Я люблю тебя, мам

Проснувшись к трем часам, Лукина проверила спит ли дочь, убедившись в том, что Алина спит, Лукина проверяет телефон: 20 пропущенных, 10 от Маши и 9 от Алексея, и один неизвестный. Читая сообщения, Лаура осознает, как облажалась, забыв о важной встречи с бизнес-партнерами. Первым делом женщина звонит Алексею. -Леш, что там? -Лукина, ты такую подставку устроила мне, папка со всеми документами у тебя, а я тут сижу уже полчаса им мозги промываю, ты мне как быть прикажешь? -Черт, я постараюсь сейчас приехать. -Если ты не забыла, ты живешь не в Москве, а за городом, мне как еще их час удерживать? -Я сама буду объясняться, просто задержи их. -Попробую, но не обещаю. Собравшись за 5 минут, Лукина выбегает из дома, оставляя дочь одну… Превышая скорость женщина едет, понимая, что если они упустят такую возможность, то их бизнес прогорит. Женщина уже предвидела сумму штрафов, но ничего другого не ожидала. Она понимала все риски. Ей ничего не оставалось, кроме того, как гнать, как ни в себя. К счастью, она успела. И, проходя в конференц-зал, она смогла выдохнуть. Спустя два часа, они наконец-то перешли к обсуждению моделей, которые будут на постоянной основе участвовать на показах. Показывая все портфолио, Лукина волновалась, что их что-то не устроит. -Итак, в целом, мы отобрали всех, кого хотели. -Насколько мне известно вы хотели пятнадцать моделей, а вы выбрали всего четырнадцать, что-то не так? — поинтересовался Сухарев. -Хотелось бы увидеть портфолио модели, которая участвовала в моем показе ¬– ответил мужчина. Лукина сразу поняла о ком речь. Но она ответ знала заранее, она не будет выводить свою дочь снова. Она не справится с подготовкой к ЕГЭ и показами. К пяти часам вечера Алина проснулась. Посмотрев на время и дату, Алина не смогла сообразить, что происходит. Позвонив матери, Алина попыталась понять, что с ней: -Алин, ты чего не спишь? Я же укол тебе поставила -Не знаю, мам, я проснулась. -Что ж, я запишу тебя ко врачу, надо будет узнать почему организм дал такую реакцию. Сбросив трубку, Лукина вернулась к делам, а в ее голове только и крутились мысли об Алине. -Лаура Альбертовна, таки будет ли участвовать модель, что однофамилица ваша. -Нет, она ушла. Больше она не принимает участия в показах, — объяснилась женщина -В таком случае, мы не будем подписывать договор, — мужчина хотел именно ее дочь, но сам не подозревал, кем она является для Лукиной. И не как модель, а, как игрушку… -Вы можете выбрать любую другую модель… -Нет, нам нужна именно она. — перебил мужчина. -Я попробую связаться с ней, но гарантии дать не могу. Дайте неделю, пытаясь выйти из положения, Лукина нашла только такое решение. -До встречи, — вставая из-за стола, сказал мужчина. -Вас проводить? — спросил Алексей. -Нет, вы провели замечательную экскурсию уже дважды, благодарю — мужчина ушел, так же, как и надежда заключить контракт с его компанией. -Лукина, ты с дуру рухнула? В чем проблема взять дочь? — спросил Алексей… -Да в том, что она не хочет! — раздраженно ответила Лаура -С каких это пор не ты решаешь за неё, что она хочет? Уж извини меня, но один контракт она переживет, — причитал Алексей -Слушай, Леш, я сейчас с ней буду мотаться по больницам. Я не хочу её выводить на подиум, я, и я не буду этого делать. У меня ребенок на уколах живёт, пойми, у неё психика просто в ноль расшатана, она не справится с подготовкой к ЕГЭ и подиумом. Ей бы просто ЕГЭ пережить и не сойти с ума. О каком подиуме может идти речь, Леш, скажи мне, прошу — голос Лукиной дрожал, а в горле встал ком, не давший говорить дальше. -Лаур, я не знал… — с сожалением, сказал Алексей -Я и не говорила никому, да и не планировала, но ты же по-другому не слышал, — сказала Лукина. -Я извинился, мне правда, жаль, что я настаивал, Лаур — Сухареву и в правду было стыдно за то, что он сказал. -Я на нервах, если это грубо звучит — извини, не хотела тебя задеть. -Все нормально, а зачем тебе мотаться с ней по больницам, если она сидит на уколах и это поддерживает ее состояние? — поинтересовался Алексей -Потому что позвонила сейчас мне именно она, хотя я ей поставила укол. Она