yesterday

первое, что дин сделал, когда проснулся, — понял, насколько отвратительно лежать долгое время в одном положении. самым ужасным были боль в голове и необъяснимое чувство потерянности. это была реальность, абсолютно точно эта идиотская реальность с её сотней проблем. но к этой сотне прибавилась ещё одна. что-то было не так. просто потому что «так» никогда не бывает. всегда находится лазейка, и счастливый конец оборачивается против них. держать глаза открытыми долго было сложно. возвращалась головная боль. дин чувствовал, как что-то давит на его виски так, что казалось, они сейчас сломаются и это что-то разплющит дину мозг. он зажмурился и попытался позвать сэма, но смог выдать из себя только едва слышимый стон, потому что любое движение только усиливало боль в висках. — дин? — голос сэма где-то здесь, совсем рядом. — дин! ты здесь? даже если бы он хотел, то ответить на этот вопрос было бы крайне сложно, поэтому дин ещё раз выдал из себя непонятный звук, надеясь, что сэм поймёт. — чёрт возьми, дин, пять грёбанных месяцев, — он осёкся, за что дин ему был только благодарен. каждый лишний звук сопровождался взрывом боли в голове. внутричерепное давление, боже, кто его придумал? господь был садистом, но чтобы настолько. к горлу подступила тошнота, и дин мысленно тяжело вздохнул. с одной стороны, это было хорошо, после этого должно было стать легче. он не вникал почему, но боль всегда проходила после очищения организма. с другой стороны, дин вряд ли был в состоянии повернуться на бок, из чего выходила неприятная перспектива захлебнуться в собственной рвоте. «классная смерть, именно для неё я так отчаянно пытался вырваться из сна», — язвительно подумал дин. у сэма должно было хватить мозгов повернуть его на бок в случае чего. он всегда дружил с головой. нужно только, чтобы случилось это «в случае чего». но время шло, а ничего не происходило. дину хотелось встать, пройтись по комнате, наклониться — всё, что угодно, чтобы прошло это ощущение тошноты в горле. но он не смог бы даже подняться, чего говорить об остальных действиях. дин делал вдох, медленный и осторожный, говорил себе, что на выдохе всё закончится, но когда выдыхал, ничего не менялось. он убеждал себя, что на следующем, на следующем точно. и снова делал вдох. казалось, вся его жизнь свелась к этому. к телу постепенно возвращалась чувствительность. по рукам и ногам прошлись болезненные мурашки, и дин даже пробормотал что-то невнятное после особенно сильной волны иголок в руках и ногах. от сэма не было больше ни звука, но дин надеялся, что тот всё ещё где-то рядом. он должен был быть где-то рядом. наверное, просто понятия не имел, что ему делать, всё же диплома врача у него не было, и даже врачи были бы не в курсе, как помочь человеку, проснувшемуся от сна, вызванного проклятьем. спустя некоторое время дин начал чувствовать свои руки, и холод простыней приятно успокаивал тело. ощущение тошноты усиливалось волнами, и после одной из них дин рефлекторно повернулся на левый бок, что отдалось неприятными ощущениями в ногах и голове, и выставляя правую руку куда-то вперёд в надежде оттолкнуть сэма. к своему удивлению, его пальцы наткнулись на ткань рубашки. толчок вышел совсем слабый, у дина едва хватало сил оставаться в сознании. он тяжело дышал, смотря на пол, думая об узорах на нём. как он раньше никогда не замечал, что существует какая-то закономерность в них? в ушах нарастал звон, голова казалось, сейчас расколется. дин закрыл глаза. «чёрт, это никогда не закончится. я совершенно точно в аду». он почувствовал тяжесть на своём плече, кажется, это была рука сэма, кажется, он что-то говорил, но дин не слышал ничего из-за звона в ушах. — сэм, я не понимаю, — хотел сказать он, но не услышал своих же слов, хотя, скорее всего, это были не слова, а невнятные звуки. он не успел даже договорить, как его прервал приступ рвоты. дин наклонился ближе к полу, и почувствовал, как что-то похожее на судорогу сотрясло его тело, и всё содержимое желудка оказалось на полу. — я сейчас всё уберу, — зачем-то сказал он, и в этот раз слова даже были похожи на внятную речь. — дин! — услышал он сэма. — ты что, головой тронулся? дин глубоко вздохнул, его зрение начало фокусироваться, и он быстро заморгал. сэм стоял прямо перед ним, его рука и правда была на плече дина. на лице было написано беспокойство и облегчение. — привет, сэмми, — дин выдавил из себя усмешку и попытался сесть. сэм поддержал его и помог