Физик

Не то чтобы Саша ждал Лёню. Скорее просто хотел увидеть. Убедиться, что с ним всё в порядке. Но Лёня на репетиции не приходил. Щербина ругался, но сделать ничего не мог. После третьей репетиции, Саша забеспокоился не на шутку. Он попросил Ювченко подождать в гардеробе, а сам подошёл к Ситникову. Тот собирал свои ноты в портфель, и увидел подходящего к нему Сашу невозмутимо глянул на него. От этого взгляда Акимову сделалось не по себе, но желание узнать, что случилось с Лёней было сильнее. — Анатолий Андреевич, а где… — сказать Топтунов он не мог, перед Анатолием Андреевичем, а назвать его по имени у Саши отчего-то язык не поворачивался — Он больше не будет ходить. — не слишком доброжелательно ответил Ситников. — Как не будет? Почему? — Саша почти выкрикнул эти вопросы. Представить себе, что он больше не услышит за спиной его голоса было почти невозможно. Для него эти три репетиции были хуже некуда. — Не хочет — пожал плечами Ситников. — Да как это не хочет? — возмутился Саша. Неужели вы не можете на него повлиять? — А что я могу сделать? — он резко повернулся к Саше. — Он не ребенок. И знаешь, Саша. Я даже рад что он больше сюда не придёт. — его голос звучал странно. — Но почему? — А ты не понимаешь? — сверкнул глазами Ситников — Хочешь, чтобы он бегал за тобой и унижался? — Анатолий Андреевич, не знаю что вам там наплёл Лёня, но мы разберемся сами. — Разберешься ты, как-же! — зло проричал Ситников. — В общем так Александр, хватит уже! Мой тебе совет. Оставь Лёню в покое. Забудь, ясно? — Почему вы разговариваете со мной в таком тоне? Я не сделал ничего плохого… — Альфа должен отвечать за свои поступки. Всё, мне идти нужно. — он развернулся и пошёл к выходу, но Саша схватил его за руку. — Подождите. Лёня сам сказал что все кончено. Я несколько раз пытался помириться. Я был готов жертвовать всем чтобы быть с ним рядом. Но он отталкивал меня. Что же мне, в монахах ходить теперь? В конце концов он сам виноват. — А ты у нас белый и пушистый, стало быть? -Нет, я не говорю, что я белый и пушистый, но просто так нельзя… — Вот именно Саша, нельзя. Нельзя поступать так как поступил ты. — глаза Толи метали молнии. — Саша, ты скоро? — в проходе появился Ювченко. Ситников ухмыльнулся. — Иди, тебя ждут. Не задерживайся. — и сам пошёл к выходу. Саша чувствовал себя паршиво, словно Ситников вылил на него ведро холодной воды. Конечно, он будет заступаться за своего ненаглядного Лёню. И Лёня для него будет хорошим. Потому что Лёню жаль, потому что у Лёни не было детство, потому что в конце концов он для Ситникова как сын родной. Саша чувствовал себя разбитым и виноватым. Ювченко что-то весело рассказывал, но в голове Саши звучали совершенно другие слова «Альфа должен отвечать за свои поступки». Он и отвечает. Не только перед Лёней. Но и омега тоже должен отвечать. Он глянул на Ювченко. Ювченко — хороший парень. И Саше с ним хорошо. Спокойно, надежно…но как-то не так. Не так как с Лёней. С Лёней всё было по другому. Потому что сам Лёня был другим. Но теперь уже ничего не вернуть, не изменить. И всё же, слова Ситникова плотно зацепили. Он прав. Нужно отвечать за свои поступки. Нужно встретиться с Лёней и поговорить. Вот только как? На репетицию он больше не придёт. Да и Саша туда не пойдет больше. Нечего ему там делать без Лёни. Сильно разболелась голова. То ли от всех этих мыслей, толи от болтовни Саши, но Акимов действительно чувствовал себя ужасно. — Саш, ты извини. Я чего-то сегодня устал, голова болит. Поеду домой. Ювченко обиженно поджал