yesterday

дин не сразу понял, насколько это была идиотская идея. сначала всё шло неплохо, даже хорошо, если честно признаться. с сэмом он поговорил через пару дней, когда бегать от проблемы просто надоело. тот отвечал со злостью, да и дин не был невинным ангелочком. они поссорились, но это была хорошая ссора. та, после которой вы начинаете разговаривать, а не избегаете друг друга в коридорах дома, в школе, да везде. и эта ссора помогла дину почти забыть о том, что вся эта жизнь не настоящая. с касом было проще. они шутили о том, что он пустил в дом незнакомого человека, и дин попросил его так больше не с кем не делать. в шутку, конечно. но это же кас. и он предельно серьёзно ответил, что не будет. некоторые вещи никогда не менялись. дин задумался о том, было ли у каса детство. в смысле, у реального каса. он не знал почти ничего об ангелах. были ли они созданы уже такими или как-то взрослели, менялись. могли ли они вообще меняться? был ли у них период подросткового максимализма? наверное, нет. переходный возраст — сплошь бушующие гормоны. дин сомневался, что у ангелов были гормоны, потому что они представляли собой волну небесного проведения или как там кас выразился. так что, велика вероятность, что они появлялись огромными непонятными сгустками энергии с палкой в заду. дин понятия не имел, был ли у них зад. но, если бы кас был человеком, рос, переживал все эти эмо-стадии, которые обычно переживают подростки (на этих мыслях дин невольно улыбнулся), то вероятно он был именно таким. немного странным, немного слишком серьёзным, не понимающим некоторые метафоры. было в нём что-то от хиппи. то ли эта странная яркая одежда, то ли сотни всяких подвесок на руках и на шее. то ли любовь к битлз, хотя дин никогда не считал битлз чем-то из культуры хиппи. отчасти, быть может, но не целиком. а ещё касу нравился боб дилан. потому что это был чёртов боб дилан. чёртов отстойный боб дилан. и кас точно повёлся бы на этот отстой. дин бы назвал его фриком. на самом деле, в реальности, они бы не подружились. в своё время дин с усмешкой косился на таких и показательно крутил пальцем у виска. короче, был придурком. с касом было приятно общаться. они засиживались после уроков то в доме у дина, где постоянно ловили на себе недовольные взгляды сэма, ведь дин всегда умудрялся на него наорать перед этим, то в доме у каса, где габриэль проходил мимо кухни несколько раз за день, иногда заходил, молча смотрел на них, делал себе кофе и так же молча уходил. за всё время они не обменялись ни словом. временами, когда они с касом оказывались в гостиной, дин забывал его слушать, рассматривая полочки и вспоминая, вспоминая, вспоминая. эта комната была полна сотней вещей, с которыми было так много всего связано. кас говорил, а дин не слушал, он мог думать только о том, что все эти вещи, по словам каса, принадлежали их с габриэлем отцу. богу что ли? определённо, их отец был не многим лучше. засел где-то в нью-йорке, интересно, когда они его видели в последний раз? но какой бы спокойной ни была эта жизнь, дина хватило всего на полторы недели. по ночам, а особенно в эту ночь, он плохо спал, но совсем не чувствовал усталости. это даже сложно было назвать полноценным отдыхом, дин скорее просто дремал, слыша каждый шорох. и ни разу не видел снов. утро началось совсем отвратительно. за окном дождь лил, словно хотел наверстать несколько месяцев отсутствия. было холодно. мерзко холодно, когда всё раздражало. дин умудрился споткнуться обо всю мебель и разлить свой кофе, за что досталось сэму. младший брат закатил глаза и ушёл, не доев свой завтрак. дин абсолютно забыл, насколько с ним было сложно. делая себе новый кофе, он понял, что опаздывает, да и желание куда-то