Я люблю тебя, мам

–Пойдем глянем, — поднимаясь, сказала Лаура. –Идём, — поддерживая идею жены, они поднялись в комнату дочери. Открыв дверь, они увидели застеленную кровать, да и сама комната оказалась пустой. Лишь лекарства стоявшие напоминали о том, что в ней кто-то живёт. –Куда она делась? — с раздражением спросила Лаура. –Я не знаю, я беспокоюсь за неё, — Мария взяла жену за руку из-за страха. –Да ладно тебе, вернётся ещё, будто впервые происходит такое, пойдем делами займёмся, столько дел накопилось, — выходя из комнаты дочери, Лукина шла к кабинету. –Лар, ты шутишь? — глаза бегали из стороны в сторону, не понимая, почему Лаура так наплевательски отнеслась к тому, что дочь сбежала. –Сейчас лето, не умрет, — ответив, Лукина решила сходить на кухню за кофе. Без него у неё работа не клеится. –Ты серьезно? Лаура, ей плохо недавно было, она ещё не выздоровела, а куда-то ушла, ты с ума сошла? — бежа за Лукиной, говорила Маша. –Слушай, сейчас будет пользы больше, если ты съездишь к Лёше, возьмёшь документы, а если Алина вернётся — я тебе напишу, если нет, то вызовем полицию. Хорошо? — спокойным тоном сказала Лаура. –Ладно, — расстроенно, даже подавленно, ответила Мария. Она переживала за неё, но понимала, что Лаура всё-таки родная мать её, возможно, она знает лучше. Мария жутко переживала за дочь, но всё-таки поехала на работу Лукиной, пока сама женщина осталась работать дома. Вспоминая о том, что происходит с её младшими детьми, она боялась, что вдруг Алина попадет также в больницу. Переводные экзамены в 11 класс она так и не сдала. А во второй раз их сдать в разы тяжелее, чем в первый, поэтому не только Алине будет сложно, но и её младшим дочерям тоже. По улице шла Лукина младшая. Она любила гулять на свежем воздухе, ей давно хотелось прогуляться, она предполагала, что напугает Марию, но ей так было страшно спросить о прогулке, что она решила сама пойти, ничего не сказав, навредив себе ещё больше. Достав пачку сигарет из кармана, Алина подожгла одну из никотиновых палочек. Мать убила бы её. Делая очередную затяжку, девушка шла спокойным шагом в неизвестность, просто прямо, думая о том, что будет дальше. Из-за болезни ей придётся пересдавать все работы вместе с отстающими, что угнетает ещё сильнее, ведь, она не виновата в произошедшем. Так ещё и на высокий балл, чтобы мать не выкинула её принадлежности для рисования. Даже слишком грустно звучит. Ведь, это единственное, что могло ее успокоить. Девушка гуляла до темноты, поэтому, когда солнце начинало уходить за горизонт, она решила вернуться. По дороге домой Алина испытывала чувство тревожности. Она не знала с чем это было связано, но чувство страха внутри не покидало её. Вдруг, она почувствовала чью-то тяжёлую руку на плече. –Молчи... — шепнул ей на ухо взрослый голос. Утащив за собой девушку, мужчина привёл её в место, где никогда не ходили прохожие. Оно казалось безлюдным, если бы не ещё 4 фигуры, нависающие над ней. –А я смотрю ты решил не мелочиться, сразу дочь Лукиной, — ухмыльнулся один из мужчин. –А какая разница кого, ей все равно наплевать, — подходя к девочке, мужчина присел на корточки. –Ну, здравствуй, — обратился он к Алине. Девочка лишь молчала, смотря на него пустым взглядом. –Помнишь меня? — ухмыляясь, спросил человек в чёрной одежде. –Мгм, — нервно сглотнув, девушка кивнула. Слишком хорошо она его знала. –Знаешь, что я хочу сделать? — гладя девочку по плечу, мужчина опустил руку на бедро к девочке. –Скорее всего... — с дрожащим голосом Алина ответила. Ей пришлось встать с земли. Она посмотрела, что вокруг. Особо ничего нет. Лес да тропинка к частным секторам. –Тебе помочь или сама? — Скрещиваю руки на груди, мужчина принялся ждать, разглядывая лицо светловолосой. Алина начала медленно, трясущимися руками расстёгивать голубую рубашку, которую больше не наденет, к сожалению, хотя она была её любимой. Это было так медленно, что некоторые их мужчины успели подумать, что