yesterday

озеро казалось безбрежным. противоположный берег был скрыт густым туманом, и дин стоял перед спокойной серой гладью без начала и конца, словно на краю мира. солнца не было видно за облаками, так что он словно очутился посреди огромного серого пятна. позади серый лес, под ногами такая же серая земля, наверху небо. тоже серое. он не сразу понял, что спал, но затем в голове возник старый образ этого озера. казалось, что с тех пор прошла целая вечность, а не лишь шесть лет. дин ощутил лёгкое дуновение ветра, а потом чужие пальцы мягко коснулись его плеча. он невольно улыбнулся. — кас, мы уже говорили об этом, — дин вовсе не злился и не был раздражён. просто в этот раз кас попал в его сон, когда всё было в порядке. но дину снились не только туманные пейзажи. намного чаще это были сны, в которых он не хотел видеть каса. по крайней мере, настоящего каса. воображаемый пусть возникает, где угодно, это даже забавно — наблюдать за интерпретациями собственного подсознания. — личные границы, помнишь? мои сны должны оставаться только между мной и моим отражением в зеркале. дин повернулся к касу и заметил на его лице смесь встревоженности и облегчения. — дин, — выдохнул кастиэль, словно готов был броситься обнимать его в ту же секунду. его пальцы всё ещё были на плече дина. — эй, всё в норме? я всего лишь сплю, я же говорил, людям нужен сон. это была попытка отшутиться, но дин слишком поздно понял, что у каса всё ещё есть небольшие проблемы с шутками. он смотрел на дина взглядом, в котором читалось «я знаю, зачем ты говоришь мне это снова?». — ты должен проснуться, — произнёс кас таким тоном, словно от этого зависела, как минимум, жизнь дина, как максимум, судьба всего мира. это был не тот сон, в котором хотелось оставаться надолго. то есть, здесь не было счастливых воспоминаний или особых эротических фантазий (да, дин был уверен, что кас настоящий, абсолютно, осязаемый, из реальности. и это плохой пример для фантазий, но вполне потянуло бы на хорошее воспоминание), но был покой. а в покое дин нуждался. — брось, кас, я же только лёг. всё равно проснусь через пару часов от неудобного матраса. — нет, дин, ты не понимаешь! — кас сжал его плечо так сильно, что дин поморщился. — ты должен проснуться! — это не делается по щелчку, кас, — вот теперь дин уже начинал раздражаться. если дело было уж таким срочным, зачем кас припёрся к нему в сон, а не разбудил нормально. гораздо более действенным было пробуждение от телефонного звонка, чем таким образом. — и где ты пропадал всё это время? — я знаю, что нельзя проснуться по щелчку, — спокойно произнёс кас, и дин нахмурился, не понимая, воспринял ли кас эти слова буквально или нет. если касу нужна была помощь, если он не мог позвонить, то зачем ему просить дина проснуться? сказал бы всё, что требовалось сейчас, во сне. но касу действительно было необходимо пробуждение дина. если дин был в опасности, то как кас об этом узнал, если сам не находился поблизости? у него же не было ангельского могущества в полной мере теперь, после закрытия небес. секунду, кас, что, боялся его будить? иногда ангел воспринимал все слова дина в прямом их смысле. и если один раз обронить фразу типа «если ты ещё раз меня так разбудишь, я тебя, блять, убью», то кас мог понять её буквально. конечно, дин не собирался его убивать. то есть, он бы не смог, как минимум. но, кажется, кас был иного мнения. и дин стоял и пялился на него, пытаясь понять, как объяснить, что та фраза не была тем, чем могла показаться на первый взгляд. — послушай, когда я просил меня не будить, я имел ввиду... — дин заткнулся. — ну, хорошо, я именно это имел ввиду, но есть особые случаи, например, срочное дело или апокалипсис. или если проблемы у сэма, или у тебя. я хочу сказать, что я не собираюсь тебя убивать только за то, что ты меня разбудил или вроде того. короче, если ты считаешь, что мне лучше не спать в какой-то момент, то ты можешь спокойно прервать меня, понимаешь, кас? дин надеялся, что это звучало не слишком тупо и не запутало каса ещё больше, потому что вид у того был немного озадаченный. — я знаю. я размышлял о ситуациях, в которых мне необходимо тебя разбудить, даже если это могло бы угрожать мой жизни, но, дин, — теперь в его взгляде появилось беспокойство и мелькнул страх. — мы не можем тебя разбудить. ты... ты не... дин, это всё уже было. помнишь, чем закончилось это дело? сэм выяснил, что для убийства подойдут стрелы из древесины магнолии крупноцветковой, а яд — кальмия широколистная. вам пришлось посетить несколько городов на юге миссисипи, а пиасой оказалась... ...