идти совсем отпало. как он мог мечтать о такой жизни? почему всё настолько дерьмово даже во сне? было бы намного легче, если бы настоящий кас никогда не являлся в его сон, никогда не раскрывал ему глаза, и дин и дальше считал своей самой большой проблемой отношения с сэмом. не допив кофе, который получился просто отвратительным, дин вылил его в раковину и вышел на улицу. дождь усилился, и теперь можно было намокнуть за пару минут. — мэг, мать твою! — не выдержал он, когда в третий раз не смог попасть ключом в замок. — мне осточертело, вытаскивай меня из этого дерьма! мэг не появилась через минуту, через десять и через двадцать, и дин мысленно возненавидел себя ещё больше, если это вообще было возможно. дождь не прекращался, одежда промокла насквозь, от холода начинали дрожать руки, что только мешало попасть ключом в замок. — чёрт! — дин со злостью ударил кулаком по двери. — мэг, я серьёзно, вылезай из дыры, в которой ты сидишь со своими грёбанными обидами, и помоги мне! ответа не последовало, и дин громко выругался. чёртов сэм с его вечным молчанием и упрекающим взглядом. чёртов кас с его любовью к бобу дилану. как вообще может нравиться эта музыка, она же так тянет на розовые сопли. чёртов дождь, какая же тут отвратительная погода, глаза бы не видели этот город, этот дом, эту жизнь. — ты звал? — раздался из-за спины голос, в котором была слышна откровенная насмешка. ха-ха-ха, мэг, и тебе доброе утро. дин был готов убить её ключом, который всё ещё держал в руке. — а ты соизволила явиться? — наигрался в эту жизнь, значит? — как же любезно она проигнорировала его выпад в её сторону. дин вздохнул, понимая, что злится сам на себя. кажется, из-за слишком долгого пребывания в теле семнадцатилетнего, он успел забыть, что перерос всё это. дин винчестер был взрослым человеком, который умел решать свои проблемы. подумаешь, мэг язвит, когда было иначе? он всю жизнь работал с теми, кому только дай повод для сарказма, не заткнёшь потом: кроули, бальтазар, руби, да даже сэм иногда пользовался возможностью. от бобби вообще звучали лучшие метафоры за всю жизнь дина. — вроде того, — с раздражением, но без прежней злости произнёс он. — мне и здесь себе мозги вышибить или, может, есть другой способ? мэг не ответила. дин глубоко вздохнул. сколько можно играть в обиду? это всё же была его жизнь, и он имел полное право оставаться здесь столько, сколько захочет. конечно, его изо дня в день мучали мысли о касе и сэме. но, эй, они же не могли всю жизнь за него цепляться. им обоим нужно было научиться жить дальше, без него. когда он умрёт, в самом деле умрёт, без всех важных миссий, из-за которых надо возвращаться, по-настоящему, а это однажды случится, сэму и касу придётся смириться. поэтому небольшое отсутствие в пару месяцев он мог себе позвонить. «это говоришь ты или твоё желание остаться здесь подольше?» — возник в голове резонный вопрос, но дин не счёл нужным отвечать. — эй, винчестер, — его звала не мэг. он обернулся и машинально прищурился, пытаясь рассмотреть владельца голоса сквозь дождь. на тропинке перед его домом стояла джесси, и дин на пару мгновений растерялся. он почти забыл о её существовании, потому что появился кас, и это, в общем-то, всё так сильно меняло. потому что кас просто переворачивал жизнь дина с ног на голову, потому что, ну, это кас, и этим всё сказано. а джесси отошла на второй план, он даже не помнил, чтобы видел её хоть раз в школе за эти полторы недели. может, она и была там, но дину не было до этого дела. — плохое утро не станет лучше, если ты пойдёшь по улице под этим ливнем, — она подошла ближе, усмехаясь, и дин закатил глаза. как же он скучал по этому, чёрт возьми. как бы ни было хорошо с касом, как