Осколки

Через 3 месяца после выхода из Короны Это было правильно — быть на дороге после всего, через что она прошла. Мысли её прояснились, настроение значительно улучшилось. «Если бы Фицерберт был здесь, я уверена, он бы пошутил по этому поводу». Кассандра улыбнулась. Думая о воре, она на самом деле думала о смене имени, как и он. Ничего столь показного, как Флинн Райдер, но, возможно, имя, которое подходило тому, кем она хотела быть. Можно начать новую жизнь. Она могла быть кем угодно, чем угодно. Никто больше не назовет её фрейлиной. Или слугой. Или дочерью капитана гвардии. Или просто другом принцессы. Это было заманчиво. Только одно заставляло её задуматься. Это было так просто, глупо на самом деле, но это имело так много значения. Ей нравилось, когда Рапунцель называла её Кэсс. И поэтому она решила, что останется Кассандрой. Холмы Костии простирались перед ней зеленым морем, травинки колыхались, как волны на ветру. Это было дико, это было ново, это было прекрасно. Заснеженные вершины гор стояли на страже вдали, отбрасывая тени на долины внизу. Фиделла фыркнула, и Кассандра похлопала её по шее. Это был долгий день, и скоро ей понадобится вода. Бедра Кассандры покачивались в седле, пока Фиделла шла, убаюкивая. Взглянув вниз, она увидела, что Сова крепко спит, и улыбнулась. Днем он занимался разведкой, а когда не был на охоте, дежурил ночью. Трудная работа для ночного существа и темп, который просто не был устойчивым долго. Но у Совы было родство с Кассандрой, которое было особенным, и в ответ она заботилась о нём. Поэтому, когда он начал выказывать признаки усталости, она устроила ему маленькое гнездышко перед своим седлом, где он мог спать, а она могла защитить его. Даже не глядя в небо, Кассандра знала достаточно о земле, чтобы найти ближайший источник воды. За второй грядой холмов виднелась густая роща деревьев у подножия горного перевала. Он был покрыт пышной зеленью — хороший признак того, что поблизости был источник воды. Кассандра решила, что это не так уж и ужасно. Кроме того, ей некуда было идти, не было никакого расписания. Путешествие было её и только её, и она не торопилась добраться до места назначения, где бы оно не находилось. Для человека, привыкшего к тщательному планированию и стратегии, Кассандра думала, что блуждание в течение нескольких месяцев будет раздражать её. Она была приятно удивлена, когда поняла, что чувствует себя иначе. Свобода странствовать, казалось, облегчала её тяжелую душу, и чем дальше она шла, тем легче ей становилось. Время… время лечит все раны, как говорится. Кассандра отчаянно на это надеялась. Отчасти нечистая совесть заставила её покинуть Корону, а отчасти… что-то ещё. Хотя прощания были взаимными и сердечными, она никому не сказала, что её решение уйти было наказанием за причиненный ущерб. Добровольное изгнание. Может быть, если время всё исцелит, она вернется в Корону. Может быть. Солнце уже перевалило за зенит, когда Кассандра добралась до подножия холмов. Тропинки вели к горному перевалу и за равнины, предполагая, что это были хорошо проверенные маршруты. Если это так, то поблизости может быть несколько городов. Припасов хватит ещё на несколько дней пути, и она всегда сможет поохотиться, но в горах будет холодно, так что понадобится ещё один плащ. Хм, но у неё осталось совсем немного денег. Ну что ж, тогда, возможно, она сможет получить награду или две, или поработать на каторжных работах и заработать на то, что ей нужно. Или она могла бы поторговать… Её рука коснулась ожерелья из кассандриума на груди. Темно-фиолетовый камень был прекрасен. Единственный в своем роде. На любом рынке за него дадут высокую цену… Эхх, но она никогда не сможет его продать. Это было напоминание о том, что после всего, через что она прошла, дома остались люди, которые заботились о ней. И это значило для неё больше, чем любое количество золота. Тропа начала петлять вниз, когда стены гор поднялись над головой, как будто какой-то великан взмахнул мечом и расколол скалу надвое. Если бы такое существо действительно существовало, Кассандра задумалась, как бы она с ним боролась. Хм… очевидно, целясь в глаза. Но сначала ей нужно было добраться до уровня, где она могла бы дотянуться до