облокотиться на спинку кровати. головная боль постепенно стихала, звон в ушах совсем исчез. дин только медленно и тяжело дышал, смотря то на сэма, то на стены комнаты, то на открытую дверь за спиной брата. сэм потратил минут десять, чтобы всё убрать, а, когда вернулся, сел на край кровати. дин уже успел более менее придти в себя и осмотреться. это была его комната. и всё в ней было так же, как он оставлял, когда в последний раз видел её. даже фотография с мамой лежала на тумбочке около кровати, и дин невольно задержал на ней взгляд. — ты в порядке? — неуверенно произнёс сэм. — вроде того, — дин даже не соврал в этот раз. — чёрт возьми, — сэм обнял его так что обе руки дина оказались прижаты к телу. — ладно, ладно, всё, — приглушённо пробормотал дин ему в плечо. — давай, мне нужно иногда дышать. сэм отпустил его и вяло усмехнулся. дин нахмурился, смотря на него. сэм был очень бледным. дин начал замечать нездоровые круги под глазами и немного пустой взгляд. теперь, когда выброс адреналина на фоне происходящего постепенно стихал, он мог совершенно точно сказать, что сэм выглядел довольно болезненно. — эй, приятель, — начал дин. — ты когда последний раз спал больше трёх часов в сутки? сэм вновь усмехнулся, на этот раз ещё менее весело. — знаешь, на прошлой неделе я отрубился на шесть часов. — очень смешно, — съязвил дин, на что сэм только покачал головой. — дин, я не мог спать, ты и сам знаешь это чувство. я тратил на сон ровно столько времени, сколько нужно было, чтобы не отрубиться во время чтения книг. но мы так и не нашли ничего стоящего. у просвещённых есть информация обо всём, о чём только захочешь, — на этих словах дин ждал какого-то воодушевления, это же сэм, ему дай волю, он бы жил в библиотеке, не спал, не ел, читал бы всё время информацию обо всём, что найдёт. но его не последовало. сэм только тяжело вздохнул. — я думал, что ты никогда... я имею ввиду, ровена... заклинание не сработало, и... — погоди, погоди, в каком смысле? —перебил его дин. — я же здесь, вот он, всё закончилось, я проснулся. и кстати, насчёт союзничества с ровеной... — нет, дин, мы ей ничего не отдали. она вообще хотела помочь почти безвозмездно. во время первого заключения, когда она снимала метку каина, ей пришлось убить того, кого она любила, нет, кроули в полном порядке, — уточнил сэм, увидев, как дин оживился, и тот только разочарованно скривился, — она сказала, что не хочет, чтобы его смерть была потрачена впустую. и попросила книгу проклятых. но так как ничего не вышло, ровена ушла с пустыми руками. — но я же здесь. значит, заклинание сработало. как она могла этого не заметить? — нет, дин. пойми, с того момента, как кас побывал у тебя во сне прошло уже больше двух недель. ты очнулся не от магии ровены. нет, сэм что-то перепутал. это точно. дин же просто отсрочил своё возвращение, потакая своим желаниям, вот и всё. а как же мэг? а как же это пробуждение? «но ведь мэг была образом собственного подсознания», — подумалось ему. но если магия ровены не подействовала, а мэг появилась только потому, что дин узнал о том, что спал, то тогда возникал вопрос. — а от чего же я тогда проснулся? сэм сжал губы и отвёл взгляд. у дина от этого по спине мурашки пробежались. что-то не так. он знал. он так и знал, что всё не могло быть так просто. эта сущность, или чем она была, которая предстала в его сне в девушки, джесси, той, кого он никогда не знал в реальности, никогда бы не отпустила дина просто так. да, он осознал, кто она, но разве это могло помешать ей? она... он... оно было столь могущественно, а дин просто... смог её обыграть? — что случилось, сэм? — но он упорно молчал, тогда дин решил, что ему нужно поговорить с другим участником шарады. — где кас? сэм не отрывал взгляд от пола, и дину пришла в голову догадка. — что сделал кас? что, он заключил сделку? — дин уже после понял, что ангел не мог, у него же не было души. может, они взяли что-то другое? — что случилось с касом? — я не знаю, ясно? — в голосе сэма прозвучала злость, и дин на миг опешил. — я понятия не имею, что с ним случилось. — что значит, ты не знаешь? — то и значит. он ушёл. ушёл, а потом ты очнулся. думаю очевидно, что он что-то сделал. думаю, так же очевидно, раз его тут нет, вероятно, он... — замолчи! — почти закричал на него дин. —...