та девушка из участка. дин помнил это дело. совершенно отвратительное дело. двоих пропавших они нашли живыми, а третий — парень, который пропал первым — был мёртв, причём не просто мёртв, а буквально выпотрошен. часть внутренностей была разложена по контейнерам, которые стояли в холодильнике, а другая... другой не было. дин думал, что его вывернет наизнанку прямо там. нет, он, действительно видел много подобного дерьма, но это выходило за грань. он действительно уже знал, что произойдёт после его пробуждения на кровати в мотеле. но какого чёрта? — погоди, как... как ты оказался в моём сне? — медленно произнёс дин. — ты же лишился своего ангельского могущества. — дин. ты спишь. и, когда ты проснёшься, ты всё ещё будешь спать. вся эта история с пиасой — не более, чем воспоминание, прошло много времени, случилось много всего, — кас отвёл взгляд. — и потом... потом тоже будет сон. — что? — те события... возможно, твой мозг воссоздал их, основываясь на историях, которые ты слышал от других людей, потому что у тебя не было счастливого детства... и всего, что после, тоже. дин вспомнил. чёрт возьми, ему же снова было семнадцать. и он ходил в школу. и у него был друг. «кас! кас был моим другом, — понял он. — но почему?». и отношения с сэмом были натянутые. и родителей не было, а бобби заменял им отца. и дин чувствовал себя одновременно самым несчастным и счастливым человеком на свете. но почему всё было так сложно даже во сне? почему единственным правильным был кас? неужели, он не мог себе представить хорошие отношения с сэмом без охоты? неужели, в его жизни должно быть так мало хорошего? наверное, дин так привык к проблемам, что просто не поверил бы в идеальную счастливую жизнь. наверное, так всё и было бы в любом случае. дин винчестер не заслуживает счастья — дин винчестер его не получает. ему следовало раньше догадаться, что это сон. воспоминания о той жизни ускользали от него, как бы он не пытался их поймать. не было всех этих деталей из детства. только последние полтора года, и то как на затёртой плёнке. сэм, с которым испортились отношения. сэм, который имел свою собственную жизнь. сэм... — сэм, — выпалил дин, смотря в глаза каса. — он в порядке? скажи, что с ним всё в порядке. кас замялся. — хоть ты в таком состоянии уже несколько месяцев, но сэм... делает всё возможное, чтобы вернуть тебя. он не ответил. он не сказал, что сэм в порядке. «при таком раскладе нельзя быть в порядке», — напомнил дину внутренний голос. кас сказал, что прошло несколько месяцев. сэм вряд ли нормально спал за эти месяцы хоть раз. наверняка, он копался в записях просвещённых, переворачивая бункер вверх дном. — кас, почему я сплю? — это было единственное, чего дин не мог вспомнить. — дин, — кас смотрел ему прямо в глаза, и дин увидел в его взгляде очень глубокую и сильную печаль. «кас...» — снова начал он, но ангел покачал головой. — заклинание. его действие почти закончилось. из-за магии проклятья ты можешь забыть часть нашего разговора, но, дин, — кас ещё сильнее сжал его плечо, а другой рукой вцепился в запястье. — ты должен проснуться. ты должен вспомнить. тебе поможет боль. и образ. тебе нужен чей-то образ, который убедит тебя. я не смогу вновь проникнуть к тебе в сон. пробиваться сквозь проклятье сложно, а эта магия одноразовая, как сказала ровена. но ты сможешь вытащить себя сам. и, дин, — кас вдохнул, словно собирался сказать что-то очень важное, но затем отвёл взгляд. — просто запомни. ты. должен. проснуться. — что? ровена? какого чёрта? — дину хотелось схватить его за рукав плаща, удержать, потому что на лице каса уже появилось это прощальное выражение, которое всегда возникало перед тем, как он исчезал, но кас лишь покачал головой. — всё в порядке, дин. я объясню тебе всё, только ты должен проснуться, понимаешь? дин услышал раздражающий звон, образ каса перед глазами расплылся, словно