губы. — Но ты же обещал поехать ко мне. И Саша тяжело вздохнув взял его за руку. Потому что Альфа должен отвечать за свои поступки и слова. — Поехали — безнадёжно сказал Акимов. *** Ситников вернулся домой. Лёня смотрел телевизор. Услышав звук открывающейся двери, вышел в коридор. На нём была старая синяя футболка, и спортивные брюки. — Ну как ты тут? Был у врача? — начал Ситников с порога, снимая обувь и куртку. — Был, анализы сдал. Всё нормально — безэмоционально сказал Лёня. — Какие анализы? — насторожился Ситников. Ему удалось отговорить Лёню от аборта, но тем не менее, он всё-таки переживал, что Лёня может натворить глупостей. — Обычные. Завтра нужно опять к врачу, за результатами. И я на УЗИ на завтра записался. Правда я немного волнуюсь. -Не волнуйся — Ситников подошёл к Лёне, похлопал его по плечу. — Всё хорошо будет. — Не верю я этой фразе — устало сказал Лёня. — что хорошего в том, что мой ребёнок будет расти без отца? Ситников промолчал. Лёня прав, ребенку отец действительно нужен. Да и рожать с поддержкой мужа гораздо легче. Лёня нервный, он переживает, и конечно ему нужна поддержка. Конечно, сам Ситников готов с него пылинки сдувать, но он ему чужой. Совершенно чужой человек. Про родителей Лёни и говорить нечего: папа вряд ли окажет ему помощь, и Лёне с ребёнком в квартире напротив не удастся жить в нормальных условиях. Оставив Лёню в таком положении там, можно ожидать чего угодно, а когда ещё родится ребенок, есть все варианты что жизнь у маленького человека будет такая же как у его папы, если не сказать хуже. Отец Лёни тоже не вариант, ибо он упустил свой шанс стать хорошим отцом для Лёни много лет назад. А теперь Лёня его ненавидеть, и никогда не попросит у него помощи. Даже если будет умирать в страшных муках. Поэтому у него остаётся только Ситников. Ситников конечно его не оставит; он знает его много лет, выучил все его слабые места. Без него Лёня давно бы пропал, и Леня понимает это, но как бы это не звучало Толя ему чужой, хотя ближе его родителей. Лёне нужен Акимов, Ситников это понимает, но не может позволить, чтобы тот причинил еще больше боли. И зря он наверное сегодня ему нагрубил. В конце концов, это действительно ни его дело. А с другой стороны, чьё? Пустить все на самотёк, позволить Лёне натворить бед, отвернуться от него… Он не обязан, однако поступить иначе — не может. Ему не позволяет совесть, характер и забота к Лёне. Любовь, как к собственному ребёнку. В конце концов Лёня, не такой плохой. В душе он добрый, и ранимый, Ситников знает, что он плачет в подушку ночами, но ничего не говорит. А что он скажет? Иди к Акимову? Будь умнее. Он говорил с ним, ещё до того как они расстались с Сашей. И ничего не вышло. И ведь Толя знает, что Лёня хотел все поправить, просто обстоятельства сложились так как сложились. Да и Акимов мог навестить его. Раньше он стучал во все двери, пытаясь достучаться, пытаясь что-то изменить, а сейчас у него есть заботы поважнее. И до Лёни ему нет дела. Видимо прошла любовь. Любовь? Нет, это было что-то другое. Сколько лет Ситников один? Много. После того как не стало его любимого человека, он не смог полюбить кого-то другого. Всю свою любовь он подарил мальчику Лёне, свою заботу, тепло. Альф рядом с собой Толя просто не мог представить, сохраняя верность своему мужу. А у них? Ну поругались они, ну наговорили друг другу с горяча всего, но зачем вот так, подло. Ситников считал поступок Саши подлым. И если бы Лёня поступил точно так же с Сашей, Ситников считал бы так же. И ужаснее всего что