он мёртв! иначе, он бы пришёл, он уже был бы здесь. сэм умолк, и в этой громкой тишине дин словно слышал его слова раз за разом. «иначе он бы пришёл». а если кас не хотел приходить? «уже был бы здесь». а если кас слишком далеко, и появиться чуть позже? завтра вечером. или послезавтра утром. ну, может, он не сможет найти машину. или его рейс задержат. кас, наверняка, выбрал бы самолёт, как способ передвижения, самый быстрый способ. дин покачал головой, отвечая на свои же мысли. нет, наверное, кас не стал бы использовать самолёт. это слишком близко к небесам. наверное, само ощущение высоты и полёта вскроет старые воспоминания о том, что было, когда у каса были крылья. дин понятия не имел, как работали полёты у ангелов. дин вообще ни о чём понятия не имел. он абсолютно не знал каса. — ты не можешь быть уверен в этом, — он медленно выдохнул. каждый грёбанный раз одно и то же. конечно, не могло же обойтись без жертв. спасти всех не получается. быть может, кас просто не может вернуться? быть может, это часть сделки. у него нет души, так что он мог предложить взамен? быть может, кас сейчас выполнял какую-то услугу, расплачиваясь за спасение жизни дина. и не мог позвонить. может, он где-то оставил телефон. может... — дин, в этом нет твоей вины, он сам решил это сделать, но тебе нужно принять этот факт. — чёрт, сэм, у тебя была одна задача! вы не должны были позволить друг другу наделать глупостей. во взгляде сэма мелькнуло непонимание, а затем он вновь уставился в пол, ничего не ответив. дину хотелось злиться. хотелось, чтобы сэм накричал на него, чтобы он накричал на сэма, и всё, как в этом тупом сне, где он не был виноват, просто дин был козлом. — почему ты всё время это делаешь? почему молчишь? почему ты относишься к этому, как к проблеме, которая решится, если ты будешь её игнорировать? чёрт, ты можешь хоть раз найти себе достойное оправдание, а не молчать, словно... —дин резко выдохнул. — иди поспи, сэм. — что? — он поднял взгляд, словно не понимая, пытается ли дин чего-то добиться от него или просто отправляет отдыхать. — я говорю, иди поспи, сэм. ты не спал нормально месяцы. иди, так мне не придётся беспокоиться хоть о чём-то. снова всё повторялось. подсознание не так уж ошибалось. сэм заслуживал объяснений и извинений, но дин мог выдавить из себя только упрёки. сэм не сказал ни слова, только тихо закрыл дверь за собой, оставив брата в тишине. дин разрывался между желанием упасть на кровать и разрыдаться от осознания своей беспомощности и желанием разнести всю мебель в комнате в щепки. хотя, наверное, в щепки не получится — сил не хватит. но он не сделал ничего из этого. аккуратно встав, дин прошёлся по комнате до двери и обратно несколько раз, пытаясь вернуть ногам чувствительность. несколько раз он чуть не упал, запинаясь о собственные пальцы. тело всё ещё плохо слушалось. закончив, дин сел на край кровати и осмотрел стены, надеясь найти там какие-то ответы. но, как неожиданно, ответов там не оказалось. — чёрт возьми, — тихо произнёс дин, а потом повторил громче: — чёрт возьми! ему захотелось есть, и это был отличный способ отвлечься от всего. простое выполнение ежедневных функций: ешь, спи, принимай душ, стреляй по мишеням, чтобы в один день не обнаружить, как сильно ты сбил свой прицел бездействием, занимайся сексом пару раз в неделю и прочее, прочее, прочее. начинать стоило с малого. дин не знал, как любое напряжение может сказаться на его организме. нужно было двигаться шаг за шагом. поэтому сегодня дин решил дойти до кухни. это не должно было быть очень тяжело, его комната находилась недалеко. он вновь встал и, опираясь на стены, медленными шагами подошёл выходу из комнаты. дыхание немного сбилось, и дин облокотился на дверь, сосредоточившись на простом повторе действий: вдох-выдох. передохнув пару минут, дин открыл дверь и вышел из комнаты. в коридоре было прохладнее, и свет сильнее слепил глаза. дин продолжил свой путь, касаясь стены кончиками пальцев. идти уже было немного легче, но он знал, что его энергии надолго не хватит. руки начинали слегка подрагивать. тело стало словно невесомым, но легче от этого не было, только ощущения немного притупились. дойдя до кухни, дин сел на стул и шумно выдохнул. теперь оставался последний шаг, наверное, самый простой: найти, что поесть. путь обратно не должен был быть таким же сложным. отдохнув на стуле, дин обнаружил в холодильнике почти нетронутую пиццу, которая выглядела довольно свежей. может быть, сэм купил её только вчера. как раз перед тем, как обнаружил, что кас куда-то исчез. «не исчез. ушёл. он ушёл», — поправил себя дин. в смерть каса он верить