Осколки

Король и королева были уведомлены сразу же после пробуждения дочери, и второй раз в жизни Рапунцель пришлось объяснять родителям, почему её волосы неожиданно изменились. — Я не знаю, что случилось! — в её голосе звучали разочарование, вина и страх. Это было ошеломляюще. Родители топили её в море вопросов, и у неё не было ответа, за который можно было бы ухватиться. Юджин рассказал, что увидел, вернувшись в спальню, но других подробностей и объяснений предложить не смог. Однако от него не ускользнуло, что Кассандра отступила в угол комнаты, всегда настороженная, но держащаяся на расстоянии. Никто не спрашивал её об этом, и король, казалось, намеренно игнорировал её присутствие, поэтому она молчала. — Мы рады видеть, что ты проснулась, Рапунцель, — сказала мать, нежно касаясь её щеки. — Да, но что бы это ни было, похоже, что-то происходит, — заявил король, — и из-за улик я подозреваю, что это как-то связано с тем проклятым лунным камнем. — Но как? — спросил Юджин, — Он слился с каплей солнца и улетел в космос! Долгое время никто ничего не говорил. Затем… — Осколок. Все повернулись, чтобы посмотреть на Кассандру, лунный свет, просачивающийся через окно, падал на неё под странным углом. То, как она это сказала, было не утверждением или вопросом, а скорее обвинением, произнесенным шепотом с широко раскрытыми печальными глазами. — Осколок? — прогремел король, — Какой осколок? Но Кассандра проигнорировала его и подошла к постели принцессы. Рапунцель посмотрела на неё и увидела, что глаза её подруги начали слезиться, но она знала, что та никогда не позволит слезам упасть. — Рэпс, мне так жаль, — прошептала она. — Нет, Кэсс, это не твоя вина! Без осколка мы не смогли бы победить Зан Тири! — воскликнула Рапунцель. — Кто-нибудь может наконец объяснить, что это за осколок? — спросил король, повысив голос. Кассандра зажмурилась и отвернулась, и сердце Рапунцель разбилось. После всего, через что они прошли, после всего, что они друг другу простили, прошлое всё ещё возвращалось и преследовало Кассандру. Это было несправедливо. — Там остался кусочек лунного камня, всего лишь щепка, но этого было достаточно, чтобы вернуть мою магию на несколько мгновений, — объяснила Рапунцель. Она не упомянула, что Кассандра подарила ей его, или что он сломался во время их первой ссоры, потому что это не имело значения. Меньше всего ей хотелось, чтобы отец ещё больше возненавидел её подругу. — Когда мы связали запястья Зан Тири, осколок был… всё ещё во мне. Думаю, он не полетел в космос вместе с солнечной каплей и лунным камнем… Она замолчала, когда эта мысль дошла до неё. Неужели, лунный камень действительно был с ней все это время? Она не чувствовала никакого влияния камня, кроме недавних обмороков. — Тогда мы должны его вытащить, — заявил король. — Это превосходно. Замечательно. Кто-нибудь знает, как мы это сделаем? — спросил Юджин. В комнате воцарилась тишина. — Я поговорю с Ксавье завтра, — сказала Кассандра, снова овладев своими эмоциями. Миг её слабости миновал. Какая-то старая часть её души погрузилась в привычную милитаристскую дисциплину, и она приветствовала это. Теперь у неё была миссия, на которой нужно было сосредоточиться, и ничто не могло её остановить. Рапунцель, однако, видя, как быстро её подруга может подавить свои эмоции, очень опечалилась. Было редкостью видеть её целиком, что Рапунцель захотелось, чтобы хоть раз Кассандра сняла броню с сердца. Как Кассандра могла так жить, она никогда не узнает. — Я пойду с т… — начала было принцесса, но её тут же оборвали. — Ты останешься здесь и немного отдохнешь, — сказал король, бросив взгляд на Кассандру. Её подруга ничего не ответила, её лицо ничего не выражало. Холодное. Расчетливое. Непреклонное. Но Рапунцель не собиралась так легко сдаваться. — Я только и делаю, что отдыхаю! Это ведь моя проблема и я… — Милая, боюсь, твой отец прав, — сказала мать, положив руку ей на плечо. Это было не так утешительно, как раньше, но ощущалось скорее как тяжесть, удерживающая её, — пожалуйста, расслабься и не переживай, по крайней мере, до тех пор пока мы не разберемся. — Я могу пойти с тобой, Кассандра, — сказал Юджин. Высокомерная надменность, обычно украшавшая его поведение, сменилась редкой для него серьезностью. Возможно, время, проведенное в качестве капитана стражи, всё-таки пошло ему на пользу. — Не нужно, — бросила Кассандра через плечо, поворачиваясь, чтобы уйти, — Я лучше работаю одна. — Кэсс, подожди… — начала принцесса. — Отпусти её, — сказал ей отец. Но это было последним, что Рапунцель сделала бы. Как только Кассандра вышла из комнаты, она промаршировала по коридору и ударила первое, что увидела. Доспехи стояли в коридорах Короны веками, и теперь на безукоризненно отполированном нагруднике виднелась вмятина размером с кулак. «Сколько?! Сколько ещё раз я буду причиной её боли?» Рыдание угрожало вырваться из её груди, но