не очевидно? Лицо Лань Ванцзи внезапно мрачнеет, напомнив Вэй Усяню, как он выглядел вчера. Виноватый. Полный сожалений. «Я был эгоистом». Внезапно он чувствует приступ раздражения. — Всё нормально, — продолжает он. — Я отправлю электронное письмо с просьбой перенести, чтобы это не стало упущенной возможностью. Он приносит ноутбук и садится на диван, просматривая оставшиеся электронные письма. Он только начинает отбирать фотографии для другого журнала, обратившегося к нему — посвящённого городским пейзажам и визуальному повествованию, — когда замечает Лань Ванцзи, зависшего позади него. Он откидывает голову на спинку дивана и смотрит на Лань Ванцзи вверх ногами. Раздражение тает в тот момент, когда он видит, что Лань Ванцзи пытается украдкой рассмотреть фотографии на его экране. — Лань Чжань, ты слишком далеко, — говорит он. Его должно пугать, как постоянно и сильно он жаждет его теперь, когда пытался так долго отрицать, что желал его столько лет. Он похлопывает по сиденью дивана рядом. Лань Ванцзи подходит и садится рядом с ним. Сразу же Вэй Усянь придвигается ближе. Но это недостаточно близко, и тогда он забирается к нему на колени со своим ноутбуком. — Вэй Ин?.. — Идеально, — говорит он, удобно устроившись и опираясь спиной на грудь Лань Ванцзи, когда руки того обвиваются вокруг его талии. Время, отображающееся в углу экрана ноутбука, кажется, резко пульсирует, как будто напоминая, как мало его у них. «Не следует к этому привыкать», — думает он, но уже начинает. Он просматривает фотографии, время от времени редактируя и добавляя их в альбом с работами, вошедшими в шорт-лист, дополняя комментариями. — …И погода в тот день так сильно менялась, что этот снимок был сделан с ISO 100, а этот — ISO 400, и разница очевидна, не так ли? — Мгм. Вэй Усянь улыбается, безнадёжно восхищённый тем, как внимательно Лань Ванцзи слушает его бессвязный рассказ о фотографиях, фотоаппарате и технике освещения. Он прокручивает страницу ниже, чтобы найти снимки, которые он сделал во время поездки в Японию в первый год обучения в колледже. — В Японии я действительно достиг пика, — вздыхает он. Некоторые из лучших его работ сделаны в ту пятидневную поездку. Возникает ночная фотография горы Фудзи, залитой лунным светом, на фоне неба, усыпанного звёздами. Вэй Усянь закусывает губу и открывает её. — Ты — единственный человек, который когда-либо видел это, — признаётся он. — Может, потому что это немного незаконно? Лань Чжань, слушай меня! Этот снимок из горного отеля с онсэном, где фотографировать запрещено, но я пошёл в одиннадцать вечера и там больше никого не было, так что… Его слова прерываются, но Лань Ванцзи нежно целует его в плечо. — Это прекрасно, — говорит он. — Ты потрясающий, Вэй Ин. Вэй Усянь краснеет — боже, кто бы знал, что Лань Чжань может быть таким смущающим, — и снова поворачивается к ноутбуку, рассеянно пролистывая галерею. Фотографии из Японии заставили его внезапно захотеть, чтобы они могли путешествовать вместе, но он быстро убивает эту мысль, чтобы она больше не гнила в его голове. Он начинает отбирать больше фотографий для другого журнала, который пригласил его прислать некоторые из его работ, описывая каждую с мельчайшими техническими подробностями. Лань Ванцзи слушает и слушает его, пока внезапно не двигается под ним. — Вэй Ин, — Лань Ванцзи берёт его руки в свои. Вэй Усянь издаёт вопросительный звук, деловито печатая. — Я должен идти. Нужно собраться. Вэй Усянь ёрзает на коленях, чтобы взглянуть на него искоса. — Что, Лань Чжань оставляет сборы на последнюю минуту? — Вэй Ин всё время отвлекал меня, — говорит Лань Ванцзи. — Не мог думать ни о чём другом. Вэй Усянь