них. Может быть, если она сначала подставит зверю подножку или перережет ему лодыжки… Звуки природы окружали её, и среди них слышалось знакомое журчание воды. Фиделла позволила инстинкту вести её и легко нашла кристально чистый ручей. Кассандра осторожно уложила Сову в гнездо и спешилась, изо всех сил стараясь не толкнуть его. Но, как и она, он спал чутко, и его большие глаза затрепетали. — Эй, извини, не хотела тебя будить, — сказала она. Сова расправил крылья и издал ободряющее уханье, которое, казалось, говорило о том, что его это не беспокоит и он довольно хорошо отдохнул. — Мы задержимся здесь ненадолго, если ты захочешь перекусить, — сказала Кассандра. Эта идея показалась ему достойной изучения. С последним уханьем Сова взлетел. Фиделлу оставили пить и пастись на досуге, что дало Кассандре время позаботиться о себе. Она отстегнула меч и положила его на берег, затем опустилась на колени и плеснула водой в лицо. Ух, как холодно! Это был долгожданный шок, и он мгновенно освежил её, как жевание мяты в прохладное зимнее утро. Искупаться было заманчиво, но она хотела отправиться в путь до темноты. Если они будут двигаться достаточно быстро, то, возможно, смогут найти следующий город и переночевать в гостинице. Фу, напоминание о том, что у неё мало монет, грозило потопить саму идею спать в кровати, какой бы соблазнительной она не была. Но, возможно, она сумеет справиться с этим так, как ей нужно. Таскать зерно или быть вышибалой в пабе в течение дня. Если ей повезет, она может избить одного — двух пьяных головорезов…Что бы это не было, она заработает себе на жизнь. Как и со всем остальным в её жизни. Фиделла спокойно пила дальше по течению, поэтому, когда позади Кассандры хрустнула ветка, она встревожилась. Она потянулась к своему мечу, лежащему в траве рядом с ней, и её пальцы едва коснулись ножен, прежде чем удар сзади заставил её опуститься в поток воды лицом вперёд. Инстинкт подсказывал ей перекатиться, поэтому она вывернула туловище и дернула ногами, инерция вывела её голову из воды. Но прежде, чем глаза сумели что-то разглядеть, кто-то схватил её за плащ и швырнул на землю. Сердито дернув головой в сторону, Кассандра отбросила волосы с лица и сжала руки в кулаки. Перед ней стояли трое мужчин, двое с мечами, а один — со зловещего вида топором с обломком лезвия. Расстроенное ржание отвлекло её, и Кассандра увидела, как ещё двое мужчин схватили Фиделлу за поводья. «О, черт возьми, нет», — подумала Кассандра, её гнев разгорелся ещё сильнее. Если у неё и были какие-то дурные предчувствия относительно ситуации, в которой она оказалась, то они были поглощены адом, растущим внутри неё. — Разве ты не знаешь, что опасно оставаться одной? — сказал человек-топор с беззубой гримасой. — Я сама могу о себе позаботиться, — ответила Кассандра с едва сдерживаемой яростью. — Если кто-то дал тебе меч, это ещё не значит, что ты умеешь им пользоваться, — добавил тот, что поменьше, — Кроме того, девочки не должны играть с оружием. Ты можешь навредить себе. Что-то в Кассандре оборвалось. Воспоминания о возвращении в Корону затопили её разум и смешались с яростью, создавая густое пятно, окрашенное багровым. Люди говорили ей, что она никогда не станет охранницей, что она слишком слаба, что ей следует заниматься девичьими делами, что милочке стоит оставить борьбу мужчинам. Одним быстрым движением она выхватила кинжал из сапога и вонзила его в бедро ближайшего к ней воина, затем протянула его вниз по ноге. Его крик разнёсся по лесу, вспугнув птиц в полете, а меч выпал из онемевших от боли пальцев. Кассандра перекатилась и схватила его, подняв как раз вовремя, чтобы блокировать удар другого мечника. Перенеся свой вес за клинок, она оттолкнулась и взмахнула мечом вперед для удара в живот. Фехтовальщик использовал инерцию предыдущего толчка, чтобы отступить, и клинок Кассандры пронесся совсем рядом с его животом. С размаху, он парировал, и Кассандра развернулась, чтобы вовремя поднять свой меч и блокировать удар, который глубоко вонзился бы ей в ключицу. Но её руки были ненадежно вытянуты, лезвие перекинуто через плечо, локти подняты. Мечник провел своим клинком по её клинку к рукояти, перенося вес ближе к шее и заставляя её потерять