Я люблю тебя, мам

–Алина, очнись, — поднося нашатырь, к носу девочки. –Ммм, — возвращаясь в сознание, Алина качала головой от боли. –В порядке? — придерживая дочь за плечо, спросила Третьякова. –Ага, — смотря усталым взглядом, сказала Алина. –Пойдем приляжешь, хорошо, — не давая выбора, Третьякова помогла дочери встать. Дойдя до комнаты, Мария уложила Алину на кровать. Она выглядела уставшей, лицо было бледным, а девочка еле держала открытыми глаза. –Можно поспать? –Конечно, Алин, — накрыв одеялом, женщина осталась сидеть с дочерью. За минут 5 девочка уснула. Выглядела она болезненно, что настораживало Третьякову. Вставая с дивана в гостиной, Мария зашторила окна, чтобы в комнате стало темно. Теперь её сон ничего не побеспокоит. Поцеловав дочь в лоб, Мария ушла на кухню. Все же она решила приготовить завтрак, который сделала дочь. Обычная овсянка с ягодами и орехами была очень вкусной. Странно, что Мария не умела её готовить. Одно из немногих блюд, которые плохо у неё получались, потому овсянку готовила только Лаура, а это блюдо дочь Лукиной любила, наверное, больше всего. Оно напоминало ей детство. Где она счастливая с мамой. Она скучает по временам, когда она могла залезть к маме на колени и начать обнимать её, как сейчас делают Мэделин и Эмма. В какой-то степени она им завидуют. У них лучше отношения с матерью, чем у неё. Алине снился сон… Сон о её детстве. Это был сон, в котором она чувствовала себя любимой в объятиях матери, но был один нюанс, который пробирал до костей — отец. Главный мужчина в семье, который подвёл однажды их. Тогда то она и начала бояться их. С мамой отношения постепенно портились, не давая вернуться к тем, что были. Мать сбежала от отца девочки. Она не знала брать ли ей дочь. Она была не уверена, что сможешь её вырастить. Она бежала без денег. У неё получилось построить всё, что она хотела. Модельное агенство — главная хотелка Лукиной. Её личностный рост, который был высок. Действительно было интересно, но всегда есть «но». Этим «но» оставалась Алина. Она стала моделью, в основном, потому что её было некуда деть… С Марией Третьяковой Лаура была знакома достаточно давно. Она знала о ситуации в отношениях Лаура и Александра, но не о дочери. Она помогла им с жильем в тот момент, когда они приехали без всего. С отцом остался сын, но ему с ним лучше. Лаура это знает и понимает. Третьякова знала о непростых отношениях Лауры и Алины, по на интересовалась, да и не знала что к чему в их отношениях. Прошло достаточно много лет, чтобы женщины начали отношение, а после и решились на пополнение в семье. Она гордилась тем, что её дети прекрасны. Алина она считала за свою дочь и никак иначе… Прошло около двух недель. Лукину выписывают из больницы. Она видит Машу, её счастью нет предела. Она обнимает любимую за шею, вдыхая аромат её сладких духов. –Как ты? — отстраняясь от жены, спросила Третьякова –Я в порядке, девочек отпустят позже, они пострадали больше, особенно Эмма, — растроенная говорила Лаура. Склонив голову к ключицам жены, Мария начала плакать. –Прости, пожалуйста, это моя вина, — с покрасневшим лицом, Мария продолжала плакать, пока Лукина пыталась подобрать слова. Она и вправду не знала, что сказать. –Я сяду за руль, хорошо? — поглаживая по плечам, женщина попыталась успокоить жену. Мария лишь начала больше рыдать. Лаура надавила на самую больную точку, сама того не подозревая, она, будто разбила Машу. –Идем, — придерживая за плечо, Лаура забрала ключи от машины у Марии из рук. Усадив жену на заднее сиденье, Лаура села за руль. По приезде, Лаура увидела Марию спящей на заднем сиденье. Волосы были растрепаны, а лицо выглядело заплаканным. –Маш, просыпайся, — дотрагиваясь до руки, Лаура постаралась разбудить жену. Женщина дернулась от прикосновения. –Все хорошо? — обеспокоенно спросила Лаура. –Да-да, просто дни неспокойные выдались без тебя, — поднимаясь сказала Мария. –В каком плане? –Непонятные люди ворвались, искали какие-то бумаги. Алина дома была, а у тебя в больнице, она мне в истерике писала, а я даже не знала как быть. Поехала к ней, она без сознания была. Следов насилия не было обнаружено, а люди скрылись, — с печалью Мария в кратце рассказала всю историю. Позже Лукина ещё много расспрашивала Марию о произошедшем. Она переживала за дочь. Ей не легко было в прошлом, ей нелегко и сейчас. Она понимает, что с её дочерью может быть то же самое, но она ничего не рассказывает. Она любит её. Своей любовью. Не так, как хотелось бы дочери, ей не хватало в матери частичке Марии, но несмотря ни на что она любила свою мать. Неважно какой она была. Её любовь к ней была чистой и искренней. По приходе домой, Лаура прошла в ванную. Смыв с себя следы больницы, Лаура прошла на кухню. Ей захотелось сделать овсянки. Она готовила эту кашу в тяжёлое время, по дочери она всегда нравилась, наверное, не стоит говорить о том, что в какой-то момент Алина возненавидела эту кашу. Со временем они начали реже её есть, тогда она и полюбила овсянку. Она ассоциировала эту кашу с чем-то любимым. Когда она изредка проводила время с мамой. Время близилось к шести. Алина всё ещё спала, а Мария и Лаура говорили, не замолкая, каждой не хватало друг друга. Пока Лаура не задалась вопросом. –А где Алина? –Спит, разве нет?..