яростно краснеет, отворачиваясь, чтобы сделать вид, что снова печатает. — Хах, похоже, наши учителя были правы: я оказываю дурное влияние. Лань Ванцзи берёт его за подбородок и поворачивает его лицо, чтобы поцеловать. Он целует медленно и тщательно, пока Вэй Усянь не задыхается и внезапно не понимает, что его подняли с колен в воздух, как на свадьбе. Однако это длится недолго. Лань Ванцзи прерывает поцелуй и осторожно опускает его на землю. — Я пойду с тобой в отель, — выдыхает Вэй Усянь ему в грудь. — Пожалуйста, протащи меня внутрь в пальто. — Вэй Ин, — голос Лань Ванцзи полон отчаяния. — Я скоро вернусь, только соберу вещи. — Лань Чжань, а, Лань Чжань, — вздыхает Вэй Усянь, следуя за ним до двери. — До этого момента я буду скучать по тебе. Что же я буду делать, когда ты окажешься на другом континенте? Лань Ванцзи целует его снова — быстро, и твёрдо, и невероятно нежно. — Скоро увидимся, Вэй Ин, — говорит он, прежде чем обуться и переступить порог, оставляя квартиру Вэй Ина слишком просторной и слишком холодной одновременно. *** Вэй Усянь возится с телефоном, делает себе чашку кофе, пробегает десять километров на беговой дорожке, съедает целую пачку рисовых крекеров и снова делает себе чашку кофе. Три часа дня. Лань Ванцзи ещё не появился. Он ворочается на кровати со смартфоном, прокручивая вниз до его телефонного номера, проводит над ним пальцем — только для того, чтобы заблокировать смартфон и в отчаянии прижаться лицом к матрасу. Для него он был его Лань Чжанем, но для всего остального мира он был Лань Ванцзи, футболистом-суперзвездой. Он мог быть бескорыстным. Это ведь Лань Чжань, как бы то ни было. Он обещал, что вернётся. Он лишь немного опаздывает. *** Проходит ещё два часа. Вэй Усянь наконец звонит ему, не в силах унять неприятное чувство внутри. Он попадает на голосовую почту. Прибывать в аэропорт с небольшим опозданием. Так он сказал, верно? Час пик ещё не настал. Он сможет добраться до аэропорта меньше чем за час, вероятно, он просто ждёт. Он ждёт. В пять тридцать он звонит снова. И не получает ответа. Его пальцы отыскивают приложение Weibo, нажимают на супертопик Лань Ванцзи. Первые несколько постов — превью его в маске и солнечных очках с фансайтов, но и этого достаточно, чтобы подсказать, что он уже прибыл в аэропорт. Вэй Усянь идёт в ванную, и его тошнит всеми крекерами и кофе, что он успел проглотить. *** Следующее, что он помнит, так это как он просыпается в своей постели. Шторы задёрнуты. Рядом сидит его сестра. Его кровать всё ещё пахнет Лань Чжанем. Разве тот приходил к нему заниматься вчера ночью? — Цзе-цзе, я опаздываю в школу? — говорит он. Его голос звучит так грубо и хрипло, точно он давно им не пользовался. Яньли мягко проводит по его волосам. Ох. В его лице, должно быть, есть что-то такое, что изменяется как раз в тот момент, когда он сориентировался, потому что Яньли наклоняется, чтобы внимательно посмотреть на него. — А-Сянь. — Цзе-цзе, что ты… что ты тут делаешь? — А-Чэн не мог дозвониться тебе часами. Вы собирались играть вместе с ним и Не Хуайсаном всю ночь, ты помнишь? Вэй Усянь стонет. Он чувствует собственное дыхание с парами алкоголя. С гримасой он медленно садится. Яньли поддерживает его под спину. — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает она. — Как дерьмо, — отвечает он, слишком утомлённый, чтобы приукрашивать. Яньли подаёт ему стакан воды. — Ты ведь знаешь, что можешь поговорить со мной о чём угодно, верно? Вэй Усянь выпивает воду и прижимает холодное стекло к голове. — Я встретился с Лань Чжанем, — говорит он. — Ванцзи? — переспрашивает она удивлённо. — С твоим Ванцзи? Я имею в виду, с твоим одноклассником, футболистом? Он