готовы убить её. –А побыстрее нельзя? — окликнул один из мужчин. –Не кипятись, всему своё время, не торопи её, пусть, это будет добровольно, — ухмыльнувшись, глава сей толпы снова смотрел на дочь Лукиной. Алина знала, что он — друг отца, что это все делает отец, но она боялась пожаловаться маме, или Марие. Она осталось наедине с собой, с этой проблемой, ей никто не поможет. Вскоре девушка осталась в бюстгальтере и юбке. Остановившись, она посмотрела на своего насильника. –Моя умничка, дальше, — склоняя голову набок, мужчина принялся разглядывать все изгибы тела. Его голос вызывал рвотные позывы, а к горлу подходил ком обиды и боли на отца. Глаза поблескивали, а сердце билось с бешеной скорость в предвкушении ужаса. Девушка продолжила снимать с себя остатки верхней одежды... Положив чуть дальше от себя верхнюю одежду, Алина встала по центру. –Так уж и быть, помогу, — улыбаясь, мужчина подошёл и расстегнул её лифчик, оголив грудь. Он поглаживал тело ребёнка, которое покрывалось мурашками от прикосновения холодных рук. –Давайте сюда, на всех хватит, — подзывая рукой своих друзей, мужчина спустил руки к нижнему белью девочки. Он стянул с неё белые трусики и кинул их на одежду. –Твоё тело, я помню его, я хочу тебя, а знаешь ли, давно мы не виделись, — мужчина все щебетал и щебетал. Алине надоели эти речи. Ей хотелось вернуться домой, быть в объятиях Марии и ни о чём не думать. Ей было больно и страшно. Она пожалела о содеянном уже тысячу раз. Она знала, что её накажет Лаура, может, Мария, но это будет лучше, чем эти люди. Придя домой она уже будет наказанной, не дожидаясь вердикта матери. От этого ещё больней. Её никто не спросит, что произошло, почему она убежала. Даже Мария будет злиться, она уверена. Её накажут да и только. Опустив девочку на колени, он нагнул её на 60 градусов. Её поясница болела, а всей душой она хотела исчезнуть. Один из мужчин подошёл к ней, и резко вошёл в её влагалище. –Узенькая, мне нравится, — ликовал один из насильников. Девочку пустили по кругу пятеро мужчин. Кто-то заставлял её делать минет, а кто просто бил и отрабатывал удары на её теле. –Стоп! — крикнул главный. Время будто замерло. А в голове девочки билась лишь одна мысль. Лучше бы её прибила мать, чем трахали эти животные. –Не бейте её, следов не должно остаться там, где их будет хорошо видно, поняли? — задумываясь о последствиях, мужчина поставил своих "друзей" перед фактом. Все послушали его. Им нравилась эта жертва. Такая беспомощная. Она ощущала каждое движение в своём теле. Все они ощущались с особой болью. Она считала каждую минуту. Отсчёт до конца. Час унижений. Какой-то час, которого раньше так не хватало в сутках стоит её заново разбитой жизни. Мужчины ушли, бросив её на земле. Не кончать в неё было мило с их стороны, конечно, даже слишком смешно от такого абсурда. Поднявшись на ватных ногах, девочка заставила себя надеть обратно одежду. Ей было холодно. Очень холодно, хоть было и лето. Она всегда мерзла, а её конечности зачастую были холодными из-за сильного стресса. На улице уже темно, а она идёт домой, где Мария переживает за неё и не может себе места найти. –Лаура, ну, пожалуйста, давай в полицию поедем, Лаура, — треся жену за плечи, Третьякова истерила. –Успокойся, вернётся она, Марусь, — целую в шею Марию, женщина старалась успокоить свою возлюбленную. В этот момент ей хотелось прибить собственную дочь за то, что та заставляет всех нервничать. Входная дверь открылась, что сразу же услышали женщины, стоявшие в гостиной. Подбегаю к входу, Мария увидела Алину. Она не могла сдержать свои эмоции. Её переживания все вылились в крик, хоть ей так не хотелось орать на ребенка. –Где ты могла так долго ходить? — взяв за плечи, Мария трясла девочка, не думаю о том, что ей может быть больно. Мозг Третьяковой пытался понять, что ребенок здесь, потому ей плохо удавалось контролировать себя. –Где ты была? Ты хоть знаешь что могло произойти? О себе не думаешь, о