Глаза мои завязаны

Дождь ляжет на асфальт мокрым одеялом, Ночь не буду спать, а завтра начну сначала. Падал пепел, таял дым. Вроде вместе, но одни.

За окном полыхает третий закат, который Антон встречает в столице. Парень поднимается по лестнице, перешагивает ступеньки через одну, игнорируя наличие лифта, стучит в дверь, и на пороге его встречает Дима. Позов вообще всегда такой тихий, домашний, он для Антона словно старший брат, способный вовремя дать по шапке. -Поз, я за советом. – Шастун поднимает взгляд на друга, держа в руках бутылку виски, и смотрит почти жалобно. -Проходи. – Мужчина шумно выдыхает и отходит от двери, жестом приглашая парня в квартиру. -Ты прости, что я вот так, без предупреждений. – Антону кажется, что он в миг потерял всю свою решимость и силы для разговора, чувствует себя просто провинившимся школьником на ковре перед директором. –Я просто не знал, с кем поговорить. -Все в порядке? – Дима садится за стол напротив парня и разливает алкоголь по стаканам, пока Катя суетится, накрывая на стол, и улыбчиво здороваясь с Антоном. Позова в браке не первый год, да и мужчин понимает хорошо, поэтому знает – повод у ребят серьезный, лучше не лезть, а подробности она потом у Димки узнает, уж к нему-то у нее свои ключи. -Нет, - он качает головой и придвигая стакан ближе. –Ничего не в порядке, Поз. – Мужчина поднимает взгляд на парня и видит, как в его глазах плещется отчаяние. Он как на духу рассказывает все, что случилось в отпуске, говорит про Арсения, поцелуи и собственные чувства, знает, что Дима не осудит. Знает, что Дима примет. За время разговора успевают выпить два стакана и трижды сходить покурить, а потом на душе у Антона становится легче. Он ведь даже никому об этом не рассказывал до этого момента. -Мы с Арсением теперь, кажется, вместе. – Антон делает еще глоток, а янтарная жидкость уже почти не обжигает горло. У виски приятный привкус меда, а голова чуть тяжелеет, и градус совсем развязывает язык. –Я люблю его, просто пиздец, а что делать не знаю. – Он переводит взгляд на Диму, сидящего напротив, и пытается понять, что творится у него в голове. -Поезжай к нему. – Позов поднимает взгяд, смотрит пристально и подносит стакан к губам. –Собирай вещи и едь к нему, я серьезно, Шаст. - И в голове у Антона потихоньку складывается мозаика, постепенно картинка в голове приобретает ясность. Катя подходит к Шасту, когда тот уже надевает на себя куртку, стоя в прихожей и чуть покачиваясь от выпитого алкоголя. -Антон. – Девушка невесомо касается его плеча и кладет на него свою тонкую мягкую ладонь. –Тебе Димка правильно все сказал, ты главное не бойся. – Она тепло улыбается и поднимает свой чуть смущенный взгляд. –Я ведь тоже ради него когда-то всем рискнула. -Правда? – Шаст заглядывает в ее глаза, обрамленные длинными темными ресницами, и тонет в тепле, исходящем откуда-то из глубины души девушки. Он ловит себя на мысли, что никогда не спрашивал Катю или Диму об их истории. Нет, он знал, конечно, как они познакомились, но не знал, какой путь они прошли. -Конечно. – Она улыбается совсем по-семейному, чуть спускает ладонь на предплечье и опускает взгляд. –У меня ведь в родном Белгороде семья, друзья, работа была, я уже тогда была психологом с хорошим именем, а он меня в Москву забрать решил. Я так его любила, да и сейчас люблю, поэтому даже не думала особо, просто за руку его взяла и пошла, куда он вел. Ни секунды не жалею, что выбрала его, потому что чувствовала – моё. Так что, если он – твое, то ты иди к нему, даже не думай, а с работой все наладится, ты об этом вообще не переживай. Он просто сгребает девушку в охапку, прижимает к себе аккуратно и куда-то в макушку ей тихо шепчет «спасибо». А Катя улыбается, гладит ладонью его теплую спину и знает – все обязательно будет хорошо. Шастун покидает квартиру и верит, что Позовы правы, да и вообще, кто не рискует, тот не пьет шампанского, так ведь? Он вызывает такси, закуривает и ловит себя на мысли, что пальцы в сотый раз на автомате вбивают в строку поиска одну и ту же фразу: «Дизайнерские бюро Санкт-Петербург». -Ты умница. – Дима оставляет на лбу жены нежный поцелуй и слышит, как из детской к ним бежит, шлепая босыми пятками, Савина. Катерина у него очень умная, он иногда даже не верит, что ему досталась такая замечательная супруга, потому что она его не с полуслова понимала, она его по секундному взгляду читала словно открытую книгу. Они, наверное, вообще не ссорились, потому что ни одной громкой сцены он вообще не помнит. Он считает себя в их браке ведомым, потому что такой женщине веришь. Дима всегда знал, что девушки гораздо умнее и практичнее мужчин, поэтому вложил в Катины руки бразды правления, обещая защищать семью от любых невзгод и опасностей. И, знаете, получилось отлично. Слова Кати так и оседают в голове, отдаются эхом, пока он едет домой и понимает, что верно все сказали. В конце концов, Паша скорее всего напишет ему отличную рекомендацию, и тогда вопрос о работе в Питере решится сам собой, его там с руками оторвут. Он заходит в квартиру и вспоминает вчерашний день, проведенный в офисе. -Антон, вот у меня жена беременна сейчас, а пол ребенка мы пока не знаем, поэтому квартиру нужно сделать какой-то универсальной. – Стас сидит за столом и хмурит брови. -То есть вы еще не знаете пол ребенка, но ты уже купил ему квартиру, так? – Шастун сидит напротив Шеминова, а в голове у него ничего вразумительного, только мартышка в тарелки стучит. -Да, потому что любая херня может случиться, а квартира моему ребенку нужна будет в любом случае. – Стас жестикулирует, чуть размахивая широкими ладонями, и едва ли не бесится на Антона, который мыслями явно не здесь. Шастун просидел в ноутбуке до глубокой ночи, подбирая цветовую гамму и стараясь набросать примерный план дизайн-проекта. Радовало то, что хоть проектировка помещений в этот раз не на нем, потому что сил бы просто не хватило, а уж с интерьерами он разберется.