кивает. Потом он говорит: — Я поцеловал его. Яньли резко вздыхает, но позволяет ему говорить. — Мы целовались, и мы переспали, и он сказал мне, что вернётся, когда соберёт вещи, и он не вернулся, и я думаю, что люблю его, цзе-цзе, я люблю его так сильно. Яньли крепче сжимает его руки. Её лицо искажается от боли. — Ох, А-Сянь… — шепчет она. Она остаётся с ним ещё долго после того, как он, рыдая, рассказал обо всём, что произошло на прошлой неделе. В какой-то момент он снова засыпает у неё на коленях. Когда он просыпается, она всё ещё запускает пальцы в его волосы. Он подносит руку к груди, сжимая в кулаке то место, где всё ещё так мучительно больно, что ему хочется перевернуться. Он ничего не говорит, но пальцы сестры замирают в движении. — Ты такой сильный, мой А-Сянь, — говорит она. Она, наклонившись, целует его в лоб. — Хочешь немного лапши? — Цзе-цзе готовила? Она улыбается ему до ямочек на щеках и кивает. — А-Чэн купил продуктов. Он снаружи, убирается в гостиной. Ты хотел бы увидеть его? Он кивает и медленно садится. *** Цзян Чэн и Не Хуайсан остаются с ним на ночь после ухода Яньли, изо всех сил стараясь занять его. Похоже, они заранее составили список — не позволяя мыслям Вэй Усяня блуждать ни мгновения, поскольку они начинают что-то новое как раз в тот момент, когда заканчивается предыдущее. Они играют в Animal Crossing, бегают по парку поблизости, смотрят три фильма и ломают его джойстик от PlayStation, дыша ему в шею, пока он его ремонтирует. Они собираются затащить его в Minecraft после ужина, когда Вэй Усянь вынужденно протестует. — Ребята, можно я просто пойду в постель, пожалуйста? Я устал! Цзян Чэн и Не Хуайсан нервно переглядываются. Очевидно, они не планировали так далеко вперёд. — Хочешь спать? — спрашивает Цзян Чэн заботливо. — В своей постели, — говорит Не Хуайсан, винтики в его мозгу, казалось, скрипят, приходя в движение. — Да, как делают люди обычно. — Отлично, — говорит Цзян Чэн. — Конечно, думаю, ты можешь… идти. Вэй Усянь не упускает из виду тень в дверном проёме, остававшуюся там долгое время, пока он лежит, не засыпая. И то, как прогибается кровать, когда кто-то тихо подходит, чтобы лечь рядом на другой стороне. Он улыбается и в конце концов засыпает беспокойным сном. *** Он просыпается в пять следующим утром. Цзян Чэн пускает слюни на подушку рядом с ним. Качая головой, он поднимается на ноги и направляется в гостиную. Двумя часами позже Не Хуайсан, сонно спотыкаясь, выходит из гостевой спальни в поисках кофе и обнаруживает, что он что-то яростно печатает на компьютере. Он выглядит так, будто ему хочется что-то сказать, но Цзян Чэн подходит к нему сзади и кладёт ему руку на плечо, чтобы остановить. Он кивает Вэй Усяню, который показывает ему большой палец вверх в ответ. Они уходят после завтрака, оставив ему несколько напоминаний о том, чтобы он позвонил или написал — пожалуйста, ради всего святого, — если ему хоть что-то понадобится. Вэй Усянь погружается в работу, отвечая на сообщения и отмечая назначенные встречи в календаре. Позже в тот же день, когда он ждёт ответа на электронное письмо, его пальцы замирают, когда он замечает, где он остановился, и рассеянно прокручивает страницу. Год, куда он больше всего боялся оглядываться. Он пролистывает фотографии выпускной церемонии. Здесь позируют Цзян Чэн, Яньли и Цзинь Цзысюань — в запечатлённом моменте Цзян Чэн выглядит недовольным, Яньли смотрит между ними и смеётся, а Цзинь Цзысюаню, кажется, очень душно в костюме, и он смотрит на Яньли, словно пытаясь напомнить себе, почему терпит всё это. Есть кадры и других одноклассников. Есть даже снимок, где он поймал своих приёмных