здоровье не думаешь, ты хоть о матери подумай! Алина! Ты извела всех, — на последней фразе женщину отпустило, она сказала то, что нельзя было говорить... Услышав эти слова, Алина уже хотела провалиться сквозь землю, но надо было услышать, что скажет мать, чтобы окончательно упасть в её глазах. –Это стоило того? — смотря пронзающим взглядом на дочь, Лауре было тяжело, но она всегда была собрана Дочь она научилась рано ругать. А вот хвалить даже и не пыталась. –Нет, — единственная фраза, которую произнесет девочка. –Прекрасно, в твоё наказание на всё лето входят следующие пункты: Запрет на выход из дома без меня или Марии Запрет на рисование Денег не будет... А дальше Лукина продолжила по списку. Девочка не слушала её уже, начиная со второго пункта. Все было решено окончательно. –Сейчас ужин, душ и немедленно спать. Ванные процедуру тоже ограничены. В день не более получаса, — произнесла Лукина, уходя на кухню . Конечно, если бы не было Марии она бы орала на Алину, так что окна бы повылетали. Уже на кухне, пытаясь сбавить свой гнев, она взяла в руки стакан воды и отпила пару глотков. На кухню зашла Мария. –Лаур, я в театр на репетицию, ночная, ну я тебе рассказывала! Просмотри за Алиной.. Я очень переживаю.. –Конечно, Мань, поезжай, — допив воду, сказала Лаура. Женщина знала страсть жены, поэтому позволяла ей всегда есть на репетиции в любое время. –Спасибо. — кареглазая вышла из кухни и направилась к Алине, которая возилась у себя в комнате. Забыв постучаться, она застала свою дочь за переодеванием. –Алина, я бы хотела... Извини, забыла постучаться, — отворачиваясь, женщина заметил пару синяков –Алиночка, я на ногах твоих синяки заметила. Откуда?.. — стоя все также спиной, спросила Мария. –Упала, когда через парк шла, — без особых эмоций сказала девушка. –Алин, если это сделал не асфальт, то расскажи мне, — успокаивающем голосом говорила Мария, будто бы не кричала перед этим на дочь. –Это асфальт. –Хорошо, Алин, если что у меня ночная репетиция, я поехала, — уже закрывая дверь, Мария сказала последнюю фразу. Через 10 минут послышался дверной хлопок, означающий, что Мария уехала. В это время Алина лежала у себя в кровати. Она плакала, не зная, что ей делать, Она боялась рассказать о произошедшем. Руки дрожали от страх, она боялась, что всё повторится... Эти приступы проходили, когда она рисовала, но сейчас, когда мать забрала всё. Услышав шаги, Алина поняла, что мать направляется к ней. Нет Марии, значит, можно и покричать. –Алин, ты — не дочь, ты ходячая проблема. Думаешь, мне в радость беспокоиться за тебя? А маша думаешь от счастья волнуется, бегает, набирает номер полиции? Если тебя что-то не устраивает, то скажи. Я готова снять тебе квартиру, чтобы ты угомонилась, — женщина говорила спокойно, она была слишком уставшей из-за нервов. Дочь всё также пялила в стену, лежа под одеялом, за которым не было видно трясущихся рук. Глаза Алины были уже красными от слёз, а от этих слов было ещё больнее. Ей ничего не было нужно. Только объятия мамы... – Мам, пожалуйста, хватит, прошу, — с надрывом в голосе ответила Алина.. –Чего плачешь? Зачем тебе плакать. Ты извела всех, так, будь, ты счастлива, солнышко, — говоря с сарказмом, Лаура злилась на дочь. От этих слов Алине стало ещё обиднее. Её растлили, а она даже не знает как об это сказать. Нечего сказать? Ну, тогда, я пошла, — уходя в кабинет, женщина захлопнула дверь. Девочка ушла в душ. Она больше не могла терпеть это. Единственное её желание — накуриться. Выйдя из душа, девочка посмотрела на себя в зеркало. Она выглядела ужасно. Ей было обидно из-за слов Марии и матери, но она знала, что Маша быстро отходит и лишь из-за волнения говорит. А мать свою она вообще не знает... Выйдя из душа, Алина протянулась к карману, в котором лежала пачка сигарет. Постепенно она выкурила больше половины, пока в комнату не зашла мать, которая остолбенела из-за происходящего. –Будь добра, Алина, объяснить, что