должна была проспать сутки, а проснулась приблизительно спустя 5 часов. Что-то не так, из-за этого я и буду мотаться с ней по врачам — объяснила Лукина. -Всё настолько серьезно? -Да, — опуская глаза в пол, Лукина уже не может сдержать слез, но все же она старалась держать себя в руках, но у неё плохо это получалось. Сухарев пересел ближе к Лауре и положил её голову к себе на плечо… -Все будет хорошо, хорошо, слышишь? — он гладит подругу по плечу, стараясь успокоить ту… -Снова множество обследований, которые не дадут никакого результата. Договора не будет, а это провал для нас. Дочери только вышли из больницы, я сама только оклемалась, а теперь все идет по наклонной, — роняя слёзы, женщина говорила о жизни. -Лаур, ты очень сильная, все наладится, съездите на отдых зимой, все будет хорошо — сказал Алексей -Леш, у близняшек реабилитации закончится только в январе в лучшем случаем… Я не знаю, как быть… Вся жизни катится к чертям, не могу уже так — объяснила Лаура. -Почему ты решила, что обследования не дадут результатов? -Всё началось очень давно, лекарство, которое я ей колю сейчас и так было еле найдено, другие не помогали, найти ему какую-то замену будет очень тяжело. А увеличить дозу будет значит, что появится какое-то новое побочное действие… -У лекарства, которое она сейчас принимает есть побочки? — удивленно спросил Алексей… -Да, доза и так большая, поэтому я так переживаю, я не представляю, что будет с ней без лекарства… Сердце просто разрывается, у меня нет слов… -Давно ты ей это лекарство даешь? -Лекарство я колоть начала ей, наверное, когда лет 5 ей было, когда смогли найти ей это подходящие лекарство, я потеряла счёт времени -Зачем ей в таком возрасте нужно было такое лекарство, Лаур?- Алексей был в шоке -Мой бывший муж — отец Алины, бил её… Для ребенка это, как ни странно, оказалось сильнейшим стрессом — шепотом сказала Лукина… -Мне жаль… — так же тихо сказал Сухарев, не ожидая услышать такого откровения. -Ладно, Леш, я пойду, умоюсь и поеду домой, Маша скоро вернется, да и к Алинке надо. «Вдруг что…» — сказала Лаура. В глубине души она очень сильно боялась за свою дочь. Боялась, что ее дочь может что-то с собой сделать. Ей было страшно теперь оставлять её одну. Поэтому она как можно быстрее собралась, чтобы поехать домой. К ее удивлению, пробок не было, что нетипично для позднего часа. Выйдя из агентства, Лаура села в машину. Женщина ехала в своих мыслях, но их перебил телефонный звонок. -Да? -Лаур, ты дома? -Нет, Марусь, еду -А Алиночка сама домой добиралась? — спросила Третьякова -Я ее забрала после урока, ей плохо стало — тут её голос поник, а глаза наполнились слезами. Ей повезло, что она уже ехала по комплексу, а не на каком-нибудь перекрестке… -Что-то случилось, что с тобой, Лаур? — услышав некую дрожь в голос жены, Мария заволновалась. -Дома расскажу, хорошо?.. — тихо сказала Лаура, что Мария еле расслышала свою жену -Хорошо, давай — прощаясь с женой, сказала Мария. Она переживала за неё, уж очень редко можно было услышать Лукину такой тихой и расстроенной -Давай, я почти дома, — ответила Лаура, после чего сбросила трубку. Подъехав к дому, женщина заглушила мотор и вышла из машины. Дойдя быстрым шагом до дома, Лукина скинула с себя обувь и первым делом поднялась к дочери, которая лежала на кровати и смотрела в некуда. -Ты в порядке? — спросила Лукина У Алины хлынули слёзы, она не знала, что ответить матери. Девочка рыдала. Она так надеялась, что поспит сутки, но что-то пошло не так… Сажаясь на пол перед лицом дочери, женщина целует её в лоб, стараясь успокоить… -Мам, почему все так? — с надрывом в голосе спросила Алина -Я не знаю, Алин, — прикрывая глаза от усталости, ответила Лукина. Алине становилось легче, когда рядом с ней была мать. Слезы почти не текли, но боль оставалась. Она вспоминала тот показ, мать так и не спросила её о нем, так и не поговорила с ней… -Алин, помнишь показ, который был летом? -Помню, — тихо отвечает Алина, а в мыслях так и вертится «Как такое забыть?..» -Они хотят подписать контракт с нами, но важным условием является твое участие, ты согласна или нет? — задав этот