равновесие. Она упала боком, и в тот момент, когда она ударилась коленом о землю, кулак ударил её по лицу. Её голова закружилась от силы удара, а рот наполнился горьким привкусом меди. Но она ещё не была готова сдаться так просто. Она сплюнула кровь и с мощным рывком бросилась на мечника. Но быстрый удар Топора достиг её живота, и она согнулась пополам от боли, кашляя. Он легко взмахнул топором и ловко выбил меч из руки. Мир закружился, и по какой-то причине то, что Кассандра считала верхом, на самом деле оказалось низом, поэтому, когда она попыталась подняться, земля поднялась ей навстречу. Кассандра стиснула зубы, кровь потекла по её подбородку. Но она не собиралась выходить из этой битвы в таком виде. Нет, не так! «В тебе есть нечто большее, Кассандра! — крикнула она себе, — Так что дерись!» Её рука скользнула по земле, и как только человек с топором наклонился, она бросила грязь ему в глаза. Он рубанул по воздуху и отшатнулся, словно вокруг было полно шершней. Зная, что это даст ей лишь несколько драгоценных мгновений, Кассандра вытянула ногу и ударила его в колено. С каким-то нездоровым удовлетворением она наблюдала, как под ней сминается нога. Был момент надежды, когда Кассандра действительно думала, что выберется отсюда живой, момент, который был быстро разбит, когда рукоять меча ударила её по лицу и её тело тяжело ударилось о землю. Сознание оставалось с ней достаточно долго, чтобы увидеть, как мужчина яростно срывает с её шеи ожерелье из кассандриума. Потом всё потемнело.

***

Успокаивающая пелена бессознательности приподнялась, образы и звуки стали расплывчатыми и приглушенными, когда к ней вернулись чувства. Когда Кассандра пришла в себя, её первым чувством была паника. Беспорядочные воспоминания возвращались к ней по частям. Борьба, вкус крови, ощущение холодного металла, бьющего её по лицу. Ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы успокоиться. Впервые за долгое время она испугалась. Интересно, каким образом страх играет с умом. Иногда он подпитывал самые первобытные человеческие эмоции, шепча и призывая темные чувства выйти наружу, пробуждая их от подавленного сна. Кассандре нужно было сосредоточиться на чем-то другом. Отвлечь её мысли от спирали беспокойства, в которой она оказалась. Робко приоткрыв один глаз, она тут же пожалела об этом, когда пронзительный солнечный свет послал в её мозг шипы боли. Именно тогда она осознала все остальные боли и ломоту в своём теле. Со стоном она подняла голову и медленно, очень медленно открыла глаза. Она была в большой палатке, по крайней мере, с дюжиной других людей, имеющих неприглядный вид. Солнечный свет просачивался сквозь отверстие палатки, и запах сосновых иголок и жареного мяса наполнил её нос. «Что-то вроде лагеря», — догадалась Кассандра. Она всё ещё была в горах. Внезапно ей на плечо опустилась рука, она инстинктивно откатилась в сторону и попыталась встать на колени, но голова закружилась, и она упала обратно в грязь. Женщина, прикоснувшаяся к ней, медленно подняла руки, на её немолодом лице ясно читался страх. — Прости, — поспешно сказала она, — я… я просто хотела посмотреть, всё ли с тобой в порядке. Черты её лица были мягкими, мозоли на руках говорили о том, что она много работала, чтобы заработать себе на жизнь. Возможно, она была фермером. — Где я? — спросила Кассандра, прикладывая руку к голове, чтобы остановить помутнение. — Я не знаю. Как и тебя, меня забрали и привезли сюда вместе с моими… — она замолчала, и слезы заблестели в её глазах, — моими дочерью и сыном. Ты… так похожа на неё. Женщина грустно улыбнулась Кассандре. «Забрали?» — Кассандра задумалась. Она посмотрела на остальных в палатке, сидящих или бесцельно бродящих, с пустыми безнадежными выражениями на лицах. — Где они сейчас? — спросила она. Слеза вырвалась наружу, но женщина продолжила твердым голосом: «Мой сын силен и был послан работать на медные рудники Маланая. А моя дочь… я не знаю, куда её послали». Эхо воспоминаний всплыло в сознании Кассандры. Медные рудники? Да, теперь она вспомнила. Когда их заперли в Пинкосте за преступление Юджина — кражу их знаменитой драгоценности, констебль Ламф приговорил их к тому, чтобы провести остаток своей жалкой жизни