тот растворился в тумане, из которого было создано всё в этом месте. пальцы дина схватили лишь воздух вместо плаща. кас исчез. опять. звук был таким громким, словно исходил сразу со всех сторон. дин закрыл глаза, а потом ощущения изменились: он больше не стоял на берегу озера, он лежала на неудобной кровати с холодным постельным бельём. прямо в одежде. ах, да. мотель. обои в цветочек и дело с пиасой. «сон, — напомнил себе дин. — это всё сон. я должен проснуться». звон не прекращался, пока дин не вспомнил, что сам завёл будильник, чтобы не затягивать со сном. он протянул руку в сторону и провёл ей по кровати, пытаясь нащупать пальцами телефон. сжав его в руке, дин с трудом открыл глаза, нажал на кнопку, и звук, наконец, прекратился. он закрыл глаза, уткнувшись лицом в подушку, попытался воспроизвести в голове разговор с касом. это сон. и та жизнь тоже сон. надо проснуться. запястье ныло от прикосновения каса, и дин, прижав обе руки к груди, сжал его, усиливая боль, чтобы не забыть. — смотри, руку себе не ампутируй, —раздался чужой голос. — обидно будет, ощущения-то вполне реальные. дин выхватил пистолет из-под подушки, одновременно поворачиваясь к источнику звука. мэг сидела, развалившись на стуле. она опиралась рукой на стол, разглядывая свои пальцы, словно была совершенно не заинтересована в происходящем. дин бы выстрелил в неё ради забавы — ей бы не повредило, а отношений у них тёплых никогда не было. но была одна проблема: мэг уже была мертва. мертва буквально, так, как не возвращаются. уже несколько лет. — какого дьявола? — спросил он, не убирая наставленный на неё пистолет. — а, ты про это? — наигранно удивлённо спросила она отвлекаясь от изучения своих рук. — ну, ты что забыл? кастиэльчик же говорил, что тебе нужен образ. как он там сказал..? «тебе нужен чей-то образ, который убедит тебя», — повторил дин мысленно. — да, именно так, — подтвердила мэг, после чего дин замер. — да, я знаю, о чём ты думаешь. я же проекция твоего подсознания. то есть, — она развела руками, — всё здесь — твоё воображение, конечно. но я — та часть, которая знает об этом, которая хочет бороться. ради каса... и сэма, конечно. понимаешь? — она встала со стула. — поэтому я знаю, о чём ты думаешь. и убери уже пушку, сложно общаться, когда между нами что-то стоит. ну, по крайней мере, если это пистолет. дин пропустил мимо ушей её шутку, но так и не сдвинулся с места. он помнил слова каса, но он ненавидел мэг. ну, ладно, ненависть — это слишком сильное слово в данной ситуации, однако определённая неприязнь к ней присутствовала, пускай со временем она и ослабла. но почему этим жизненно важным образом, который должен был помочь дину очнуться, стала мэг? — я бы обиделась, если бы могла, — прервала она его размышления. — но лишь скажу, что этот вопрос тебе лучше задать себе. не мне, как части тебя, мой хороший, — добавила она, когда дин открыл рот. — а себе, — мэг усмехнулась и подмигнула ему. — я обещаю, что постараюсь не подслушивать. только думай не слишком громко. дин с раздражением опустил пистолет, садясь на кровати, и бросил его на простыни. долго думать не пришлось. ответ казался вполне очевидным — мэг мёртвая, что значило, не настоящая. мэг напоминала и о боли, и о других неприятных чувствах. но так же мэг напоминала о сэме. и о касе, если уж совсем быть честным. а ещё он знал мэг. не особо хорошо, душу они друг другу не изливали, к счастью, но им приходилось находиться рядом по определённым причинам. но мэг лишь покачала головой. оказалось, не подслушивать она даже не старалась. дина злило не то, что она видела его мысли, или как это правильно было называть, он злился, потому что она знала то, что он никак не мог понять. мэг была частью его самого, а злиться на себя было не в новинку. «ну, и чёрт с ним, — решил дин. — важно сейчас совсем не это». дину нужно было проснуться, а уж потом размышлять о том, почему его подсознание создало какой-то там образ. а был ли смысл вообще думать об этом? дин вздохнул, закрывая лицо ладонями. от количества мыслей начинала болеть голова. он услышал тихий смешок, и пришлось себе лишний раз напомнить, что это не настоящая мэг, а просто воображение. — ладно, как мне это сделать? — дин убрал руки от лица и