маленький ребенок будет страдать, а Лёня вместе с ним. Лёне нужен Акимов. Но Акимову он не нужен. Да и что теперь толку. Лёня все видел своими глазами, Лёня слишком гордый чтобы сделать первый шаг, а Акимов вряд ли сюда заявится, значит действительно расти ребёнку без отца. И от этого немного страшно. Ведь Ситников не вечный. Вдруг с ним что-нибудь случится? Как тогда Лёня один? С грузом проблем, со страшным прошлым за спиной, с больным папой и маленьким ребёнком на руках. Ситников боялся, но ничего не мог сделать. Никого у Лёни нет, кроме него как и у него самого кроме Лёни. Лёня помог разобрать пакеты, и они сели ужинать. Затем Ситников вытащил его на прогулку. Погода была чудесная, весенняя. Апрель был поистине теплым. К тому же, Лёне нужно больше гулять. Лёня даже повеселел, и Ситников ощущал радость что он хоть что-то может для него сделать. *** Наступил май. Саша больше на репетицию не ходил. Снова загрузился учёбой. Через две недели — гос. Экзамены, а затем работа на атомной электростанции. Он занимался с Дятловым, но больше к Лёне они не возвращались. Дятлов не спрашивал, а Саша и не говорил, потому что было нечего сказать. В этот раз они всё закончили быстрее. Осталось две консультации и экзамен. После этого он получит диплом и работу, о которой мечтал с первого курса. Саша уже собрался уходить, но внезапно Дятлов его остановил. — Саша, я хотел бы с Вами поговорить. — начал робко Анатолий Степанович. — Я слушаю Вас — Сел обратно на стул Акимов. — Я хотел вас попросить поговорить с Лёней обо мне. Я очень сильно сожалею, о том что натворил. И я готов исправить всё. Но он упёрся и не в какую. А вас он послушает. — А с чего вы решили, что меня он будет слушать? — ухмыльнулся Саша. — Мы уже давно не общаемся. И я давно его не видел. — Как так, Саша? — не поверил Дятлов. — Вы же говорили… — Говорил — перебил его Акимов. Но после той встречи с вами мы расстались. И теперь изменить ничего нельзя. Дятлов помолчал, что-то обдумывая, а потом продолжил. — Всё можно изменить, Саша. Главное успеть, захотеть изменить это. Я не смог. Вы правы, я был нужен ему, и Виктору, но наверное они не были нужны мне тогда. Но теперь ему нужны вы. — может быть — тихо сказал Саша, — но не думали ли вы о том, что он мне больше не нужен? Глаза Дятлова округлились. — Что вы такое говорите? — не поверил он. Когда-то вы считали иначе. — ключевое слово здесь «когда-то» Анатолий Степанович — устало произнёс Саша. Сейчас у меня другие отношения. И Лёня теперь остался в прошлом. Дятлов молчал. Акимов стал, поправляя рюкзак. Уже у дверей, вопрос Дятлова заставил его обернутся. — Вы хоть его любите? Саша посмотрел в глаза Дятлову, они были грустные. — Кого именно? — не понял Саша. — Того, с кем у вас новые отношения. Саша на секунду задумался. Он любил Лёню. Сильно любил. И если бы вопрос относился к нему, ответил бы не задумываясь. — Не знаю, наверное люблю, что-то же меня в нём привлекает. — тихо сказал Саша и вышел из кабинета. Выйдя со станции он увидел в сквере Ювченко. В том самом сквере, где несколько месяцев назад состоялся разговор Саши и Лёни. Саша вздохнул. Нет, сегодня он не пойдет с Ювченко, не пойдет даже с Борисом в бар, он поедет к Лёне. Он поговорит. В конце концов это будет по человечески. — Привет — подошёл к нему Ювченко, и нежно поцеловал. — Ну как консультация? — Привет, нормально — Саша попытался улыбнуться, но настроения не было. — Куда пойдём? — глядя в глаза поинтересовался Ювченко. — Сашунь, давай завтра встретимся. У меня появились кое какие