родителей, сидящих в нескольких рядах впереди от него и нежно улыбающихся, когда Цзян Чэн поднялся на сцену. Затем есть фотография на берегу озера рядом с домом, где Вэй Усянь вырос вместе с Цзян Чэном. Две пары ног на заросшем травой берегу, куда накатывает спокойная вода. *** «Лань Чжань, ты должен присылать мне фотографии всех модных европейских блюд, которые ешь. — Их выпускная церемония ещё продолжалась, когда Вэй Усянь заставил Лань Ванцзи ускользнуть к озеру у дома. Он уже съел целую упаковку рисовых роллов и, вероятно, потому чувствует лёгкую дурноту. — О, о! И когда у тебя появится горячая девушка, я должен быть первым, кто об этом узнает!» Вэй Усянь так сосредоточился на том, чтобы избавиться от уродливых тёмных эмоций, которые поднялись в нём, что он почти пропустил, что сказал ему Лань Ванцзи. «Вэй Ин. Поехали в Европу со мной». Вэй Усянь повернулся, пробормотав: «Что?» Лань Ванцзи недовольно посмотрел на него с упрямым выражением на лице: «Я прошу тебя, чтобы ты отправился в Европу со мной». «Лань Чжань, — рассмеялся он. — Какого хрена?» «Мой менеджер всё организует, если я скажу ему. Билеты, визу…» «Ты в порядке, Лань Чжань? Ты понимаешь, что я начну учиться в колледже через три месяца? Лань Чжань, какого хрена…» Глаза Лань Ванцзи расширились. Множество эмоций промелькнуло на его лице: брови нахмурились от раздражения, как будто Вэй Ин намеренно недогадлив, смущённый румянец разлился по кончикам ушей, и наконец глаза погасли от осознания. Он выглядел так, точно Вэй Усянь только что разбил ему сердце, но ведь он только напомнил, что через три месяца поступает в колледж? Он закрыл глаза, а через мгновение открыл их с ужасно покорным выражением. Это было за день до того, как он отправился к славной карьере, воплощая мечту каждого ребёнка, пинающего футбольный мяч на улице Китая. У них оставалось меньше дня вместе, прежде чем он уедет в Амстердам, чтобы играть за грёбаный «Аякс», и он вёл себя странно, и Вэй Усянь почувствовал, что раздражается всё сильнее. Наконец Лань Ванцзи произнёс: «Хочешь поплавать?» Большинство людей не заметили бы, но Вэй Усянь всё ещё думал, что он выглядит так, будто не во всём честен. На его лице было глубоко неестественное выражение, настолько нервировавшее, что Вэй Усянь был благодарен любой возможности отвлечься. Он кивнул, поднимаясь на ноги. Сняв одежду и остановившись в одних шортах, он спросил: «Ты идёшь?» «Мгм, — кивнул Лань Ванцзи. — Иди, я скоро присоединюсь». «Не затягивай, сегодня мы должны сделать двадцать кругов!» Он побежал к берегу озера и нырнул. Вода была достаточно холодной, чтобы его мозг отключился на мгновение, и ему это понравилось. В эти дни он пойдёт на всё, что только сможет найти, чтобы успокоить слишком много слишком быстрых мыслей, постоянно кружащих в его голове с тех самых пор, как Лань Ванцзи сказал ему, что завербован в «Аякс». Он был просто безмерно счастлив за него. Вот и всё. Он закончил один круг, вернулся туда, где они сидели, и не нашёл Лань Ванцзи. Его там не было. «Лань Чжань?» — выкрикнул он. Они часто плавали здесь вместе, и хотя Лань Ванцзи часто смущался, что они раздеваются друг перед другом, Вэй Усянь сейчас не мог увидеть его даже среди деревьев. И ответа не было. Он вылез из воды, дрожа от холода, капли падали в траву, когда он подбежал к тому месту, где оставил свой телефон. «Лань Чжань», — продолжил он звать, но никто не ответил. Он набрал ему, но автоматический голос сказал, что аппарат отключён. Он не ответил и когда Вэй Усянь пошёл к его дому в другом районе, звонил в дверь, пока соседи не начали кричать, чтобы он остановился, потому что дома явно никого нет. Он не получил от него