это? — по голосу Лукиной было слышно то, насколько она была зла на дочь. Алина ничего не ответила матери, она лишь закурила следующую сигарету, делая всё более глубокие затяжки. Видя это, женщина поняла, что её дочь курит не в первый раз. Докурив всю пачку, Алина встала и сказала: –Как еще накажешь, мам? Пачку всю я выкурила и без наказания, а от второй не откажусь. Принадлежности для рисования ты уже забрала. Можешь по жопе надавать, как это делал отец. Всё, что угодно, мам, накажи меня за это, — за этими фразами был слышен истерический смех, который выдавал волнение девочки. –Твои смешки выдают тебя, я вижу, что тебе страшно. Спрошу один раз, если не ответишь, то больше не спрошу никогда. Что случилось? — Лаура выглядела серьёзной, даже очень. Она знала свою дочь по реакция. Все её дрожащие руки она помнила еще, когда в детстве Муж бил Алину. Алина ничего не сказала. Слёзы полились градом, её накрыла истерика. Руки тряслись ещё сильнее, а она закрыла лицо руками. Лукина лишь подошла и смогла уложить к себе на плечо голову дочери. –Успокойся, объясни, что произошло, — обнимая дочь, сказала Лаура. –Пожалуйста, завтра, мам, прошу, только вколи мне что-нибудь, чтобы я уснула... — начиная сильнее плакать, Алина буквально распадалась на части. прошло около получаса, когда Лаура заставила дочь умыться. –Засыпай. — Алина чувствовала тёплые руки матери на плече, она очень давно не испытывала эти ощущения. Укол Лукина уже ввела, поэтому Алина довольно быстр уснула. К 6 утра вернулась Третьякова, заставшая Алину на кухне, которая искала что-то в быстрой аптечке. –Алин, ты чего не спишь? — подойдя к дочери, Мария потрогала её лоб, который оказался чересчур горячим. –Таблетки ищу, голова разболелась. –Аа... — женщина вела себя спокойно дав таблетки, она быстро направилась в кабинет к любимой. Распахнув дверь, она увидела Лауру за ноутбуком. –А Мама Лаура у нас работает! Лукина, я же попросила тебя присмотреть за Алиной! –Боже, что случилось? — не понимая такого резкого наезда, спросила женщина. –У тебя ребёнок с температурой по дому ходит, таблетки ищет, а у тебя внимание ноль. –Марусь, а я как могла узнать что у неё температура?! –А ты не слышишь как она по дому ходит? Или что? –Представь, не слышала! — эти крики ссоры услышала Алина, дойдя до кабинета Лауры, она схватила Машу за руку и шёпотом, боясь большой ссоры, попыталась успокоить жену матери. –Не надо сориться! Я специально тихо прошла, чтобы не отвлекать маму, правда.. –Солнце, иди в комнату, я скоро приду, —Алина пошла в комнату, как сказала Третьякова. — Лаура, почему тебе так сложно просто побыть с ней рядом? Она же твоя дочь. Она тебя любит, а ты к ней так относишься! Все защищает тебя, а ты так наплевательски. –Маш, ей уже не 5 лет. Если станет плохо сама дойдёт и найдёт нужные таблетки. –Какая же ты... — не договорив, женщина покинула кабинет жены. Быстрым шагом она направилась в их спальню. Взяв пижаму, она переоделась и пошла в комнату к Алине. Та лежала и ждала чего-то. Постучавшись, женщина вошла в комнату. –Алин, я войду? –Да, конечно. — женщина присела на кровать к дочери. Алина обняла Марию и начала повторять, как заезженная пластинка, что она виновата... –Вы постоянно из-за меня ссоритесь, прости, я не хотела этого. –Ты что? Это не из за тебя, Алин, это не твоя вина, — гладя дочь по голове, сказала Мария. –Не разводи скандалы из-за меня. Все нормально, я переживу. Главное, чтобы вы были рядом. А плохо мне или хорошо — не важно, поверь... –Алин... — Третьякова пыталась подобрать слова... –Уйди, пожалуйста, я люблю тебя и маму, но сейчас, прошу, оставьте меня одну. Я долго-долго буду спать. –Я тебя разбужу на обед. –Не стоит, мама укол поставила успокаивающий, поэтому проснусь через сутки. Спросишь у неё, предварительно помирившись, спасибо, что пришла, спокойной ночи, — накрывшись одеялом Алину уснула. –Спокойной ночи, Алина... — Покинув комнату дочери, Третьякова ушла к жене.