бы они друг друга не понимали, всегда появлялась очевидная проблема, связанная с отсутствием понимания сарказма. после двух раз, когда дину пришлось объяснять, и это переставало выглядеть так забавно, как должно было, он решил не использовать сарказм в речи вообще. и, о боже, поговорить с джесси сейчас — просто глоток свежего воздуха. а дин утопающий. она подошла настолько близко, что теперь они стояли под одним зонтом. и дин сразу позабыл о своём разговоре с мэг. вернуться в реальность с кучей монстров и апокалипсисом? да, в целом, это жизнь не так уж и плоха. просто неудачный день. — кинул меня, да, — в её голосе не было упрёка, но дин невольно почувствовал вину. — джесси, послушай, — начал он, но остановился. что он мог сказать? прости, я тут выяснил, что это всё ненастоящее. или, может, знаешь, я тут нашёл каса, а он вроде как был мои близким другом в другой жизни. — забудь, дин. я понимаю, что мы и друзьями никогда не были, — она перевела взгляд за спину дина. — твой дом? миленько. — не мой, — поправил он. — тут живёт бобби, а мы с сэмом у него, потому что, — он снова замолчал. — впрочем, это теперь наш дом, поэтому разницы нет. — но ты решил уточнить, — усмехнулась джесси. — выглядит и вправду миленько. — твой сарказм просто отвратительно. — брось, тебе же нравится, — она рассмеялась, и дин невольно тоже улыбнулся. к чёрту реальность. с сэмом можно договориться, дин не будет вести себя как придурок. по крайней мере, он постарается. из-за чего они вообще поссорились? дин даже вспомнить не мог. ах, да. просто он разлил кофе, а сэм под руку попался. какой глупостью всё это казалось теперь. дин чувствовал, что сможет всё исправить. быть может, он даже извинится. хотя, он никогда не умел это делать, так что, наверное, получится плохо, и сэм даже слушать не станет. быть может, дин попытается ещё раз. — так и будем тут стоять? — нет, я думаю, нам стоит пойти куда-нибудь, — ответил он. сегодня был вторник, а по вторникам у джесси не было углублённой биологии (возможно, дину стоило спросить о том, зачем она занимается ей), поэтому она сидела перед ним весь день. в наушниках, как и раньше, он услышал пару песен led zeppelin. на алгебре кас сел через проход, но джесси так увлекла дина спором о том, какое число получается при решении какого-то слишком сложного примера, что он не сразу заметил. кас редко брал инициативу общения в свои руки (он читал на уроке литературы, какая тут могла быть инициатива), поэтому дин оторвал от листа, на котором джесси активно что-то писала, взгляд, когда кас ткнул пальцем в каракули и произнёс: — здесь число идёт в знаменатель, — джесси тоже взглянула на него, а кас продолжил: — степень основания в логарифме идёт под дробную черту. он нахмурился и уставился на джесси своим странным взглядом, который дин так и не понял до конца. она смотрела в ответ с лёгким прищуром, словно оценивая его. казалось, между ними создалось такое напряжение, что скоро воздух начал бы искриться. «это ещё что за чёрт?». дин словно оказался на открытом поле и увидел вдалеке приближающийся с бешеной скоростью торнадо. вокруг ни единого здания, где мог бы оказаться подвал, только поле во все стороны, и вскоре, кажется, дин будет уже не в канзасе. кто же его тотошка? — хорошо, — джесси вернулась к примеру и начала дописывать решение. кас взгляда не отвёл, но молчал. буря закончилась. дин в тотошке больше не нуждался. остаток дня пролетел мимо, и дин не успел поговорить ни с касом, ни с джесси. настроение мириться с сэмом пропало, поэтому дин не вышел из комнаты, хотя прекрасно слышал, как младший брат прошёл в свою. эта стена между ними действительно раздражала его. проблема была в сэме. и в дине она тоже была. вопрос в