она отказалась выпустить его. Вместо этого она загнала его в самые глубокие уголки своей души вместе с другими чувствами, которые сейчас так всё усложняли. Но у неё была работа, и она не могла терять ни минуты. — Эй, Кассандра! Подожди! Она обернулась и увидела бегущего к ней по коридору Юджина. Он ненадолго остановился, чтобы перевести дыхание, и заметил помятые доспехи. — Я уверен, что это сразу же поможет, — пошутил он, но Кассандре было не до смеха, — Послушай, Рапунцель понятия не имела, что её отец разговаривал с тобой раньше, и она сожалеет о том, что он, возможно, сказал, чтобы ты почувствовала себя нежеланной. — Это моя проблема, а не её, — ледяным тоном ответила Кассандра. — Я знаю. Но она хочет, чтобы ты знала: она рада, что ты здесь, и хочет, чтобы ты осталась… по крайней мере, так долго, как сможешь. Я знаю, что ты не останешься навсегда, но… Он не закончил мысль, но в этом и не было необходимости. Этот бывший вор, этот…самовлюбленный придурок всегда служил своим собственным интересам. Вот почему Кассандра не доверяла ему. Но в эти последние несколько лет… черт возьми, он, похоже, вырос в довольно респектабельного человека и наполовину порядочного капитана гвардии. Его единственной спасительной милостью была его любовь к Рапунцель, потому что без неё он не был бы тем человеком, который стоял перед ней и говорил ей остаться, когда он, вероятно, хотел, чтобы она ушла так же сильно, как король. — Я не могу остаться, но могу помочь, пока я здесь, — сказала Кассандра. Что-то шевельнулось в глубине её сознания. Подозрение. Совпадение. Она не верила в совпадения, — Можно начать в этих стенах. Отведи меня в темницу. — Что? Прямо сейчас? Сейчас середина ночи. — Да, сейчас, — затем добавила с лукавым взглядом, — Мне нужно допросить нескольких заключенных. Юджин повидал в своей жизни много чего, но когда он услышал, как взрослого мужчину швыряют на железные прутья тюремной камеры, он не мог бы испугаться больше. — Кто тебя послал?! — прошипела Кассандра в лицо пленнику. Из всех остальных она выбрала Неряшливого, того самого, которого видела в лесу, отдававшего приказы о позициях… И чей меч она поймала в руку и разбила. Именно из-за этого последнего пункта она и выбрала его. Она уже напугала его до смерти. Ему не повезло, что он не сбежал, когда у него была такая возможность. Их лица были в миллиметре друг от друга, и Кассандра смотрела в его широко раскрытые глаза, как демон. Это также помогло ей прижать руку к его горлу. — Не знаю! — взвизгнул он, — Тут замешана третья сторона! Мы получили работу через брокера, который заплатил нам половину вперед! Ему надавили на горло, и он захрипел. — Ваша вечеринка была слишком хорошо организована, чтобы брокер мог просто взять вас из ниоткуда. — Он заплатил за обучение! На две недели. Некоторые из них были бывшими военными, поэтому они быстро учились. — Очевидно, не ты, — усмехнулась Кассандра, оглядывая жалкого мужчину с ног до головы, — Назови мне имя. Разбойник на мгновение замолчал, и тогда Кассандра вытащила свой длинный нож. — Кассандра… — предупредил Юджин. Она проигнорировала его. Он должен научиться доверять ей, и это был самый лучший момент для обучения. — Я не буду просить тебя снова, — сказала она, приподнимая его подбородок плоской стороной лезвия. — Гэннон! Гэннон из Вардароса! Пожалуйста! Я больше ничего не знаю! Кассандра отпустила его руку, и он тяжело упал на пол камеры, приземлившись с «Ууу!» когда его зад ударился о камень. Длинный нож исчез из её пальцев, спокойно лежа в ножнах на бедре, словно никогда их и не покидал. Не говоря больше ни слова, Кассандра вышла из камеры, и Юджин запер её за ней. — Кассандра, ты чуть не зашла слишком далеко… — начал Юджин, догнав её. — Но я не сделала этого, — холодно ответила она, — У меня всё было под контролем. — Правда? Потому что мне показалось, что ты чуть не переступила черту. Его выбор слов поразил её неожиданным образом. Она резко повернулась к нему. — Я и раньше пересекала черту, — тихо сказала она. Воспоминания о Темном Королевстве всплыли на поверхность, и она позволила им остаться, позволяя им подпитывать её слова. — И я вынесла урок из этого. Я уже не тот человек, каким была несколько лет назад, Фитцерберт. Так что ты должен поверить мне, что то, что я делаю сейчас, я делаю, чтобы защитить Рапунцель, даже если это означает угрозу некоторым подлым головорезам. Потому что знаешь что? Я вытянула из него больше, чем ты когда-либо мог. Ты такой мягкий. У тебя никогда не хватило бы духу сделать то, что делаю я. Ты и минуты не продержишься в лагере ингварри… Она вдруг замолчала. Юджин был явно поражен. — Погоди, ты ходила в Ингварр? Так вот где ты была все эти годы? Бессознательный рефлекс заставил Кассандру положить руку на длинный нож, висевший у неё на боку. — Ты удивишься, если узнаешь, где я была, — сказала она наконец, затем повернулась и ушла.