***

Арсений не замечает того, как проходят последние три дня, хоть они и кажутся ему невыносимой вечностью. Ночами он просит время ускорить свой бег, потому что засыпать без Антона под боком оказывается просто мучительной пыткой. Дважды он просыпался ночью и сонно шарил рукой по холодной простыни, надеясь, что Шаст спит на соседней половине кровати, инстинктивно искал его ладонь пальцами, а потом вспоминал, что шатен уехал, и не мог сомкнуть глаз до самого утра. В какой-то момент ему кажется, что это просто безмерно злая шутка судьбы. Шастун ведь еще на балконе в Воронеже сказал, что будет любить в ответ, рядом быть просил, сам ближе жался, так пошло выстанывал его имя и губами навстречу тянулся. Он даже ловит себя на мысли, что Антон просто понял, что все зашло слишком далеко, испугался, сбежал. Арсений ведь говорил себе, что не надо торопить события, не нужно вообще показывать своих чувств, а наоборот спрятать подальше, может и перегорело бы. Но это ведь Шаст сорвал все предохранители, коснувшись тогда его губ, засыпая на диване. Попов ловит себя на том, что вновь отвлекся от бумаг и слишком глубоко ушел в собственные мысли. Документы по новому делу скинули еще вчера вечером, а силы, чтобы их просмотреть он нашел лишь сегодня, да и то с горем пополам. Мысли возвращают его во вчерашний разговор с Сережей, потому что документах даже взгляд толком не фокусируется. После слов друга стало чуть легче, самую малость, если честно. Серый, 17:43 «Чем занят? Ты дома вообще?» Арс, 17:47 «Дома. Да нихера не делаю, а что?» Серый, 17:48 «Заходите ко мне, попиздим хоть» Арс, 17:48 «Антон уехал» Серый, 17:48 «Тем более приходи, у тебя 5 минут» Арсений прикрывает глаза и откидывает голову на спинку дивана. Сережа все понял, он отлично знает его состояние, когда Шаст уезжает. Ему совсем не хочется показывать собственную слабость, нужно сохранять разум холодным, только вот не получается нихера. Да и Матвиенко его раскусит быстрее, чем он рот открыть успеет. Сережа читает его, как открытую книгу. Каждой фразой бьет точно в цель, разрушает едва созданную броню напускной сдержанности. -Арс, ну он же не маленький. Не думай, что он испугался и сбежать решил, не в его духе это. – Сережа хмурится и делает глоток из рокса. -Я понимаю, но… - Не успевает он договорить, как его вновь прерывает Матвиенко. -Заткнись, блять, Арс. – Произносит мужчина, паузами чеканя каждое слово. – Я не договорил. Твой Шаст – не ребенок, просто дай ему блять время. Он разберется с работой, ты сам говорил, что у него там заказ какой-то важный. – Он ставит бокал на стекляннй журнальный столик, отчего по гостинной разносится тихий звон. -Мне кажется, что я его обременяю. – Арсений свой голос не узнает – тихий, почти сиплый, вымученный. -Креститься надо, когда кажется, он же пишет тебе, звонит? – Арс вскидывает брови, а внутри у Матвиенко все холодеет, сживается при одном только взгляде на друга. Если обычно Попову было тяжело, то сейчас ему прямо-таки хуево. Глаза красные, значит не спит почти, а пальцы дрожат, и это видно, как бы он не прятал свой тремор, перебирая край домашней кофты. -Звонит. – Арсений делает глоток, и горло обжигает градус алкоголя с легким яблочным привкусом. –Но это, знаешь, как будто от чувства долга. -Боже, Арс, просто дай ему время. – И Попову хочется верить, действительно, блять, хочется. Юрист столько раз говорил себе не привязываться, не приковывать себя к людям. Сам себя же убеждал, что к добру это никогда не приводит, и ведь получалось же. Получалось ровно до тех пор, пока дело не касалось этого двухметрового мальчишки, который в споре с Солнцем всегда побеждал. Арсений прячет лицо в прохладных ладонях, трет пальцами уставшие глаза и убирает все бумаги в папку, завтра еще на работу ехать. Он выключает ноутбук, сонно плетется в спальню и засыпает вскоре, потому что сил вообще нет, потому что хочется, чтобы очередной день побыстрее кончился. А в Москве Антон курит на балконе вторую подряд и ругает себя мысленно, что опять не может уснуть пораньше, а завтрашний день обещает быть правда трудным. У него поджилки трясутся, и сердце о ребра глухо бьется, потому что волнуется, потому что завтра с Пашей разговор предстоит тяжелый. Он заходит в инстаграм, обновляет ленту и всплывающее уведомление напоминает «ровно 1 год назад…». Он клацает по оповещению, а там прошлогодняя история, где они с Арсом на салют с балкона смотрят. В груди что-то щемит, сердце словно к полу магнитит, и Шаст понимает, что правильно все решил. Парень возвращается в спальню, ставит будильник на мучительные 7:00 и, коснувшись подушки, думает – это последняя ночь в этой квартире.