том, где её было больше. сэм имел полное право злиться, дин просто бросил его год назад, закрывшись полностью в себе и своих переживаниях. но разве он не имел права? у них была общая потеря. но дину нужно было слишком много времени наедине с собой, потому что таким был его способ справляться со всем этим. одиночество. а сэму нужен был кто-то рядом. конечно, был бобби, но бобби это же абсолютно другое, и они оба это понимали. и дина не было рядом. он даже ни разу не спросил, как у сэма дела. он едва справлялся со всеми своими проблемами, поэтому не хотел слышать ни слова о чужих. дин желал больше всего на свете, чтобы отношения между ними стали проще. но вместо извинений и объяснений, которые сэм заслуживал, у дина вырывались сплошные колкости и обвинения. а всё потому что он не мог терпеть этот упрекающий взгляд, которым сэм буравил его спину, стоило лишь отвернуться. он был таким ребёнком. а дин слишком отвык от этого. он закрыл глаза, устав смотреть на тени от деревьев, которые вырисовывали на потолке немного жуткие узоры, и впервые начал молиться. он не знал кому, может, ангелы услышали бы его? может, кас услышал бы его? если бы кас услышал, дин мог бы объяснить ему, почему не собирается возвращаться, кас бы понял. понял, правда ведь? но кас вряд ли слышал. дин даже не знал, о чём молиться, он просто повторял: «пожалуйста... пожалуйста...» — проснись и пой, дин, — прервал его голос мэг. — я, конечно, не ангел, но слова нашего прекрасного ангелочки ты совсем позабыл, верно? дин открыл глаза и, сев, устало взглянул на неё. — тебе надо проснуться, помнишь? — он вяло кивнул. — а помнишь почему? потому что ты нужен сэму и касу. они нуждаются в тебе, именно в тебе, потому что это ты. и никто не сможет им заменить тебя. поэтому, давай, вытирай свои розовые сопли, бери себя в руки и вали нахрен из этого проклятого места, ты меня понял? — вау, — выдохнул он. — подсознание на меня ещё не орало. — ты же был готов сделать это утром, но что помешало? неужели, это не вызвало у тебя никаких подозрений, дин? — он непонимающим взглядом посмотрел на мэг, на что она очень громко вздохнула. — джесси, идиот. «что джесси?» мэг закрыла глаза, а потом вновь тяжело вздохнула, и дин почувствовал себя настоящим идиотом. это злило, но он не понимал, чего она от него хочет. — кас, сэм, бобби, габриэль, твои родители — все, кто был хоть немного тебе близок, существовали и в реальности. а джесси? кто она? «плод воображения». дин взглянул на мэг по-новому, всё понимая. джесси не была настоящей. и воображением тоже не была, ведь слишком близко контактировала с дином. значит, джесси и есть воплощение того самого проклятья. она заставляла его оставаться здесь, пока не появился кас, она заставила и сегодня. — чёрт возьми, — пробормотал дин, вспоминая её сегодняшние переглядки с касом. это был сигнал. попытка что-то ему показать. он оглянулся, но мэг в комнате уже не было. сбежала, так и не дав ответа на вопрос. что ему было делать дальше? дин моргнул. вокруг была уже не его комната, не дом бобби. не канзас. где же его тотошка? вокруг была сплошная темнота, куда ни глянь. но себя дин видел отлично, однако дальше — ни зги. тишина, все звуки исчезли, даже собственное дыхание было слышно едва. а потом пришла ужасная боль в голове, которая сопровождалась громким звоном. все мысли разом исчезли, просто думать было ужасно больно. он упал на колени, и в ладонь впилось что-то острое. «боль поможет», — вспомнил дин слова каса. «мне больно, слышишь, мне больно, я всё помню, помню абсолютно всё», — мысленно повторял он вскоре боль начала стихать, и всё просто исчезло. дин открыл глаза. он лежала на кровати, смотрел в потолок, и точно знал — это была реальность.