на медных рудниках Маланая. То есть, до тех пор, пока Рапунцель не нашла Глаз и не вернула его. — Погоди, на медные рудники посылают только преступников, — растерянно сказала Кассандра. Женщина печально покачала головой. — Да, но смертность в шахтах очень высока. Когда им не хватает преступников, они обращаются к… другим средствам получения рабочей силы. Её слова пронзили сердце Кассандры, как ледяной кинжал. Инстинктивная реакция на защиту поднялась в ней вместе с раскаленной добела яростью и паникой. Она распространилась по груди Кассандры, как лесной пожар, неконтролируемый, всепоглощающий. Она позволила ему сгореть. Женщина обратила свой печальный взгляд на Кассандру, которая так напоминала ей её потерянную дочь. — Ты выглядишь сильной. Скорее всего, тебя тоже отправят на рудники. Если увидишь моего Дария, пожалуйста, скажи ему… Послышался шорох ткани и движение в солнечном свете, когда двое мужчин вошли внутрь, обнажив зловещие клинки. Кассандра инстинктивно встала перед женщиной, в гневе сжав кулаки. Ей было всё равно, что всё болит или что она всё ещё одурманена после последней схватки. Она хотела заставить этих ублюдков заплатить. Как только мужчины подошли достаточно близко, она сделала выпад. Её первый шаг был твердым, второй — нет. Ослабев от потери крови, она пошатнулась, шагнула вперед и упала прямо, когда один из мужчин ударил её по лицу. Мир стал туманно-серым, а потом всё исчезло.

***

— Ты проснулась как раз вовремя, — произнес грубый голос. Послышался шум. Скрип полировки и заточки металла. Шаги. Внезапная вспышка света пронзила её веки. Кассандра открыла глаза и огляделась. Ящики были разбросаны по всей грязной палатке средних размеров, свет шел откуда-то снаружи. Знакомые ледяные руки страха вернулись, но Кассандра знала, что ей нужно сохранять ясность ума. Чтобы отвлечься, она быстро проверила своё состояние. «Голова… ухх, грохочет. Руки… — она попыталась сдвинуть их, — связаны. Просто замечательно! За моей спиной, но не привязаны к столбу. Это хоть что-то. Сижу на стуле. Ноги… свободны. Аргх! Жгущиеся открытые раны и… синяки. Ай! Да, я определенно получила несколько ударов. Ослаблена кровопотерей…» Подонок, который разговаривал с ней, был крупным мужчиной с обвисшим светлым ирокезом, который склонился над бритой головой, с пышной бородой и шрамом на носу. В палатке было ещё двое, один точил меч, а другой играл с метательным кинжалом. Не те люди, которых она встретила в лесу. Сколько их ещё в лагере? Резкая пощечина нарушила её сосредоточенность, голова резко дернулась в сторону, лицо обожгло. — Что? Не можешь ударить, как настоящий мужчина? — Кассандра усмехнулась. Кулак, ударивший её в челюсть, не был неожиданным, и она старалась повернуться вместе с ним, как могла, но удар всё равно послал волну боли по её черепу. Она сплюнула кровь изо рта и посмотрела на мужчину с улыбкой, окрашенной красным. — Чему ты улыбаешься? — спросил он. — О, просто думаю о том, что я собираюсь сделать с тобой, когда освобожусь, — ответила она, радуясь, что отвлеклась. Работать со злостью было легче, чем со страхом. Тот, что держал кинжал, поднял голову: «Брось, Ронан. Она нам нужна живой, а не мертвой». Человек по имени Ронан злобно улыбнулся. — Это выглядело так, будто я её убиваю? Если бы я хотел её смерти, она бы уже была мертва. Кроме того, эта сука сразила двоих моих людей. Моих людей! Он развернулся и ещё раз ударил пленницу по лицу. — У меня большие планы на тебя, Кассандра из Короны, — прошипел он, его лицо было так близко к лицу Кассандры, что она чувствовала запах эля в его дыхании. От того, что он знал её имя, у неё по спине пробежал холодок. Она была далеко от дома. Откуда он мог…? — Я собирался продать тебя на медные рудники, но … держу пари, мы сможем получить солидный выкуп за фрейлину принцессы, — сказал он. — Ты ошибаешься, — выплюнула Кассандра, чувствуя металлический привкус крови на языке, — они ничего не заплатят за меня. Это была правда. Зачем им это? Она почти уничтожила Корону и королевскую семью вместе с ней. Они не потратят ни единой монеты, чтобы вернуть её. Ронан поднял нож и провел плоской частью лезвия по её лицу. — О, я не согласен. Особенно, когда мы будем отправлять