Ноль по Фаренгейту

      Весь оставшийся вечер, после того, как я узнал, что произошло с Антоном, я был очень нервный. И знаете, даже не сказать, что я что-то узнал. Мне просто сказали, что он лежит избитый в мед пункте, и то, знать я этого, как оказывается, не должен был. Кому это может быть выгодно — тоже не понятно. Меня потряхивало от злости на самого себя, и от злости на начальство. Они же могли мне сообщить, что что-то произошло и возможно, я приехал бы раньше, но они этого не сделали, просто замяв все это дело.       Сережа всегда находился со мной в комнате и сколько я его не расспрашивал о том, что случилось, он всегда отвечал, что ничего не знает. Он видел только то, как его заносили в палату, не более. Я уже хотел идти к Стасу или даже к директору, но Сережа меня останавливал, прося не делать этого. Он понимал, как я волнуюсь за Антона и я хотел бы просто все бросить и узнать о том, что произошло, но я не хотел подставлять Сережу. Ведь и правда, что может влететь и мне, и ему.       Время близилось к позднему вечеру, а за все это время, я даже вещи не додумался разобрать, просто периодически втыкая в телефон или потолок. В голове было много мыслей и каждая быстро сменялась на совершенно другую. Сначала я просто думал о том, кто бы это мог сделать, ведь и правда, мне никто не скажет об этом. Потом я стал искать причину, по которой это могли сотворить, но я понимал, что если он лежит в больнице, то травмы серьезные, а не просто фингал и пару царапин, но я даже близко представить себе не мог, на сколько все серьезно. Мысли нагнетали и я уже не выдерживал. Мне срочно нужно его увидеть, убедиться, что он хотя бы дышит, остальное излечимо. Я долго думал, размышлял, но из всего этого меня вывел звук открывающейся двери и голос Тимура. — Арс, Сереж, — заходя в комнату, сказал Тимур, — пойдемте на ужин. — Попов, — вставая с кровати, обратился ко мне Сережа. — А, да, — ответил я, слегка дернувшись, — сейчас, пойдемте. — Какой-то ты задумчивый, — обратился ко мне Тимур, облокачиваясь на стену. — Да так, свои проблемы, — ответил я, отмахиваясь рукой и накидывая теплую кофту на плечи. — Пойдемте, — сказал Сережа, выходя из комнаты и выключая в ней свет.       Мы шли по длинному коридору, выходя из нашего корпуса в центральное здание и идя в сторону столовой. Из нее очень вкусно пахло каким-то супом и вкусными булочками. Теми самыми, что обычно брал Антон, если вообще посещал ужин, а если нет, то ужин всегда приходил к нему.       Мы зашли в столовую в которой полным полно детей и преподавателей. Они громко разговаривают, смеются, взрослые о чем-то болтают между собой. Все как-то выглядит уже родным и привычным. Я проследовал к стеллажам с едой, наливая миску куриного супа и беря себе зеленый чай с булочкой на сладкое. Не думаю, что я бы много сейчас съел, с учетом-то всего происходящего, но куриного супчика я хлебнуть не против.       Поставив все на поднос я нашел стол, где сидели Тимур и Сережа, направляясь к ним. Я прошел через пару столов с детьми, здороваясь с некоторыми старшеклассниками и наконец-то уселся за нужный мне стол. — Арс, — обратился ко мне Тимур, — ты куда умотал-то так резко? — Да так, дела разруливал не самые приятные, — окуная ложку в суп, сказал я. — На столько все экстренно было? — Ну, когда твой дядя попадает в больницу на грани жизни и смерти, знаешь ли, все капец как экстренно становится, — я съел первую ложку, чувствуя, как внутри меня растекается горячая жидкость, — а у вас тут как? — Ну, — зажевывая кусок хлеба, начал Тимур, — так то ничего нового. Слышал же уже наверное, что Шастун твой в инферционке. — А с какой болезнью, мне вот чисто для себя интересно, — ответил я, вскидывая бровь. — Ну, как сказал Стас, то у него очень сильно воспалились гланды и его резко госпитализировали. — Понятно, — я опустил голову к своему на половину съеденному супу и вновь обратился к Тимуру, — а случаем не знаешь, в какой палате? — Ты заболеть хочешь? Это же инфекционка.       Через окна же можно общаться будет, — я посмотрел на Тимура, который мне отчетливо кивнул, — ну вот и все. Какая палата? — Вторая, — ответил мне Тимур. — Так, — встрял в разговор Сережа, — ты же не собираешься к нему идти? — Сереж. Не волнуйся. Я не на столько умом тронулся. Просто на всякий случай спрашиваю.       Конечно нет, какой «всякий случай». Я слишком хорошо продумываю планы. Так что раздобыв немного больше информации про точное месторасположение Антона, я быстренько доел обед, отдавая всю посуду в мойку и рванул к себе в комнату. Я готов сделать сейчас все, лишь бы хоть краем глаза увидеть Антона и его состояние, так что в моей голове уже давно горит желтая лампочка, указывающая на то, что есть у меня одна идейка.       Я быстро ворвался в комнату, поднимая с пола рюкзак и вещами и наконец-то разбирая их по полкам. На часах восемь вечера, за окном смеркается, но этого не достаточно для того, чтобы осуществить мою идею. Я быстро глянул в список дежурных, в нем не было Стаса и Паши, но на дежурстве был Сережа, а мед пункт особо никто не охраняет, так что операция «найди Антона» обещала быть успешной.       Я быстро переоделся в черные штаны и черную водолазку, открыл рюкзак закинул туда плитку шоколада кое что еще. Кое что маленькое, но памятное, возможно, даже милое. Я положил рюкзак на кровати, ложась в нее укрываясь пледом, пытаясь не на долго уснуть, чтобы когда зайдет Сережа, он ничего не заподозрил. Я же знаю, что он меня будет останавливать.