дела. — Какие ещё дела? — недоверчиво спросил Ювченко — Да, так… нужно съездить в одно место, встретиться кое с кем. — С кем? — настаивал Ювченко. — Кое с кем. — повторил Саша. И увидел обиженное лицо Ювченко (что было ожидаемо) добавил. — Послушай, завтра мы обязательно с тобой встретимся. Сходим куда нибудь… — он не успел закончить предложение, Ювченко его перебил. — Ты что, меня стесняешься и не доверяешь мне? — спросил серьезно — Глупости — обнял его Саша. — Тогда я поеду с тобой! — упёрся Ювченко Да уж, тащить с собой Ювченко Саше не хотелось. Это было бы хуже некуда. Он представил как это выглядело бы: Лёня открывает дверь, а на пороге стоит он вместе с Ювченко и такой: Лёня нам нужно поговорить, и бла бла бла, рассказать всё перед постороним человеком, объяснится… нет уж, может Лёня и считает его скотиной, но Саша на такое точно не пойдет. Он замотал отрицательно головой. — Нет Саша, я поеду один. Я не могу тебя с собой взять понимаешь? — Не понимаю — резко сказал Ювченко. У тебя какие-то секреты от меня? Неужели я давал повод сомневаться во мне? — Нет, Саша нет. — Акимову стало стыдно. — Тогда скажи, куда ты поедешь. — Ладно, выдохнул Акимов усаживаясь на скамейку — я поеду Лёне. И тут же заметил удивлённый взгляд Саши поспешил добавить — его отец просил с ним поговорить. — Кое отношение ты имеешь к его отцу? — фыркнул Ювченко. — что за чушь? Имею. Самое прямое. Его отец — мой руководитель практики. Именно из-за него мы и расстались. — Как это? — тут же навострил уши Саша. Акимов не хотел рассказывать, но пришлось. — В общем, его отец бросил беременного папу Лёни. У того потом поехала крыша. В порыве своих приступов он издевался над Лёней, а отец в ус не дул. Потом, когда Лёню забрали в больницу, тогда он что-то попытался сделать, но было поздно. А потом Лёня вырос, и стал обвинять во всём своего отца. В том, что это из-за него он лишился детства, что из-за него папа сошёл с ума…ну в общем сложно всё там. Он когда узнал что человек которого он ненавидит мой руководитель тоже меня возненавидел — Так Лёня живет с сумашедшим родителям? — покачал головой Ювченко — теперь понятно почему он такой — Какой — такой? — не понял Саша. — Ну чёкнутый… Саша хотел возразить, но промолчал. — Но я всё равно не понимаю зачем тебе ехать к нему? — пожал плечами Саша. — Его отец просил с ним поговорить. Он никого не слушает… — А тебя стало быть послушает? — вскочил Ювченко со скамейки. — Ты ему никто, и он тебе никто! Или ты до сих пор тоскуешь по нему, и всё это придумал чтобы бросить меня? — Ничего я не придумал, и я не хочу тебя бросать, — Саша хотел поцеловать Ювченко, но то обиженно отвернулся. — Ну что такое. Я просто поговорю с ним. — Нет, Саша. Или мы поедем вместе, или ты не поедешь вообще. А хочешь ехать, пожалуйста. Но если я тебе нужен, ты этого не сделаешь. И вот опять Акимову нужно выбирать. Как же все задолбало. Нет, он не поедет к Лёне, прав Ювченко. В конце концов уже слишком поздно. — Ладно, я не поеду к нему. Не дуйся — тихо сказал Саша. Саша ещё не знал того, что знает Ювченко. И чего боялся. Он был на приёме у врача. И на столе увидел медицинскую карточку Топтунова. А когда врач вышла, Саша заглянул в его карточку. Лёня был беременный. По срокам сходилось, что явно от Акимова. И у Ювченко был свой план, который он собирался реализовать в действие в скором времени. А визит к Лёне мог всё поломать. Ювченко любил Сашу, и не хотел его ни с кем делить. И он на всё пойдет, чтобы Саша был рядом с ним, даже на некоторого рода подлость