уставился на неё. — что сделать? — проснуться, что ещё мне нужно сделать, по-твоему? сейчас только это было важно, потому что там — в реальности — кас и сэм творили, чёрт знает что. впутали в это ровену, а когда в прошлый раз она участвовала в деле, произошла вся эта муть с книгой проклятых, чарли и... дин остановил свой взгляд на пистолете. книга проклятых. снятие метки. метка исчезла. он невольно покосился на правую руку. она была чиста, никакого даже намёка на то, что раньше там красовалось проклятье красным пятном. метки больше не было. и это было последним, что он помнил о реальной жизни. — не знаю. твой же сон, — дин и забыл, что задавал какой-то вопрос. он поднял голову, с трудом оторвав взгляд от руки. — ты что, издеваешься? — она покачала головой. «зачем она мне вообще здесь, если не знает ни одного ответа». — от тебя хоть какая-то польза будет? мэг развела руками: — твоё воображение — твои правила. с каждой минутой мысль выстрелить в неё становилась всё более соблазнительной, но в мотеле вроде бы были достаточно тонкие стены, чтобы услышали в соседнем номере, поэтому рисковать не стоило. «это сон, — напомнил он себе. — мэг не настоящая. если я выстрелю, ничего не изменится». дин поднялся с кровати, взял пистолет и телефон и взглянул на мэг: — пошли. — куда? — найдём сэма, — ответил он, преодолевая путь до двери и хватаясь пальцами за холодную ручку. — и что дальше? дин не ответил и вышел из номера. ему не было дела, последует ли мэг за ним, потому что, сказать честно, её образ ему вообще не помогал. он мог справиться и сам. неужели, его мозг не мог сообразить что-то более стоящее и полезное? мысли всё чаще возвращались к вопросу о том, почему именно она? это было просто нелепо. если бы образом был тот, кому дин мог довериться: сэм или кас. или, если уж было необходимо, чтобы он был мёртв, то бобби или чарли отлично подошли бы на эту роль. на худой конец джо, хотя дин не вспоминал о ней уже несколько лет. единственное, что связывало его с мэг, — примерно год того времени, когда она внезапно раздобрела и решила помочь им. то есть, внезапно привязалась к касу, неожиданно слишком сильно, так что дин всегда с сомнением смотрел на их специфический союз. дин даже не был уверен, что между ними была любовь. хотя, может, кас был бы с ней вполне счастлив? думать об этом совсем не было желания. разбираться в личной жизни и чувствах каса было выше его сил. да и вообще, мэг не сильно-то хорошо рядом с ним смотрелась. «он определённо заслуживал чего-то большего, — дин не мог представить, чтобы кастиэль, ангел божий, был бы рад вот так вот, с демоном. — но всё, что было после, едва ли было лучше, даже хуже». сначала эйприл — не самый удачный сексуальный опыт. даже дин не мог припомнить среди своих партнёрш ту, которая хотела бы его убить. по крайней мере, в прямом смысле этого слова. затем — та его начальница, у них даже свидания толком не было. а ещё была ханна. и дин понятия не имел, что там с ханной. может, у них ничего и не было, но касу на девушек явно не везло. «может, мэг его прокляла, когда поцеловала?» — дин даже усмехнулся своим мыслям, хотя это, вероятно, было не смешно. — эй, ковбой, — раздался голос мэг из-за его спины. — нет смысла искать сэма, ты же понимаешь? ты должен проснуться. не отвлекаясь на всякую чушь. — сэм — не чушь, — возразил дин, открывая дверцу импалы и садясь на водительское сидение. — я не говорю, что сэм чушь, глупенький, — она облокотилась на дверь и наклонилась к нему. — но здесь — всё неважно. ты это выдумал. и ты сам это понимаешь. иначе меня бы здесь не было. — и что я должен делать? — с раздражением спросил дин. — как мне проснуться, а? может, подскажешь, сделаешь хоть что-то полезное? — ты же знаешь ответ, — её голос был спокоен, словно они говорили о погоде, хотя дин и сам не понимал, почему он так сильно напрягался из-за этого. «всего лишь сон», — вновь напомнил он себе. а мэг продолжила: — что случается с тобой во сне перед тем, как ты просыпаешься? «я умираю». не всегда, конечно, иногда это просто падение или испуг, но чтобы совершенно точно проснуться, а чтобы разрушить проклятье, всё должно быть более чем на сто процентов, смерть подходила больше всего. дин должен был умереть.