***

      Прошло уже часа четыре с того момента, как я уснул. Будильник на моем телефоне прозвенел и я, посмотрев на часы и видя, что время 12 ночи, встал с кровати, идя в туалет. Я быстро оглянул себя в зеркало, замечая не самый классный вид: бледное лицо, сухие потресканные губы, мешки под глазами. Спасает, конечно, то, что я в темноте пойду, думаю, никто не спалит. Я быстренько умылся холодной водой и вышел из туалета, накидывая на себя черную кофту. Я забрал с кровати рюкзак, надел черную шапку и вышел из комнаты, закрывая ту на ключ. По коридору я шел максимально тихо, стараясь не привлекать внимания. Я вышел из учительского корпуса на улицу, потому что это был единственный способ попасть в мед пункт. Опасно конечно так ночью по территории расхаживать, потому что охрана спалить может или еще кто-то увидит, но и через здания школы не пройдешь, оно закрыто и под сигнализацией.       Я быстро свернул на тропу, которая была самой не заметной, потому что не освещалась фонарями и пошел по ней вдоль здания, стараясь создавать как можно меньше шума. Я так прошел весь корпус, подходя уже к зданию школы, где спокойно пробежал и продолжил идти уже вдоль детского корпуса. Дети, конечно, могли услышать и что-то сказать дежурному учителю, но все вроде как тихо, так что, завернув за угол здания, быстро пробежал к белой пристройке, которая именовалась мед пунктом.       Оно было новое, по сравнению с остальными зданиями школы. На сколько я знаю, раньше мед пункт располагался вообще в противоположно стороне, но из-за его аварийного состояния, его перенесли сюда и полностью перестроили. Я был тут пару раз, заходя за таблетками от головы и примерно понимал, где тут вторая палата. Их тут всего семь и в каждой могло разместиться по пять человек. Ну и благо я высокий, или просто окна низкие, так что я мог спокойно заглянуть внутрь и посмотреть, занята палата или нет.       Я примерно вычислил нужно мне окно и тихо подошел к нему, всматриваясь внутрь. Кровать, что была у этого окна пустовала, как и стоящая рядом с ней и напротив. Осталось еще две и я подошел к соседнему окну, замечая, что на кровати у этого окна кто-то лежит, дак еще и само окно открыто. Сетка здесь явно не предусмотрена, за что спасибо, потому что взвесив все «за» и «против» подтянулся на руках и влез в здание через окно, вновь стараясь делать все максимально тихо.       Я слез с подоконника, аккуратно ступая на больничный кафель и отряхивая коленки. Я не мог разглядеть лицо того, кто лежал на этой кровати, но судя по тому, что этот человек сгибает ноги и лежит полностью укутавшись, сомнений не осталось — это Антон. Я немного подошел к кровати, слегка отдергивая одеяло от лица. Я резко отпрыгнул, понимая, что тот не спал. Он смотрел на меня очень испуганным взглядом и чуть ли не в слезах. Видимо, напугал я его своим приходом очень сильно. — Арсений Сергеевич? — тихо и хриплым голосом отозвался Антон.       Его голос и слова сейчас как бальзам на душу. Не представляете, как я рад его видеть. Я присел на колени, чтобы быть на одном уровне с ним и взяв того за руку, прижался к ней лбом. — Антон, — я тяжело выдохнул, стараясь даже не смотреть на него, — боже, — я провел пальцем по его руке, чувствуя каждую царапину на ней. Я все-таки поднял взгляд и в свете луны смог рассмотреть разбитую и припухшую губу, синяк на скуле и пару царапин на лбу. В его глазах блестели слезы и они передавали всю его беззащитность, страх и беспомощность. — Вы… зачем вы пришли? — шепотом начал Антон, — как вы узнали? Арсе… — Тшшш, Антон, — я оглянулся и продолжил, — прости. Прости меня. Я не должен был тебя оставлять одного. — Нет, Арсений Сергеевич, прошу, — он слегка приподнялся на кровати, держась за мою руку, — идите от сюда. Вас могут поймать, Арсений Сергеевич, прошу, — нервно просил Антон. — Нет, Антон, — начал я, — все хорошо, меня никто не видел. Все нормально. Я понимаю, что долго мне тут находится нельзя, — я полез в рюкзак, доставая от туда вещи, которые взял, — держи, — отдал ему шоколадку и маленького плюшевого кота с большими зелеными глазами, как и у Антона. Я купил его, когда заходил в магазин перед отъездом. Он мне сразу напомнил парня и я не раздумывая взял его. — Это…- растерянно