отказывался. тогда всё выходило уж совсем нелепо. просто... почему именно кас? почему его жизнь? в этом не было логики. пицца оказалась с помидорами, сыром и каким-то мясом. но дин не особо чувствовал вкус, он просто жевал и глотал, зная, что это поможет чувствовать себя лучше. он запихнул в себя два куска и молча уставился в стену, поставив локти на стол. ощущения нереальности происходящего временами накатывали на него, но дин знал, что всё вокруг было более чем настоящим. этот стол, этот стул, эта безвкусная пицца. ему просто нужно было чуть больше времени, чтобы приспособиться. всегда нужно чуть больше времени. ежедневная отговорка, как будто это время действительно помогает. ни капли. ты не забываешь, ты не прощаешь, тебе не становится легче, ты просто учишься жить с этим. и это всё так же сложно, как и раньше. всегда так же сложно. ты привыкаешь так сильно, что уже и не помнишь, что может быть иначе, поэтому кажется, что время помогает. сэм вошёл на кухню часа через три, на протяжении которых дин просто думал обо всём, что случилось. у него не было никаких определённых мыслей или выводов, события на повторе прокручивались в голове. сэм выглядел более отдохнувшим, чем пару часов назад, и дин мысленно выдохнул. хоть что-то было в порядке. хоть что-то шатко, но всё ещё держалось. дин не обернулся, только рассеянно слушал, как брат гремит посудой, делая себе поесть. сэм словно на автомате поставил кружку с кофе и тарелку с едой на стол, возле места напротив дина, и задумчиво уставился на стул. — может, тебе стоило ещё поспать? — нарушил тишину дин, на что сэм лишь покачал головой. они молчали, пока сэм неуверенно ковырял вилкой в своём салате, где он только его нашёл? дин чувствовал витавшее в комнате напряжение, но пока они молчали, оно было не настолько сильным. — тебе стоит зайти к нему в комнату, — тихо произнёс сэм. — к кому? — к касу. — в его комнату? — переспросил дин, на что сэм только плечами пожал. было естественно, что у каса здесь теперь была своя комната. они с сэмом несколько месяцев безвылазно сидели в бункере. и, наверное, нужно было где-то спать. «ему не нужен сон, — напомнил себе дин. — он же ангел». но, в целом, не важно, зачем касу была нужна его комната. он должен был обзавестись ей намного раньше. потому что кас был частью семьи. — сэм, что случилось? — она, его комната, совсем рядом с твоей, — зачем-то начал объяснять он. — там, через две двери, если стоять спиной к твоей, справа... — сэм, — попытался прервать его дин, но тот не остановился: —...там ещё дверь почему-то белая в отличие от всех остальных комнат... — сэм, — вновь повторил дин. —... тебе не кажется это символичным? — сэм! — он чуть повысил голос, отчего брат вздрогнул. — дин, — он вздохнул и устала закрыл глаза, взявший одной рукой за кружку с кофе. — просто зайди туда, и сам всё поймёшь. это была та самая интонация я-не-хочу-об-этом-говорить. обычно сэм её использовал, когда дин докучал ему глупыми или довольно личными вопросами. обычно на этом моменте разговор заканчивался, потому что темой была ерунда, и дину не было так уж интересно, он просто издевался. но кас не был ерундой. кас был важен. однако продолжать разговор дин не решился. он медленно встал из-за стола и так же медленно направился в коридор. сэм не проронил ни слова, но дин чувствовал его взгляд на своей спине. внутри у него сгущались тучи плохого предчувствия. на миг мелькнула мысль, что пора уже признать поражение и принять тот факт, что кас может никогда не вернуться, но дин лишь мотнул головой, отгоняя от себя мысли, как назойливых мух. кас вернётся, кас всегда возвращается, это же кас. и в этот раз он тоже вернётся. потому что... потому что бог на их стороне, верно? по крайней мере, на стороне каса точно. хотя все эти воскрешения не делали касу лучше никогда. с каждым разом он словно терял всё больше и больше от себя настоящего. а, может, он терял вовсе не из-за воскрешений? может всё дело в них с сэмом? они же буквально выдернули его из старой жизни. «сэм тут ни причём, — напомнил себе дин, — это полностью моя инициатива. и моя вина. чёрт, я испортил каса». дин чувствовал себя лучше, должно быть пицца всё же сыграла свою роль, и мог идти почти не опираясь на стены. оттягивать просто не было смысла, а, может, после он добьётся от сэма разговора. он остановился перед белой дверью и задумчиво оглядел её. символизм в этом, и правда, проглядывался. дин повернул ручку, и дверь медленно открылась.