никаких известий до тех пор, пока через три дня не прочитал в газетах: «Брат-подросток футболиста Лань Сичэня подписывает контракт с «Аякс». Он действительно просто исчез, и Вэй Усянь не увидел его снова. *** Когда воспоминания исчезают, первая мысль Вэй Усяня: «Увидимся, Вэй Ин». На этот раз такими были последние слова Лань Ванцзи. И, что самое странное, Вэй Усянь верит ему в каком-то глубоком, сокрытом уголке мозга. Несмотря на то, что всё остальное убеждает его, что он наивен, раз всё ещё не может избавиться от ощущения, что каким-то образом всё будет хорошо. Поэтому он с головой погружается в работу. Письма от заинтересованных клиентов продолжают поступать, и он планирует встречи с ними с утра до ночи. Он боится остановиться, потому что это единственный способ сдержать мысли о Лань Ванцзи. Иногда он всё ещё видит заголовки новостей о финале Лиги чемпионов в предстоящее воскресенье. Он всё ещё постоянно думает о Лань Ванцзи, например, когда чистит зубы, ест или перед тем как уснуть. И по-прежнему больно не меньше. Но он ждёт, чего — ещё не знает. В пятницу ему звонят по международной линии. Он хмурится, гадая, не мошенник ли это. Сейчас он чувствует, что ему нечего терять, потому отвечает. — Алло? — Это Вэй Усянь? — спрашивает кто-то по-английски с сильным акцентом. — Да? — Я представитель Settore Q. Вы знаете о нашей компании? — Да, конечно, — осторожно отвечает Вэй Усянь на ломаном английском. Это одна из крупнейших инвестиционных групп и площадок для стартапов в Европе. Что это началось опять? — Мы получили черновик проекта, который вы представили на саммите разработчиков в Шанхае год назад. Мы в восторге от концепции и хотели бы обсудить её с вами. Вы свободны в эти выходные? Вэй Усянь молчит. — В эти выходные? — повторяет он тупо. — Да. Мы организуем ваше прибытие в Мюнхен в воскресенье утром, если вам это удобно? Мюнхен. Финал Лиги чемпионов. В это воскресенье. Лань Чжань. — Эм, хорошо? — отвечает он рефлекторно. Это довольно сложная шутка, если кто-то разыгрывает его, и может быть забавно посмотреть, в чём же её изюминка. — То есть послезавтра, — подчёркивает мужчина. — Конечно. — Значит, ваш рейс будет забронирован на завтрашнее утро. — Оу. — Вы понимаете меня, мистер Вэй? — Да. — Отлично. Пожалуйста, не забудьте, билеты будут прикреплены к е-мэйлу, который придёт к вам в следующие пятнадцать минут. Мы с нетерпением ждём встречи с вами. Звонок завершается, и всё, что Вэй Усянь может думать, опускаясь на ближайший стул, так это: «Что, блядь, только что произошло?» *** Через пятнадцать минут его телефон звякает, что пришла почта. innovations@settoreq.com. Тема: SHA/MUC 13.2.2020. Во вложении настоящие билеты. Это реальность. Вэй Усянь соскальзывает со стула и с глухим стуком падает на пол. *** Он пишет брату и сестре, Не Хуайсану и Вэнь Цин, что едет в Пекин на рекламную фотосессию. Он знает, что они, вероятно, удержали бы его под домашним арестом, если он сообщил бы, что собирается на другой континент, опираясь лишь на звонок с подозрительным предложением. Он определённо никому не говорит, что просматривает сайты перепродажи билетов на финал Лиги Чемпионов, но в итоге ничего не находит. Очевидно. Быстро собрав необходимые вещи и проведя бессонную ночь в постели, он прибывает в аэропорт на следующий день. Он спит большую часть полёта, потому что по какой-то невообразимой причине ему предоставили билеты бизнес-класса. Если всё это окажется ужасной ошибкой, по крайней мере он хотя бы раз в жизни путешествовал бизнес-классом. Он бодрствует, когда ранним утром в воскресенье приземляется в Мюнхене. Он делает глубокий вдох. Где-то Лань Ванцзи дышит этим же воздухом.