кусочки тебя обратно в Корону. Нож повернулся и вонзился в кожу Кассандры, посылая по её телу огненно-горячую боль. Он прошел вниз по её челюсти, глубоко врезавшись. Она стиснула зубы и подавила крик, который угрожал вырваться из её горла. — А теперь, — сказал он, наслаждаясь тем, как она съежилась, — какую часть мы должны отправить им в первую очередь? Что-то начало подниматься внутри Кассандры, отталкивая страх и боль. Она открыла глаза и посмотрела будущему покойнику в лицо. — Я начну с твоего носа, — сказала она. БАМ! Она наклонилась вперед и ударила его головой в лицо. Сила удара опрокинула его на спину, нож выпал из ошеломленных пальцев. Если бы только она могла добраться до него…но нет времени! Человек с метательным кинжалом прицелился, и Кассандра развернула кресло так, что, когда оружие покинул его руку, оно приземлилось на деревянную спинку сиденья. Вот и всё! Одним плавным движением подняв руки, она разрезала путы и с силой пнула стул. Он поднялся в воздух и разлетелся на куски, ударив мужчину в грудь. Кто-то схватил её сзади, прижав обе руки к бокам. Кассандра попыталась бросить свой вес вперед, но у неё не было ни рычагов, ни энергии. Всё её тело до сих пор болело. Когда она почувствовала горячее дыхание мужчины на своей шее, у неё возникло тошнотворное ощущение, но это навело её на мысль. С могучим хлопком она откинула голову назад и ударила мужчину меж глаз, с хрустом сломав ему нос! Руки, державшие её, опустились, и она развернулась, её правая рука ударила его в туловище, а левая — в лицо. Но как только мужчина шагнул вперёд, он увидел её контратаку и схватил её за левую руку и вывихнул её в направлении, куда она не должна была двигаться. Сквозь зубы Кассандры вырвалось шипение боли, когда она почувствовала, как это ощущение проходит по её руке. Внезапно её ударили ногой прямо в живот, а затем кулаком по лицу. Её тело закружилось, и она приземлилась на живот, кашляя. Она огляделась в поисках нападавшего, когда внезапно мир взорвался огненной горячей болью в её спине. Мечник возвышался над ней, его клинок был жирным от её крови. — Дешёвый приемчик, — проворчала она. Внезапно по её телу пробежала судорога. Всё болело, и она слишком тяжело дышала. Её тело было на грани обморока. Она не знала, сколько ещё продержится. Шарканье за спиной предупредило её, что Ронан встает на ноги, а тот, которого она ударила стулом, тоже приходит в себя. «Это плохо», — подумала она. Как бы ей не было неприятно это признавать, она не сможет победить в этой битве. Её глаза начали искать путь к отступлению. Где-то снаружи послышался топот лошадей, и она подумала, не схватили ли они Фиделлу, или её верная лошадь сумела сбежать. — Я думаю, мы сначала пошлем им твой умный язычок, — сказал Ронан из-за её спины, как раз когда мечник снова поднял свой клинок. Кассандра потянулась за спину, нашла ранее брошенный на пол нож и вонзила мечнику в бедро. Он закричал и схватился за рану как раз в тот момент, когда Кассандра вырвала клинок и ударила его по затылку. Прежде чем он упал на землю, она подобрала его меч и, спотыкаясь, вышла из палатки. Её спина горела, и она оставляла за собой кровавый след. По всему лагерю были разбросаны ряды палаток, но Кассандра была слишком дезориентирована, чтобы пытаться оставаться позади них. Она сделала отчаянный рывок, который оставил её на открытом пространстве. «Лошади… мне нужно добраться до лошадей…» Она пошла на звуки топота копыт и фырканья и, наконец, увидела несколько животных, привязанных к деревьям и среди них… — Фиделла! Позади неё раздались сердитые крики, и её сердце застучало в ушах. Адреналин подпитывал её последние шаги, когда она добиралась до Фиделлы и перерезала веревки. Вставив ногу в стремя, Кассандра попыталась приподняться, но вскрикнула. Боль в спине жгла, а рука немела. — Я не могу… — выдохнула она. Но что-то вспыхнуло внутри неё, переключая рубильник с «не могу» на «могу». «Я… должна. Вперёд! Давай, Кэсс!» Собрав все свои убывающие силы, она приподнялась достаточно высоко, чтобы её тело сложилось перпендикулярно седлу. Достаточно неплохо. — Фиделла…поехали! Когда её верный скакун помчался, дневной свет начал исчезать из поля зрения Кассандры, и всё погрузилось во тьму.