вопрос, Лукина корила себя, в такой момент задавать такие вопросы с её стороны омерзительно. -Помнишь, я тебе тогда позвонила, а ты сказала, что занята?.. -Помню, — сложно забыть тот день, когда бывший муж предлагает потрахаться… -Я тебе звонила, чтобы поговорить… Мне было больно и плохо, меня изнасиловал этот ваш бизнес-партнер со словами: «Если бы ваша Лукина знала, что отдала тебя на изнасилование», я не хочу в этом участвовать, мам, я… — Она не смогла договорить эту фразу. Она лишь плакала навзрыд от боли. -Алин, я… — у женщины не было слов, она не могла ничего не сказать. В этом была виновата она. И все же ей пришлось найти слова... -Солнышко, ты ни в чем не виновата, это моя вина… — сказала шепотом Лаура -Не ты же меня насиловала, ты не виновата, я просто больше не хочу участвовать в этом — объясняла Алины, прерываясь на слезы. -Девочка моя, ты не будешь в этом участвовать, я не позволю... — сказала Лукина -Спасибо, мам… -Я не поговорила с тобой тогда, прости, я говорила с твоим отцом в тот момент, мне надо было решить ту ситуацию, прости, что потом не спросила, мне нужно было время, чтобы отойти от поездки в Калининград — объяснила Лаура -Мам, что ты сделала, чтобы он отстал от меня?.. У Лауры заколотилось сердце от этого вопроса, она не хотела, чтобы дочь знала правду. -Не важно, Алин, главное, чтобы он не трогал тебя, — объяснила женщина, не подавая виду, что ей больно говорить… -Я хочу знать, мам… — убедительным тоном сказала Алина -Переспала с ним, — серьезным тоном ответила Лаура, она сказала дочери правду, как та и хотела… -Я бы хотела думать, что ты так шутишь, но я знаю этот тон… Скажи, зачем, мам, ради чего? — с болью на сердце и слезами на глазах спрашивала Алина. Девушка искренне не понимала ради чего был совершен такой глупый поступок. -Алин… Ты моя дочь и я тебя люблю, разве я могу позволить ему издеваться над тобой дальше, солнышко мое? — с болью в голосе спросила Лукина, не понимая, почему дочь считает себя пустым местом в её жизни. -Это не стоило того, мам… Мне жаль, прости, я не должна была говорить, — начав плакать еще сильнее, чем раньше, Алина разрывалась на части внутри. Она ненавидит себя за то, что рассказала, она ненавидит себя за то, что мама пошла на поводу у отца и согласилась на такие условия, она ненавидит отца… -Алинка, не дури, прошу. Для меня важнее всего, чтобы с тобой и моими родными, близкими все было хорошо… — Лукину задели ее словами, хотя она понимала, что дочь говорит это, потому что не хотела, чтобы она подвергалась такому. Услышав то, как зовет её мама: «Алинка», она вернулась в детство, вспомнив, как Лаура её успокаивала «Алинка, девочка моя, все будет хорошо, мы скоро уедем» или «Алинка, ну ты чего, малышка, давай синяк йодистой сеткой помажем и он пройдет, ты только не плачь, прошу, милая моя…», вспоминая, что мама просила ее не плакать из-за страха, что отец услышит это и влепит ей еще больше, а затем и матери за то, что та не успокоила, поскольку когда-то бывало и такое. Лаура всегда просила ее успокоиться дрожащим голосом, боясь, что он снова прикоснется к дочери… Алине не хотелось верить в то, что мать пошла на это ради нее… -Мам… — с дрожью в голосе, Алина обратилась к матери… -М? -Прости, мне жаль, мне так стыдно за это… — продолжала она. -Алин, прошу, прекрати, все хорошо. Давай ляжем, я полежу с тобой, завтра ко врачу сходим, посмотрим почему укол не помог, хорошо?.. — стараясь, перевести тему, говорила Лаура... -Хорошо. Через час, мать и дочь спали. По приезде в дом, Третьякова с близняшками зашла в тишину, отправив девочек делать уроки, сама Мария пошла на кухню. Поставив все необходимое для приготовления на плиту, женщина поднялась наверх и зашла в кабинет, но там жену она не обнаружила. Зайдя в спальню, женщина переоделась, но Лауры так и не было. Третьякова решила дойти до комнаты старшей дочери. Там она и нашла спящую жену и дочь. Лукина обнимала ребенка, прижавшегося к ней. Мария умилилась этой картине, толком не зная через что им пришлось пройти. Тихонько закрыв дверь, женщина покинула комнату, возвращаясь на кухню, чтобы приготовить поздний ужин…