сказал Антон. — Это тебе. Спрячь шоколад, а кота держи ближе к себе. Пусть он напоминает, что я всегда буду рядом, хорошо? — я посмотрел на Антона, что в свете луны пытался разглядеть подаренную мной игрушку. — Спасибо, — тихо проронил Антон, — кто вам сказал, что я тут? — Один очень хороший человек, — я посмотрел в сторону двери, замечая, как в коридоре зажегся свет, — так, слушай, — я быстро привлек внимание Антона к себе, — завтра, в тоже время я приду, окей? Сделай так, чтобы окно было открыто, — я закинул рюкзак на плечи, прыгая на подоконник, — до завтра, — я спрыгнул с окна, приземляясь в траву и слыша, как в кабинет зашли.       Я не решался двигаться, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, а лишь прислушался к тому, что сейчас будет происходить. Я услышал открывающуюся дверь и какие-то шебуршания. Судя по звукам, зашел не один человек, а сразу несколько. Я вжался в стену, подгибая ноги и вслушался. — Антон? — послышался голос медсестры, — ты почему не спишь? — Я… я…мне холодно стало, прикройте окно пожалуйста, — тихо промямлил Антон. — Шастун, тебе мало было? — послышался голос Стаса, — и так ребра больные, еще и двигаешься, — Стас подошел ближе, закрывая окно, — ну раз ты проснулся, то слушай. — Станислав …. — сказал Антон, но тут же замолк, потому что его перебили. — Послушай сюда, — грозно начал Стас, — судя по снимкам, у тебя перелом ребра. Множественные ушибы, гематомы. Выйдешь ты от сюда недели через две и я тебе еще раз напоминаю. Ты — не лежишь весь переломанные в больнице, а лежишь с ангиной в инфекционке, понял? — Антон кивнул, — Вот и молодец. И еще, своему Арсению Сергеевичу, ты не скажешь не слова про это. Мало же мне того, что и так много знает.       Я не видел в этот момент Антона, потому что сидел в траве и вслушивался в то, что говорит Стас, но понимал, что он вновь напуган. И сам ненароком испугался, потому что слова Шеминова звучали как угроза. Но зачем? Зачем ему угрожать Антону? Что они, сука, скрывают? Как обычно: есть вопрос, но нет ответа, хотя, все явно лежит на поверхности. Уловка для тупых.       Они перекинулись еще парочкой фраз и я услышал звук двери, что захлопнулась. Чтобы не попасться на глаза Стасу, с резко вскочил, убегая в детский корпус через запасной выход. Он открыт всегда, ради безопасности детей. Я быстро забежал, начиная тяжело дышать от бега. Я не хотел привлекать к себе лишнего внимания, но с учетом того, что я уже забежал и меня 100% кто-то услышал, деваться меня некуда и я через коридор вышел в холл.       В нем спокойно сидели Сережа и Тимур, что-то тихо обсуждая. Когда я вышел из коридора, они резко перевели на меня взгляд. Сережа вскинул бровь и посмотрел на Тимура, что так-же недоумевал, что я тут делаю. — Арс? Может объяснишь? — полностью разворачиваясь ко мне, сказал Сережа. — Ну, — замялся я, понимая, что правды явно не скрыть. — Так стоп, — Сережа резко встал и подошел ко мне, — только не говори, что ты был у Антона. Нет, Попов… — Да, — я кивнул головой, видя, как глаза Сережи наполнились страхом. — Твою мать, Арсений, — он накрыл лицо рукой, грубо выдыхая, — ты же понимаешь, что если тебя спалят, то, пожалуй, любят и жалуют тебя тут последний день. — Я дико извиняюсь, но что происходит? — подошел Тимур, возмущенно нас оглядывая. — Я тебе потом расскажу, а пока, Арсений, скажи, на сколько у тебя выла весомая причина, что бы сотворить такое? — Сереж, не кипишуй. Мне действительно надо было его увидеть, убедиться, что тот хотя бы жив, и еще… — я резко замолк, отводя взгляд в пол, — все это кажется странным. У него даже телефона собой нет. Там был Стас, он ему…угрожал? Я не понимаю…       Я растерянно посмотрел на Сережу, в глазах которого все еще проглядывалась паника. Мне, конечно, хотелось бы его успокоить, но это явно бесполезно. Я и так делов натворил, так что, лучше не лезть.       Сейчас, у себя в голове, я прокручивал множество мыслей, но остановился на одной, которая плотно заела у меня в голове. Паззл не складывался, поэтому мне нужно искать больше новых деталей, но без Антона я бы это не сделал. А общаться с ним ночью, рискуя всем, что у меня есть, я не хотел, поэтому я резко дернулся. Смотря на ошарашенных парней и сказал: — телефон.....