***

В пробуждении, когда последние воспоминания истекают кровью, есть холодная неуверенность. Смерть. Хм, неужели человек действительно просыпается до смерти? Всё вокруг было белым, окруженным такой утренней дымкой, какую видишь в весенний день. Маленькие кусочки пыльцы плавали в воздухе, как снежинки. Это казалось таким… умиротворенным. Возможно, Кассандра мертва. Не то чтобы она заметила разницу, ведь она никогда раньше не была мертва. Подождите… это было неправдой. Она действительно умирала, и это было совсем не так. Во-первых, она всё ещё чувствовала боль. Если это не смерть, то где же она? Голова Кассандры лениво склонилась набок. Медицинские принадлежности были аккуратно сложены на переносных тележках, а несколько деревянных сундуков неутомимо стояли у противоположной стены, натянутой брезентом. Несколько простых кроватей стояли пустыми в убежище, но они были чистыми, готовыми для любого, кто мог в них нуждаться. «Медицинская палатка, — догадалась Кассандра, — Но чья?» Трепет полотна возвестил о том, что кто-то приближается. Кассандра запаниковала. Она не знала, была ли она среди друзей или врагов, и она была полностью обездвижена. От нечего делать она закрыла глаза и попыталась успокоить быстро бьющееся сердце. — Хорошая попытка, но я знаю, что ты не спишь, — сказал жесткий голос. Сапоги медленно хрустели по гравию и становились всё громче по мере приближения к постели Кассандры. Она всё ещё лежала с закрытыми глазами, преданная шараде на тот случай, если это была уловка. Её глаза распахнулись, когда голос громко прошептал ей на ухо: «Ты забыла замедлить дыхание». Незнакомец кружил вокруг Кассандры, пока не оказался в её поле зрения. На неё смотрела женщина с каменным лицом и холодными голубыми глазами, которые разрывали душу Кассандры и замораживали её кровь. Её растрепанные седые волосы были заплетены в беспорядочные косы, украшенные серебряными бусинками. «Если бы волку дали человеческий облик, — подумала Кассандра, — он был бы похож на эту женщину». Кассандра сделала отчаянную попытку подняться с кровати, но боль заставила её откинуть голову на подушку. Женщина наблюдала за ней, и в её глазах мелькнула веселая искорка. — Ты ранена, — просто сказала она. — Не волнуйся, если бы я хотела твоей смерти, ты бы уже была мертва. Эта мысль была не слишком утешительной. Несколько минут женщина просто смотрела на Кассандру, неподвижная, как статуя. Разум Кассандры всё ещё был немного затуманен, но на кончике языка у неё вертелась колкость, но когда она открыла рот, то закашлялась. Внезапное движение вызвало новую волну боли в её теле. — Ты должна быть мертва, — заявила женщина так просто, словно заказывала послеобеденный чай. Её грубость действовала Кассандре на нервы. — То, что это не так, говорит мне кое-что о тебе, — она наклонилась ближе, — Я вижу в тебе дух бойца, фейлан. Мне любопытно посмотреть, насколько ярко горит этот дух. Прежде чем Кассандра успела обдумать её слова, женщина повернулась на пятках и пошла прочь. — Где …? — Кассандра поперхнулась и снова закашлялась, но услышала, как шаги женщины остановились. — Удивительно, что ты добралась так далеко на своей лошади, — сказала женщина, — Добро пожаловать в Ингварр.